Драбблы по ГП

Бар назывался «Болотный упырь», хотя упырей там, по заверениям хозяина, никогда не было. Драко считал это слабым маркетинговым ходом. Если уж называешь заведение так, будто у тебя есть упырь, так будь добр раздобыть упыря. Болотом тоже не пахло, пиво подавали разбавленное, гренки пережаренные, а от огневиски тянуло дешевой водкой. Драко ненавидел министерские попойки. — Малфой, — сказал Грюм-младший, который не имел никакого отношения к Грюму-старшему. — У нас к тебе… ик… ответственная… ик… миссия. Драко медленно опустил стакан. Словосочетание «ответственная миссия» могло означать одно из двух: либо за кого-то нужно было сделать его работу, либо все решили, что он достаточно неприятный человек, чтобы поручить ему нечто унизительное. — Нет, — сказал Драко. — Ты даже не знаешь, о чем я говорю. — Потому и говорю нет. За столом заржали. Не все. Уильямс, например, который непонятно как тут оказался, ведь сегодня должен был быть в патруле, только улыбнулся в кружку. Джордж Уизли, сидевший справа от Драко, тоже не заржал, он хмыкнул. Раздражающая привычка. А что в нем было не раздражающим? Сейчас, например, локоть Уизли лежал на столе в двух сантиметрах от руки Драко и то и дело касался его невзначай. Драко не обращал на это внимания. Это важно! Если отодвинуться, Уизли обязательно заметит. Он замечает абсолютно все, что не должен замечать, и пропускает мимо то, что нормальный человек счел бы важным. Например, он мог не обращать внимания, что его собственный рукав горит после тренировочной дуэли, зато прекрасно видел, когда Драко передвигал стул ближе к окну или какой чай брал на обеде. — Малфой, — сказала Трейси Триггс, наклоняясь к нему через стол. — Слушай, нам давно нужно повышение оклада. — Какая смелая мысль, — сказал Драко. — Запиши ее. — Я серьезно! — Тогда тем более запиши. Кто-то кинул в него картофельной долькой. Уизли поймал ее двумя пальцами, прямо у Драко перед лицом, и запихнул в рот. — Уизли, ты отвратителен. — Сегодня я это уже слышал. — И как тебя только в Министерстве держат? Джордж повернул к нему голову. У него от огневиски появлялся особенно идиотский вид: глаза блестели, улыбка становилась шире, поза вальяжнее, а верхние пуговицы рубашки будто сами собой расстегивались. — Начальство меня любит, — сказал Джордж. Драко сделал глоток пива, чтобы не отвечать слишком быстро. — Поттер всегда имел слабость к безнадежным случаям. — Ну, тогда у тебя шансов больше всех. За столом снова загоготали. Драко развернулся к нему всем корпусом, медленно, с удовольствием, потому что это у него до сих пор получалось хорошо — смотреть на людей так, что им тут же вспоминались все самые постыдные моменты из жизни. На Джорджа это не действовало. Он только шире улыбнулся, подперев щеку костяшками пальцев. — Уизли, — сказал Драко, — когда я захочу услышать мнение человека, который дожил до тридцати и считает, что вломиться в наркопритон без поддержки — это охуенная идея, я обязательно тебя спрошу. — Ты не отвечал на патронуса. — Я был под прикрытием. — Ну извини, не знал, что «под прикрытием» теперь означает «сделай вид, что умер, чтобы напарник тоже сдох». Драко открыл рот. Закрыл. Хотелось улыбнуться, а это было совершенно недопустимо. Улыбка в адрес Джорджа Уизли выглядела бы как капитуляция. Как доказательство, которое можно будет предъявить в суде. Драко отвернулся и сделал вид, что изучает соседний стол. Там сидели главы отделов. Это был приличный стол, у которого не шаталась ни одна ножка, и за которым не было Грюма-младшего, уже прислонившегося щекой к пустой бутылке огневиски. Гарри Поттер сидел в центре того стола. Разумеется, Поттер вообще всегда сидел в центре. Мир сам как-то собирался вокруг него, стулья разворачивались, люди