Муха

Май в этом году для Винчестеров выдался на редкость спокойным. Ни нашествия гулей, ни появления новых стай вервольфов или вампирских гнезд. Даже демоны на удивление присмирели и если какие-то гадости и творили, то с личного разрешения Королевы Ровены. А та оказалась правителем принципиальным и строгим, спуску свите не давала вообще. Черноглазые даже подустали строчить петиции и жалобы с нотами протеста. В апреле, как рассказывал братьям за стаканчиком виски Кетч, сбегавший в бункер на небольшую побывку, даже извели в Аду всю бумагу. В Лебаноне, впрочем, как и по всему миру сейчас, в связи с этим было очень тихо и жарко. Кондиционеры, конечно, справлялись. Правда Дин еще неделю назад, пытаясь перенастроить их управление на пульт от своей плазмы из Дин-пещеры, умудрился что-то сломать в механизме. Может быть, отвалился какой-то из проводков или важная мелкая деталь полетела — разобраться у старшего Винчестера не вышло. Все же это — не рубить бошки вампирам мачете или ковыряться под капотом Импалы. На второй день жары Сэм заикнулся про вызов мастера и даже нашел подходящий контакт в интернете. За что получил тяжелый взгляд исподлобья, два дня тотального игнора и пустую вторую половину кровати. Сэм еще два дня психовал, а потом решил плюнуть. Он и в трусах вполне мог составлять каталоги и систематизировать неразобранные до сих пор артефакты Хранителей Знаний. Равно как и изучать неизвестные пока что ему легенды и предания — к примеру, древних шумеров. Мог даже и без трусов — почему бы и нет? Когда вокруг не отирался кто-нибудь посторонний, конечно. К примеру, одна небезызвестная личность в заношенном до белесых пятен плаще. К счастью, как раз этим утром Кастиэль, заглянувший в гости с Небес и застрявший аж на неделю, куда-то свалил. Вроде бы, ангела в Су-Фолс по какому-то надуманному поручению отослал Дин, осатаневший от семи одиноких ночевок в пустоте своей спальни. А еще — от невозможности готовить для брата блинчики с омлетом на завтрак – в чем мать родила — прикрывая стратегические места только фартуком с оскаленной мордой белки. Кажется, ангел повез Донне и Джоди одну из книг с заклинаниями Ровены. Не Книгу проклятых, конечно. Та хранилась в самом глубоком подвале под замками в пяти сундуках с защитными знаками. Что-то простенькое из бытовой магии вроде самоприготавливающихся обедов и самомоющихся до блеска окон-полов. Хозяйками шерифы, как выяснилось, оказались не очень… Почему нужные заклинания (да разве и заклинания-то? так, пустяки…) нельзя было выслать по смс, сняв на камеру телефона, Сэм так и не понял. Не то чтобы сильно пытался. Кастиэль — он как великовозрастный и не особо сообразительный ребенок, конечно. Но успел утомить до искр в глазах. Например, этой дебильной манерой появляться, там где не ждали, везде совать нос и задавать вагон до тупости наивных вопросов с пришибленным выражением лица. Сэм иногда даже думал — он так издевается, может? Правда, быстро гнал от себя эти мысли. Не особо хорошо думать так про давнего друга, к тому же — ангела господня. С другой стороны… как сами ангелы, так и сотворивший их Чак оказались форменными мудаками. Но все же… Главное, что прямо сейчас Кастиэль (благослови кто-нибудь там Метатрона, общипавшего ангелам крылья) — по дороге в Су-Фолс и не вернется минимум до утра. Сэм рассчитывал на два-три дня, если честно. Ночевать одному и ему до жуткого надоело. А еще до пальцев, поджимающихся на ногах, хотелось Дина — на кухне, в переднике на голое тело, распаленного от жара плиты… Хотя за свою выходку с кондиционерами Дин, разумеется, заслужил, чтобы его проучили. Именно потому сейчас Сэм, стоически обливаясь потом в плотных джинсах и клетчатой рубашке делал вид, что страшно занят работой. Мерно гудели вентиляторы, по всей библиотеке расставленные виноватым, но так и не снизошедшим до