GOLDEN CAGE

перерыв наступил как спасение. это священное время.Четыре недели, когда моторы молчат,а гонщики разлетаются по миру,как стая перелётных птиц Кто-то на яхты в Монако, кто-то на виллы в Швейцарию,кто-то к семьям. Ландо Норрис и Оскар Пиастри,ко всеобщему удивлению,выбрали Ибицу. — Серьёзно? — переспросил Зак Браун, когда Ландо сообщил ему о планах. — Вы вдвоём?На Ибицу?Ту самую, где клубы, наркотики и папарацци? — Мы будем очень осторожны — заверил его Ландо с самой невинной улыбкой, на какую был способен. — Оскар проследит, чтобы я не влипал в неприятности. Зак посмотрел на Оскара.Тот стоял рядом с невозмутимым видом, но в его глазах мелькало что-то, чего генеральный директор раньше не замечал. Какая-то новая твёрдость.Уверенность, которой не было в начале сезона. — Ладно — вздохнул Зак. — Но если хоть одна фотография с бокалом в руке или, не дай бог,с дорожкой на столе попадёт в прессу,я лично прилечу и сверну вам шеи.Обоим. — Понял, босс — кивнул Ландо. — Никаких дорожек.Только море, солнце и здоровый сон. Оскар фыркнул.Он слишком хорошо знал Ландо,чтобы верить в это. Частный самолёт приземлился в аэропорту Ибицы в час дня.Жара стояла невыносимая — сорок градусов в тени, воздух плавился над взлётной полосой, и даже кондиционер в терминале не справлялся.Ландо вышел из самолёта в солнечных очках, белой льняной рубашке нараспашку и шортах цвета хаки.Оскар — в чёрной футболке и джинсах,с рюкзаком на плече,как будто они прилетели не на курорт,а на военную базу. — Ты хоть раз можешь одеться по-человечески? — спросил Ландо, окидывая его критическим взглядом. — Мы на Ибице,Оскар.Тут люди в купальниках завтракают. — Мне комфортно — пожал плечами Оскар. — кому-то из нас нужно сохранять трезвый рассудок. — Скучный ты человек,Пиастри. — Зато живой. Они арендовали виллу на западном побережье острова — белоснежное здание в минималистичном стиле, с собственным бассейном, видом на море и полным отсутствием соседей.Идеальное место для того,чтобы спрятаться от мира. Или для того,чтобы мир не видел, чем они занимаются. Первые дни прошли идиллически.Они спали до полудня, завтракали свежими фруктами на террасе, плавали в бассейне, смотрели старые гонки на проекторе.Ландо действительно не притрагивался к наркотикам.Он пил много воды,ел витамины,даже начал бегать по утрам — правда, только после того, как Оскар пообещал составить ему компанию. — Ты меня дрессируешь — ворчал он, натягивая кроссовки на рассвете. — Как собаку.Поощряешь хорошее поведение и игнорируешь плохое. — Работает же — пожимал плечами Оскар. И это действительно работало. Ландо менялся — медленно, незаметно, но менялся.Он стал меньше огрызаться, реже уходить в себя, чаще улыбаться.Его кожа, бледная после месяцев в закрытых боксах,покрылась золотистым загаром. Тени под глазами исчезли.Он выглядел... здоровым. Почти счастливым. Оскар знал,это затишье перед бурей. Ландо не умел долго быть счастливым. Рано или поздно его демоны возвращались. Они сидели в ресторане на скалах — маленьком,скрытом от туристов месте, которое Оскар нашёл в каком-то путеводителе по «секретным локациям Ибицы».Закат окрашивал море в оттенки розового и оранжевого, где-то играла тихая гитара, и Ландо, потягивая безалкогольный мохито, чувствовал себя почти нормальным,целым. — Знаешь — сказал он задумчиво, глядя на горизонт — я никогда не думал, что смогу... вот так.