наклонялись, на лицах появлялись подобострастные улыбки. Он обсуждал что-то несомненно важное с главой отдела международных магических расследований и выглядел особенно героическим в своей парадной мантии главного аврора с прицепленным к ней орденом Мерлина. Драко отвел глаза первым. Поттер, конечно, его заметил. Драко кожей почувствовал этот быстрый, почти рефлекторный взгляд через весь зал, как касание чужой палочки к затылку. Неприятное чувство. Поттер всегда на него так смотрел и не считал нужным скрывать. В аврорате об этом знали все, включая, вероятно, даже служебных сов. Драко однажды вошел в комнату отдыха и застал трех девушек в форме патрульных авроров, которые делали ставки на то, сколько времени пройдет от начала рабочего дня, прежде чем Поттер найдет повод обратиться к Малфою. Рекорд был, кажется, восемь минут. Драко тогда демонстративно вылил кофе в раковину и ушел. Через четыре минуты Поттер догнал его в коридоре и спросил, не видел ли он отчет по делу о зачарованных зеркалах. — Вот именно, — сказала Трейси Триггс, проследив за его взглядом. — Он тебе не откажет. Драко медленно повернул к ней голову. — Трейси, — сказал он очень мягко. — Подумай дважды, прежде чем закончить эту мысль. Я сегодня в плохом настроении. — У тебя не бывает хорошего. Она наклонилась вперед на стуле, едва не окунув волосы в сырный соус. — Малфой, говорю тебе, ты должен пойти к Поттеру и попросить прибавку для всего отдела. — Должен? — переспросил Драко. — Просто обязан. — Что-то не припомню таких обязанностей в своем договоре. — Тебе и самому это выгодно. — Мне выгодно сидеть здесь и пить. — Тебе же тоже поднимут зарплату, гений. Драко закатил глаза. Бар был набит его коллегами. Чужие плечи, локти, колени. Воздух пах пивом, жареным луком и каким-то дешевым одеколоном, которым пользовался Уильямс из патрульной группы. Завтра алкогольный дурман рассеется, и с этими людьми нужно будет общаться дальше. Работать с ними каждый день. От этих людей, в основном, зависит, будет ли жизнь Драко такой же сносной, какой была последние пару лет. Но говорить с главным аврором ужасно не хотелось. — Я не пойду к Поттеру, — сказал Драко. — Пойдешь, как… ик… миленький, — сказал Грюм-младший. — А у тебя талант к переговорам. — Малфой, мы серьезно, — сказала Трейси уже без улыбки. — Ты же знаешь, отделу правда нужна прибавка. У нас переработки, ночные смены, зарплату не повышали уже три года. Ты инфляцию в Британии видел? А бюджет на премии в этом году потрачен на новый тренировочный зал. — Тренировочный зал, — вставил Уильямс, — где Гарри Поттер будет героически подтягиваться, глядя на себя в огромное зеркало. Джордж рассмеялся, и Драко опять пришлось отвернуться. Это было уже откровенно унизительно. Он мог выдержать допросы, обыски, служебные проверки, взгляды Поттера и даже материнские письма с аккуратно завернутыми в заботу упреками. Но не смех Джорджа Уизли, который выбивал из него весь воздух так, будто ему под ребра засунули огромный воздушный шар. К такому нельзя быть готовым. — И что мне ему сказать? — Драко не оставлял попыток отбиться. — Не знаешь, как с ним разговаривать? — спросил Уильямс. Драко сцепил пальцы вокруг стакана. — Я прекрасно знаю, как разговаривать с Поттером. Передам про зарплаты через его секретаря. — У Гарри нет секретаря. Драко сжал зубы. Он действительно не понимал, как разговаривать с Поттером. Не только из-за самого Поттера, но еще потому, что каждый раз, когда Поттер говорил с ним, Уизли пристально на них смотрел. Смотрел, а потом делал вид, что ему все равно. Шутил, подмигивал, говорил какую-нибудь идиотскую хрень вроде: «Осторожнее, Малфой, еще немного — и начальник подарит тебе собственный кабинет». Драко хотелось врезать ему. Или схватить за