Лето с запахом мяты и сигаретного дыма

Хан докурил сигарету и обвёл взглядом отцовский гараж, где частенько зависал с друзьями. Гараж был небольшим, и казалось просто удивительным, Как сюда поместился старый диван со въевшейся в него за годы пылью, небольшой холодильник и письменный стол Чана, заваленный учебниками, тетрадками, ручками и исписанными блокнотами с текстами песен. Посреди этого творческого хаоса, в самом центре стола, расположилась пара колонок и старенький, потрёпанный жизнью компьютер. Казалось, ещё чуть-чуть — и он начнёт буквально умолять к себе не прикасаться больше никогда И просто дать ему спокойно доломаться где-нибудь в дальнем углу гаража. Но не тут-то было. Общие усилия парней и помощь свыше раз за разом возвращали технику к жизни. Сейчас вся их маленькая компания была в сборе. Джисон сидел, подперев голову рукой и смотрел, как окурок медленно дотлевает в его пальцах. Чанбин заинтересована следил за мухой, ползавшей по его учебнику. А Чан Наблюдал за Со. — Пошло всё к чёрту! — неожиданно громко выругался Бин, отбрасывая в сторону бесполезную стопку книг, с грохотом разлетевшуюся по полу. — Иди сюда, Чудо ты наше, — Чан поднял учебники с пола и сел на диван рядом с Джисоном, жестом приглашая сесть к ним и Чанбина. — Сейчас со всем разберёмся. — Нееет! — простонал тот, нехотя поднимаясь из-за стола. — Хён, у меня сейчас голова взорвётся! Бан на это лишь тяжело вздохнул. — Тебя могут оставить на второй год... — Да я лучше останусь на второй год, чем буду ходить в эту школу летом и писать контрольные! — завыл Чанбин. — Будем с Джисоном учиться в одном классе и сидеть вместе за партой. — Ну уж нет! — Чан строго взглянул на него. — Я слишком хорошо вас знаю. Вы разнесёте к чертям весь класс, будете срывать уроки, а директор задолбается получать от учителей заявления об уходе по собственному желанию. Со бросил умоляющий взгляд на Джисона, ища в нём поддержку. Но тот, кажется, мыслями был где-то далеко и не слушал их разговор. — Джисон, — позвал он. — С тобой всё в порядке? — забеспокоился Чан и слегка коснулся плеча друга. — А... да, всё хорошо, — произнёс Джи отстранённо. — Всё ясно... — Бан снова вздохнул. — Приём, марсиане, с вами пытаются связаться жители планеты Земля, — засмеялся Чанбин. — Приветствую вас, Земляне, связь установлена, — с энтузиазмом подхватил шутку Джи. — Что-то случилось? Чан не смог сдержать тихий смех. — Джисон, серьёзно, Ты где был всё это время? Хан непонимающе хлопал ресницами. — Чан хён не хочет, чтобы мы учились в одном классе, — объяснил Чанбин. — Почемуу?! — Мне Просто жалко учителей, — ответил Бан. — Хён, ты нам совсем не доверяешь! — младший обижена надул губы. — Мы ничего не натворим, честно! — Бин сделал вид, будто сейчас заплачет. — Ну хён! — Так, всё, хватит драматизировать. — Эх... — Хан и Со одновременно вздохнули. *** Всё-таки Чану удалось усадить сопротивляющегося Чанбина за учебники. Вот уже около двух часов они бились с темами, которые он не понял Или просто прогулял. Хан тоже старался помогать, но толку от него было мало. Он сам частенько прогуливал школу, либо засыпал на парте прямо посреди урока. Однако учебный год на троечке он всё-таки вывез. А по некоторым предметам даже получил четвёрки. Хоть он и ленился, но были дни, когда он брал в руки учебники и усердно занимался часами. В такие дни ничто не могло его Отвлечь. Даже заманчивые предложения друзей пойти на прогулку или посидеть в любимом гараже или у кого-нибудь дома. Чан же, в отличие от этих двоих, был почти круглым отличником. Только по математики и по истории у него стояла "4". Ну Ничего страшного, У него есть прекрасный шанс под тянуть эти предметы вместе с Чанбином — так он говорил каждый раз, когда садился объяснять другу темы. Как он вообще умудрился связаться с этой парочкой — непонятно. Загадка века, на которую не могли найти ответ не Чанбин с Джисоном, не