Просто сидеть, смотреть на закат и не хотеть сбежать. — Это называется «покой» — ответил Оскар, отрезая кусок рыбы. — Большинство людей испытывают его регулярно. — Большинство людей не имеют моего мозга. — Твой мозг — это не приговор, Ландо. Это просто... особенность,но с ней можно работать. Ландо хотел ответить — возможно, что-то язвительное,по старой привычке, — но осёкся.Его взгляд упал на что-то за спиной Оскара.Что-то, что заставило его кровь похолодеть. За соседним столиком,в тени пальмы, сидел человек.Он был в тёмных очках и бейсболке, низко надвинутой на лоб, но Ландо узнал бы эту посадку головы из тысячи.Этот разворот плеч.Этот профиль, похожий на хищную птицу. Карлос. — Что? — Оскар заметил его реакцию и начал оборачиваться, но Ландо схватил его за руку. — Не смотри — прошипел он. — Только не смотри. — Ландо,в чём дело? — Карлос.За твоей спиной. Он здесь. Оскар медленно, делая вид, что тянется за бокалом,бросил взгляд через плечо. Да, это был Сайнс.Он сидел один, перед ним стояла чашка эспрессо и он смотрел прямо на них.Даже сквозь тёмные стёкла очков Оскар чувствовал этот взгляд — тяжёлый, липкий, полный чего-то тёмного. — Что он здесь делает? — прошептал Оскар. — Понятия не имею.Он должен быть в Мадриде, с семьёй.Он всегда проводит летний перерыв с семьёй. — Видимо,в этот раз планы изменились. Карлос не двигался. Он просто сидел и смотрел. Его поза была расслабленной, почти ленивой, но в ней чувствовалась угроза — как у большой кошки, которая притворяется спящей, но в любой момент готова прыгнуть. — Мы уходим — сказал Ландо, подзывая официанта. — Сейчас же. Они расплатились и вышли из ресторана быстрым шагом. Ландо чувствовал, как адреналин пульсирует в висках, как сердце колотится где-то в горле. Он не боялся Карлоса — по крайней мере, так он говорил себе. Но что-то в этом неожиданном появлении, в этом молчаливом преследовании выбило его из колеи. — Он следил за нами — сказал он, когда они сели в машину. — Он знал, что мы здесь.Знал ресторан.Знал время. — Мы не скрывались — заметил Оскар, заводя двигатель. — Ты выкладывал сторис. — Да,но я не отмечал геолокацию! — Ландо — Оскар положил руку на его колено, успокаивая. — Может, это совпадение.Ибица — популярное место. Может, он просто приехал отдыхать. — Ты не знаешь его так, как я — покачал головой Ландо. — Карлос ничего не делает просто так. Если он здесь — это не совпадение. Он оказался прав. На следующий день Карлос появился на пляже, где они арендовали лежаки. На следующий — в супермаркете, где они покупали продукты.Ещё через день — на заправке, куда они заехали по дороге в старый город.Каждый раз он держался на расстоянии, не приближался, не заговаривал.Просто смотрел. И от этого молчаливого, неотступного наблюдения Ландо начинал сходить с ума. — Он сталкерит меня — сказал он Оскару на седьмой день.Они сидели на террасе виллы,спрятавшись от палящего солнца под навесом.Ландо мерил шагами плитку, затягиваясь сигаретой — вредная привычка, которую он снова подхватил после встречи с Карлосом. — Он хочет, чтобы я сорвался.Чтобы я начал психовать,наделал глупостей, и тогда он сможет сказать «Смотрите, я же говорил, он нестабилен». — Тогда не срывайся — спокойно ответил Оскар, листая книгу. — Не давай ему того, чего он хочет. — Легко сказать! — взорвался Ландо. — Ты не знаешь, каково это — чувствовать, что за тобой постоянно следят! Каждую минуту! Я не могу выйти из дома, чтобы не увидеть его чёртову физиономию! — Я знаю, каково это, — Оскар закрыл книгу и посмотрел на него. — Я чувствовал то же самое, когда ты следил за мной в первые недели после того, как я нашёл видео. Ландо замер.Сигарета догорела до фильтра,обжигая пальцы, но он даже не заметил. — Я... я не следил за тобой. — Следил — мягко возразил Оскар. — Ты постоянно был рядом.