воротник. Или начать объяснять, что Поттер тут ни при чем. А это было бы совсем уж… Драко, разумеется, ничего не объяснял. — У меня нет ни малейшего желания идти к Поттеру, — сказал он. — И уж тем более просить у него деньги. — Он начальник аврората и распределяет бюджет, — не унималась Трейси. — И он тебя послушает! — Почему? За столом наступила липкая пауза. Все переглянулись. Уизли перестал улыбаться. Кто-то кашлянул. — Так ведь, — начал Уильямс, — Поттер на тебя… Трейси пнула его под столом. — Ай! За что? — Заткнись. — Я ничего такого не сказал! — Да ладно тебе, Малфой, — быстро сказала Трейси. — Все знают, что Поттер к тебе хорошо относится. И он не так страшен, как ты думаешь. — Я не думаю, что он страшен. — Тогда в чем проблема? — не унималась Трейси. Драко посмотрел на дальний стол. Поттер уже не смеялся. Он слушал главу отдела артефактов, но глаза его на секунду снова скользнули к Драко. Осторожно, почти виновато. И тут же вернулись обратно. Драко сжал стакан. Вот в чем проблема, подумал он. В том, что Поттер смотрит так, будто ждет от меня чего-то. В том, что все это видят. В том, что Уизли это видит. В том, что мне не хочется, чтобы он думал обо мне и Поттере в одном предложении. В том, что я сам не понимаю, чего мне хочется рядом с ним. — Джордж тебе поможет, — вдруг переключилась Трейси. Драко моргнул. — Что? — сказал Драко. — Что? — сказал Джордж почти одновременно. Трейси ткнула в Джорджа пальцем. — Ты же с Поттером сто лет знаком. Знаешь, как его уломать. — Чего? — Того. И вообще идите вместе, — продолжала Трейси. — Джордж будет шутить, ты попросишь прибавку, Поттер растает, отделу накинут зарплату. — Поттер не растает, — сказал Драко. — Еще как растает, — пробормотал Уильямс в кружку. Трейси снова пнула его под столом. Джордж откинулся на спинку стула. — Если подумать, идея не худшая. — Уизли! — Что? Я прослежу, чтобы ничего не случилось, и я знаю Гарри. — Вся Британия знает «Гарри». У половины страны есть его карточка из шоколадной лягушки. — У тебя тоже? Уизли улыбался, но глаза у него были внимательными, будто ему и правда интересен ответ. Рубашка натянулась на неприлично широких плечах. На переносице была маленькая царапина — с сегодняшней тренировки, когда Драко слишком резко отбил его заклинание. Уизли упал на колени, приложившись лицом к защитному барьеру. С кровью на губе, с этой царапиной, с идиотским блеском в глазах он улыбнулся: «Если ты хотел поставить меня на колени, мог просто попросить». Хорошо, что в зале кроме них никого не было. Драко после этого промахнулся три раза подряд. — Разумеется, нет. — Давай сделаем это, — сказал Джордж. — О, Мерлин, и ты туда же. — Малфой, — сказала Трейси серьезно. — Пожалуйста. — Нам нужны деньги, — поддержал Уильямс. Драко знал, что они правы. Он видел темные круги под глазами у патрульных после ночных выездов. Видел, как Трейси пьет бодрящее после второй смены подряд. Видел, как Уизли однажды заснул лицом на столе после месяца без выходных. Они слишком много работали. Им слишком мало платили. Поттер мог это изменить. И он, черт его дери, скорее всего, действительно не откажет. — Ладно, — сказал Драко, смиряясь. — Да! — Трейси негромко хлопнула по столу ладонью. — Мы в вас верим, — поднял стакан Уильямс. — Пойдем, — Джордж уже встал. Стул Драко скрипнул по полу. Между столами было тесно, и на секунду они оказались почти лицом к лицу. Уизли был немного выше, смотрел на него сверху вниз и казался странно напряженным. Неуместно напряженным для попойки в баре. До стола начальства было всего пару метров. Кто-то из глав отделов поднял брови. Кто-то приветственно кивнул Джорджу. Поттер смотрел только на Драко. Черт бы его побрал. Драко расправил плечи, положил ладонь на спинку свободного стула и