Ослепляющий Свет

По стенам коридора двигался ряд теней, выстроившихся скачущей лесенкой, и от пола отражались шаги нескольких пар ног. — Может, просто поговорим с ними? — Суа нерешительно соединила пальцы в замок. Бездействие угнетало, и, несмотря на возможный риск, хотелось предпринять хоть что-то. Лука надменно хмыкнул. Он явно не разделял общего смятения. — Джейкоб уже пробовал, и к чему это привело? У нас влияния еще меньше. Мизи укоризненно шикнула на него, но ничего не сказала. Как бы ни было прискорбно это признавать, Лука верно уловил суть проблемы. Объяснять что-то подросткам так же бесполезно, как пытаться накормить Ивана обедом — итог все равно будет плачевным, а усилия пойдут насмарку. — Но мы же можем что-то сделать? — в противоположность своему парню, Хена отказывалась сдаваться. — О! — Мизи подпрыгнула и воодушевленно продолжила: — Давайте все вместе сходим на выходных в парк развлечений или кино? Детям такое нравится, и мы будем рядом, чтобы присмотреть. Пусть пообщаются на нейтральной территории, может, тогда… — И оставить их без надзора? — Лука скептически вздернул бровь, и Мизи густо порозовела в тон волосам. — Сомнительная затея. — Вовсе не сомнительная, — обиженно надувшись, пробубнила девушка. — Я согласен с Лукой, — обреченный тон Тилла и сморщенный нос говорили сами за себя — ему претило собственное признание. — Никогда не думал, что скажу это. — Почему? — тихо поинтересовался идущий рядом Иван. Смирение Тилла насторожило его не меньше остальных: все привыкли, что Тилл сначала делал, а потом думал. — Потому что обычно Лука несет чушь — тебе ли не знать? Тилл получил кулаком в плечо — правда, от Хены, а не от Луки. Пришлось перестать действовать на нервы старшим, а для Ивана и Мизи пояснить: — Просто мы не справляемся даже в присутствии Джейкоба, — Тилл выдержал паузу. — Представьте, что могут натворить подростки, оставшись без присмотра взрослых. Я не хочу нести ответственность, если кто-то пострадает или потеряется, а вы? Дружное угнетенное молчание могло означать только согласие. За дверями репетиционной комнаты что-то взорвалось. Актеры замерли, оглушенные надрывным ревом. В этот раз плакала не Мия, хотя она тоже шмыгала носом. — Так ей и надо! — Луис продолжал убеждать подруг, но обе отвернулись и не желали слушать. — Асу сама виновата! Иван внимательнее присмотрелся к другой тройке детей. Сидя в обнимку с братом и размазывая слезы по щекам, громко хныкала Асу. Тео пытался приблизиться, но его каждый раз отгонял Киан: — Уйди — я сам! Давай не сейчас. Получив жесткий отказ, тот послушно отошел. Не похоже, что просьба Киана его расстроила. Он не мог ответить на чувства Асу, не ранив подругу, не мог помочь Киану успокоить сестру, не мог сплотить разобщенный коллектив театра «Шайн». Будь он сильнее, увереннее, выше — может, тогда бы у него получилось. Однако Иван знал наверняка, что это ничего бы не изменило. Маленький безобидный Тео сумел бы не больше, чем он, взрослый и все такой же никчемный. Они не могли помочь даже самим себе. За плечом послышался тяжелый вздох, и Иван обернулся. Он не знал, в какой момент пришел Джейкоб, но, похоже, у режиссера тоже закончились идеи, как сплотить детей. Его лицо посерело, морщины углубились как у старика, стоило взгляду скользнуть по плачущей Асу и встретиться с испуганными глазами девочки. Вскрикнув, та отпихнула Киана и побежала прочь из репетиционной комнаты. — Постой! Мизи попыталась поймать ее, но схватила только воздух. Все ждали объяснений, и в особенности в них нуждался один взъерошенный мальчик, еще больше напомнивший растрепанного воробья, чем при первом знакомстве. Сжатые кулаки и покрасневшие веки выдавали: он