Ты смотрел на меня так же, как сейчас Карлос смотрит на тебя.Как будто я — бомба, которая вот-вот взорвётся.Как будто я опасен. Ландо опустился на шезлонг.Его плечи поникли.Он выглядел измученным — не физически, а как-то глубже, на уровне души. — Я не хотел... Я просто боялся.Что ты всё расскажешь. Что ты меня уничтожишь. — Я знаю — Оскар поднялся, подошёл к нему и сел рядом, положив руку на его спину. — но я не уничтожил и Карлос не уничтожит.Мы справимся. Ландо поднял на него глаза. В них стояли слёзы — злые,отчаянные, которые он изо всех сил пытался сдержать. — Почему ты всё ещё со мной? — прошептал он. — После всего? После видео, после наркотиков, после всего дерьма,которое я натворил?Почему? Оскар взял его лицо в ладони. Большими пальцами стёр слезинку, скатившуюся по щеке. — Потому что я вижу тебя — сказал он. — Не того, кого ты из себя строишь. Не монстра.Не жертву,а тебя.Настоящего,настоящий ты мне нравишься. — Это ошибка — горько усмехнулся Ландо. — Настоящий я — это ходячая катастрофа. — Возможно — согласился Оскар. — Но эта катастрофа — моя. Он наклонился и поцеловал его,нежно, как в ту первую ночь.Ландо ответил — сначала неуверенно, а потом всё более жадно, притягивая Оскара ближе, сминая его футболку в кулаках.В этом поцелуе было отчаяние и надежда, страх и благодарность и что-то ещё — то самое, чему Ландо до сих пор боялся дать имя. — Оскар — выдохнул он, отрываясь от его губ. — Я... кажется, я... — Тш-ш — Оскар прижал палец к его губам. — Не сейчас. Не здесь. Когда будешь готов. — А если я никогда не буду готов? — Тогда я подожду. Они остались на террасе до темноты. Лежали на шезлонге, прижавшись друг к другу и смотрели, как звёзды загораются над водой.Ландо положил голову Оскару на грудь и слушал его сердцебиение — ровное, спокойное, как метроном. Оно убаюкивало его, успокаивало, давало ощущение безопасности, которого он не испытывал уже много лет. Оскар лежал без сна ещё долго. Он смотрел на звёзды и думал о том, как странно устроена жизнь. Ещё три месяца назад он был уверен, что знает, кто такой Ландо Норрис. Наркоман.Манипулятор. Преступник.Монстр.Но теперь, держа этого монстра в своих объятиях, он видел перед собой просто сломанного мальчика, который всю жизнь пытался заслужить любовь и не знал, что её можно получать бесплатно. — Я защищу тебя — прошептал он в темноту. — Что бы ни случилось. Я тебя защищу. На восьмой день Карлос перешёл к активным действиям. Ландо и Оскар вернулись с ужина — на этот раз они выбрали ресторан рядом с отелем где была охрана и надеялись, что Карлос не сможет туда пробраться,но когда они подъехали к вилле, то увидели его машину. Чёрный мерс припаркованный прямо у ворот. Так же— самого Карлоса, стоящего, прислонившись к капоту. Ландо побледнел.Оскар заглушил двигатель и повернулся к нему. — Оставайся в машине — сказал он. — Я разберусь. — Нет — Ландо схватил его за руку. — Не ходи. Он опасен. — Я знаю.Именно поэтому я пойду, а ты останешься здесь.Заблокируй двери. Оскар вышел из машины.Тёплый вечерний воздух пах морем и кипарисами. Цикады стрекотали где-то в кустах. И посреди этой идиллии стоял Карлос Сайнс — в чёрной футболке, джинсах и с улыбкой, которая больше походила на оскал. — Пиастри — поприветствовал он. — А я ждал Ландо. — Ландо занят — ответил Оскар, останавливаясь в нескольких метрах от него. — Что тебе нужно,Карлос? — Мне нужно поговорить с ним.Наедине. Без нянек. — Здесь нет нянек.