Дикая Боль

Дикая боль пронзила его тело, нервы, кости, мозг. Слёзы на глазах, усмешки Рико, кость, торчащая из руки и он. Кевин. Что делать, куда бежать.. Он не знал. Мысли были в куче. Жан рядом, лужа крови и понимание того, что он был лишь игрушкой. Грязной, Лживой и непослушной игрушкой, которую пора было выкинуть, но хозяин решил помучить его. Кость казалась чужой, не его. — Будешь знать, Кевин Доу. — Рико улыбнулся и пнул его в живот. Он не чувствовал ничего, кроме как дикой боли в руки, собственной слабости и ужасной физической усталости. Всё было лживым, не таким, как он представлял. Пару минут назад он улыбался, а сейчас лишился ведущей руки. Он — средний игрок, сын, ребёнок и последний человек в экси. Конечно, он мог бы продолжить тренироваться, это просто новая попытка сломать его и она удалась слишком хорошо, если голос Рико был слишком радостным. Слёзы сами покатились по его щекам, губам и медленно спускались ему на шею, а другие, которые выбирали вариант сбежать и остаться здесь, падали на красный ковёр. Он сделал всё неосознанно, понимая все риски. Лисы были тут, он помнил. Попросил Тею отвлечь Рико, говоря, что любит и обожает её, оставил все вещи тут, схватил Жана за руку и сбежал. Француз материл его, говорил, что им за это достанется и они потом умрут. — Жан. — Кевин выпрямился — С моей руки торчит кость, течёт кровь и я уже мёртв. Меня лишили будущего, матери, всего! Тебя тоже лишат в один прекрасный день! Нам нужно бежать. — К кому чёрт возьми!? — Жан понизил голос. — К отцу. Только ты молчи. — Кевин вновь взял его за руку и поцеловал в щёку — Не бойся, я лишь.. Спасаю нас. — Я Ворон. — Доверься мне. И Жан доверился. Два побитых ворона, ошарашенные Лисы, Нил Джостен, который явно занервничал при виде них и неразборчивые взгляды двух близнецов. Сердце билось, рука гудела, а голова трещала. Дальше он ничего не помнил, кроме как объятий Жана. Француз был рядом. Кевин не клялся в любви Тее, он держал руку сзади. **** Жан спокойно спал на кровати в общежитии Лисов, буквально замотанный в одеяло. Кевин не мог спать. Боль пронзала его из раза в раз, стоило ему всё вспомнить. Уже цвело, но Кевин молчал. Он выбыл в конце сезона навсегда, а Жан мог жить. Кевин завидовал Жану белой завистью. Но заснуть получилось, до одного момента, пока он не почувствовал взгляд на себе. Открыл глаза и повернувшись, он заметил Жана, который смотрел на его руку. — Что? — Кевин улыбнулся ему и выдохнул, поднимаясь — Сколько время? — Шесть. Кевин подскочил моментально и еле-еле спустился, но Жан быстро его остановил. Им выделили свободную комнату, пока никого тут не было. — Жан, тренировка.. — Сиди. — он указал на кровать и сел только после Кевина. Жан осторожно погладил забинтованную руку, а потом отвёл взгляд. — Я больше не смогу играть. — Кевин засмеялся — Я никчёмный. Я буду посещать каждый твой матч. Перейдёшь в новую команду? — Я пойду за тобой. Кевин был недостоин любви Жана. Оба в безвыходной ситуации, оба должны были родиться, прожить и умереть там. Оба.. Кевин заплакал Жану в плечо. Рука вновь загудела. ******* Год. Второй. И Рико больше нету, да и они не одни в комнате. Эти два чувака, которых зовут Роберт и Льюис, не появлялись там почти. Кевин ценил то, что у него есть. Жан слушал, понимал и лежил его, впитывал слёзы и сам о чем-то болтал. Особенно французский, который они любили. Натальниэль любил подслушивать, но не болтал слишком много. Рука зажила, Кевин играл ней спокойно. Два года ночных тренировок ради этого, слёзы и дикая боль. Эндрю был тоже рядом и сам отвозил двух Воронов на тренировки. — Ты. — Жан указал на Кевина и кинул в него подушку — Задушу тебя ночью. — Клюшкой? — Подушкой! — Нил засмеялся — Натаниэль! — Жан обернулся на него. Тот стоял в одних трусах и футболке, явно подслушивая их. — Спасибо. — Кевин кивнул и поднялся, убирая голову Нила из проёма и закрывая дверь. Жан смотрел на него, не сдвинулся с места, когда тот подошёл. — Поцелуй? — Глупый красивый Кевин. — француз усмехнулся и перешёл на французский. — Конечно. И глупый красивый Кевин поцеловал. Он вложил туда всю свою любовь за последнее время, всю благодарность за поддержку и внимание, а самое главное — язык. — Спасибо. — Глупый. — Спасибо.