мастера-настройщика Дином. Где-то в глубине коридора тикали старые настенные часы. Сэм, подобрав ноги под не особо удобный стул, вдумчиво перелистывал страницы увесистого гримуара по демонологии. Дин уже пару часов шатался по бункеру, маясь от безделья. Несколько раз сунулся к Сэму, пытаясь уговорить на ранний ланч или поздний второй завтрак… Для начала, конечно. Любой прием пищи брат виртуозно мог превратить в настоящее представление, непременно кончающееся им — на коленях меж расставленных Сэмовых ног. Или Сэмом — на обеденном столе. И не в качестве блюда. Хотя… впрочем, это еще как посмотреть. Сэм, до скрипа зубов мечтающий прямо сейчас сам ткнуть брата в столешницу носом, вскинул левую бровь и разродился пламенной речью на тему, что Дин же, "кажется, пока что не хоббит", а потому вполне нормально подождет до обеда и все же даст возможность "закончить дела тем, кто по-настоящему занят". Дин бросил свое коронное: "Сучка". Потом, конечно, надулся и засел в смежной с библиотекой подсобке, чем-то вроде просторной кладовки. Шуршал страницами подшивки старых порно-журналов, пил пиво и, кажется, раз в восьмой с начала недели чистил свой дробовик. Через час с небольшим принялся немузыкально напевать что-то из репертуара AC/DC. Каждые двадцать-тридцать минут заглядывал в кухню проверить остывающий на столе вишневый пирог. Может быть, думал, его сожрет какой-нибудь барабашка? Так в бункере их отродясь не водилось. — Дин, я все вижу! Оставь в покое пирог. Сядем за стол, сможешь съесть даже весь, — в который уже раз строжился Сэм. И сам себе уже казался кем-то вроде злобного Гринча. Потом спохватился, конечно, — Дина точно следовало проучить. Дин тем временем горько вздыхал и плелся назад, к дробовику и подшивке. Несчастно шаркал ногами, брюзжал про длинноногих лохматых деспотов, променявших стыд и совесть на тупые пыльные книжки и зеленый салат без заправки. Сэм даже почти было собрался уже отложить ни в чем не повинный трактат и заняться братом или обедом. Или, может быть, в обратном порядке — так сказать, для острастки… Только в воздухе вдруг зазвенело и тонко завибрировало, зажужжало противно: Ж-ж-ж-ж-ж-ж-ж-ж-ж-ж-ж-ж… Сэм заметил, как в подсобке резко выпрямился Дин и медленно повернул голову на звук-раздражитель: Ж-ж-ж-ж-ж-ж-ж-ж-ж-ж-ж-ж… Звук нарастал, приближался. Уже казался ревом идущего на цель тяжелого бомбардировщика времен Второй мировой… Сэм моргнул, присмотрелся. По коридору мимо двери на кухню неуверенно проплыла муха. Какая-то странная муха. Она точно налакалась виски из диновых запасов — летела по кривой траектории, а еще очень грузно. То проваливалась до самого пола, то врезалась в стену. Отскакивала от нее и тут же со всей дури влетала в другую. Обычная, вроде бы, вполне стандартная муха с тускло-зеленым отливом на брюшке. Вот только — муха под мухой?.. Еще раз нырнув вниз, насекомое нетвердо двинулось в сторону Дина. Затем передумало и завернуло в библиотеку. Сделав широкий круг почета над головой Сэма, муха чинно уселась на край блокнота, в котором он делал заметки. Аккуратно потерла передние лапки и, вроде бы, одной ему помахала. Затем развернулась и выдала что-то вроде бешеной пляски Дина, перебравшего виски вечером в баре. Сэм вытаращил глаза. Руки уже сворачивали трубкой газету, которую он читал этим утром в поиске какого-нибудь подходящего дела. Замахнулся. Муха внезапно заверещала. Так пронзительно, что Сэм даже подпрыгнул. Чего еще она в кладовке, кроме виски, умудрилась нажраться?.. Муха, пользуясь чудесным спасением, взмыла в воздух и рванула на выход. Горестно и протяжно вздыхая. Кажется, оглядываясь при этом на Сэма. Он даже глаза протер пару раз. Но странности не прекратились. Дергаясь перепуганным пьяным матросом во время 9-балльной качки на палубе посреди океана, муха влетела прямиком к Дину и врезалась в