Перевод(…)

Глава 5: Вмешательство  Текст главы На следующий день погода стояла ясная, хотя утренний воздух был достаточно холодным, чтобы обжигать легкие при глубоком вдохе. К тому времени, как Эрен пересек двор и вышел на тренировочное поле, солнце уже поднялось достаточно высоко, чтобы разогнать остатки тумана над травой. Тренировочные сооружения отбрасывали длинные тени на утрамбованную землю, а тросы, свисавшие с перекладин рядом с ними, блестели на свету. Где-то за оградой один из конюхов медленно вел двух лошадей по кругу, и тихий звон сбруи едва доносился до Эрена. Отряд Леви уже был на месте. Как начал понимать Эрен, в этом не было ничего необычного. Петра стояла у нижней стойки и с привычной спокойной сосредоточенностью проверяла запасные захваты. Элд перекинул через плечо моток тренировочной лески и тихо разговаривал с Гюнтером, который присел на корточки возле одного из корпусов и подтягивал ослабленный крепеж. Олуо прислонился к столбу забора с таким видом, будто его присутствие само по себе улучшает любую ситуацию. И Леви - Леви стоял возле центральной конструкции, положив одну руку на вертикальную балку рядом с собой, и считывал поле до того, как кто-либо из присутствующих успел полностью в него погрузиться. Сегодня он был в полном обмундировании, с клинками на поясе, в коричневой кожаной куртке, расстегнутой, но не настолько, чтобы смягчить его суровый облик. Он не выглядел нетерпеливым. Он выглядел собранным. «Это, — подумал Эрен, подходя ближе, — еще хуже». Петра заметила его первой. «Ты вовремя». Эрен взглянул на нее. «Звучит как угроза». «Это просто наблюдение». Элд поднял глаза и слегка улыбнулся, а Гюнтер пробормотал что-то себе под нос, и это прозвучало как «наконец-то». Олуо, которому не нужно было приглашение, чтобы внести свою лепту, скрестил руки на груди и сказал: «Ты должен быть благодарен. В некоторых подразделениях пунктуальность считается чудом». Эрен посмотрел на него. «В некоторых подразделениях люди говорят меньше». «Это было сказано не тебе, — мягко заметил Элд. — Но если куртка впору...». Олуо скорчил гримасу. Петра, казалось, изо всех сил сдерживала улыбку. Леви, не оборачиваясь, сказал: «Если вы все закончили доказывать, что большинству из вас не нужны слова, мы начинаем». На этом разговор закончился. Капитан отошел от луча и окинул взглядом поле. «Сегодня, — сказал он, — ты перестанешь двигаться по маршрутам так, будто на них больше никого нет». Эрен слегка нахмурился. Леви заметил это. «Это замешательство, — спросил он, — или ты пробуешь новый вид упрямства?» Эрен выпрямился. «Вы имеете в виду парную работу, капитан?» «Да, — ответил Леви. — Постарайся не отставать». Он коротким движением руки указал на сооружения. «За пределами стен ты будешь не единственным идиотом в воздухе. Если ты не уложишься в отведенное время, когда на тебя полетит другое тело, ты погибнешь. Возможно, сначала ты заставишь погибнуть кого-то другого. Я бы предпочел не рисковать». Это заявление прозвучало с той бескомпромиссной практичностью, с которой Леви всегда относился к вещам, которые большинство людей смягчили бы. Эрен еще не решил, что лучше: чтобы инструкция была более понятной или чтобы с ней было сложнее спорить. Возможно, и то, и другое. Леви продолжил. «Вы будете двигаться смещенными маршрутами. Один солдат идет по основной линии. Второй заходит с другого угла и корректирует его движение. Никаких столкновений. Никакой паники. Никаких драматичных ситуаций. Если вы пересечете кабели, аккуратно перережьте их и восстановите связь. Если вы запутаетесь из-за того, что слишком глупы, чтобы оценивать расстояние в воздухе, я позволю Петре потом объяснить, почему это было неловко». Петра скрестила руки на груди. «Когда я разочарована, я действую очень решительно». «Это, — пробормотал Олуо, — звучит хуже, чем капитан». Петра взглянула на него. «Хорошо». Леви не обращал на них внимания и начал распределять обязанности. «Гюнтер, возьми южную раму. Элд, нижний маршрут возле восточной балки. Петра, следи за центральной линией». Затем, после короткой паузы: «Олуо, постарайся не быть таким незаменимым». Олуо обиделся. «Капитан, я незаменим». Леви бросил на него равнодушный взгляд. «Это еще не доказано». Эрен отвернулся, прежде чем кто-то успел заметить едва не вырвавшуюся у него улыбку. Леви все равно бросил на него взгляд. «Кажется, тебе весело». Эрен мгновенно