Не делай это больше. Пожалуйста.

—

Почему же так больно? Слишком много мыслей, Слишком много всего навалилось. Парень в голубом шарфе стоит в ванной на против зеркала, и смотрит в своё отражение. Почему так плохо, выглядит ужасно, огромные синяки под глазами, бледная кожа, как мел. Что если бы я всего этого не помнил? Все миры что спасал, как меня просили помогать, но болжного внимания не получая. Это слишком. Он стоял напряжённо, его тело несильно тряслось. Его глаза уставились на железный нож, что несколько мгновений назад был в его бедзоных карманах, а сейчас на краю раковины, стоит ли это делать? Проноситьтя в голове. Это будет выходом? Это поможет от моральной боли? Слишком сложно. Сложно. Это же бред! Как причинение себе боли, может помочь с другой болью? Получать боль, это же больно!? Нет? В глазах начинало плыть, мысли путались, слишком сложно контролировать это. Дрожащая рука потянулась к ножу. Дрожащая рука крепко сжимала рукоять над запястьем. Это поможет? Поможет? Поможет? Поможет? Поможет? Страшно. Страшно, это сильно больно? Рука и не собирается останавливаться дрожать, только сильнее это делает. Вот первый порез, не ровный, не грубокий. Второй, третий, уже поглубже, блинее, Четвёртый, пятый. Резкая больно ударила в руку. Очень больно. Больно. Больно. Больно. Больно. Больно. Почему так больно? Боль переходит в жжение, покалывание, будто вставляют иголки. Затем идёт внимание. Становится.. Приятно? Боль уходит, и становится легче, как камень с плеч. Вот снова нож, запястья, порез. Неровные, маленькие, большие, глубокие, не очень. Большие. Много боли. Больше порезов. Левая рука закончилась, и вот в ход вступает правая. Порез, второй третий, ещё один и ещё. И вот руки изрезаны. Очень больно, от боли он падает на колени раняя нож, с небольшим стуком. Боль пульсирует по рукам, невыносимо. Словно иголки, оно идёт по рукам жгучей болью, не давая нормально дышать. И вот онемение. Приятно, легко. В глазах плывёт, темнеет в глазах, что-то плоховато. Звук будто в пилене, слишком тихо. Очень тихо. Ужасно. Ужасно тихо. Нужен какой-то звук. Звук. Стук в дверь, кто-то что-то говорил, но речь не разобрать. И вот белена проходит. —Лололошка! Какого чёрта, открой же эту дверь, почему ты не отвечаешь — голос за дверью казался взволнованным. Он огляделся, вот чёрт. Слишком много крови, слишком. Раковина, пол, одежда, руки, всё в крови. Надо что-то ответить. Ком в горле, не получается сказать и слова. Он трясущими руками достаёт телефон, и заходит в нужный контакт.

"Ди"

=вск хоролшо.

=я в порядуке.

Человек за дверью явно прочитал это, сообщение показалось прочитанным. —Ло, открой мне! — также стучали в дверь. За дверью послышались ещё несколько голосов, слова которых было сложно разобрать, снова потемнело в глазах. Наверное другие соседи по блоку пришли на стук. На срочно всё убрать. В глаза упала половая тряпка, намочив её, и вытерев кровь, он сполоснул её от крови, и убрал на прежнее место. Он быстро отмыл раковину. И вот снова стук. На руки нехватает времени. В крови только штаны, но они чёрные, крови будет не видно. Только если внутренняя часть рукавов, там останется кровь, красное на белом, очень хорошо видно. Вроде бы всё убрано, может выходить. Снова слышится стук. Щелчок, ванна открывается, на проходе стоит тот же Лололошка, тот же голубой шарф, и очки за которыми невидно глаз. —какого блять хуя ты не открывал! — начал кричать Дилан, но ответа ему не последовало. Ему говориличто-то ещё , но он уже не слышал, нова накотила пелена, он пулей вылетел из блока, и побежал на чердак, а затем на крышу. Уже сидя на крыше, стало немного спокойнее, пелена стала уходить. Он же ничего не забыл, его же не спалят? Он чувствует взгляд за своей спиной. Он уже знает кто это. Рядом с ним содяться. —покажи руки.—говорят чётко, без лишних слов. —ч-чего?—немного заикаясь задаёт вопрос шатен. —я сказал покажи руки. Он взял руки того, закатав рукава, открывая обзор не на лучшую картину. —... —... Между ними повисло молчание, долгое, сгущающее. Не приятное. Чёрт, становиться не комфортно. Слишком некомфортно, тишина давит. От потока мыслей вырывает парня боль в руке. Ему обрабатывали руку перекисью, после чего заматали бинт. —дай вторую руку. Начто ему без колебаний её протянули. Вот и вторая рука обработана. Всё? На этом всё закончилось? Пронеслось в мыслях, но нет. Он почувствовал тепло, его обняли, не двигаясь. Глаза расширились. —ты идиот. Не надо так пугать. На глазах навернулись слёзы, он обнял его в ответ. Он типо плакал, не издавая звуков, слёзы лились ручьями, и не собирались останавливаться. —я.. я.. —ничего не говори. Так они и просидели на крыше, пока не стало свитать. —не делай так больше, найди другой способ справиться с проблемами, но не это сука! Ком с горла ушёл. —почему ты так волнуешься? —почему? Почему!? Я каждый раз чуть ли ни седею видя тебя, когда ты приходишь весь побитый и убитый, ты постояно плохо выглядишь.—он сделал паузу вздохнув—я это понял не сразу, но понял. Лололошка, ты мне не безразличен, я удивлён что это чувствую, для меня это впервые, я переживаю. Пожалуйста, больше ничего с собой не делай, я буду рядом, только пожалуйста! Не надо. —не безразличен?—непоняв переспросил парень. —какой ты тугодум.. Нравишься ты мне, любовь, знаешьчто такое. —ох..—он замолчал, пытаясь найти правильные слова. —просто скажи что первое на это пришло в голову. —ты мне тоже не безразличен. Они слились в поцелуе, он был мимолётный, но показывал эту любовь. —я рядом, можешь о своих проблемах говорить мне, мы со всем справимся, только не колечь себя. —обещаю.