лоб. Отскочила, как мяч для пинг-понга — от стенки. Дин подпрыгнул на своем табурете. Уронил на пол ветошь и влепил себе ладонью по лбу, но муха, конечно, уже была такова. — Серьезно?! — завопил он и обвиняюще ткнул в брата пальцем. — В бункере? В двухсотметровой толще земли, под бетоном и камнем? Откуда вообще взялась эта тварь? — Окно в прачечной не герметично, — буркнул Сэм и опять пододвинул книгу поближе. Может быть, странности в поведении мухи ему привиделись? Такое случается, когда долго сидишь над тяжелым текстом. Особенности физиологии урожденных демонов оказались достаточно любопытными. Но книгой для легкого чтения фолиант, разумеется, не был. — Я говорил, кстати, что надо заказать уплотнители. Еще в прошлом месяце. Восемь раз, — добавил желчно он, припомнив разговор, который и правда не раз начинал. И каждый раз брат его прерывал весьма неординарным способом. — А говорить нафига? Заказал бы и все, — буркнул Дин, опуская глаза. Кончики ушей заалели, по губам скользнул кончик розового языка. Конечно же, он помнил про все "отвлечения", виновником которых непосредственно стал. Муха снова качнулась было к нему, но в последнюю секунду обогнула по широкой траектории и ушла куда-то под потолок. — Давай ее просто прихлопнем и закажем эти твои уплотнители. А то на поиски этой явится еще легион, — отмахнулся Дин. Он встал, потирая ладони. Глаза засияли ярким, зеленым. Еще бы. Возня с дробовиком его наверняка уже утомила. А тут намечалась охота. Ну или по крайней мере разминка. — Прямо сразу прихлопнем? Может, выгнать и дело с концом? — откликнулся Сэм из-за книги. Муху почему-то было немножечко жалко. Та выглядела растерянной и какой-то помятой, никому совершенно… ненужной. — Сказал же, прихлопнем! Она меня бесит. Жужжит и жужжит. Ты не слышишь? Как будто так гнусаво гундит: "Ди-и-и-и-ин, Ди-и-и-и-ин, Ди-и-и-ин". Муха как раз пикировала из-под потолка снова к Дину. Надо сказать, Сэму в интонациях мухи тоже слышалось что-то эдакое… Но он все же ставил на богатое воображение и переутомление. Отбросив опостылевший дробовик и походя пнув попавшуюся под ноги ветошь, Дин зачем-то бросился в библиотеку. Муха, что странно, — рванула за ним. Схватил с одного из столов из груды старых журналов выпуск National Geographic какого-то бородатого года. Кажется, про китов. Свернул глянец в трубку и выжидающе замер. Муха, не долетев до него футов двадцать, зависла над абажуром настольной лампы. Показалось, приподняла брови. Откуда, боже, у мухи взяться бровям? Сэм мысленно отвесил себе оплеуху и отодвинул в сторону книгу. Потер пульсирующие виски. Еще эта жара доканала… Рубаха пропиталась потом насквозь и мерзко липла к спине. Швы от штанов тоже достаточно неприятно натирали влажную кожу на внутренней части бедра. Дин тем временем медленно замахнулся. Журнал рассек воздух. Муха рванула в сторону. За долю секунды спряталась на обратной стороне абажура, удачно забравшись в складку на ткани. Дин раздосадованно хмыкнул: — Проворная типа. Смотри, пыхтит там себе. Планирует, как выставить меня идиотом. Сэм незаметно хихикнул, маскируя смешок першением в горле. Кажется, брат совсем позабыл про особенность мушиных фасеточных глаз. Если уж даже супер быстрые движения человека представляются мухам замедленной съемкой… Проклятая муха успела бы пять раз покурить перед тем, как перелететь на новое место и спастись от журнала и Дина. Впрочем, плюс состоял в том, что Дин нашел себе заделье до самого обеда. Сэм мог бы даже вернуться к трактату и закончить главу, не беспокоясь о сохранности пирога. Хотя… Книга, если честно, порядком осточертела. Не меньше, чем Дину — несчастный дробовик. — Дин, вряд ли мухи в принципе способны строить планы. У них, конечно, несмотря на крошечные размеры, очень сложно устроенный мозг, а еще есть оперативная и долгосрочная память, но