Судьба Гранитного воина: По ту сторону человечности

Утро второго дня было сухим и деловым. Без кофе на столе, без лишних разговоров. Восемь человек прибыли по приказу, для выполнения задачи. Они стояли в учебном ангаре. На стене — проекция схемы района. Снаряжение уже подобрано: лёгкие бронежилеты без маркировки, оружие подчищенное, форма — с элементами, имитирующими конкурирующую структуру. Вальдгард прошёлся перед ними медленно. — Это не штурм, — сказал он. — И не рейд. Вы не идёте побеждать. Вы идёте запустить процесс. Один из бойцов хмыкнул. — То есть без героизма, сэр? — Геройство тут мешает, господа, — ответил Вальдгард. — Здесь нужна точность. Он ткнул пальцем в проекцию. — Вход — технический. Группа один — «Ветер». Двое. Вентиляция. Закладываете состав и уходите. Никаких экспериментов и самодеятельности. — Сколько времени на экспозицию? — спросил один из них. — Достаточно, чтобы вызвать панику, полчаса или минут сорок, — ответил он. Вторая пара — «Шум». — Вы создаёте иллюзию нападения. Стекло. Металл. Трансформатор. Вы стреляете в инфраструктуру, не в людей. Если кто-то окажется на линии — вы промахиваетесь. — А если не получится? — спросил солдат с тёмным шевроном. — Тогда вы уходите, — сказал Вальдгард. — Быстро, аккуратно и без раздумий. Он посмотрел на остальных. — Третья пара — периметр. Блокировка камер, контроль маршрута отхода. Никакой самодеятельности. — А вы? — спросил кто-то сзади. Вальдгард не обернулся. — Я — побуду призраком, — сказал он. — Когда начнётся хаос, я войду глубже. Несколько человек переглянулись. — Не по инструкции, сэр — заметил сержант группы. — Вся операция не по инструкции, — спокойно ответил Вальдгард. — Ваша задача — выйти чистыми. Моя — сделать так, чтобы район начал гнить. Он подошёл ближе. — Запомните главное: мы не создаём катастрофу. Мы сеем панику. Люди сами сделают остальное. Один из бойцов поднял руку. — А если гражданские начнут давить друг друга, сэр? Давка, паника… — Тогда вы не вмешиваетесь, — сказал Вальдгард. — Скажем так, это приятный бонус. Тишина повисла тяжёлая. Это была та часть, которую никто не любил слышать. — Вопросы? — спросил он. — Есть, — сказал сержант. — Почему вы сами идёте внутрь? Вальдгард посмотрел на него. — Потому что умею делать грязную работу. Он остановился. — Если кто-то чувствует, что задача не для него — скажите сейчас. Я не держу. Никто не вышел. Мужчина кивнул. — Тогда работаем. Репетиция маршрута через десять минут. Вечером — сухой прогон без состава. Завтра — работаем в поле. Бойцы разошлись к столам с планами. Шум металла, проверка магазинов, короткие реплики. Вальдгард остался у проекции один. Внутри было тихо. — Ты готов? — спросил второй. — Да, — ответил он. — Ты знаешь, что это будет грязно. — Знаю. — И тебе это не мешает. Вальдгард посмотрел на схему района — чистые улицы, аккуратные здания. — Мне мешает только неэффективность, — сказал он. Второй ничего не ответил. Инструктаж закончился. Подготовка шла по графику. Люди были готовы. Ангар был холодным, металлический воздух пах смазкой и текстилем. Утро не приносило иного ощущения, только рутину. Люди двигались коротко, без суеты. Проверка креплений, магазинов, связи. Вальдгард одевался медленно. Сначала обычная одежда — тёмная, ничем не примечательная. Поверх — армейский бронежилет, плоский, арамидный. Он не любил избыточность. Пистолет — на место, магазины — по карманам. Пара гранат — больше для шума, чем для боя. Потом спортивная сумка. Он открыл её, положил меч в ножнах аккуратно, почти бережно. Сверху — старые тряпки, куртка, что-то скомканное. С виду — хлам. Внутри — металл. Рядом солдаты выглядели иначе. Шлемы с креплениями, очки, камеры, тактические перчатки, подсумки в три слоя, патчи, шевроны — даже чужие логотипы пришиты