сам Чан. *** — Так... Бан сделал пару глубоких вдохов. Его нервы Понемногу начинали сдавать. Чанбин решительно не понимал ничего из его объяснений. — Всё. Я больше не-мо-гу! — Бин устало откинулся на спинку дивана. Джисон больше не пытался помочь. Он нашёл себе не менее важное занятие. Парень безуспешно пытался вернуть к жизни холодильник, который последние несколько дней издавал странные булькающие звуки и не охлаждал стоявшие в нём бутылки с лимонадом. — Мне кажется, его уже не спасти, — заметил Чан с лёгкой грустью в Голосе. — Я всё равно попробую, — не унимался Джи. Если бы Чан задумал считать, сколько раз Он тяжело вздохнул за этот вечер, то уже наверняка сбился бы со счёта. Впрочем, ничего удивительного. Зато удивительно то, что через пару минут холодильник действительно подал более явные признаки жизни, а ещё минут через пять наконец-то заработал. — Есть! — Хан поднялся с пола и отряхнул коленки. — Ура! — обрадовались старшие. — Холодному лимонаду быть! *** На полчаса воцарилась прежняя обстановка. Чан и Чанбин добивали очередную тему и свою выдержку, а Джисон изучал невидящим взглядом стену и прислушивался к урчанию спасённого холодильника. Время уже близилось к вечеру. Последние лучи Майского солнца пробивались в гараж и тенями ложились на стены и пол. — Я, наверное, пойду, — Хан поднялся с дивана и взглянул на друзей. Парни Оторвались от учебников. — Опять к Минхо? — поиграл бровями Чан, и Осторожно добавил, — может признаешься ему? — Не знаю... Вдруг это не взаимно? — Хан помрачнел. — А вдруг взаимно? — Бан тепло улыбнулся, и от этой улыбки на душе у младшего стало немного легче. — Ждём вас завтра вместе, — Чанбин подмигнул. Джисон взял прислонённый к стене скейт, который они с друзьями разрисовали ещё прошлым летом. В тот день всеми овладела безнадёжная скука, и внезапно возникшая идея Хана временно превратится из музыкантов в художников была тут же с радостью подхвачена. Домой они вернулись только заполночь, с разрисованным скейтом, все перемазанные в краске, но зато с улыбками до ушей. Следы их творчества были тогда везде. На руках, одежде, лицах, и даже на волосах. "Зачем нам парикмахерская, если мы сами можем покрасить себе волосы?" — шутил Джисон. Правда, родители друзей не оценили такие шутки... Ну и ладно. Сейчас краска на скейте уже облупилась, незамысловатые рисунки почти стёрлись, да и сам скейт, старый и потрескавшийся, оставлял желать лучшего. Помахав на прощание рукой, Джисон вышел из гаража. *** Во дворе, на детской площадке, было довольно шумно. Толпа малышей играла на горке. Ещё несколько ребятишек оккупировали лазилку. В песочнице двое мальчишек дрались за пластмассовый совочек, а маленькая девочка лепила куличики и украшала листочками, камешками и цветочками. На больших качелях сетки, скрестив ноги, сидел парень со светлыми, растрёпанными от ветра волосами, в широком худе, синих потрепанных джинсах и серых от грязи и пыли кроссовках. Когда-то давно они были белыми. Но грязь уже настолько въелась в них, что Никакие средства больше не могли спасти ситуацию. — Привет, хён, — Джисон улыбнулся и резко затормозил возле качелей, От чего доска под его ногами жалобно заскрипела, словно бы жаловалась на свою тяжёлую жизнь, а заодно хотела обматерить всё и всех вокруг. — Привет, — Минхо остановил качели, и Джисон сел рядом. Прохладный вечерний ветерок трепал волосы двух парней. Старший Достал из кармана Джинс пластинку мятной жвачки. — Будешь? Хан кивнул. Взял пластинку из рук старшего и разделил на две части. Никто из них не помнил, Когда появилась эта привычка — делить одну пластинку жвачки на двоих. Нет, жвачек было достаточно, просто... да всё просто. У всех друзей есть такие вот маленькие привычки. И у них тоже. Один вечер, одни качели, одна жвачка — всё просто и как-то по-особенному правильно. Мята приятно холодила язык. Парни сидели рядом, вдыхая свежий воздух