я не думаю… — Сэмми! Нахрена эта лекция? Хватай второй журнал и помоги лучше брату! Поохотимся! — отмахнулся на эту отповедь Дин. — Да не хочу я охотиться! Просто выключи лампу, она улетит туда, где светлей! — Ага! Например, в мою комнату или твою? Как тебе вероятность, что ночью она сядет кому-то из нас на лицо? Или — прямо на задницу, когда мы с тобой… Ну ты понял… — Дин быстро свернул щекотливую тему и отвел глаза. Все же не до конца был уверен в том, что Сэм больше не злится из-за кондиционеров и готов допустить… Муха снова взмыла и взяла курс прямо на Дина. Вот какое тут самообучение? Дура как есть! Или у нее включился какой-то суицидальный инстинкт? Сэм сделал заметку в мозгу — поискать при случае похожие случаи. В научной литературе, а еще в обширнейших заметках Бобби и Хранителей. Что если это — один из признаков усиляющейся активности демонов? Или все же какая-то сезонная хрень? Или муха просто хочет отложить яйца где-нибудь в Дине? Тварь летела по прямой, целясь в лоб Дину. Тот инстинктивно отпрянул, махнул журналом. Муха сделала резкий вираж влево, села на край кружки, оказавшейся на одном из столов. Замерла было, но вопль старшего Винчестера и прыжок, достойный лучших олимпийских атлетов, заставил ее взмыть вверх и рвануть прочь, в коридор. — Проклятая тварь! Сэмми, мухи переносят заразу? Это же моя любимая кружка?! Она издевается? Дрянь!!! Что теперь делать? — А я говорил тебе убирать посуду сразу на кухню и по возможности мыть, потом ставить в шкаф. Там ни одна муха ничего не достанет, — Сэм привычно переключился в режим "зануды-душнилы", но Дин в этот раз даже не взбесился на это. — Кружка, конечно, совершенно дурацкая, — бормотал Дин, разглядывая надпись “Лучший брат" на керамическом боку мягкого фисташкового оттенка. — Но это моя кружка! Я требую отмщения! Издав боевой клич и уронив на пол журнал, Дин кинулся в коридор. Сэм, заинтригованный развитием событий и решивший отвлечься от клятых демонов с их мифологией, двинулся следом. Держась на всякий случай на некотором отдалении. Минут через десять погони до Дина дошло, что орудие мухиного смертоубийства он благополучно профукал. Завернув в оказавшуюся по пути кухню, схватил со стола первую попавшуюся хреновину с ручкой. Ситечко, через которое утром Сэм просеивал муку для пирога. Муха жужжала и летела вперед, водя Дина по кругу. Мимо библиотеки тот пронесся уже восемь раз, мимо кухни — все девять. Двукрылое, вроде бы, даже "оглядывалось" временами, чтобы проверить, что Дин не отстал. Заметив это раз в пятый, Сэм даже споткнулся и снова протер глаза, потом подышал на ладонь и понюхал. Нет, алкоголем не пахло. Наверное, пора завязывать перебарщивать с кофе. Не больше трех кофейников до обеда! А то примерещится и не такое!!! Хитрая муха тем временем заворачивала за углы, зависала на секунду, поджидая, потом снова срывалась с места, не прекращая мерзко жужжать. — Это какая-то совершенно ненормальная муха, — ворчал Дин, обходя стопку картонных коробок с пыльными папками. Руки у Сэма пока что дошли лишь до того, чтобы дотащить их сюда из подвала. — Обычные мухи бьются в окна или крутятся вокруг ламп. Эта… играет со мной в какие-то сраные салки. — У нас окон практически нет, куда ей биться-то, — резонно напомнил Сэм из-за плеча и, оттянув воротник, подул себе под рубашку. Становилось все жарче, и воздух будто кончался. — Может быть, ну ее, эту муху? Покрутится и улетит куда-нибудь. Или… сдохнет. Через пару дней, если не оставлять еду на столе. Муха после этого заявления… взвизгнула… и прибавила скорости. — Дин, ты мог бы помочь мне с архивами или каталогами. Уже месяц отлыниваешь от этой работы. — Сначала я закончу охоту! — отрезал Дин и крепче сжал рукоятку сита в ладони. Муха юркнула в библиотеку и нырнула в щель между томами энциклопедий на одной из верхних полок — практически