аккуратно, будто это не обман, а бренд. Один из них бросил взгляд на Вальдгарда. — Минимализм, сэр? — усмехнулся он. — Излишек сковывает, — ответил тот. Солдат пожал плечами и продолжил крепить к броне датчик. Фургон стоял у выхода из ангара. Неприметный. Белый когда-то, теперь грязновато-серый. На боку — потёртый логотип конкурирующей корпорации, слегка перекошенный, как если бы его клеили наспех. Дверь заднего отсека была открыта. Внутри — лавки по бокам, ящики, запах резины и топлива. — Время, — коротко сказал сержант. Они погрузились внутрь один за другим. Металл глухо звякал о металл. Дверь закрылась, отрезав свет. Вальдгард сел сзади, сумку поставил у ног. Он не пристёгивался. Просто сидел, руки на коленях. Двигатель завёлся. Вибрация пошла по полу. Один из солдат, сидевший напротив, протянул ему маску. Чёрная ткань с принтом в виде черепа — грубым, агрессивным. — Для камер, — сказал он. Вальдгард взял маску, посмотрел на неё. — Это обязательно? — спросил он. — Они любят символы, — ответил солдат. — Пусть получат. Вальдгард медленно натянул маску. Ткань легла на лицо, дыхание стало чуть глуше. В отражении металлической панели напротив череп смотрел на череп. — Иронично, — тихо сказал второй внутри. — Да, — ответил он. Фургон выехал из ангара. Сначала плавно, потом быстрее. За бортом город начинал день — офисы, кофейни, люди с планшетами. Никто не смотрел на фургон. Он был слишком обычным. Внутри — тишина. Только щелчки предохранителей. Короткие взгляды. Кто-то проверил время. — Три минуты до точки, — сказал водитель. Сержант кивнул. Вальдгард отдал команду. — Ветер — готовность. — Готовы, — ответили двое. Вальдгард не двигался. Он смотрел в темноту фургона, слушал ритм двигателя. — Ты спокоен, — заметил второй. — Я всегда спокоен перед началом, — ответил он. — Шум начинается позже. Фургон замедлился. Снаружи — чистые улицы. Аккуратные фасады. Стекло, металл, ухоженные деревья. Район, где всё работает. —На позиции, — тихо сказал водитель. Дверь открылась с глухим скрипом. Внутрь ворвался дневной свет. Солдаты вышли первыми. Один — к техническому входу, второй прикрывает. Движения выверены, как на тренировке. Вальдгард вышел последним. Маска скрывала выражение лица. Сумка в руке выглядела нелепо на фоне их тактической выправки. Он поднял взгляд на здание. Стеклянный фасад. Отражение неба. Люди внутри — ещё не знающие, что их день уже изменился. — Начинаем, — сказал он зажав тангенту рации. И Вальдгард сделал шаг вперёд. Технический вход щёлкнул сухо и бездушно. Дверь закрылась за ними, отсекая улицу. Коридоры были узкими, серыми, пахли пылью и кондиционером. Трубы под потолком, кабели, щиты. Мир, который никогда не видят жильцы с панорамными окнами. — Ветер, — прошептал сержант в гарнитуру. — На месте, — короткий ответ. Вальдгард достал сигарету. Зажёг. — Вы серьёзно? — буркнул кто-то из бойцов. Маг затянулся и выдохнул дым прямо сквозь ткань маски. Череп на его лице слегка вздулся, когда он дышал. — Датчики, парень —ответил он. Он шагнул, к белому круглому глазу датчика дыма. Выдохнул густо, прямо в него. Секунда тишины. Потом — визг. Сигнализация взорвалась воем. Красные лампы вспыхнули по коридору. Где-то глубже система начала панически просчитывать сценарии. — Шум, — сухо сказал сержант. И в тот же момент в фойе хлопнул первый выстрел. Стекло разлетелось. Люди закричали. Камеры повернулись, но увидели только маски, фрагменты движения, силуэты.Лифты одновременно начали спускаться — аварийный протокол. Двери открывались на первом этаже, выплёвывая испуганных людей. Вальдгард не торопился. Он шёл по техкоридору к лестнице, сигарета в зубах, дым стелился за ним тонкой линией.