посерьезнел. — Нет, капитан. — Жаль, — сказал Леви. — Это было бы самое интересное из всего, что вы делали за утро. Затем он снова посмотрел на постройки. — Пары. Первый раунд был довольно простым. Петра бежала с Элдом. Гюнтер поправил Олуо, прежде чем тот успел сойти с платформы. На первом этапе Эрен выступал в паре с одним из Элдов, что должно было облегчить задачу. Схема была простой: один прыжок с большой высоты, один — с меньшей, через опорную раму, затем приземление на центральную стойку с разворотом, при этом второй летун должен был пролететь позади и над первым, не мешая ему. Теория имела смысл. На практике это означало, что нужно было следить за другим телом, движущимся в пространстве рядом с ним, а это оказалось сложнее, чем казалось Эрену. «Слишком много места», — сказал Леви после первого забега. Эрен приземлился на нижнюю платформу и огляделся. «Что?» «Ты оставил ему слишком много места». «Это предотвратило столкновение, сэр». «Но при этом ты потерял скорость». Эрен нахмурился. «Ты сказал, никаких столкновений». «Я сказал, никакой паники. Это разные вещи». Леви ступил на платформу, не издав ни звука, если не считать утреннего ветерка, гулявшего среди конструкций. «Ты реагируешь на присутствие, а не учитываешь его». Эрен оглянулся на дорогу. Леви подошел и встал рядом с ним. «Суть парного передвижения не в осторожности, — сказал капитан. — А в контроле. Если вы относитесь к каждому находящемуся рядом телу как к препятствию, а не как к части поля, вы будете двигаться медленно». Одного объяснения должно было быть достаточно. Вероятно, так и было. Проблема заключалась в том, что Леви стоял достаточно близко, и Эрен почему-то это почувствовал. Не соприкасаясь. Этого недостаточно. Но достаточно близко, чтобы край рукава Леви задел тыльную сторону руки Эрена, когда тот указал на верхнюю перекладину. Этот случайный, краткий и совершенно бессмысленный контакт вызвал у Эрена нелепое чувство неловкости, которое он тут же попытался подавить. Леви продолжал говорить. «Ты плохо слушаешь». Эрен моргнул. «Я слушаю, капитан». «Нет, — сказал Леви. — Ты пытаешься слушать». Это было до боли похоже на правду. Эрен снова посмотрел на маршрут и заставил себя сосредоточиться. Голос Леви зазвучал снова, на этот раз тише из-за расстояния между ними. «Еще раз». Они повторили последовательность действий еще несколько раз. К третьему разу Эрен понял, что имел в виду Леви. К пятому разу его тело начало предугадывать коррективы до того, как разум успевал их осознать. Близость другой линии, другого движения, другого летуна, пересекающего его поле зрения, больше не заставляла его автоматически разворачиваться. Он сократил количество корректировок. Сжигал меньше топлива. Больше доверял траектории. Леви все равно находил, к чему придраться. «Поздно». «Слишком высоко». «Ты посмотрел, прежде чем выстрелить. Не надо так». В какой-то момент Петра обогнала Эрена на переправе, и ее стрела просвистела над его плечом, и он скорее почувствовал, чем увидел, ее скорость. «Так лучше», — крикнула она, не сбавляя скорости. Леви, стоявший на земле, добавил: «Почти». Это должно было его разозлить. И немного разозлило. Этого было достаточно, чтобы он старался еще усерднее. С наступлением утра на полигоне стало оживлённее. К сооружениям присоединялись всё новые солдаты. По тренировочным маршрутам одновременно двигалось всё больше людей. Солнце поднималось всё выше, нагревая деревянные балки и утрамбованную землю под ними. Пот стекал по шее Эрена под воротником и намочил края ремней. Он настраивал линии для следующего забега, когда снизу окликнул его Леви: «Эрен». Он посмотрел вниз. «Ты со мной.» От этого простого предложения его концентрация резко и неприятно нарушилась. В этом не было смысла. Для этого не было причин. Леви был инструктором. Работать с ним было практично. Это было необходимо. Даже очевидно. Это не должно было иметь значения. «Да, капитан», — ответил Эрен. Леви ступил на нижнюю раму и посмотрел на него с тем же невозмутимым вниманием, с каким относился ко всему. «Не заставляй меня повторять это в воздухе». «Я и не собирался». Леви слегка приподнял бровь. «Такая уверенность подкупает». Затем он отвязал трос и с раздражающей легкостью поднялся на конструкцию. Путь, который выбрал Леви, был не самым безопасным. Конечно, нет. Вместо более широкой тренировочной полосы, за которой следила Петра, он