Расцветай, наш лотос

Орден Юнь Мен Цзян всегда был словно проклят, на него сыпались несчастье за несчастьем: то нападения ордена Вэнь и гибель родителей, то смерть Цзян Янь Ли, то утопление Цзинь Лина, единственного и любимого племянника Цзян Чена. Утонул в водопаде, не рассчитав силы при купании. Церемония прощания с наследником прошла в горьком плаче всех присутствующих. Даже Лань Ван Цзи, образец правильности и строгости, пустил одинокую слезу, Лань Сы Чжуй и Лань Цзинъ И рыдали навзрыд, обнявшись, а когда все разошлись, Цзян Чен и Вэй У Сянь долго сидели у гроба в белых одеждах, не веря в происходящее. После убежали в лес и рыдали во всё горло, обнимая друг друга. Но что самое главное, он не винил в этом всём Вэй Ина, наоборот защищал от нападок окружающих и говорил, что всё что произошло, целиком и полностью по его вине, что у него не было достаточно смелости и характера, чтобы предотвратить все те беды. -Если бы я был более ответственным... Все были бы живы...Все кого я так любил. Я трус, который не смог защитить родных мне людей. Ненавижу себя!- причитает Цзян Чен, немного успокоившись.- Матушка, отец, шидзе, Цзинь Лин... Что теперь мне делать, как дальше жить?.. Ради кого?.. Зачем я отпустил его одного в тот проклятый водопад?- смотрит на Вэй Ина больным взглядом. Тот ничего не отвечал, смотрел молча ему в глаза и только вытирал мокрые дорожки со щек.- Что мне теперь делать?! Весь мой мир разрушен, смысл моей жизни исчез, я...-договорить Вань Инь не успел, перед глазами всё поплыло, ноги подкосились и в следующую секунду он начал падать. -Цзян Чен!- Вэй У Сянь тут же придержал его и аккуратно уложил на спину, подложив свою руку ему под голову. Лицо стало мертвенно бледным, губы приобрели синеватый оттенок, а руки вдруг так похолодели, что если положить в них кусочек льда, то он не растает. -Цзян Чен...- хлопает по щеке, тормошит.- Очнись, родной.- приложил ухо к груди и начал прослушивать сердце, которое, к счастью билось, но еле-еле.- Ну же... Открой глаза, посмотри на меня. Никакой реакции. Тогда Вэй Ину ничего не осталось, кроме как взять шиди на руки и понести в покои к лекарю. -Знаю, знаю, что ты не любишь когда тебя трогают и уж тем более берут на руки.- нежно шепчет Старейшина, укладывая это теперь такое слабое тело поудобнее.- Но сейчас ты не в том положении, иметь что-то против. Тебе нужно восстановить силы. Плотно прижав Цзян Чена к себе, заклинатель двинулся в сторону Пристани Лотоса. Когда они пришли к лекарю, тот осмотрел его и сказал: -Это сердечная болезнь, причём очень запущенная. Достопочтенный глава пережил немало потрясений, и ни разу не обратился за помощью, вот и не выдерживает сердце.- молодой невысокий мужчина, одетый в одежды Юнь Мен Цзян, с волосами, собранными в пучок и добрыми глазами цвета лесного моха протянул Вэй Ину мешочек с лекарствами и лист бумаги с рекомендациями как их принимать. -Оно уже никогда не станет прежним, но поддерживать его можно. Здесь всё подробно расписано как и когда что принимать. Молодой господин Вэй, мне очень жаль, но это всё, что я могу сейчас сделать. Даже с лечением долгая жизнь не гарантирована, он ослаб очень сильно из-за всего пережитого и в управлении орденом ему нужна будет помощь. -Цзян Чен...- Вэй У Сянь сел возле него на кровать и снова начал плакать. Его рука сама поднялась и легла на грудь, облаченную в такое же белое ханьфу, как на нём самом.