Ты делаешь недостаточно!

«Ты делаешь недостаточно, Гермиона!» Эти слова когда-то сказал ей друг, лучший друг, если быть точнее. Гермиона помнила, что в тот момент он был под влиянием крестража, но все равно слова задели что-то глубоко в сердце. И вот спустя 7 лет после финальной битвы за Хогвартс это стало ее постоянным напоминанием. Напоминанием, что сколько бы ни было преодолено, все равно сделано недостаточно для победы над врагом, для улучшения жизни, для спасения близких и родных. Мерлин, сколько людей погибло, сколько магов было казнено или заточено в лагерях Лорда. Силы и финансы Ордена иссякли уже на второй год войны. Вести полномасштабные сражения стало невозможно и сравнимо с самоубийством. Члены оппозиции изначально были полны решимости сразить Волан-де-Морта и вернуть светлые времена. В первый год погибло около тридцати процентов активного состава сопротивления. Ещё двадцать процентов дезертировали: были те, кому удалось покинуть границы Великобритании (неизвестно живы ли они), а были и те, кто променял верность на "милость" нового правителя. Тяжелее всего за тех, кто лишился рассудка на этой проклятой войне. Гермиона часто вспоминает встречу с родителями Нэвила. Кто же знал, что через несколько лет таких как они будут сотни. Людей, чей интеллект сейчас не превышает разум пятилетнего ребёнка. Тех, кого невозможно защитить или повести за собой. Тех, кто блять не в состоянии держать ложку у рта, включить с первого раза кран с водой или подтереть себе же зад после справления нужды. Сил и денег не осталось. Всё что могло сейчас сделать сопротивление – это залечь на дно и руководить операциями по спасению волшебников, которых называли Грязнокровками. Десятки тысяч людей оказались заложниками и рабами нового режима. В первую очередь Ордену нужно спасать детей! Детей, перед которыми все магическое общество должно будет извиняться на коленях, когда этот блядский режим падёт! Гермиона с силой ударила кулаком по стене. Правая рука вспыхнула болью, а злость никуда не делась. Немного штукатурки осыпалось на пол. – Чёрт... – тихо выругалась девушка. – Салазар, Грейнджер, не могла бы ты перестать ухудшать и без того не самые прекрасные условия в этом доме. – Научись для начала стучаться, Паркинсон. – Да-да, конечно. – хмыкнул Пэнси и прошла вглубь комнаты. Слизеринка прокрутилась на пятках и плюхнулась на кровать. Она с минуту разглядывала Гермиону. Та, в свою очередь, нервозно стягивала с себя грязный свитер. – Что, неудачный день? – усмехнулась слизеринка. – А ты как думаешь? – Гермиона швырнула некогда бежевый свитер на пол, – Мы не успели... Блять, нам не хватило 15 гребаных минут, чтобы выйти из зоны антиаппарации и воспользоваться портключом! Мерлин, там было тридцать девять детей... От 10 до 15 лет. – Бляяять... – устало протянула Пэнси. – В этот раз не на всех были наручники с подавлением магии. – Может часть из них была полукровками? – Вряд ли, Грюм сказал, что это точно маглорожденные. – На кой хрен им такое количество детей? – Не знаю. Если нашему командованию что-то и известно, то с нами явно не делятся. Гермиона осмотрела свою майку, прикидывая, стоит ли ее приводить в порядок или выбросить нахрен лишнее напоминание тяжёлого дня. – Сколько человек выделили на миссию? – прервала ее мысли Пэнси. – Шестерых... – тихо ответила девушка, аккуратно стягивая майку. Сегодня в неё прилетело несколько режущих, не хотелось задеть свежие раны, – Двое из них не так давно в рядах Ордена. Чьи-то сыновья участников старого состава. – Серьёзно блять? Наш любимый Грозный Глаз не разглядел сколько людей нужно на такую миссию? К этому моменту Гермиона уже пыталась захватить пуговицу на джинсах и стянуть нижний слой одежды. Она обернулась на слова Пэнси: – По нашим источникам там было пять или семь детей. Это вообще не было изначально полноценной операцией. Сопутствующий пункт в плане. Мы не ожидали, что заложников так много. Нужно было разбиться в маленькие группы и по очереди всех выводить. У нас даже первая группа не дошла до границ антиаппарации. Число пожирателей превышало наше в несколько раз...