Внизу — хаос. Вопли. Бег. Глухие хлопки выстрелов по стеклу и металлу. Он открыл дверь на лестницу и начал подниматься. Ступень. Ещё одна. Ещё. Вой сигнализации отдавался в бетонных стенах, превращаясь в низкий ритм. Где-то ниже кто-то кричал: — На нас напали! — Боже, что происходит?! — Мы все умрем! Вальдгард поднялся на второй этаж. Дверь приоткрыта. Он заглянул. Люди метались по коридору, кто-то плакал, кто-то пытался дозвониться. Сотрудник безопасности с пистолетом в руке выглядел так, будто впервые его держит. Маг закрыл дверь. — Паника пошла, — отметил второй. — Пожалуй, — ответил он. — Теперь начнётся интересное. Он поднялся выше. На третьем этаже дым от состава «Ветра» уже начинал пробиваться через вентиляционные решётки — едва заметный, но с тем самым запахом, который мозг интерпретирует как «опасность». Кто-то закашлялся. Кто-то упал. Люди начали толкать друг друга к аварийному выходу. — Городская элита, дамы и господа, — прозвучал голос Вальдгарда, ироничный, сухой. — Считают, что хаос — это что-то, что происходит с другими. Вальдгард поднялся ещё выше. Снизу послышалась автоматная очередь — короткая, по металлу. Потом крик боли. Потом грохот падающей витрины. Он остановился на четвёртом этаже. — Цель? — спросил второй. — Ищу, — ответил он. Маг толкнул дверь. Коридор был шире, тише. Здесь паника ещё не добралась в полной мере. Здесь были кабинеты. Таблички с именами. Фамилии. Фонды. Советы директоров. Он прошёл мимо одной двери, второй. Открыл третью. Внутри — мужчина в дорогом костюме, побледневший, с телефоном у уха. — Я сказал, немедленно свяжитесь с— Он замолчал, увидев мужчину в дверях. Сигнализация продолжала выть. Где-то внизу били стекло. Где-то кто-то плакал. Вальдгард сделал шаг внутрь. — Прошу прощения, за столь неловкий визит — сказал он ровно. И в этом спокойствии было больше угрозы, чем во всех выстрелах этажом ниже. Дверь мягко закрылась за спиной Вальдгарда. Мужчина в костюме отшатнулся, телефон с глухим стуком упал на стол. Движение — быстрое, отточенное. Пистолет уже в руке. — Не двигайся сука! — рявкнул он. Одновременно второй рукой он ударил по панели интеркома. — Охрана! Голос у него был не панический — злой. Привыкший командовать. Вальдгард остановился в двух шагах от двери. Сигнализация продолжала выть за стенами, красный свет мигал через стеклянную перегородку. — Спокойнее, не нужно делать резких движений. — сказал он ровно. — На колени! — заорал мужчина. — На колени, сука, или я прострелю тебе башку! Череп на маске смотрел на него без эмоций. CEO Kendor Arms, — машинально отметил Вальдгард по табличке на стене. Интересно. — Ты не понимаешь пидор, — продолжил мужчина, голос уже срывался на истерику, — ты вообще знаешь, кто я? Ты в курсе, с кем связался?! Дверь распахнулась. Пятеро охранников ввалились внутрь почти синхронно. Чёрные костюмы, бронепластины под тканью, тяжёлые пистолеты, у двоих — компактные карабины. Хром блеснул в шее, у запястий, у висков. — Оружие на пол! — гаркнул один. — Он один, — бросил другой, быстро оценивая. — Тяжелого нет, берем. — Не стрелять без команды! — крикнул CEO, не сводя пистолет с Вальдгарда. — Он мой! Вальдгард медленно повернул голову, оценивая углы. Пять стволов. Шестой — у самого хозяина кабинета. План идёт по пизде, — тихо заметил второй. — Ничего, — ответил Вальдгард. — Так даже интереснее. — Ты, блядь, кто вообще такой?! — заорал CEO. — Это заказ? Это конкуренты? Митсубиши? Бош? Сколько тебе заплатили?! Он нервно сглотнул. — Ты влез не туда, блять. Я тебе гарантирую — если ты сейчас не бросишь оружие, тебя разберут по винтикам. Охранники медленно расходились полукольцом. — Сэр, разрешите работать, — процедил один. — Нет! — рявкнул CEO. — Я хочу знать, кто его прислал! Вальдгард молчал. — Говори, сука! — орал тот. — Это японцы? Это «Helion»? Или кто там сейчас воюет за рынок? Ты хоть понимаешь, что ты