Две души

Тишина, повисшая после слов Цзин, была густой и осязаемой. Она заполнила всё пространство купальни, смешиваясь с паром и запахом серы. Лин Синь всё ещё держала руку волчицы, не в силах отвести взгляд. В этом прикосновении не было ни страха, ни отвращения, которые она должна была бы испытывать. Была лишь странная, пугающая своей глубиной связь. Словно невидимая нить, протянутая между ними десять лет назад в горящем лесу, наконец натянулась до предела. Цзин первой нарушила молчание. Она медленно, почти лениво высвободила свою руку из пальцев девушки. Этот жест был похож на то, как хищник стряхивает с себя излишнее внимание — не грубо, но с непоколебимой уверенностью в своём праве на личное пространство. — Хватит сантиментов, — её голос снова стал сухим и шершавым, как старый пергамент. Она откинулась на бортик купальни и закрыла глаза, словно разговор был окончен. Но для Лин Синь он только начинался. Слова демона эхом отдавались в её голове, порождая сотни новых вопросов, на которые не было ответов. Она смотрела на профиль Цзин: на резкую линию челюсти, на влажные пряди волос, прилипшие к вискам, на едва заметный шрам, уходящий под воду. Кто она? Почему она убивает других демонов? И что за «личные причины» заставляют её раз за разом нарушать законы природы? — Ты... ты не такая, как они, — наконец произнесла Лин Синь, скорее утверждая, чем спрашивая. Цзин не открыла глаз. — Я — это я. Не пытайся навесить на меня ярлыки вашего мира. «Добро», «зло»... Это всё чушь для тех, кто боится взглянуть в глаза тьме. — Но ты спасаешь людей. — Я спасаю то, что считаю достойным спасения, — отрезала Цзин. — А теперь заткнись. Мне нужно восстановить циркуляцию ци, а не тратить её на пустую болтовню. *** На следующий день Цзин объявила о своём уходе. Она стояла у ворот храма лисьего духа, уже полностью собранная: за плечами тяжёлый походный мешок. — Я ухожу на восток, — без предисловий сказала она группе культиваторов, которые вышли её проводить. — Источник ци уничтожен, но яд будет выветриваться годами. Остров теперь просто мёртвый камень, а не инкубатор для тварей. Ваша миссия выполнена. Командир Фэн поклонился ей в пояс — глубокий, уважительный поклон воина воину. — Мы в неоплатном долгу перед тобой, госпожа Цзин. Если тебе когда-нибудь понадобится помощь школы «Нефритового Пика»... — Мне не нужна помощь культиваторов, — оборвала его волчица, даже не взглянув в его сторону. Её янтарный взгляд был прикован только к Лин Синь. Девушка стояла чуть поодаль от остальных, сжимая в руках свёрток с мечом. — А ты... — Цзин сделала паузу. — Ты идёшь со мной. Это не было вопросом. Это был приказ. Лин Синь вздрогнула от неожиданности. — Что? Но... я должна вернуться в школу! Мои наставники... — Твои наставники будут только мешать, — отрезала Цзин. — Твоя культивация нестабильна. Она дика и необузданна, как и моя ци внутри тебя. Если ты вернёшься в школу, они попытаются «очистить» тебя или, что хуже, запереть в башне для изучения феномена. Ты либо сойдёшь с ума от их методов, либо твоя сила сожжёт тебя изнутри. Слова били точно в цель. Лин Синь и сама чувствовала эту дикость внутри, этот первобытный голод звериной энергии, который с трудом поддавался контролю. — Но куда мы пойдём? — На восток, — Цзин кивнула в сторону горизонта. — Туда же, куда мне приказал идти один небожитель со слишком чистыми руками для грязной работы. По пути я научу тебя управляться с тем даром, что ты носишь в себе. Научу выживать по-настоящему. Она подошла к Лин Синь вплотную и ткнула пальцем в свёрток с мечом. — И ты научишься владеть этим клинком так, чтобы он стал продолжением твоей руки, а не просто железкой за спиной. Лин Синь посмотрела сначала на свёрток, потом на волчицу. В янтарных глазах демона не было ни капли тепла или дружеского участия. Там был лишь холодный расчёт и стальной блеск вызова. Это было безумие. Бросить всё — школу, наставников, привычный мир — и уйти с демоном-одиночкой неизвестно куда? Но разве у неё был выбор? Разве могла она отказаться от шанса понять эту загадочную женщину и саму себя? Она медленно кивнула. — Хорошо. Цзин удовлетворённо хмыкнула и развернулась к воротам. — Тогда не отставай, детёныш. Они шли уже несколько часов по узкой горной тропе. Молчание между ними не было неловким; оно было наполнено звуками леса — шелестом листвы, пением птиц и хрустом веток под ногами. Лин Синь несла меч на спине, и с каждым шагом она всё яснее ощущала его вес — не просто физическую тяжесть стали, а вес ответственности и чужой судьбы. Наконец она не выдержала. — Цзин... — начала она неуверенно. — Что ещё? — Тот небожитель... Лун Вэй... Ты назвала его другом раньше. Но разве демон может быть другом небожителя? Цзин резко остановилась так, что Лин Синь чуть не врезалась ей в спину. Волчица медленно повернула голову. Её глаза больше не были тусклыми от усталости; они горели опасным янтарным огнём. — Лун Вэй... — её голос стал похож на низкое рычание зверя. — Он был человеком. Давно. Очень давно. Мы знали друг друга... Она отвернулась и продолжила путь. — Прошлое — это пепел. Не буди его без нужды. Лин Синь поняла, что коснулась чего-то глубоко личного и болезненного. Она решила сменить тему. — А твой меч... Ты сказала, что сделаешь новый. Как? Цзин усмехнулась уголком губ. — Я найду кузнеца-демона в горах Заоблачного Хребта. Или убью какого-нибудь падальщика и сделаю клинок из его костей и клыков. Какая разница? Она бросила короткий взгляд через плечо на Лин Синь. — Главное — это рука, которая держит оружие. Твоя рука пока слаба и неуверенна. Мы это исправим. А теперь хватит болтать. Нам нужно до заката добраться до перевала Серебряного Ветра. Они пошли дальше. Лин Синь смотрела в спину идущей впереди женщины — одинокой фигуры на фоне величественных гор — и понимала одну простую истину: её жизнь больше никогда не будет прежней. Она сделала шаг в пропасть, доверившись существу из сказок и кошмаров. И каким-то непостижимым образом она знала: это был самый правильный шаг в её жизни.