готов был сейчас же броситься на защиту сестры. — Что значит, вы хотите ее заменить?! — Асу так сказала? — без единой эмоции уточнил Джейкоб, не повышая тон. Он уже знал неутешительный ответ. Стиснув зубы, Киан зло и резко хмыкнул, и со стороны режиссера послышался еще более тяжелый вздох. Он внимательно осмотрел труппу, убедился в готовности слушать и только потом ровно и тихо, почти механически, приступил к объяснениям: — Не стану скрывать: сегодня я разговаривал с продюсером о замене Асу. Если Мия, — испугавшись, что ее постигнет та же участь, девочка дернулась от упоминания своего имени, — получит более спокойного партнера по роли, восполнить потерянный месяц репетиций не станет проблемой. Остальные пары справляются хорошо, просто замечательно для своего уровня. Но у нас больше нет времени топтаться на месте. Присутствие Асу может сорвать постановку. Репетиционная комната погрузилась в напряженное молчание. Каждый хотел что-то сказать: Луис молча ликовал, Юна бессильно корила саму себя за утрату контроля, Киан рисковал взорваться по примеру сестры, а Тео соображал, как не допустить ничего из этого. Но первой голос подала та, от кого меньше всего ожидали: — Вы говорите о замене моего партнера, — голос Мии звучал сдавленно. Он то прорывался, то пропадал, напоминая помехи на радио, и целые обрывки слов оставались неразборчивыми, однако общий смысл улавливался без сомнений. — Но, может, стоило тогда обсудить все со мной? Почему никто не спросил, хочу ли я кого-то вместо Асу? — Мия, что ты… — Луис растерянно шагнул к ней, но наткнулся на холодный и острый взгляд, которого никто раньше не видел у ранимой девочки в симпатичном розовом платье. — Лучше позаботься наконец о Юне, — отчеканила она, даже не дослушав. — Ей ты всегда был нужнее, чем мне. С этими словами Мия покинула зал. В этот раз ни Мизи, ни Суа даже не шелохнулись, чтобы остановить беглянку. Пока все в зале впали в оцепенение, первым в движение пришел Тилл — именно он указал Ивану на подрагивающего от негодования и обиды за сестру Киана. Тео тоже был на грани, но еще держался. Помня о запрете друга, он не смел подходить ближе. — Надо что-то делать. Хотя Тилл обращался только к Ивану, зашевелились все. Не сговариваясь, Лука и Хена ушли к подавленным Луису и Юне. После произошедшего когда-то слаженная пара младших актеров не желала даже находиться рядом. Скрипнула дверь репетиционной комнаты: Мизи и Суа только что отправились на поиски девочек. Джейкоб собирался подойти к Киану и Тео, но Тилл остановил его. — Можно мы сначала сами попробуем? Дождавшись согласия режиссера, он приблизился сам. Реакция Киана была ожидаемой: — Я не хочу, чтобы он к нам подходил! — мальчик указал Ивану между бровей. — Пусть проваливает! — В другой ситуации я бы тебе уши надрал, — Тилл пожал плечами и с мольбой посмотрел на своего парня, — но, если он уйдет, вы расскажете, что стряслось. Договорились? Не дожидаясь неловких просьб и объяснений, Иван сам отступил. Вынужденная пауза позволила остановиться и осмотреться внимательнее. Комната для репетиций никогда не пустовала. Именно здесь, не считая сцены, кипела жизнь, отыгрывались бесчисленные сюжеты, накалялась драма. Сражения, любовь, предательства — зал видел все. Сейчас актеры тоже были при деле, каждый вносил свой вклад, но впервые за долгое время проблемы никто не придумал и сошли они не со страниц сценария. — Мне не нравится Юна, но это не значит, что я не боюсь ее потерять. Она — мой самый близкий друг. Как и Мия, — долетело до острого слуха. — Тогда ты должен понимать, что для нее значит твое молчание, — Лука был непривычно мягок. Ни капли язвительности, ни толики пренебрежения к младшему исполнителю. Он