последних часов уходящей весны. Лёгкий ветерок на секунду задержался в их ладонях и полетел дальше, вслед за уходящим маем и навстречу июню. Солнце давно уже скрылось. Людей на детской площадке осталось совсем немного. Только Минхо с Джисоном, да компания подростков. Кто-то сидел на скамейке, кто-то доламывал лазилку и маленькие детские Качельки. Зачем? Да просто так. Скучно видимо стало... — Скоро лето... — мечтательно протянул Минхо. — Двадцать минут, — Хан глянул на экран смартфона. Минхо лёг на качелях и прикрыл глаза. Джисон лёг рядом, крепко обнимая старшего. Просто дружеские объятия. Они всегда так делают. Джисон всегда обнимает Минхо, кладёт голову ему на плечо, а старший улыбается и прижимает его покрепче. Это ещё ничего не значит. Наверное... Они ведь просто друзья... Или... Нет. Нет, нет и ещё тысячу раз нет. Это неправильно. Такого не должно быть между парнями... Но тогда почему сердце Джисона то сладко замирает, то заходится в бешеном ритме, словно вот-вот выпрыгнет из груди? Минхо зарылся пальцами в волосы Джисона, и уголки его губ тронула улыбка. Хан разглядывал его лицо — прикрытые карие глаза, чуть подрагивающие ресницы, губы, поблёскивающие от бальзама, растрёпанные волосы, спадающие прядками на лоб. Он не удержался и Осторожно заправил за ухо одну выпившуюся светлую прядь. Ли поймал его руку в свою и переплёл пальцы. — Ты не замёрз? — Нет, — Джи чуть сильнее сжал его руку. — Руки такие холодные... Он взял обе его ладони в свои, согревая. *** Время на телефоне показывало "без пяти двенадцать". Джисон чувствовал, как медленно проваливается в сон в тёплых объятиях старшего. Минхо одной рукой прижимал его к себе, а другой гладил по спине. Хан осторожно отстранился и сел. Как же ему не хотелось этого делать... Но и заснуть прямо здесь ему тоже не хотелось. Он языком засунул мятную жвачку за щёку. Достал из кармана Джинс пачку сигарет. Закурил. Чтобы не клонило в сон. — Может попробуешь бросить? — Минхо смотрел без осуждения, скорее... с грустью. — Ты так себе все лёгкие испортишь. — Знаю... — Джисон выдохнул последние колечко дыма и потушил сигарету. — Я попробую. Минхо чуть заметно улыбнулся. Хан выкинул окурок и достал и Защити жвачку, приобретшую теперь горьковатый привкус сигарет. Тоже выкинул. На экране телефона высветилось "без одной минуты". — Минута... — Ага. Время, казалось, остановилось. Секунды ползли мучительно медленно. Сладостное предвкушение повисло в воздухе вперемешку с томительным напряжением и запахом мяты и сигаретного дыма. Май задержался ещё на несколько мгновений, упрямо Не желая уступать место июню. И вот, наконец... — Урааа! Джисон и Минхо одновременно спрыгнули с качелей и крепко обнялись. — Наконец-то! — Ли счастливо улыбался. — Больше никакой школы! Никаких нудных уроков! — Джи крепче прижался к нему. — Мы пережили этот год! Я сегодня же сожгу все тетрадки и выкину Пепел в окно! — Я с тобой! У меня много тетрадей! — Представляю, какой костёр получится! — Главное не спалить соседей, а то нам бошки открутят. Джи негромко рассмеялся, на его губах расцвела счастливая улыбка. — Не открутят. Он уткнулся носом в плечо старшего и прикрыл глаза. А Минхо Просто смотрел на него С любовью и по-дурацки улыбался, пока он не видит. Ли давно так делал. Чтобы не палиться. Не разрушать их дружбу. Не потерять всё, что у них есть... Казалось, даже воздух стал особенным. Он пах ночной свежестью, асфальтом, нагревшимся за день, пах летом. Из окон домов повысовывались счастливые лица школьников. Все улыбались, кричали, смеялись. Джисон внезапно распахнул глаза и поднял голову с плеча Минхо. Их взгляды встретились.... Минхо Никогда раньше на него так не смотрел... Джисон медленно тонул в глазах напротив. В глазах, полных любви и нежности. — Я... — старший смущённо отвёл взгляд, — Прости. Я просто задумался... Нет, только не это... Ну почему он так глупо спалился! Почему именно