труп?! Вальдгард медленно опустил взгляд к своей спортивной сумке. —Должность вас не спасёт, — сказал он спокойно. — Ты ёбнулся?! — взвизгнул CEO. — Ты знаешь, что такое Kendor Arms? Я тебе перекрою всё! Я тебя из-под земли достану! — Возможно, — ответил Вальдгард. — Но не сегодня. Один из охранников заметил движение его руки к сумке. — Руки! Руки, блядь, чтобы я их видел! — Не трогай сумку! — рявкнул другой. — Он достаёт! — крикнул третий. CEO ухмыльнулся, но в глазах уже было сомнение. — Давай, — процедил он. — Давай, покажи, что у тебя там. Ты думаешь, ты особенный? Вальдгард медленно наклонился. — Ты не выйдешь отсюда живым, — сказал CEO, голос стал ниже, почти спокойным. — Я тебе клянусь. Он был уверен. Хром под кожей, модифицированные рефлексы, усиленная мускулатура. Не просто офисный клерк. Он привык к угрозам. Вальдгард расстегнул молнию. Охранники напряглись. Пальцы на спусковых крючках побелели. — Последний шанс, — процедил один из них. — Брось оружие, и, может, мы тебя просто покалечим, — добавил другой. CEO скалился. — Я тебя, сука, на части разберу. Ты даже не представляешь, какие у меня связи. Федералы, армия, сенаторы. Ты — никто. Вальдгард медленно вытащил тряпьё. На пол упала куртка. Потом ещё кусок ткани. Охранники переглянулись на долю секунды. — Это что, блядь… — начал один. И в его руке блеснула рукоять. Металл показался медленно. Длинный, узкий, чуждый этому стеклянному кабинету. — Он издевается, — прошипел один из охранников. CEO уставился. — Ты… ты серьёзно? — он нервно рассмеялся. — Ты что, ёбаный реконструктор? Череп на маске смотрел прямо на него. Первый выстрел был рефлексом. Потом ещё четыре. Кабинет взорвался вспышками, стекло на внутренней перегородке рассыпалось, стол разлетелся щепками и дорогим шпоном. Пули били в стены, в потолок, в шкаф с наградами Kendor Arms. Вальдгард не пытался играть в кино. Он не отбивал пули мечом. Он не прыгал сквозь залпы. Он просто сделал шаг вбок, и ещё один — в мёртвую зону, туда, где перекрытие углов на секунду ломало линию огня. И именно в эту секунду достал гранату. — ГРАНАТА! — заорал один из охранников. Он бросил её не к людям, бросил её на пол, в центр. И прыгнул рыбкой за перевёрнутые кресла у стены. Взрыв не был огромным — но в замкнутом пространстве он был достаточным. Ударная волна разнесла остатки стекла, оглушила, снесла двоих с ног. Один ударился виском о край стола, второй заорал, держась за лицо. Дым. Пыль. Крики. — Сэр! Ложитесь! — кто-то орал CEO. Трое оставшихся действовали быстрее. Хром помогал. Они перешли в ближнюю схему — короткие очереди, попытка зайти флангом. Вальдгард поднялся из-за кресел уже с пистолетом в левой руке и мечом в правой. Он стрелял не часто, но зато крайне точно. Первый выстрел — в колено ближайшему. Пластина треснула, сустав ушёл вбок, охранник рухнул, всё ещё пытаясь целиться. Второй — в плечо второму, сбивая траекторию карабина. Третий выстрел ушёл мимо — пуля просвистела у его уха, задела бетон за спиной. — Валите пидораса! — орал CEO, пятясь к стене. Места было мало. Карабины мешали друг другу. Они пытались держать дистанцию, но столы, кресла и перевёрнутый интерьер работали против них. А меч — работал на него. Первый, кто подошёл слишком близко, попытался перехватить ствол и ударить прикладом. Вальдгард шагнул внутрь дистанции, меч скользнул по бронепластине на груди. Металл запищал — тонко, мерзко, почти незаметно. Ультразвук. Пластина разошлась, как консервная банка. Охранник успел понять, что происходит, прежде чем кровь залила рубашку под бронёй. Второй рванулся сбоку. Карабин почти упёрся Вальдгарду в бок. Выстрел. Пуля вошла под углом, скользнула по внутреннему усилению. Больно. Но не смертельно. Он развернулся и ударил. Лезвие прошло по предплечью, потом по