говорил спокойно и обстоятельно, и Иван поймал себя на мысли, что такому Луке и сам хотел бы довериться. Именно такой совет дал бы старший товарищ. — Разве ты не проходишь через что-то подобное с Мией? Луис долго собирался с мыслями. Пальцы непривычно грубо дергали вьющиеся волосы. — Что мне делать? — обреченно спросил он, так ничего и не придумав. — Здесь нет правильного ответа, но попробуй поговорить с ней. Прекрати бегать и скажи прямо, что она дорога тебе, пусть и как друг. Будь честен. Из противоположного угла доносился приглушенный разговор Юны и Хены. — Я давно люблю Луиса, но он всегда смотрел только на Мию, — впервые на памяти Ивана девочка жаловалась на собственную боль, перестав тащить на себе тяготы всей труппы. Маленькая староста оказалась не менее хрупкой, чем Мия, хоть и не привыкла этого показывать. — И мне кажется, он знает. — Думаю, он догадывается, — Хена приобняла Юну, отняв руки от лица девочки. — Просто не знает, как поступить. — Почему у нас не может быть так же, как у вас? — в сердцах воскликнула Юна. — Мы учимся в одном классе, всегда вместе на олимпиадах, и я даже в театр пошла, чтобы быть к нему ближе! Что еще мне нужно сделать? — Для начала успокоиться. В голосе Хены слышались стальные нотки, и на Юну, привыкшую к дисциплине и порядку, строгость подействовала бодряще. Девочка перестала хныкать. — Вам не нужно так же, — вновь заговорила Хена, и Иван различил неподдельную убежденность в каждом слове. — Сделайте по-своему, и пусть это будет лучше. Поговорите открыто, скажите о том, что тревожит. Вы же друзья. Уверена, Луис не отвернется, что бы ни случилось. Всегда сдержанная Юна сама бросилась на шею Хене, и та с готовностью подхватила ее на руки. У стола, где собрались Киан, Тео и Тилл, тоже было тихо, хотя именно туда нервно поглядывал режиссер, потягивая кофе. Он не меньше Ивана переживал за исход разговора, но, похоже, Тилл справлялся, в полной мере найдя применение эмпатии, унаследованной от Ио. Судя по обрывкам разговора, они уже обсудили Асу и перешли к щекотливой теме, ставшей камнем преткновения у другой пары детей. — Играйте, как играли. Не смотрите на нас с Иваном, — монотонно убеждал Тилл, видимо, решивший усыпить Киана повторением одного и того же. — У вас своя история, свои трудности. Вы молодцы, что справляетесь с ними. Особенно ты, Тео. У Ивана мурашки побежали по коже от того тепла, которое Тилл вкладывал в каждую реплику. Ему всегда с трудом давались проникновенные речи, но сейчас он раскрывался как профессиональный актер, умеющий подстраиваться и импровизировать. — Ты талантливый, твоя игра живая и естественная, — Тилл говорил немного торопливо, чтобы Киан не успел перебить. — А остальному еще научишься. Комиксы ведь помогают тебе понимать персонажей? — Откуда ты… — мальчик не верил услышанному. — Тео показывал рисунки? — вдруг встрял Киан. — Он очень красиво рисует! Я — его главный фанат. — Киану не нужен другой партнер, — подхватил Тилл и слегка взъерошил белые волосы Тео, из-за чего тот стал похож на облачко. — Мне нужен ты, — тут же влез Киан, прижав к себе раскрасневшегося друга. — Я так обрадовался, когда нас поставили в пару в спектакле! И я хочу играть только с тобой. — Киан, — Тео тоже крепко его обнял, что редко позволял себе при посторонних. Похоже, Тилл перестал быть чужим для этих двоих. И только Иван снова остался не у дел. Бесшумно выскользнув из репетиционной комнаты, он побрел к гримерной. Пройдет совсем немного времени, прежде чем Джейкоб объявит об очередной сорванной репетиции и отправит всех успокаиваться, умываться и восстанавливать нервы до завтра. Из-за угла доносились приглушенные голоса, а у стены, приникнув, прятались