повел Эрена к центральной раме, где опорные балки располагались ближе друг к другу, а линии пересечения нужно было оценивать быстрее. Два высоких якоря, один прогиб, одна слепая коррекция через средний промежуток, где нижние перекладины частично закрывали траекторию движения второго летчика. Леви стоял рядом с ним на помосте и в который раз объяснял последовательность действий. Потом еще раз. Затем он сказал: «Веди». Эрен кивнул. «Да, капитан». Леви не сдвинулся с места. Наступила тишина. Потом он спросил: «Ну?» Эрен уставился на него. «Ну что?» Выражение лица Леви не изменилось. «Ты ведешь, сопляк». Эрен почувствовал, как его лицо вспыхнуло. Точно. Конечно. Он стартовал. Первая веревка зацепилась за верхнюю перекладину. Он оттолкнулся, развернулся, чтобы не задеть верхнюю перекладину, спрыгнул в центр и потянулся ко второму якорному канату как раз в тот момент, когда Леви обошел его сзади и слева. Капитан двигался быстрее всех, с кем Эрен тренировался до этого. Не хаотично. Не безрассудно. Достаточно быстро, чтобы осознание происходящего превратилось из абстрактной инструкции в нечто непосредственное и осязаемое. Эрен услышал, как трос Леви натянулся на полсекунды позже его собственного. Почувствовал, как изменилось движение позади него, когда капитан выбрал угол пересечения точно так, как было описано. И поскольку он внезапно осознал, что за ним пристально наблюдает единственный человек, который вряд ли простит ему глупость, Эрен слишком поспешно исправился. Этого было достаточно. Его линия пошла внутрь. Леви пересёк её. В тот же миг тросы натянулись. Мир содрогнулся. Эрен выругался. Его обвязка резко дернулась, когда перекрещивающиеся тросы замкнулись и притянули обе траектории друг к другу. Его плечо ударилось об одну из опорных балок с такой силой, что у него перехватило дыхание, а потом все пошло наперекосяк: остался только резкий металлический свист натянутого троса и осознание того, что их с Леви только что затащило в один и тот же узкий участок конструкции, где не было места для элегантного приземления. Секундой позже Леви упал на балку рядом с ним. Не вплотную к нему. Скорее, наоборот, одна рука крепко сжимала опорный столб, чтобы смягчить удар, в то время как натянутые канаты прижимали их тела друг к другу. На одну ошеломляющую секунду они застыли там вместе. Так близко. Слишком близко. Предплечье Леви упиралось в балку прямо над плечом Эрена, и с абсурдно близкого расстояния было видно, как под рукавом напрягаются мышцы. Другой рукой он инстинктивно схватился за часть сбруи Эрена во время удара, крепко сжав пальцами ремень на ребрах Эрена, чтобы не дать замку превратить их в месиво. Их ботинки заскрипели по дереву. Переплетенные тросы застонали от напряжения. Эрен совсем забыл, как дышать. Леви был рядом. Не так отстраненно и сдержанно, как обычно, когда он корректировал маршрут с земли, и не так коротко и размеренно, как когда он подходил ближе, чтобы поправить корпус или ремень. Сейчас все было по-другому. Из-за натяжения тросов тело Леви было частично прижато к ограниченному пространству перед ним. Его лицо было так близко, что Эрен мог разглядеть детали, которые не должны были быть видны во время учебной аварии: более темную прядь влажных волос у виска, точно такой же бледно-серый цвет глаз в ярком солнечном свете, едва заметную морщинку между бровями, которая появлялась, когда его что-то раздражало. Дыхание Леви было ровным. В отличие от его собственного. — Сопляк, — очень спокойно сказал Леви, — если ты закончил изобретать новые способы поставить себя в неловкое положение, перережь веревку. Эти слова разрушили напряженную атмосферу. Эрен часто заморгал. Точно. Веревка. Его рука нащупала рукоятку ножа на бедре, но он заставил себя успокоиться. Леви уже сместил свой вес, чтобы создать необходимый узкий угол, и по-прежнему держался за балку и ремень на боку Эрена. Эрен перерезал перекрученный кабель. Натяжение резко ослабло. Леви оттолкнулся первым, воспользовавшись разрывом в тросе, чтобы ловко перебраться на соседнюю платформу, и тем же движением потянул за собой Эрена за ремень, чтобы они оба не упали на нижние опоры. Через секунду они приземлились. Не слишком изящно. Но благополучно. Эрен одной рукой схватился за край платформы, а другой все еще сжимал оборванную веревку. Леви тут же выпрямился. На какое-то мгновение на поле воцарилась тишина. Затем