Есть я и я не позволю тебе приблизиться к нему. Карлос рассмеялся — сухим, лающим смехом, в котором не было ни капли веселья. — Ты не позволишь? — переспросил он. — Ты,который полгода назад боялся поднять глаза, теперь мне угрожаешь? Что он с тобой сделал?Подсадил на свою дрянь?Или просто хорошо трахнул? — Заткнись — голос Оскара прозвучал спокойно,но он злился. — Ты не имеешь права говорить о нём. — Не имею права? — Карлос оттолкнулся от машины и шагнул вперёд. — Я, чёрт возьми, знаю его дольше, чем ты!Я знаю каждую его грань, каждую тёмную мысль, каждый срыв,а ты — ты просто очередная игрушка, которую он сломает и выбросит, как только наиграется. — Может быть — спокойно ответил Оскар. — Но это моё дело,а теперь уходи. Или я вызову полицию. Карлос смотрел на него долгим,тяжёлым взглядом.Оскар чувствовал, как воздух между ними накаляется, как перед грозой.Он знал, что Карлос физически сильнее,что тот может ударить и Оскар вряд ли сможет дать достойный отпор,но он не отступал.Не отводил взгляда. — Ты изменился, Пиастри — произнёс наконец Карлос. — Раньше ты был... никаким.Серой мышью,а теперь стоишь тут и защищаешь его,как цепной пёс. Что он тебе пообещал? Вечную любовь? Счастливое будущее? — он горько усмехнулся. — Он мне тоже обещал. А потом сломал меня. — Он не ломал тебя, Карлос. Ты сам сломался. Задолго до него и он не виноват в том, что ты не можешь собрать себя обратно. Лицо Карлоса дёрнулось.На секунду Оскар увидел за маской агрессии что-то другое — боль, одиночество, отчаяние. Но это длилось лишь мгновение. Затем Карлос снова надел свою обычную маску — холодную, надменную, непробиваемую. — Передай ему — сказал он, отступая к своей машине, — что я не уеду. Я буду здесь до конца летнего перерыва и рано или поздно он выйдет ко мне. Он всегда выходит. — Это мы ещё посмотрим. Карлос сел в машину, захлопнул дверцу. Стекло плавно опустилось,и он бросил последний взгляд на Оскара — долгий, изучающий, от которого мурашки побежали по спине. Машина сорвалась с места и скрылась в темноте. Когда Оскар вернулся, Ландо сидел на пассажирском сиденье, обхватив себя руками.Его трясло — мелкой, противной дрожью, которую он не мог контролировать. — Что он сказал? — спросил он, не поднимая глаз. — Ничего важного. Просто угрожал. — Что конкретно? Оскар вздохнул и сел обратно за руль. — Сказал,что не уедет.Что будет ждать, пока ты сам к нему не выйдешь. Ландо усмехнулся — горько, надломленно. — Ирония в том, что он всё ещё считает, что имеет право меня защищать.После всего. — Люди странные — пожал плечами Оскар. — Особенно те, кто не может отпустить прошлое. Они заехали на территорию виллы, и Оскар тщательно закрыл ворота. Проверил камеры, которые они установили после первого появления Карлоса.Всё было чисто. Но ощущение безопасности, которое они так тщательно выстраивали последние дни, исчезло. Теперь в воздухе висело напряжение — липкое, удушающее, как предгрозовая духота. Ночью Ландо сорвался. Оскар проснулся в три часа ночи от звука. Что-то разбилось. Он вскочил с кровати и бросился в гостиную. Ландо сидел на полу, прислонившись спиной к дивану, а перед ним на журнальном столике лежала знакомая картина, пакетик с белым порошком,свёрнутая купюра, рассыпанная сахарная пудра. — Ландо, нет — Оскар шагнул вперёд, но Ландо выставил руку, останавливая его. — Не подходи. — Ландо, пожалуйста... — Я сказал — не подходи! Его голос сорвался на крик. Глаза были дикими,расширенными, как у загнанного животного.Он уже принял дозу — Оскар понял это по тому,как лихорадочно блестели его зрачки,как подрагивали пальцы,как он облизывал пересохшие губы. — Я не могу — прошептал Ландо. — Я не могу больше.