шее. Писк металла, хруст имплантов. Третий попытался отступить к двери. Вальдгард не бежал. Он шагнул. Пистолет — короткий выстрел в грудь, в разрыв между пластинами. Меч — добивание, когда тот ещё пытался поднять оружие. Через секунду в комнате остались только он и CEO. Сигнализация всё ещё выла. Дым висел в воздухе. Двое оглушённых у стены стонали, один пытался ползти. CEO стоял, тяжело дыша, пистолет в руке дрожал. — Ты… — прохрипел он. — Ты не понимаешь, что ты сделал… Вальдгард медленно шагнул вперёд. — Отнюдь, понимаю, — сказал он. — Я тебя раздавлю! — сорвался CEO. — Я найду тебя! Я— Он выстрелил. Пуля попала Вальдгарду в грудь. Бронежилет принял удар, шаг назад — и всё. CEO моргнул. — Что за… — прошептал он. Вальдгард поднял меч. — Вы привыкли к войне на дистанции, — сказал он спокойно. — К кнопкам. К контрактам. Он сделал ещё шаг. — По мне, надежнее по старинке. CEO закричал и бросился вперёд, пытаясь использовать свои инвестиции в себя же. Усиленные руки, быстрые рефлексы. Он был не слабым. Но он был бизнесменом, который играл в солдата. Меч встретил его руку на полпути. Писк. Разрез. CEO закричал — уже иначе. Кабинет затих на долю секунды — той самой, в которую человек понимает, что всё пошло не по плану. CEO отступил к столу, лицо побелело. Он всё ещё держал пистолет, но взгляд уже бегал — выход, окно, кнопка тревоги, тело охранника на полу. И тогда он сделал то, что делают люди с деньгами и доступом к технологиям. Он включил ускоритель. Зрачки расширились, мышцы под дорогой тканью костюма напряглись, микроприводы в шее и плечах щёлкнули почти неслышно. Мир для него замедлился. Он видел, как дым лениво стелется. Как пыль оседает. Как капля крови с его руки медленно падает вниз. — Теперь посмотрим, — прошептал он. Он рванулся вбок, с идеальной траекторией, планируя обойти, выстрелить в голову с близкой дистанции. И в этот момент увидел, как Вальдгард тоже… смещается. Не просто реагирует. Смещается быстрее. Глаза CEO расширились. Он видел это — в замедлении, в расширенной когнитивной полосе: противник двигается быстрее его ускоренного восприятия. Меч уже был в движении. Короткий, прямой вход. Лезвие пошло по траектории, которую невозможно было остановить — слишком близко, слишком быстро. CEO попытался изменить вектор, но импланты не успели пересчитать. Меч вошёл в грудь. Звук был тихим. Ультразвук коротко пискнул, и бронепластина под рубашкой разошлась, как разрезанный конверт. CEO замер. Мир для него всё ещё был замедленным. Он видел, как металл проходит сквозь его усиленную грудную клетку. Как кровь начинает выходить — густая, тёмная. Как его собственная рука всё ещё держит пистолет. Он попытался вдохнуть. Не вышло. Вальдгард приблизился почти вплотную. Их лица были на расстоянии ладони — череп маски и искажённые глаза. — Ускорение, тебя не спасет. — сказал он тихо. И выдернул клинок. Время для CEO вернулось к обычной скорости вместе с болью. Он рухнул на колени, хватаясь за воздух. Пистолет упал, ударился о пол, прокатился к стене. Вальдгард сделал шаг назад. В этот момент одна из пуль, выпущенных ранее, дала о себе знать — сквозное в боку, ещё одно по касательной в плечо. Бронежилет сместился, ткань под ним уже была тёплой. Он почувствовал это. Оценил. Сквозные. Нормально. Кровь текла, но медленно. Слишком медленно для обычного человека. Под кожей что-то сокращалось, сжималось, перестраивалось. Давление стабилизировалось. Потеря — допустимая. — Повреждения не критичны, — отметил второй сухо. — Гемостаз активен. CEO лежал на боку, кашляя кровью, всё ещё пытаясь что-то сказать. — Я… я… Он не договорил. Вой сигнализации продолжал рвать воздух. Внизу ещё слышались крики. Где-то хлопнула дверь. Вальдгард посмотрел на часы в углу зрения. Время уходить. Он вытер клинок о