Мизи и Суа. Заметив приближение Ивана, обе жестами попросили не шуметь и подозвали к себе. — Смотри, — Мизи беззвучно шевелила губами. — Только не спугни, — поддакнула Суа. Иван осторожно заглянул через них в смежный проход, откуда вдруг раздался знакомый пронзительный вопль: — Уйди! Оставь меня наконец в покое! Притаившись, Иван увидел Асу, забравшуюся на широкий подоконник. Девочка едва виднелась из-за стенки. Маленькая и тоненькая — все бы сбились с ног в поисках, если бы ее не выдавали непрекращающиеся рыдания. Мия нашлась совсем рядом — именно она первой обнаружила Асу. После всего случившегося она даже не думала уходить, но и не спешила вмешиваться. — Я тоже пряталась здесь. В тот раз, — Мия показала прореху на платье, оставшуюся от оторванного бантика. Асу вмиг затихла — только всхлипнула напоследок. Слезы постепенно заканчивались и переходили в икоту. Она не воспротивилась, когда Мия, медленно приблизившись, тоже вскарабкалась на подоконник. Места хватило обеим. Девочек разделял почти метр, и теперь на сером прямоугольнике неба ярким пятном выделялась Мия. — Вообще-то я не ненавижу розовый, — шмыгнув, призналась Асу. — Просто Тео всегда проводит время с Кианом, а я как будто им не подхожу. Думала, если буду одеваться в темное и увлекаться мальчишескими штуками, смогу с ними подружиться. Она и сейчас была одета в широкие штаны и безразмерную футболку, а с короткой растрепанной стрижкой уж больно походила на брата. Мия осторожно коснулась ее плеча, и Иван рефлекторно зажмурился в ожидании очередного потока ругани. Но ничто не нарушило тишину, а девочки продолжили сидеть вместе. — А меня всегда злило, что Луис бегает за мной и не смотрит на Юну. Они подходят друг другу гораздо больше, — поделилась Мия. Асу вскинула брови. — Но вы же танцуете вместе! — А еще учимся в одном классе и играем в одном театре. Это ничего не значит, — Мия хихикнула. — Луис — хороший друг, очень милый и внимательный. Но, если честно, мне сейчас никто не нравится. Кажется, Юну это расстраивает. Такое мнение озадачило Асу. Похоже, она даже не подозревала, что у неразлучной троицы тоже не все было гладко, как и у нее с Тео. — То есть можно просто дружить? — медленно спросила она. — Именно, — Мия порылась в тряпичной сумочке на тонкой лямке и протянула пеструю плоскую упаковку. — Вот, возьми. Это ведь для Тео? Иван присмотрелся. Как и Асу, он с удивлением обнаружил ту самую коробку фломастеров, которую Мия до сих пор носила с собой и не решалась отдать. — Спасибо… — смутившись, Асу быстрым движением вытерла щеки. Она по-прежнему говорила в нос, после слез ее лицо распухло, но истерика наконец закончилась. — Извини за бантик. — Пустяки, — Мия закусила губу, а потом наклонилась к самому уху Асу. Ивану пришлось хорошенько напрячь слух. — Вообще-то ты всегда казалась мне такой смелой и крутой. Асу открыла рот от неожиданности, но Мия не дала ей вставить ни слова. — Ты сильная. Всегда справляешься с Кианом и даже взрослых не боишься! И волосы постригла ради спектакля. Я бы так не смогла. Но я очень хочу стать хоть немного похожей на тебя. — Хочешь, я буду тебя защищать? Как Киан Тео! Впервые Асу улыбнулась беззаботно и по-детски наивно, без хмурой складки над переносицей и наморщенного лба. На глазах старших происходило рождение новой крепкой дружбы между девочками, решившими оставить разногласия и зависть. Дрожа от восторга, Мизи втащила Ивана обратно в импровизированное укрытие. Суа скользнула по ее талии и мягко прижала, а Мизи с радостью уткнулась ей в шею. Иван обозначил улыбку приподнятыми уголками губ. Пусть все разрешилось без его участия — так даже лучше. Завтрашняя репетиция обещала стать особенной.