Он здесь, он везде, он смотрит на меня, он ждёт, когда я ошибусь... Я не могу, Оскар. Это сильнее меня. Оскар медленно, очень медленно опустился на корточки напротив него. — Я понимаю — сказал он тихо. — Ты устал.Ты боишься и это нормально. — Нормально? — Ландо истерически хохотнул. — Я сижу на полу в три часа ночи с кокаином, потому что мой бывший меня преследует, а ты говоришь, что это нормально? — Нормально — не это. Нормально — что тебе страшно. Нормально — что ты хочешь, чтобы страх ушёл,но это, — он кивнул на порошок — не убирает страх. Оно просто прячет его на время,а потом он возвращается и становится ещё хуже. Ты знаешь это не хуже меня. Ландо закрыл лицо руками. Его плечи затряслись от беззвучных рыданий. — Я так устал — прошептал он. — Я так, блять, устал всё время бороться. С собой. С ним.Со всем миром. Я просто хочу, чтобы это закончилось. — Оно закончится — Оскар осторожно, очень осторожно протянул руку и коснулся его колена. — Не сегодня.Не завтра.но однажды закончится,а пока... я здесь.Я никуда не уйду.Даже если ты сорвёшься,если ты облажаешься.Я всё равно буду здесь. Ландо поднял заплаканное лицо и посмотрел на него.В его глазах была такая бездна отчаяния. — Почему? — спросил Ландо в сотый раз. Оскар взял его лицо в ладони и вытер слёзы большими пальцами. — Потому что ты стоишь того — ответил он. — Не потому, что ты идеальный,удобный.а потому,что ты настоящий,я выбрал тебя,идеальную версию тебя,не исправленную,а тебя. Такого,какой ты есть.Я буду повторять это пока ты не поймешь. Оскар обнял его и держал, пока рыдания не стихли.Потом он убрал все со стола — смыл в унитаз,как когда-то это делал Карлос.Налил Ландо стакан воды. Заставил выпить.Уложил обратно в постель и лёг рядом,прижимая его к себе. — Завтра будет новый день — прошептал он. — И мы справимся. — Ты правда веришь в это? — спросил Ландо, уже засыпая. — Да. Правда. И он действительно верил. Потому что знал,тьма Норриса — это не приговор. Это просто часть его, как шрамы на теле гонщика, пережившего аварию. Они никогда не исчезнут,хотя с ними можно жить.Можно научиться дышать с ними и даже стать счастливым — вопреки всему Следующие три дня прошли под знаком осады.Они не выходили с виллы, заказали доставку продуктов, отключили геолокацию на телефонах.Карлос больше не появлялся, но это не означало, что его не было.Оскар чувствовал его присутствие — где-то на периферии, в тени, за кадром.Как акула, которая кружит вокруг лодки, ожидая, когда жертва упадёт в воду. Ландо держался.С трудом,но держался. Он не притрагивался к ни к чему, хотя Оскар видел, как сильно ему хочется. На какой то день Ландо сам предложил выйти. — Мы не можем сидеть взаперти вечно — сказал он за завтраком. — Карлос этого и добивается.Чтобы мы боялись. Чтобы мы прятались.Я не хочу давать ему эту власть. Оскар внимательно посмотрел на него. Ландо выглядел... собранным. Не счастливым, нет.Но собранным Его глаза были ясными, руки не дрожали, голос звучал твёрдо. — Куда ты хочешь пойти? — спросил он. — На пляж. На тот самый, куда мы ходили в первый день.Я хочу плавать. Хочу чувствовать солнце. Хочу быть нормальным человеком. Пляж встретил их ослепительным солнцем и бирюзовой водой.Они арендовали лежаки в самом дальнем углу, подальше от толпы и Ландо почти сразу побежал в море.Оскар смотрел, как он плывёт — уверенно, сильно — и в груди разливалось тепло.Вот он, настоящий Ландо. Через час, когда они лежали на шезлонгах, попивая кокосовую воду, Ландо вдруг сказал. — Спасибо тебе. — За что? — За то, что ты... не сдаёшься.