– послышался сдавленный всхлип, – Мы не успевали на всех наложить защиту... И нам заблокировали путь к выходу... Из... Из барьера. Потом ранили Джордана, а тот новенький... Он... Он... – Господи, прекрати, я читала отчёт. Пэнси приблизилась к Гермионе и обхватила руками ее лицо. Глаза гриффиндорки заполнились слезами, взгляд судорожно пытался зацепиться за предметы в комнате. – Тшшш...– Паркинсон погладила большими пальцами кожу на щеках и вытерла скатившиеся слезы, – Ну же, Гермиона, дыши. Дыши глубже, вдох-выдох. – Я не знаю что они использовали, но заклинание позволяло отделять конечности на дистанции. Блять, я просто в моменте увидела как верхняя часть тела отделилась от нижней... И... И.... – Успокойся, не забывай: вдох-выдох. Последние слова слизеринка прошептала прямо на ухо. Потом медленно прошлась губами по шее Гермионы. – Ты слишком напряжена, тебе нужно расслабиться, – медленно произнесла девушка, – Я знаю, что тебе поможет. – Пэнси... не сейчас... скоро собрание и анализ миссии... блять! Паркинсон провела языком по шее вверх и потом вниз. Спустилась кроткими поцелуями к груди. Затем завела руки за спину Гермионы и расстегнула топ, который в следующую секунду полетел на пол. – Мерлин, Пэнси, я вся в поту, крови и какой-то грязи. Это мерзко. – Ты права, – усмехнулась слизеринка, не отрываясь от кожи Гермионы. В следующий момент девушка произнесла очищающее заклинание и вернулась к процессу. Гермиона чуть вздрогнула от холодка магии. В моменте кожа стала совершенно чистой, но свежие раны заново стали кровоточить. Пэнси приблизилась к повреждению на груди и слизала капли крови. Дыхание гриффиндорки участились, но перестало быть прерывистым и судорожным. Пэнси спустилась к ложбинке груди, все также покрывая поцелуями участки тела. Руками спустилась к злочастной пуговице на штанах. Расстегнула и приспустила ткань. – Паркинсон... – Что, Грейнджер?, – усмехнулась девушка в районе пупка подруги, – ещё скажи, что тебе не нравится. Пальцы слизеринки успели подхватить край трусиков и отодвинуть их в сторону. Большим пальцем правой руки она начала массировать клитор. А левой рукой стягивала джинсы до конца. Она прерывала поцелуи только, чтобы слизать кровь с ран Гермионы. В следующий момент Пенси прильнула губами к клитору. Послышался стон где-то сверху. Паркинсон усмехнулась, когда одна рука Гермионы легла ей на волосы, а второй она прикрыла рот. «Дурочка, используй заглушающее.» – подумала слизеринка, пока продолжила ласкать нежные складочки. Ей было плевать, кто мог бы их услышать или увидеть. Пошли они на хуй. Но Гермиона не афишировала их "дружеские" взаимоотношения. Когда стоны стали более частыми и прерывистыми, а пальцы от интенсивной стимуляции совсем мокрыми, Пэнси пропустила один внутрь. Услышав ещё один вздох удовольствия, она проникла и вторым пальцем. После чего ещё сильнее надавила языком на бугорок быстрее его стимулировать. Она обсасывала складочки вокруг клитора, проходила языком от дырочки до лобка и снова возвращалась к клитору. Слюна и соки Гермионы скатывались по подбородку Пенси и падали на пол. Правая нога Грейнджер уже по-хозяйски расположилась на плече Паркинсон. Та, в свою очередь, продолжала толкаться пальцами внутрь, пока не услышала тихий взвизг и не почувствовала мелкую дрожь. Слизеринка продолжила доставлять удовольствие, пока тело подруги не начало расслабляться. Она медленно поднялась с колен и приблизилась к губам Гермионы. Ей хотелось поближе рассмотреть ее лицо в этот момент. Глаза гриффиндорки были мутными и по ощущениям она находилась где-то за пределами этой комнаты, а может и вовсе – страны. Пальцами, что ещё недавно были внутри Гермионы, Пэнси обвела губы подруги. Та приоткрыла рот и все также мутным взглядом впивалась в лицо. Сначала один пальчик проник в рот, гриффиндорка его послушно облизала. Потом также второй коснулся горячего языка. Грейнджер нежно обсасывала пальцы девушки, чуть прикрыв глаза. Руки сами потянулись к одежде слизеринки... После чего послышался смешок: – Пошли обработаем твои раны.