под потолком. Дин вздохнул и волоком подтащил к стеллажу стремянку. Сэм сморщился от мерзкого скребущего звука, проследил взглядом за царапинами, остающимися на полу. Ну да что теперь… Стремянка здесь, кстати, оказалась совсем не случайно. Три дня назад Дин как раз искал тут рецепт классического американского муншайна. Был уверен, что у Хранителей-то точно такой должен быть — выпутывались же как-то они во времена Сухого закона. Может, конечно, и да, но ничего подходящего он тогда не нашел. Поиски собирался продолжить, да как-то забросил. Сейчас, забравшись вверх по ступеням, щурился, всматриваясь между пыльными томами. Замахнулся. Многострадальное сито чиркнуло по корешку потрепанного тома. Муха выскочила снизу, описала дугу и нагло уселась ему на плечо. Дин замер. Медленно поднял свободную руку. Хрясь. Промах. Муха спланировала на другое плечо. Хрясь! Снова мимо. Дин закрутился на месте, выплясывая на стремянке нелепый танец и с трудом балансируя. Потом остановился и злобно зыркнул на брата, с интересом снизу разглядывающего эту картину. — Может быть, поможешь хоть чем-нибудь? — смахнул пот со лба, оставив на коже кривую грязную полосу. — Поединок выглядит безнадежным, — едко бросил Сэм. Дин в пылу сражения, правда, не заметил сарказма. Муха тем временем рванула к потолку, зависла под вентиляционной решеткой. Дин резво спрыгнул со стремянки, перетащил ее волоком в другую часть комнаты и опять полез наверх. Проворный, как обезьяна на пальме. С решетки посыпались серые хлопья пыли, запорошили Дину лицо, запутались в волосах. Он чихнул, потерял равновесие, зашатался. Смертельное оружие в битве с мухой — кухонное сито — вылетело из рук и с глухим стуком жваркнулось на пол. Муха, воспользовавшись моментом, спикировала мимо него и смылась на кухню. Дин спрыгнул с лестницы, отряхнулся, подобрал сито и решительно затопал следом. Сэм вздохнул, но отправился за братом. Как минимум стоило проследить, чтобы брат в припадке мухоненавистничества не разнес кухню. Ему же потом это все убирать — Дин сроду такой глупостью заниматься не будет. На кухне Сэм застал ужасающую картину. Муха важно восседала на краю тарелки с тем самым вишневым пирогом. Дин замер, затаив дыхание. Выдохнул и зашипел: — Не смей. Только не мой пирог. Это святое. Муха сделала шажок к пирогу. Дин бросился вперед. Сито со свистом рассекло воздух. Муха взвыла и взмыла. Дин проскользил по полу, попав в лужу кофе, разлитого им же часа два назад. Врезался бедром в стол. Вишневый пирог дрогнул, но устоял. Муха приземлилась на ручку крана. Дин зарычал, поднимаясь и потирая рассеченный лоб, на котором к тому же набухал здоровенный синяк. — Сэмми! Ты мне хоть чем-нибудь поможешь? Или продолжишь меня изводить своим наблюдением? Натуралист отыскался! Отправлю дрочить к кузнечикам на лужайку за бункер в этот твой аптекарский огород! — Дин, кажется, окончательно разъярился. — Может, просто поймать ее стаканом? Накрыть листом бумаги. Отнести на улицу… — попробовал предложить Сэм, на всякий случай все еще держась подальше от брата. — Мы не ловим монстров в стаканы! Мы им рубим, нахрен, бошки и отрываем к чертовой матери ноги! — заорал Дин. Муха сорвалась с крана и метнулась к выходу, Дин запустил в нее ситечком. То пролетело мимо, задев полку с банками специй. Прозрачная склянка с корицей рухнула на пол, крышка отскочила, коричневая пыль облаком взвилась в воздух. Дин закашлялся, махнул рукой, отмахиваясь от пряного тумана. Невредимая муха уселась на кухонную дверь и, кажется, что-то там тихо бубнила. Дин вытер лицо рукавом. На щеке осталось вытянутое пятно от корицы. Волосы стояли дыбом от статического электричества. Можно было подумать, что он только что вылез из пылевой бури в каньоне. Или из схватки с вселившимся в кости призраком в разрытой могиле. Зеленые глаза налились красным. — Я