- Почему? Почему ты мне раньше не сказал?.. Почему не подумал, что будет со мной, когда тебя не станет?.. Ну ничего, я буду рядом с тобой до конца, всё что нужно буду делать. Ты только живи, и каждый день обещай мне, что проживёшь ещё один. Можно я перенесу его к себе?- вытерев слёзы, обратился к Юн Мину, так звали парнишку-врачевателя. -Да, но после несколько дней его не следует тревожить и перемещать, будить только для того чтобы дать лекарство.- грустно заметил тот. - А сейчас вотрите ему в грудь зелёную мазь из самой большой баночки. Иглоукалывание тоже там я прописал. Берегите себя, глава ордена, и да упокоится с миром молодой господин Цзинь.- сказал Юн Мин так, как будто Цзян Чен его слышит, и поклонился ему. Вэй Ин, благодарно кивнув, снова аккуратно взял его на руки и понёс в комнату. Путь их пролегал через площадку для тренировок, и там всегда упражнялись адепты. Но сегодня она была пуста: все освобождены от занятий по понятной причине. Когда Цзян Чен уже был уложен на кровати в своих покоях, Вэй Ин сделал то, что велел ему Юн Мин. Аккуратно и нежно раздвинул полы ханьфу, обнажив его бледную грудь, испещренную шрамами от кнута вразумления ордена Вэнь, затем открыл ту самую баночку и набрал немного мази на два пальца. Начал легонько втирать, намерено задевая мизинцем выпуклые белёсые полосы. На следующий день о недуге Цзян Чена узнали все кланы, но посещать его Вэй Ин пока запрещал, принимал многочисленные подарки от присланных в Пристань Лотоса адептов и ухаживал за ним сам: кормил, давал лекарства, мыл и переодевал в чистое исподнее. Спустя ещё неделю Вань Иню стало немного лучше и он чаще пребывал в состоянии бодрствования, разговаривал, но всё ещё был слаб. -Вэй У Сянь...- сказал он однажды шисюну, смотря на него мокрыми от выступающих слёз глазами.- Зачем ты мне помогаешь? Почему так печешься обо мне? Я разве нужен тебе такой? Больной и одинокий... Я один, понимаешь, один! Лучше бы и меня не стало! Я не могу больше жить, зная, что всех родных мне людей нет... Остался только...ты... -Цзян Чен...- Вэй Ин тоже чуть ли не плакал.- Вот именно, что у тебя есть я, твои люди, которые тебя очень любят и сейчас беспокоятся за тебя, главы других орденов. Мы все есть и будем тебе родными и никогда тебя не бросим. А я буду твоим верным помощником в управлении орденом до конца. Что бы ни случилось, какая бы беда снова не обрушилась на нас, ты всегда можешь рассчитывать на моё плечо. Помнишь, я тебе говорил, что в клане Лань два нефрита, а в Юнь Мене - два героя?-улыбнулся и потянул руки, чтобы обнять шиди. Тот медленно поднял свои и сомкнул их на спине Старейшины, не стесняясь слёз и горько всхлипывая. Вэй Ин гладил русые распущенные волосы и спину, нежно массировал плечи и пытался не заплакать сам. Конечно, ведь ему было очень больно видеть могущественного Цзян Вань Иня в таком состоянии. До болезни он, если было бы нужно, мог в одиночку во мгновение ока уничтожить любой клан, оставив лишь реки крови и пепелище, а теперь сидел в обнимку с Вэй Ином, слабый, потрёпанный, в тонкой полупрозрачной исподней рубахе, рыдал и не знал, что ему делать дальше. -Вэй У Сянь...