сейчас! — Хён, я... я... — младший попытался что-то сказать, но осёкся. Хочется во всём признаться... Безумно хочется... Но одно единственное признание может разрушить всё... Их дружбу, их совместные вечера, долгие ночные прогулки до приятной усталости во всём теле. Не будет больше тёплых объятий, одной пластинки мятной жвачки на двоих, не будет Долгих разговоров. Минхо больше не посмотрит на него немного грустно, не скажет: "Бросай курить. Это вредно". Да и незачем будет бросать... Сигареты — его возможность не думать. О том, что однажды всё закончится. Он не может признаться. Но молчать Дальше он тоже не может. Не может находиться рядом с ним, не имея возможности поцеловать, сказать, как сильно он его любит... — Я... я люблю тебя... — выдохнул он. Голос дрожал, а биение собственного сердца оглушало. — Очень сильно люблю... С нашей первой встречи... Хан опустил голову. Щёки пылали, сердце бешено колотилось в груди. Минхо молчал. И это молчание было хуже самого грубого отказа. Лучше бы он просто ударил его и накричал... но не молчал... Сейчас всё, что между ними было, казалось ему до невозможности хрупким. И он, Хан Джисон, Сам же это разрушил парой неосторожно вырвавшихся слов... Это конец... Сейчас старший оттолкнёт его и уйдёт... Навсегда... — Хани... — его голос звучал Тихо, Даже как-то неуверенно. И снова тишина. Звенящая, почти осязаемое. — Прости... Я не должен был это говорить... — на одном дыхании затараторил Джисон, — я не... Вместо ответа Минхо только крепче прижал его к себе. Джисон медленно поднял голову и взглянул на старшего. Минхо не выглядел злым. Он был... смущённым, немного растерянным, и... нежно улыбался ему... — Я тоже люблю тебя... — прошептал Ли. Они простояли так несколько минут, растворяясь в объятиях друг друга. И в этих минутах была спрятана целая вечность, которую хотелось проживать снова и снова. Вечность, в которой остальной мир перестал для них существовать. Их бесконечное мгновение, где имеют значение только два сердца, бьющиеся в унисон, крепкие объятия, сбитое от волнения дыхание и безграничная нежность в глазах напротив. Минхо Осторожно наклонился чуть ближе, и между их губами осталось всего несколько сантиметров. Джисон замер. — Можно? — тихо спросил Ли. Вместо ответа младший сократил оставшееся расстояние и коснулся его губ своими. Они вкладывали в этот поцелуй все самые трепетные чувства, которые так долго скрывали друг от друга. Всё то, о чём боялись сказать и то, что невозможно выразить словами. Когда они Оторвались от губ друг друга, и Минхо вдруг отстранился, Джисону на миг показалось, что это всего лишь сон. Самый прекрасный сон... Потому что это просто не может быть реальностью... Стало холодно без рук старшего на спине. А вдруг он сейчас проснётся, и Минхо исчезнет? Если это так, то он не хочет просыпаться. Но старший отстранился только для того, чтобы заглянуть в его глаза. — Я люблю тебя, Хани! — И я тебя... Было очень поздно, но домой Совсем не хотелось. Минхо взял младшего за руку и переплёл их пальцы. *** Они гуляли по тихим улочкам до тех пор, пока рассвет не окрасил небо в нежно-розовый. Первый Солнечный луч запутался в больших пушистых облаках, лишь немного пробиваясь сквозь них. Туман мягко обнимал весь город и двух влюблённых. Но всему когда-то приходит конец. И их прогулке тоже. Минхо и Джисон зашли в подъезд своего дома и поднялись на нужный этаж. Расставаться не хотелось. Парни стояли напротив своих дверей и смотрели друг на друга. — Пока, — наконец произнес Джи. — Пока, — тихо ответил Ли. Хан было коснулся ручки двери, но вдруг кое-что вспомнил. — Мои друзья звали нас Погулять вместе. Ты сможешь? — Конечно! Во сколько? — Обычно Мы собираемся часов в шесть. — Тогда договорились, — улыбнулся Минхо. — Я зайду за тобой. И с этими словами Джи почти бесшумно открыл дверь своей квартиры и скрылся за ней, помахав на прощание Минхо рукой.