***

– Какого Мерлина вы устроили?! Магически уменьшеная папка плюхнулась на стол, и от вспышки магии Грюма листы обрели исходный вид и разлетелись по комнате. В комнате повисло молчание. Гермиона обвела взглядом присутствующих, многие были в сборе, кто-то уже успел, как и она обработать раны и частично привести себя в порядок. Пересекаться взглядом с Грозным Глазом не хотелось, поэтому она сфокусировалась на валявшихся страницах отчёта. – Командир отряда Уизли! Я спрашиваю какого Мерлина вы решили, что аппарировать тридцать девять детей – это хорошая идея? От источника мы получили информацию о нахождении провизии и медикаментов. Ваша задача была забрать их и вернуться невредимыми в штаб. Максимум до десяти заложников забрать с собой! Что из этого было неясно конкретно ВАМ? Этой операцией руководил Рон, после слов Грюма парень сделал шаг вперёд. Хотя учитывая внешний вид и состояние волшебника тяжело назвать его парнем, он будто состарился на несколько десятков лет. – Я подверг опасности всю группу. Но оценив перспективу, решил, что лучше вывести детей оттуда. Они могли нам дать ответы на действия Тёмного Лорда. В их группе на этот раз не все были в подавляющих наручниках и.... – У нас сейчас нет ресурсов для спасения новых жертв! А с учетом того, что вы и четвёртой части провизии не раздобыли, то в ближайшее время операции по освобождению заключённых не планируется! – Грюм громко хлопнул рукой по столу, из-за чего еще часть листов рассеялась на пол. – Аластор, – вмешалась Гермиона, – Мы не могли не попытаться вывести этих детей... – И теперь двое мертвы, один в тяжёлом состоянии, а все остальные ранены! Грюм обошёл стол, приблизившись к Рону и Гермионе: – Мы должны исходить из возможностей своих ресурсов. И вы не имеете права рисковать и без того малым количеством бойцов Сопротивления! – О, в таком случае может мы начнём сами приводить детей пожирателям смерти? Вдруг нам и награду за это выделят? – зло прошипел Рон. – Скажешь это семьям погибших, Уизли. Аластор резко развернулся и взмахом палочки собрал отчёты обратно в папку. Пока он занялся поисками необходимых документов, в комнату вбежала запыхавшаяся Тонкс. Крокто извинившись за опоздание, она встала рядом с мужем. Нимфадора тихо поинтересовалась, что пропустила, но Ремус только качнул головой, давая понять, что это они обсудят позже. Никто не спешил нарушать молчания. Рон сверлил глазами пол, Гермиона была обессилена, голова разрывалась от боли и все, на что она надеялась, так это побыстрее отсюда уйти. Несколько бойцов перешептывались, то и дело поглядывая на Грюма и Уизли. Понятно, что риски остаться без провизии не сулили ничего хорошего, но каждый понимал, что бросить заложников – это еще та отвратительная сделка с совестью. Грюм наконец нашёл нужный чертёж и вытащил его из общей кипы. – О вынесении наказания за проступок вас проинформирует Кингсли. – Кстати, он будет на собрании? – подала голос Нимфадора. – Не сегодня, у них с Гарри ещё не закончена миссия. Я собрал вас всех, чтобы обсудить новую поступившую информацию. Гермиона переглянулась с Роном. Напряжение в комнате повисло, каждый надеялся, что информация станет положительным инструментом. – Как вам известно, – начал Грюм, – не все чистокровные пользуются расположением сами-знаете-кого, и для них также существует зона заключения. Тёмный Лорд мог бы их убивать, но живые они полезнее. Все-таки распоряжаться финансами и совершать публичные вложения невозможно без шестерок. Поступила информация, что еще один чистокровный попал в немилость Лорда... Перешептыаания в комнате становилось громче. – Речь идёт о Драко Малфое. Брови Рона нахмурились. Он не понимал, к чему эта информация. – Как мы можем это задействовать в своих целях? – первой задала вопрос Гермиона. После услышанного руки сами потянулись перебирать пуговицы на кардигане. – Источник сообщил координаты местонахождения этой тюрьмы, особняка или где этих чистокровок держат. – на последней фразе рот Грюма скривился в пренебрежительной гримассе, – То, что часть из них в заключении, не значит, что они не принимают участие в деяниях Лорда совсем. Мы могли бы попытаться совершить налёт на здание. Чтобы подорвать часть планов Тома нам достаточно прикончить на месте бывших Пожирателей. А вот Малфоя мы могли бы взять в заложники... – То есть операции по спасению детей мы не проводим, но миссию по спасению Малфоя-младшего – это пожалуйста?! – Рон, не горячись, – вступил в разговор Люпин, – Что нам даст мальчишка Малфой, Грюм? – Его отец – правая рука Лорда. Он со школы крутится в самом эпицентре Пожирателей. Он знает последние расположения сами-знаете-кого, знает все о финансовых оборотах или провизии. Нам стоит попытаться его завербовать. – С чего ты решил, что он станет нам помогать? – Не станет делать этого добровольно, всегда можно залезть к нему в голову, воспользоваться пытками или сломить волю. Рон задумчиво почесал подбородок: – Было бы неплохо, имей мы на него рычаги давления... там, жена или сын. Угрожая им, мы могли бы управлять этим белобрысым хорьком. – Да, но здесь начинается самое интересное. На днях Драко жестоко прикончил и свою жену и пятилетнего сына. Вот именно из-за этого Лорд и сослал его в заключение. – прошипел Аластор.