улыбнулся Гарри Поттеру. — Поттер, — сказал Драко. — Есть разговор. Отойдем к бару? — Конечно, — сказал Поттер и тут же поднялся. Возле стойки как раз было три свободных стула. — Воды, — сказал Гарри. Все, включая бармена, посмотрели на него удивленно. Поттер поправил очки. — Что? Кто-то же должен завтра помнить, что происходило. — Два пива, — кивнул Джордж бармену. Драко сел на высокий табурет. Сел аккуратно, так, чтобы не задеть Уизли плечом, хотя тот, конечно, тут же встал настотлько близко, будто соседний стул был занят. Поттер тоже остался стоять. Гриффиндорцы всегда были странными. — Итак? — сказал Гарри. — Речь об окладах, — ответил Драко. — Об окладах? — Да, Поттер. Это такие регулярные выплаты за труд. В аврорате, кажется, о них забыли. Джордж кашлянул в кулак. Поттер перевел глаза с Драко на Джорджа, потом обратно. — Продолжай, — сказал он. — У патрульных групп переработки, — сказал Драко. — У нас ночные выезды. И у всех двойные смены. За последние полгода двое авроров из нашего отдела получили травмы, которые даже формально проходят как тяжелые. — Насколько все плохо? — спросил Гарри. — Я стараюсь не выражаться при начальстве. Джордж издал тихий смешок. — Зарплату не пересматривали три года, — продолжал Драко. — Компенсаций за овертаймы как не было так и нет. Люди устали, Поттер. Поттер перестал улыбаться. — Я знаю. — Если знаешь, почему ничего не меняется? — Бюджет утверждают выше, — сказал Поттер. — Каждый раз, когда я поднимаю вопрос доплат, мне показывают таблицу по общим расходам Министерства. После реформы нам проще выбить деньги на оборудование, чем на людей. Драко сжал челюсть. — Сделай что-нибудь, ты же глава аврората. У Поттера дрогнул рот. — Ты пришел просить или командовать? — Я многозадачен. — Представь, что будет, если поднять ему зарплату, — сказал Джордж. Гарри засмеялся. Драко повернул голову к Джорджу. — Ты на чьей стороне? — Я тут в роли профсоюза. — Ты в нем даже не состоишь. — Только что основал собственный. Хочешь вступить? Чтобы не улыбнуться, Драко сделал вид, что изучает стойку. Дерево было исцарапано, липкое, с темным пятном в форме чего-то, отдаленно похожего на голову пикси. Очень увлекательно. — Хорошо, — сказал Гарри. — Я подниму вопрос. Драко поднял взгляд. — Доплаты за ночные смены, опасные вызовы, переработки. Отдельно пересмотр окладов для всех, кто работает больше трех лет. Не обещаю, что все пройдет быстро, но вынесу на ближайшее совещание с министром. Драко моргнул. Это было подозрительно легко. — И что ты хочешь взамен? Гарри опустил взгляд на свой стакан воды. Теперь он выглядел не как начальник аврората, а как Поттер. Джордж рядом едва заметно выпрямился. — Ну не то чтобы взамен, — сказал Гарри. — Просто нужно же обговорить все детали. Мне… мне нужно больше аргументов о переработках из первых уст. Можем обсудить завтра. — Завтра выходной день. — Вечером матч «Гарпий» против «Паддлмир Юнайтед», — сказал Гарри быстро. — У меня есть два билета в министерскую ложу. Там как раз будет министр и глава финансового департамента. Можем поговорить с ними после игры. Вдвоем будет убедительнее. Драко посмотрел на него. Убедительнее. Ага. — Матч по квиддичу? — медленно сказал Драко. — Чтобы обсудить бюджет? — Если ты не против. Джордж очень тихо сказал: — Как удобно. Уизли мог сколько угодно строить из себя клоуна на длинных ногах, но, когда его задевало, он становился пришибленным. Драко вдруг почувствовал себя хорошо. Странно хорошо для человека, которого только что пригласил на свидание Гарри Поттер. — Это же служебная встреча? — спросил Драко. — Конечно, — быстро ответил Гарри. Джордж хмыкнул. Поттер посмотрел на него. — Что? — Ничего, — сказал Джордж. — Просто люблю служебные встречи во внерабочее время. Они