дорогую штору, сунул меч обратно в сумку, поднял пистолет. Кровь уже начинала сворачиваться, раны стягивались, будто тело спешило закрыть вопрос. — Ты доволен? — спросил второй. — Нет, — ответил Вальдгард. — Но это было необходимо. Этажи уже не напоминали деловой центр. Это было стадо. Сирены выли непрерывно, красный свет мигал в такт панике. Люди бежали в разные стороны, толкались, кто-то падал, кто-то орал в телефон, кто-то просто стоял и смотрел в одну точку, не понимая, куда двигаться. Снизу уже слышались полицейские сирены — сначала глухо, потом ближе. Снаружи город начал реагировать. Солдаты его группы слегка увлеклись. Стрельба звучала чаще, чем требовалось для чистой постановки. Один из бойцов смеялся в рацию — адреналин, всегда один и тот же. — Контролируй их, — тихо сказал второй. — Уже поздно, — ответил Вальдгард. Он шёл по коридору, сумка с мечом снова за плечом, пистолет в руке опущен вниз, как у человека, который знает, куда стрелять, если придётся. Сбоку хлопнула дверь. Мужчина — лет двадцати, в дорогой рубашке, с перекошенным от ужаса лицом — выскочил из бокового кабинета. В руках — кусок металлической трубы. — Ублюдок! — заорал он и рванулся вперёд. В его глазах не было тактики. Там была только одна мысль: защитить. Вальдгард не остановился. Два выстрела — коротко, почти лениво. Труба звякнула об пол. Мужчина осел, хватаясь за грудь. И только тогда Вальдгард увидел за его спиной девушку — растрёпанную, в слезах, вцепившуюся в косяк двери. — Нет! — её крик был тонким, надломленным. Вальдгард на секунду задержал взгляд. Пара. Перенервничали. Решили, что за ними. Геройство в таких местах возникает быстро. И заканчивается ещё быстрее. Он не сказал ничего. Пошёл дальше. Крик девушки тянулся за ним по коридору, как хвост дыма. — Излишняя жертва, — заметил второй. — Он сам выбрал, — сухо ответил Вальдгард. Внизу уже кто-то разбил стеклянную перегородку. Люди давили друг друга у аварийного выхода. Кто-то упал, и его просто перешагнули. Вальдгард остановился у разбросанных бумаг — финансовые отчёты, внутренние меморандумы, логотипы конкурирующей корпорации, которые его аналитики предусмотрительно «забыли» на месте. Он посмотрел на кучу. Достал зажигалку. Огонёк вспыхнул ровно и спокойно, как на кухне, ткнул пламя в край бумаги. Пламя сначала лениво взялось за угол, потом жадно пошло вверх. — Дополнительный хаос, — отметил второй. — Достоверность, — ответил Вальдгард. Огонь начал лизать пластик папок, под потолком заклубился дым. Сигнализация уже выла, но теперь к ней добавился запах горелой бумаги и синтетики — тот самый, который всегда усиливает панику. Он закурил ещё одну сигарету. Дым от табака смешался с дымом пожара. Воин шёл к лестнице, пока за его спиной разрастался управляемый хаос — слишком громкий, слишком грязный, слишком убедительный. Снаружи уже слышались команды полиции через мегафоны. — Всем оставаться на местах! — Сохраняйте спокойствие! Вальдгард спускался спокойно. План шёл не идеально. Но шёл. Рация щёлкнула коротко. — Выход. Раздельно. По схеме «рассыпной». Фургон — приманка. Сержант даже не стал уточнять. Люди уже были на взводе, адреналин в крови. Они понимали — дальше каждый сам за себя, но в рамках общего рисунка. — Принято, — сухо ответили несколько голосов. Стрельба постепенно стихала. Её сменяли сирены и крики. Где-то уже хлопали двери полицейских машин. Вальдгард не ускорялся. Он свернул в техкоридор, толкнул неприметную металлическую дверь и оказался в узком вентиляционном лазе. Металл был холодным, пах пылью и ржавчиной. Он шёл на корточках, затем почти полз, сумка с мечом цеплялась за углы. — Пульс стабилен, — отметил второй. — Потери крови минимальны. — Молчи, — ответил он. Внизу по зданию прокатилась новая волна криков — кто-то увидел