- он отстранился и посмотрел тому в глаза. - Пообещай мне... Пообещай мне что будешь рядом всегда! Без твоей помощи теперь мне не справиться. Мои духовные силы с каждым днём будут угасать, и в один прекрасный день я отправлюсь к ним всем... А когда это случится, то угадай, угадай же, кто станет главой ордена? Цзян Чен улыбнулся. Улыбнулся такой болезненной и безысходной улыбкой, что у Вэй Ина пробежали мурашки по спине. -Ты...ты шутишь? Я... -Ты. Именно ты. Мне больше некому завещать орден. Знаю, матушка сейчас в гробу вертится, слыша от меня такое, но у меня нет выбора. Пристань Лотоса не должна остаться без правителя, и ты с этой ролью справишься. Я уверен в тебе. Ты всегда был лучше меня во всём... Я даже наполовину не мог сравниться с тобой. Я бездарность, не смог спасти орден от беды, а ты сможешь. Кроме тебя больше некому будет... Серые глаза Вэй Ина округлились. -Не смей!-крикнул он.- Не смей так говорить. Ты будешь жить, и править будем вместе. Обещаю, что при нас Пристань Лотоса будет на пике своей военной мощи и в то же время красоты. С неба на всё это будут смотреть мадам Юй, дядя Цзян, наша любимая шидзе и Цзинь Лин, будут гордиться нами оттуда. Сделаем просто рай для тех, кто нам дорог и кому дороги мы, и ад для тех, кто надумает прийти к нам с мечом. Только не говори того, от чего моё сердце болезненно сжимается, я не хочу терять и тебя. Всё, всё, успокойся. Пора принимать лекарство и спать. Уже поздно. После этих слов Вэй У Сянь взял пиалу, стоящую на столике, накапал туда горькой полынной настойки и разбавил водой из кувшинчика. Цзян Чен сел ровно, забрал пиалу из его рук, и, брезгливо морщась, выпил. -Гадость какая... Но всё же я хочу ещё пожить, поэтому буду пить. -Молодец, молодец.- довольно урчит Вэй Ин и помогает ему лечь.- Всё, засыпай. Говорят, во сне легче.- гладит по волосам, плечу и груди, немного задерживает ладонь на сердце, затем целует туда и тихонько уходит, оставляя его погружаться в глубокий сон. Спустя ещё месяц Цзян Чен уже стал ходить и вернулся к обязанностям главы ордена, но всё равно чаще всего находился в своих покоях и хватался за сердце, когда сильно нервничал. Вэй Ин был рядом всегда, как и обещал, в тронном зале на совещаниях кланов стоял сзади по правое плечо и участвовал в переговорах, выдвигая действительно мудрые и блестящие идеи, чем вызывал лишь восхищение у всех присутствующих, помогал адептам усерднее тренироваться, ходил вместо шиди на ночную охоту, чтобы он не напрягал своё слабое сердце. По ночам они вместе чертили планы реконструкции Пристани Лотоса, убирали всё ненужное, расширяли оставшиеся постройки, думали, как сделать резиденцию ещё величественнее и прекраснее. Цзян Чен, конечно же, выматывался сильнее, тогда Вэй Ин аккуратно относил его спать, не забыв впихнуть в него снадобье или растереть грудь мазью. Затем возвращался к чертежам сам. -Строить новую Пристань Лотоса начнём позже, когда ты ещё немного восстановишься. Рабочих и деньги найдём, лишь бы с тобой было всё хорошо.- обнял он своего шиди, когда они обедали в трапезной.- Скажи, тебя всё устраивает в чертежах, или что-нибудь стоит переделать? Улыбка Вань Иня сказала всё за него. -Спасибо тебе. Без тебя я бы правда не справился. Обещаю, буду пить любую гадость, чтобы продлить свою жизнь хотя бы ещё на один день. -Ничего, ничего, родной. Всё наладится и наш лотос расцветёт на полную. -За вас всех: матушка, отец, шидзе, Цзинь Лин, Вэй Ин. И за наш лотос, чтобы он расцвёл.- Цзян Чен поднял фиолетовую стеклянную чарку, в которой плескалось в ино, и осушил её в один глоток.