Олуо рассмеялся. Не слишком громко, чтобы это сочли неуважением, но достаточно громко, чтобы все на полигоне поняли, что происходящее его очень позабавило. Петра с центральной линии крикнула: “Все еще жив?” Леви не отводил взгляда от Эрена. “Да”. Затем, обращаясь к Эрену: “Что я сказала?” Лицо Эрена горело. Он не знал, было ли это от напряжения, удара, солнечного света или просто от катастрофы последних пяти секунд. “Не заставляй меня повторяться в воздухе”. Глаза Леви слегка сузились. “И”. Эрен сглотнул. «Не перегибай палку». «Нет». Леви сделал шаг ближе. «Не отвлекайся на меня, следи за маршрутом». Эта фраза была так близка к истине, что Эрену захотелось, чтобы платформа рухнула под ними обоими и избавила его от необходимости отвечать. “Я знаю, сэр”, - пробормотал он. Взгляд Леви задержался на нем на мгновение дольше, чем позволял комфорт. Затем он посмотрел на перерезанный кабель в руке Эрена.   Снизу донесся голос Гюнтера: “Нужна замена троса”. Леви ответил, не отводя взгляда. “Принеси один”. Гюнтер так и сделал. Капитан взял его и положил на перила платформы рядом с Эреном, после чего снова заговорил, уже тише, когда остальные вернулись на свои пути и суматоха улеглась. — Проведи меня через это. Эрен моргнул. — Что? — Ошибка, — сказал Леви. — Если ты не можешь ее объяснить, значит, ты ничему не научился. Эрен на мгновение уставился на новый кабель, а затем перевел взгляд на оборванный провод, бесполезно свисающий с его корпуса. — Я исправил ошибку до того, как закрепил второй якорь, — медленно произнес он. — Почему? — Потому что я услышал, что ты приближаешься быстрее, чем я ожидал. Леви кивнул. — И? Эрен отвернулся. «Я потерял концентрацию, капитан», — сказал он. Леви на мгновение замолчал. Затем: «Да». Эрен приготовился к следующей порции критики. Но она последовала не сразу. Вместо этого Леви потянулся за новой веревкой и ловкими, отточенными движениями привязал ее к корпусу Эрена. Это движение снова приблизило его к Эрену — не так близко, как во время столкновения, но достаточно, чтобы предательский пульс Эрена участился. Леви закрепил трос и сказал: «Еще раз». Эрен уставился на него. «Капитан...» «Если ты совершаешь одну и ту же ошибку дважды, — сказал Леви, — значит, в первый раз ты сделал выбор». Эрен резко выдохнул через нос — отчасти от досады, отчасти потому, что в противном случае ему пришлось бы признать, что бежать дальше, когда Леви прямо за спиной, стало гораздо опаснее, чем десять минут назад. Он встал. Леви отошел в сторону, чтобы освободить ему место. «Давай». Они повторили упражнение. На этот раз Эрен заставил себя думать только о фигурах и времени. Луч. Якорь. Отпускание. Промежуток. Присутствие Леви за спиной по-прежнему ощущалось, но Эрен вернул свое внимание туда, где ему и место, — под маршрут, а не над ним. Линии пересеклись ровно, не соприкоснувшись. Центральный поворот пройден. Они приземлились на противоположных платформах, не столкнувшись. Леви смотрел на него целую секунду. Затем кивнул. «Так лучше». Эти слова должны были прозвучать с облегчением. Вместо этого Эрен вдруг остро ощутил, что жар, охвативший его лицо, не утих до конца и что где-то под смущением и адреналином, вызванными аварией, зародилось что-то еще. Что-то, с чем он не знал, что делать, и потому сразу воспротивился. Леви отвернулся первым. «Позже еще поговорим». Затем он спрыгнул с помоста и вернулся в центр поля, уже занятый следующей поправкой, следующей ошибкой, следующим человеком, требующим его внимания. Эрен еще какое-то время стоял на месте. Смотрел ему вслед. Пытался, но безуспешно, перестать в мельчайших подробностях прокручивать в голове момент удара. Рука, прижатая к плечу. Рука на страховочном ремне. Глаза.  — Постарайся не выглядеть таким напуганным, — крикнула Петра из соседнего кадра. — Это всего лишь тренировка. Эрен слишком резко обернулся. — Я не выгляжу напуганным. Петра улыбнулась. — Да. Он тут же отвел взгляд, но румянец вернулся. К тому времени, когда тренировки закончились и все разошлись по двору, для остальных произошедшее стало еще одним событием в череде утренних дел. К сожалению, для Эрена это стало чем-то совершенно иным. Не просто моментом. Проблемой. Потому что он больше не мог притворяться, будто не знает, что чувствует капитан Леви, когда они находятся так близко друг к другу. И почему-то это воспринималось его телом как предательство.