ее уделаю нахрен. А потом мы поставим в честь этого подвига памятник! — прорычал он и рванул в очередную атаку. Муха забилась в угол, уперлась в стык стены и старого шкафа, замерла. Дин занес руку для удара. Ткань на плече натянулась, четко очертив бицепс, влажная от пота рубашка прилипла к спине. Сэм невольно затаил дыхание. Взгляд соскользнул с занесенного сита на напряженные предплечья, на линию бедер, на каплю пота, скатившуюся по шее, на то, как Дин подался вперед всем корпусом. Время замедлилось. Сэм даже не заметил, как качнулся навстречу, пересохло в горле, как губы сами собой облизнулись. Сейчас бы просто… протянуть руку, сорвать эту потную рубаху и… — Получай! — взревел Дин. Воздух в комнате сгустился, лампы моргнули. По рецепторам ударила резкая смесь ароматов — сандала и жженого карамельного сиропа. Пространство поплыло. Громко треснуло, щелкнуло. Из-под потолка посыпался ворох разноцветных блесток. В дверном проеме материализовалась Ровена Маклауд — Королева Ада собственной персоной в бархатном халате цвета бургунди. Бокал с янтарной жидкостью покачивался в тонкой руке. Она величественно поправила прическу — уложенные набок широкими огненными волнами пряди. Закатила подведенные густо глаза и протянула с досадой: — Ох, мальчики. У вас тут прямо сафари. А остановиться на минутку, оглядеться, подумать? Ничему-то жизнь вас не учит. Дин держал ситечко наперевес, как древний охотник на мамонтов — родную дубину. Но приветственно ухмыльнулся. — Ровена. У тебя выходной? Соскучилась? Налить тебе выпить? Чего-нибудь получше этой твоей цветастой бурды, — он кивнул на бокал. — Понятно, в кого у Кроули был такой отвратительный вкус на алкоголь. Погоди пять минут, кое-что тут закончу. Бывшая ведьма улыбнулась той самой улыбкой, что всегда означала: "Я знаю больше, чем вы могли бы даже подумать": — Вообще-то, дорогой, если ты все же закончишь, произойдет катастрофа. Ты потом первый же ко мне прибежишь, умоляя помочь все исправить. — Когда это я тебя умолял и зачем мне вообще это? — Дин удивился, но ведьма вообще-то и при жизни любила напустить вокруг своей персоны загадочного тумана, а уж как возглавила Ад… Сэм навострил уши. Что-то было нечисто. Потому что происшествие с мухой с его точки зрения в раздел катастроф ну никак не входило. Несмотря на кратковременное помешательство Дина. — Затем, что ваш питомец чуть-чуть начудил, — она усмехнулась. — На третьем стеллаже была книга. Ничего сложного, "О трансмутациях низших форм". Когда-то я её одолжила у одного шотландского чернокнижника. Потом она вместе со всеми моими записями и наработками досталась Сэмюэлю в наследство. Зря ты, конечно, дорогой, оставил ее на виду. К любому заклинанию подходить стоит с умом. А кое-кто не удержался и прочитал парочку заклинаний оттуда вслух. Безобразно прочитал, разумеется. Результат, как видите, налицо. Или… в воздухе. Ошарашенный Сэм даже рот приоткрыл: — В каком это смысле? Кто? Что прочитал? Ровена вздохнула, сделала глоток из стакана. И принялась пояснять, как детишкам из младшей группы детского сада: — Ваш ангел, естественно. Хотел стать "менее заметным для враждебных сущностей", как я сейчас читаю в его мыслях. Получилось буквально. Милая, безобидная, но крайне раздражающая комнатная муха. Которую ты, Дин, почти насмерть загнал и едва не успел прихлопнуть кухонным ситечком. Могло получиться… эпично. Дин медленно опустил свое сито. Посмотрел на муху, потом — на Ровену. — Ты серьезно? — Вполне. Если ты сейчас прибьешь эту муху, боюсь, Джеку снова придется торговаться с Пустотой. А ваш мальчик эту сучку, кажется, не то чтобы любит. Поэтому разреши-ка… Подняла свободную руку, вычерчивая в воздухе узоры. Губы зашептали на незнакомом братьям древнем наречии, похожем на арамейский. При каждом движении с кончиков пальцев срывались голубые и белые