огонь. Кто-то увидел тела. Кто-то увидел то, что предпочёл бы не видеть. Он выбрался у шкафа наружной вентиляции, в тени служебного двора. Решётка тихо скрипнула, когда он её сдвинул. Никто не смотрел в эту сторону — все взгляды были прикованы к главному входу, к стеклу, к дыму. Он выпрямился. Снял маску. Череп сложился в сумке вместе с мечом. Лицо стало обычным. Лысая голова, усталые глаза. Куртка без логотипов. Сумка — будто из спортзала. Маг закурил. Шагнул из тени и пошёл по тротуару, мимо припаркованных машин. Мимо людей, которые смотрели в сторону сирен. С улицы всё выглядело иначе. Суета, но ещё без понимания. Оцепление только формировалось. Полиция бежала внутрь, а не наружу. Он прошёл мимо женщины с телефоном, которая снимала дымящееся здание. — Боже, что происходит? — говорила она в камеру. — Тут стрельба, я не знаю, это террористы или… Маг прошёл дальше. Фургон с логотипом конкурентов уже тронулся — слишком рано, слишком заметно. Он должен был привлечь внимание. И привлечёт. — Приманка сработала, — тихо сказал второй. — Тепловые метки фиксируются вокруг него. — Хорошо. Он свернул за угол, вышел на параллельную улицу. Здесь было спокойнее. Люди просто ускоряли шаг, не понимая, что именно случилось. Вальдгард шёл, как человек, который опоздал на встречу и теперь просто торопится домой. На перекрёстке он выбросил окурок, наступил на него, поправил сумку на плече. Позади продолжали выть сирены. Пожарные уже подъезжали. В новостях через десять минут скажут: «Нападение на офис Kendor Arms». Через час добавят: «Подозревается связь с конкурентами». Через сутки аналитики будут спорить о мотивах. Он же просто дошёл до машины, припаркованной в двух кварталах, сел и завёл двигатель. План был грязным. Аморальным. Но крайне результативным. Маг выехал на магистраль уже спокойно. Машину вёл автопилот — ровно, мягко, будто ничего в городе не изменилось. — Радио, — сказал он. — Новости. Кучер отозвался спокойным синтетическим голосом: — Переключаю на городской канал. Сначала реклама. Потом тревожная музыкальная подложка — слишком бодрая для того, что происходило. Голос диктора был собранным, но в нём чувствовалась дрожь. «…срочные новости. В деловом районе произошла вооружённая атака на штаб-квартиру Kendor Arms. По предварительным данным, погиб глава корпорации. На месте работают пожарные и спецслужбы…» Вальдгард смотрел на огни трассы. «…есть информация о применении боевых отравляющих веществ в вентиляционной системе. Несколько человек госпитализированы с симптомами отравления. Возгорание на верхних этажах локализовано, но пострадали гражданские…» Он слегка нахмурился. — Гражданские, — тихо повторил он. «…полиция рассматривает версию промышленного саботажа. На камерах наблюдения зафиксированы лица, предположительно связанные с конкурентной корпорацией из Японии…» Он коротко усмехнулся. Аналитики сработали. «…по неподтверждённым данным, число жертв может превышать десять человек. Среди них — сотрудники службы безопасности, офисные работники…» Пауза. «…и один посетитель, оказавшийся в здании по личным причинам…» Вальдгард закрыл глаза на секунду. — Герой с трубой, — сказал второй. — Да. Машина плавно свернула в жилой сектор. Здесь было тихо. Фонари мягко освещали аккуратные фасады, витрины уже закрывались, редкие прохожие шли с пакетами. Никаких сирен. Никакого дыма. Диктор продолжал: «…мэрия призывает граждан сохранять спокойствие. В городе усиливаются меры безопасности…» Вальдгард слушал и понимал: волна пошла дальше, чем требовалось. Паника. Пожар. Случайные люди. Он не испытывал раскаяния в привычном смысле. Но было ощущение — не ошибки, а избыточности. — План был эффективен, — заметил второй. — Эффективность — не равна точности, — ответил он. Машина въехала во двор жилого комплекса.