Я знаю, что я сложный.Я знаю, что со мной трудно. Но ты не сдаёшься,это... это помогает. — Я не сдамся — сказал Оскар просто. — Даже не надейся. Ландо потянулся и поцеловал его. Прямо там, на пляже. — Тогда и я не сдамся — прошептал он. Вечером они вернулись на виллу и Ландо чувствовал себя лучше, чем за все предыдущие дни. когда они вошли в дом, Ландо заметил что-то на журнальном столике. Что-то, чего там не должно было быть. Конверт.Белый, без подписи. — Что это? — Я не знаю. Его не было, когда мы уходили. Оскар взял конверт, осторожно вскрыл его. Внутри лежала фотография. Та самая.Кадр из видео. Карлос на диване, девушка, тёмный силуэт Ландо с телефоном на заднем плане. И надпись маркером. «Ты думаешь, он тебя любит? Посмотри, что он делает с теми, кого "любит". Это будешь ты. Рано или поздно. — К.» Руки Оскара задрожали от ярости.Он смял фотографию в кулаке. — Как он проник в дом? — процедил он. — У нас везде камеры. Ландо стоял,глядя на смятую бумагу, и его лицо было белым как мел. — Он не мог — прошептал он. — Если только... если только у него нет ключей. Оскар замер.Ключи.Конечно.Вилла принадлежала агентству недвижимости, которое обслуживало многих гонщиков. Карлос мог получить дубликат,подкупить персонал,сделать что угодно. — Мы уезжаем, — сказал Оскар. — Сегодня же. Прямо сейчас. — Но... — Никаких «но».Он был внутри,Ландо. Он оставил это на столе.Он хочет, чтобы ты боялся.Хочет, чтобы ты сорвался.Мы не дадим ему этого,просто уезжаем. Ландо кивнул — медленно, как в трансе. Он всё ещё смотрел на фотографию, даже после того, как Оскар выбросил её в мусорное ведро. Этот образ впечатался в его сознание.Ноющая, знакомая боль вернулась — чувство вины, чувство грязи, чувство, что он заслуживает всего этого. Ландо глубоко вздохнул. Его взгляд сфокусировался, и Оскар увидел, как в них загорается что-то похожее на решимость. — Ты прав — сказал он. — Ты прав. Мы уезжаем. Они собрали вещи за двадцать минут. Оскар заказал билеты на ближайший рейс — не в Англию,а в Австрию.У его семьи был маленький домик в Альпах,о котором никто не знал.Идеальное место, чтобы спрятаться. Самолёт взлетел через пару часов. За окнами проплывали огни Ибицы — яркие, манящие, но уже далёкие. Ландо сидел, прижавшись к плечу Оскара, и смотрел, как остров превращается в маленькое светящееся пятно на тёмной глади Средиземного моря. Он не знал, что будет дальше. Не знал, вернётся ли Карлос. Не знал, сможет ли он сам удержаться и не сорваться снова. Но впервые за долгое время он чувствовал, что не один. Что рядом есть человек, который держит его за руку. И это меняло всё. — Оскар — прошептал он. — М? — Кажется,что готов сказать это. Оскар повернул голову и посмотрел на него. В полумраке салона его глаза казались тёплыми, как расплавленный шоколад. — Сказать что? Ландо глубоко вздохнул. Слова застряли в горле — те самые слова, которые он никогда никому не говорил первым. Но сейчас, глядя на Оскара, он понимал, что если не скажет сейчас, то, возможно, не скажет никогда. — Я люблю тебя — выдохнул он. — Я знаю, это безумие.Я знаю, что я — худший кандидат для любви на планете.но я люблю тебя,да мне страшно. Мне очень, очень страшно,хотя я всё равно хочу это сказать.Потому что ты заслуживаешь знать. Оскар молчал.Секунду.Две.Три,а потом улыбнулся — той самой улыбкой. — Я знаю — сказал он. — Я знаю это уже давно.я тоже тебя люблю. С самого начала. Ландо рассмеялся — влажно, с облегчением — и уткнулся лицом в его плечо. — Мы два идиота, — пробормотал он. — Только ты