искры. Муха дрогнула, закружилась. Рывками начала увеличиваться в размерах. Словно кто-то пытался надуть спущенный мяч скрипящим старым насосом. Глухо хлопнуло. Воздух сжался. На полу, рядом с раковиной, в луже воды и рассыпанной корицы, появился лежащий на боку и судорожно кашляющий Кастиэль. На левом рукаве плаща виднелась огромная рваная дыра, воротник был вывернут, волосы торчали во все стороны, как будто по нему шибануло молнией. На щеке красовался вытянутый синяк, как след от ботинка. К плечу прилипла толстая паутина, на спине виднелось нечто зеленое, липкое. Может быть, старая горчица, смешанная с подозрительной бурой субстанцией из бункерной вентиляции. Ангел моргнул, медленно сел, поправил галстук и посмотрел на Дина. — Я… чувствовал себя странно, — хрипло проговорил он. — Воздушные потоки оказались сложнее, чем я рассчитывал. Дин несколько долгих секунд разглядывал съежившегося ангела. Потом перевел взгляд на сито, на разлитую по полу воду и рассыпанную корицу. На осколки посуды… — А чего ты ко мне лез-то? Да еще так настырно, — спросил он, наконец. Кастиэль поморщился. Пытаясь стряхнуть зеленую дрянь с рукава, объяснил поскрипывающим голосом (связки сосуда, наверное, еще до конца не восстановились): — Я не лез. Я пытался сообщить, что попал в затруднительную ситуацию. Но ты никак не хотел меня слушать. Твоя охота, Дин, была полностью нелогичной. Дин фыркнул, вытирая лицо тыльной стороной ладони. — Нелогична? Ты вообще видел себя? Ты врезался мне прямо в лоб. Ты сел на мою кружку. Ты засидел мой пирог! Ты атаковал меня снова и снова! Да даже те комары в Луизиане меня так не бесили и так не выбивали глаза, когда мы с Сэмми как-то заночевали в палатке недалеко от болот. А они, заметь, мне той ночью всю задницу искусали! — А почему ты спал с голым задом? — бесхитростно ляпнул ангел. Сэм быстро его перебил, опасаясь, что вот сейчас Дин разъярится, как стадо дерущихся бегемотов: — Кас, ты в порядке? — он подошел ближе, обеспокоенно всмотрелся в лицо. Грязное, бледнее обычного, осунувшееся и помятое. Сморщился. От ангела невероятно разило. — Может быть, сходишь в душ? И вещи… Хорошо бы в стирку закинуть. Дам тебе на время халат. — Все нормально, Сэм. Спасибо, — проговорил Кастиэль, поднимаясь на ноги и отряхиваясь. — Физическая форма восстановится. Но должен отметить, что полет был… познавательным. Я видел бункер с другого ракурса. У вас под диваном живет паук. И он смотрит на вас осуждающе. — Это очень ценная информация, Кас. Боюсь, я не смогу теперь спать, пока не решу, как завоевать его одобрение, — буркнул Дин и тут же, поворачиваясь к брату, едко добавил. — Сэмми, в следующий раз убирай свои книжки. Или хотя бы напиши инструкцию: “Не читать вслух, если не хочешь стать насекомым". И не оставляй их там, где до них доберется тупо… эм… любознательный ангел. — О, на той самой странице я, кстати, оставляла закладку с предупреждением, — обронила Ровена, допивая напиток. — Просто ваш ангел слишком нетерпелив. Хорошо все же, что Дин не размазал его по кафелю. Это прибавило бы всем нам немало хлопот. Из тех, знаете, что не требуют много ресурсов, но потраченного времени потом безумно жаль. Ну вы понимаете? Лучше бы было потратить его на игру в покер… или горячий секс на столе. Лихо подмигнув опешившему Сэму, она развернулась к выходу. — Кстати, Сэмюэль. Уплотнители для окна я для вас все-таки заказала. А то у тебя… эм… руки до них никогда не дойдут. Приедут во вторник. Я пришлю пару ребят, они все установят. И разберутся с кондиционерами. У вас же здесь… Как в Аду или на том тропическом острове, мы недавно ездили с Кетчем. Там совершенно нечем было дышать. Пока же… — Ровена щелкнула пальцами, и со всех сторон на братьев хлынула долгожданная прохлада, разогнавшая влажный спертый воздух, рассеевшая давящую жару. — Это временная мера. Но