смотрели друг на друга так, будто между ними шел параллельный разговор. Драко подмывало согласиться на этот идиотский матч только для того, чтобы посмотреть, какое у Уизли будет лицо. Очень зрелое поведение. Достойное аврора. — Я приду, — сказал Драко. Джордж дернулся. Доля секунды, но Драко успел увидеть. Поттер тоже, возможно, заметил бы, если бы не был слишком занят попыткой не выглядеть счастливым. — Отлично, — сказал Гарри. — Я занесу тебе билет домой. Джордж закашлялся. Драко захотелось умереть от стыда, удовольствия и омерзения к самому себе одновременно. — Лучше пришли служебной совой, — сказал Драко. — Служебной совой, — повторил Гарри. Повисла пауза. Драко понял, что не знает, как закончить разговор. Поттер смотрит. Джордж молчит. — До завтра, Поттер. — До завтра, Драко. Уизли отвернулся первым. Поставил на барную стойку недопитый стакан и направился к дверям, на ходу вынимая пачку сигарет из кармана. — Уизли, — окликнул его Драко. Тот не обернулся. Поттер рядом осторожно сказал: — Все нормально? Разумеется, все было нормально. Джордж Уизли просто вышел покурить. В этом не было ничего особенного. Ничего. Драко почувствовал, как хорошее настроение ломается и с неприятным хрустом осыпается куда-то под ноги. — Просто отлично, — сказал он Поттеру. Драко взял свой стакан со стойки и пошел к выходу. Трейси поймала его за рукав, когда он проходил мимо. — Получилось? — Возможно. — Малфой! — Поттер обещал поднять вопрос. Она улыбнулась, но Драко уже не увидел. Дверь бара была тяжелая, разбухшая от сырости. Он толкнул ее плечом. В узком проулке рядом с вывеской стоял Уизли. Он снова не повернул головы. Прислонился спиной к влажной кирпичной стене, сигарета между пальцами. Пламя на кончике тлело маленькой красной точкой. В темноте его волосы казались темнее. Драко прикрыл за собой дверь. Шум бара стал глухим, далеким, будто не касался их вовсе. — Кажется, все получилось, — сказал Драко, вставая рядом. Уизли поднял брови, но в глаза не смотрел. — Поздравляю. Ты выбил отделу шанс на прибавку и себе свидание с начальником. Десять баллов Слизерину. — Это не свидание. — Драко скрестил руки на груди. Джордж затянулся, поднял подбородок и выдохнул дым вверх. — Ага. Драко почувствовал, как в горле стало сухо, кончики пальцев мелко подрагивали. От холода, конечно. От чего же еще. — Ты всегда так ужасно ревнуешь? Джордж наконец посмотрел на него. Это были глаза человека, который давно держался из последних сил, а сейчас устал притворяться. Будто уже почти потерял надежду, но все равно не мог перестать ждать. Драко вдруг понял, что Уизли напуган ничуть не меньше него самого. Всякое желание шутить тут же пропало. — Поздно жаловаться. — Джордж сказал это севшим голосом и смотрел не отрываясь. Драко почувствовал, как краска заливает его лицо. Сердце стучало где-то в горле. — А кто тут жалуется? — он шагнул ближе, сунув в карманы руки, что ходили уже ходуном. — Нет? — Нет Несколько секунд они просто смотрели друг на друга. Так близко, что Драко видел розовую кожу, уже затягивающую шрам на переносице. Так близко, что достаточно было протянуть руку. Но Уизли не двигался, только смотрел. Во взгляде было столько открытой надежды, что у Драко стало больно где-то в груди. Стало почти не страшно запрокинуть голову и встретить его рот на полпути. Джордж Уизли жадно целовал его в мокром переулке у «Болотного упыря», пока за дверью напивался весь аврорат, пока Гарри Поттер сидел за стойкой со своим стаканом воды, пока завтра висело над ними квиддичем, министерской ложей и служебной совой. Ничего из этого не имело значения. Ничего больше не имело значения, кроме сильных рук Джорджа, его твердых плеч под пальцами. Его дыхания, сбившегося, когда Драко укусил его за нижнюю губу.