Великолепная шестёрка

В доме на холме было тихо ровно три минуты сорок семь секунд. Рекорд, который, конечно, никто не засёк, потому что Юса как раз пытался доказать, что может открыть консервную банку зубами, а Мексо уже стоял рядом с секундомером, делая ставки. А потом кто-то позвонил в дверь. — Я открою! — Юса подскочил первым, поправил очки и принял позу «встречаю важного гостя, который точно пришёл ко мне». Распахнул дверь, и… замер. На пороге стояла девчонка. Высокая — под метр семьдесят шесть, ровно в рост Раси. Белая рубашка, школьная форма, рюкзак за спиной. Волосы чуть ниже плеч, взгляд спокойный, но с хитринкой. И никакой груди — так, плоская, как доска для разделки тако. — Привет, — сказала она. — Я автор. Юса моргнул. Пауза затянулась. — Чего? — выдавил он наконец. — Автор чего? Книжек? У нас тут, знаешь ли, не библиотека. — Твоих приключений, — уточнила девушка и шагнула внутрь, обходя его как надоевшую мебель. — Всех ваших. На кухне повисла тишина. Дойч поперхнулся кофе, Френс уронила шарф, а Мексо замер с куском чили во рту, забыв прожевать. Рася, сидевшая на подоконнике с кружкой, прищурилась. Два щупальца медленно поднялись, изучая гостью. — Автор, значит, — протянула она. — Это ты нас всех придумала? — Ага. Тебя — особенно. И твои девять жизней, и щупальца, и любовь к детективам, в которой ты ни за что не признаешься. Рася подавилась чаем. — Я… я просто смотрю иногда, для фона! — рявкнула она, но щупальца нервно дёрнулись и спрятались под свитер. — Конечно-конечно, — улыбнулась автор. — И ужасы тоже для фона. — Белка! — рявкнула Рася. — Забери у меня кружку, а то я сейчас кого-нибудь убью. Белка, которая до этого молча стояла в дверях с бульбометом наизготовку, опустила оружие и с любопытством уставилась на автора. — А меня ты тоже придумала? — Тебя — да. Бульбомет, трипофобия, токсикофобия, вечно спасаешь всех от дурацких идей Юсы. Кстати, на счётчике спасений сейчас 27, но после сегодняшнего станет 28, потому что он снова полезет куда не надо. — Эй! — возмутился Юса. — Я сам могу за себя постоять! И вообще, если ты автор, то почему ты такая… школьница? Я думал, авторы — это старые дядьки с бородами. — Мне четырнадцать, — пожала плечами автор. — И борода у меня пока не растёт. В отличие от тебя, кстати, с твоими идеями. Френс хихикнула, прикрываясь шарфом. — А меня ты за что так? — спросила она. — Я могла бы быть красивой и загадочной, а получилась нытиком с фобиями! — Ну, зато ты умеешь говорить «емае» так, что это звучит как целый монолог. Это талант. Френс задумалась, потом кивнула: — Справедливо. Мексо наконец проглотил чили и шагнул вперёд, сияя. — А я? Что ты скажешь про меня? — Ты — лучший друг Дойча, обожаешь тако, готовишь так, что Рася плачет, и открываешь бутылки зубами. И взглядом. Не всегда успешно, но это придаёт шарма. Мексо расплылся в улыбке: — Слушай, хочешь тако? Я как раз сделал новую партию. Немного острую. — Немного? — переспросила автор, вспоминая свои же записи. — Ты прошлый раз сказал «немного», а Рася потеряла одну жизнь, потому что у неё из носа пошёл пар. — Это была лёгкая детоксикация! — отмахнулся Мексо. Дойч, который всё это время мялся у стола, наконец подал голос: — А… а я? Я нормальный? Ну, в смысле… я же весёлый, да? И не карлик. Автор посмотрела на него с теплотой: — Ты самый оптимистичный персонаж из всех. И влюблён в Расю, но боишься признаться. И ненавидишь, когда она называет тебя карликом. Это очень мило. — Я не… Я просто… — Дойч покраснел так, что его можно было использовать как светофор. Рася, которая до этого делала вид, что смотрит в окно, вдруг повернулась: — Слушай, автор, а зачем ты пришла? Проверить, как мы тут без тебя живём? — Можно и так сказать, — девушка села на свободный стул, поставив рюкзак на пол. — Просто захотела увидеть вас всех вживую. Я же вас писала каждый день, а тут такой шанс. — И как впечатления? — спросила Белка, всё ещё не до конца расслабившаяся, но уже убравшая бульбомет в чехол. Автор оглядела кухню: растрёпанную Расю, которая прятала щупальца, но всё равно одним из них пододвинула Дойчу кружку с новым кофе; Юсу, который уже строил планы, как доказать, что он «круче», чем она его описала; Мексо, который доставал из холодильника тако; Френс, поправляющую шарф; Белку, проверяющую мышеловки в подвале одним глазом; Дойча, который наконец сделал глоток и украдкой улыбнулся Расе. — Впечатления? — переспросила она. — Вы даже лучше, чем я думала. Хотя Юса, конечно, ещё тот придурок. — Эй! — Но вытаскивать его всё равно будете, я это уже прописала. Рася хмыкнула. Потом встала, подошла к плите и поставила перед автором тарелку с чем-то, что пахло подозрительно съедобно (Мексо не успел добавить перец). — Ешь, — сказала она коротко. — А то ещё подумаешь, что мы тут нелюдимые. Хотя вообще-то да, нелюдимые. Но для автора можно сделать исключение. — И пусть расскажет, что там дальше по сюжету! — встрепенулся Юса. — У меня же будет крутая сцена, да? — У тебя будет сцена с собакой, — спокойно ответила автор, откусывая от тако. — Ты решишь, что можешь подружиться с любой собакой. Спойлер: не сможешь. — Да что ты понимаешь! — фыркнул Юса. — Я собачник! — Ты кинофоб, — напомнила Белка. — У тебя фобия собак. — Это… это просто здоровая осторожность! — поправил очки Юса. Все засмеялись. Даже Дойч перестал краснеть и, набравшись смелости, спросил у автора: — А ты останешься? Ну, погостить? Автор допила чай (который ей молча налила Рася, одним щупальцем, не глядя) и посмотрела на часы. — Можно до вечера. Родители разрешили, сказали, что если я закончу с домашкой, то могу пойти к друзьям. — К друзьям, значит, — усмехнулась Рася. — Ну что ж, автор. Добро пожаловать в наш бардак. Только предупреждаю: если начнёшь записывать, что тут происходит, — пеняй на себя. Юса может устроить цирк в любой момент. — Я всегда записываю, — улыбнулась девушка и вытащила из рюкзака потрёпанную тетрадь. — Иначе какой я автор? На первой странице уже было написано: «Глава 37, в которой автор приходит в гости и понимает, что её персонажи гораздо лучше, чем она думала». Она открыла новую чистую страницу и подумала, что сегодня точно напишет что-то особенное. А Мексо уже тащил вторую партию тако, потому что «гостью надо накормить по-настоящему», а Френс украдкой поправила на авторском плече шарф, потому что в доме всё-таки сквозило. Юса, конечно, через полчаса полез показывать свои «крутые» фотографии с медведем, но Белка была наготове, а Рася уже вытянула щупальце, чтобы вовремя его дёрнуть. Всё шло по плану. Который, как никто другой, знала только одна четырнадцатилетняя девчонка с тетрадкой.