так будет лучше. Пожалуйста, дорогой. Королева Ада исчезла так же внезапно, как появилась. Оставив после себя только легкий сандаловый бриз и тихий смех, эхом прокатившийся по коридору. Сэм выдохнул с облегчением. Дин рассматривал царящий в кухне бардак. Зыркнул на переминающегося с ноги на ногу ангела. Прищурился. Даже не-телепат мог сейчас прочесть его мысли. Сэм ухмыльнулся. Дин заявил не терпящим возражений тоном: — Ладно. Сейчас мы идем есть. Кас, ты пока моешь посуду и все убираешь. Вручную. Без всяких твоих ангельских штучек. Потом вычищаешь всю эту… дрянь из вентиляции. И убираешь в бункере всю паутину. Потом берешь у Сэма халат и нормально моешься, стираешь одежду. Заметив, что брат открыл рот, собираясь что-то сказать, рявкнул: — Нет, Сэмми! Я не хочу слышать ничего насчет того, что время обеда еще не пришло! Я потратил всю энергию и все силы на погоню за… этим! Мне нужно топливо! Мои баки пусты! Сэм улыбнулся: — Я только хотел сказать, что сварю кофе и достану из холодильника пиво. Есть еще холодная курица. Кастиэль, уже направляясь к раковине, рассуждал: — Я, конечно же, сделаю все. Наверное, это справедливо. В какой-то степени… Знаете, удивительное ощущение. Инстинкт самосохранения, когда ты — двукрылый, работает совершенно иначе. Я почти привык к ощущению воздушных потоков. И даже к твоему ситу, Дин. Дин хмыкнул и уселся за стол, решительно придвинул к себе блюдо с пирогом. Взял протянутый Сэмом нож и отрезал ровно половину. Замычал с наслаждением, жмурясь, когда впился в свою долю зубами. Сэм с умилением разглядывал пару минут эту картину перед тем, как отрезать себе кусочек поменьше и разлить только что сварившийся кофе по чашкам. По кухне поплыл божественный аромат, перебивая менее приятные запахи. — Все-таки, Кас… в следующий раз, пожалуйста, не бери книги с тех полок или лучше просто спроси. Все могло закончиться плохо… — попросил Сэм и лукаво добавил. — А Дин теперь вообще еще с год будет шарахаться от каждой мухи. — Да хрен там, — огрызнулся с набитым ртом Дин. — Завтра куплю электрическую мухобойку с оптическим прицелом и красным лазером. Ибо нефиг. — Учту, — серьезно кивнул Кастиэль, включая кран. Синяк на его щеке начинал бледнеть. Плащ все еще дико вонял какой-то тошнотворной дрянью. — После того, как наведешь здесь порядок и сделаешь что со всей этой дрянью у тебя на одежде, не забудь о моей утренней просьбе. В Су-Фолс тебя все еще ждут. — Конечно, Дин, — кивнул важно ангел, намыливая большую кастрюлю. Кажется, в ней с месяц назад Дин готовил фондю. Они не съели и половину, а потом все засохло и покрылось коркой серой плесени. — Я даже думал позвонить вечером Джоди и попросить за задержку прощения. Непредвиденные обстоятельства оказались сильнее меня. — Вечером? — Дин нахмурился. — То есть, ты останешься еще на одну ночь? — Зачем же отправляться так поздно в дорогу? — рассудил Кастиэль. Пенные брызги летели на стены и грязные полы плаща. — Это должна будет быть очень хорошая уборка, — Дин скрипнул зубами. Сэм, конечно, ничего не сказал. Но с тоской разглядывал пальцы брата, поглаживающие вилку и нож, сжимающие кусок пирога. Ох, эти пальцы… К Джоди и Донне Кас, конечно, все же поехал. Поздним вечером, практически ночью. После того, как отмыл бункер до блеска, вычистил вентиляцию, постирал и просушил всю одежду. Дин и не подозревал, что пара бытовых заклинаний, удачно и незаметно примененных Сэмом, оказалась в их доме уж очень кстати. Особенно когда перспектива разделить крышу с небесным гостем еще на одну ночь стала для Сэма решительно невыносимой. Вето Дина на ангельские штучки Сэм этой хитростью, кстати, формально не нарушал. Ангел-то был ни при чем. Впрочем… заваливая брата на прохладные, пахнущие свежим ветром и морем простыни, Дин Винчестер ни о каких заклинаниях и вето, конечно же, совершенно не думал.