Рождественский заговор

      Декабрь, 1998 год, гостиная Слизерина, Хогвартс       Ещё в тот день, когда Джинни и Блейз сообщили, что стали парой, судьба их друзей была решена. На ближайшие несколько месяцев так точно. И не потому, что Джинни и Блейз обещали им весёлый учебный год, были заядлыми тусовщиками и принимали правила за призыв к их нарушению. Вовсе нет. Дело в том, что Джинни и Блейз обладали уникальной любовью к сводничеству.       Они считали, что это их священная обязанность — помочь окружающим найти свою вторую половинку, даже если те утверждали, что родились целыми. Поэтому, сплотившись, Джинни и Блейз не упускали ни единой возможности втянуть своих друзей в авантюру. Джинни отлично умела убеждать, особенно направляя палочку в голову собеседнику. А Блейз превосходно составлял документы и коллекционировал огневиски, а главное — знал, сколько нужно выпить второго, чтобы подписать первое.       Так что одним декабрьским утром все друзья собрались в гостиной Слизерина.       Здесь была сама Джинни, что перемешивала имена в украденной у Макгонагалл шляпе. Были и Гарри с Роном, которые жались друг к другу на одном из диванов и нервно оглядывали пристанище змеиного факультета. Чуть поодаль от них, в кресле, расположилась Гермиона, у неё за спиной перебирала новогодние гирлянды Луна.       До сих пор неизвестно, как именно Пэнси убедила её помочь с ёлкой.       Сама же Пэнси палочкой целилась то в Тео, то в Блейза, что вешали игрушки в точности по её указаниям. Драко наблюдал за всем этим от камина, посматривая на Гермиону и, вероятно, удивляясь, как она на весь этот фарс согласилась.       — Почему мы не выбрали нашу гостиную? — поинтересовался Гарри у Джинни.       — Потому что отсюда вам будет сложнее сбежать, — сосредоточенно мешая пергаменты в шляпе, ответила Джинни.       Гарри понимающе кивнул и повернулся к Рону, которого уже не было рядом. В следующую секунду послышался хлопок со стороны лестницы. Джинни бросила скучающий взгляд на источник звука и лишь недовольно фыркнула.       — Даже Уизел сбежал, — устало протянул Драко, плечами откидываясь на кладку камина. — Давайте я подарю всем неделю без оскорблений и пойду?       — А так можно было? — возмутился Тео.       — Нет, — в один голос сказали Джинни и Блейз.       Драко тяжело выдохнул и, убрав руки в карманы брюк, медленно прошёл мимо Гермионы, подмигнув ей. Она покраснела и отвела глаза на слизеринскую ёлку, у подножья которой Пэнси всё ещё раздавала указания. Следом взгляд Гермионы устремился на Джинни, та ухмылялась.       Повисла тишина, прерываемая лишь старым магнитофоном с тихой рождественской музыкой и ругательствами запутавшегося в гирлянде Тео. Уже через пару минут Блейз, Пэнси и Луна пытались его вызволить. А ещё немного погодя с силой усадили в кресло, не давая порвать на части несчастные фонарики.       — Ещё раз: что за затея? — презрительно взглянув на шляпу, уточнила Пэнси.       — «Тайный Санта», — улыбнувшись, ответила Джинни.       Выйдя к камину, она приподняла шляпу с пергаментами и продолжила:       — Здесь девять…       Джинни помедлила. Развернувшись ко всем спиной, она запустила руку в шляпу. Немного порывшись там, она вытащила один из пергаментов и бросила его в камин.       — Восемь, — расположившись лицом к друзьям, сказала она, — записок с нашими именами. Сейчас мы по очереди вытянем их.       Говоря это, она двинулась между диванами и креслами, поднося к каждому шляпу и заставляя взять оттуда по пергаменту.       — Тот, чьё имя вы вытянули, — ваш подопечный, — продолжила Джинни, подходя к камину и вытаскивая последнюю бумажку. — Ваша задача к Рождеству найти для него идеальный подарок.       Все осторожно, словно в их руках были проклятые свитки, начали разворачивать записки.       — Говорить, кто вам попался, нельзя, как и выпытывать это у других, — добавила Джинни.       Шелест пергаментов утих, повисла тишина, все смотрели на имена перед глазами. Кто-то с улыбкой, кто-то с тоской, а кто-то настолько озадаченно, словно там выпал домовой эльф. Прошло несколько секунд, прежде чем Джинни натянула улыбку и убрала свой пергамент в рукав.       — У вас есть неделя, — напомнила она, хлопнув в ладоши. — Рождество отмечаем все вместе в Выручай-комнате. Не опаздывать.       Но неловкая тишина так никуда и не делась. И одному Мерлину было известно, что в тот момент происходило в головах присутствующих…

***

      Покачиваясь в такт звону рождественских бубенцов, профессор Флитвик дирижировал гирляндами, словно оркестром. По его приказу еловые ветви соединялись друг с другом, пролегая по всему периметру Большого зала, красные блестящие ленты связывались в бантики и опускались сверху, а на некоторых из них появлялись позвякивающие каждый час колокольчики.       — Нет, Малфой, — закатив глаза, ответила Уизлетта.       Сидя за столом, она помешивала свой чай, в который Драко клал уже пятую ложку сахара. Ещё немного, и эта чашка станет походить на приправленный травами сироп. Но Драко, увлечённого решением своего вопроса, это ни капли не смущало.       — Блейзу ты бы разрешила, — прищурившись, заметил Драко.       — Он уже пытался, — довольно улыбнулась Уизлетта. — И даже у него не вышло.       Сказав это, она отодвинула от себя чашку и взяла новую, наливая туда чай.       — И пью я несладкий, — напомнила она, когда Драко снова потянулся к сахарнице.       — Хорошо, — Драко скрестил руки на груди. — Чего ты хочешь? Деньги? Украшения? Билеты на…       — Ты настолько не хочешь дарить Гарри подарок? — она пригнулась над столом. — И нет, я не беру взяток.       Выпрямившись, она с жадностью вдохнула аромат горячего чая и отпила его, начав покачиваться в такт звону бубенцов, что играли на весь зал. Драко смотрел на это так, словно попал в Мунго, в отдел для душевнобольных. Возможно, он бы тоже наслаждался хорошим напитком и атмосферой волшебного Рождества. Но Драко был вынужден торговаться за то, чтобы не дарить подарок Поттеру.       — Делаю за тебя зелья, — достал свой финальный аргумент Драко. — До конца года.       Уизлетта поперхнулась чаем и тут же схватилась за палочку, выводя образовавшееся на рубашке пятно. Судя по её взгляду, сделка была очень заманчивой, и Драко уже готовился праздновать победу, когда Уизлетта покачала головой.       — Как бы мне ни нравилось твоё предложение, — досадливо произнесла она, — но нет.              Драко несколько секунд сверлил её тяжёлым взглядом и уже был готов уйти, но тут на лице Уизлетты появилась хитрая улыбка. Поднявшись, она быстро обошла стол и аккуратно опустилась рядом с Драко, положив ладонь ему на плечо. От этого жеста ему стало не по себе. Примерно так же Блейз предлагал ему выпить, когда подсунул документ с обещанием участвовать в этом фарсе.       — Зато я знаю, кто может помочь тебе, — она подпёрла подбородок кулаком и склонила голову набок.       — Я не пойду к Уизелу, — прищурился Драко.       — Помочь, а не испортить всё окончательно, — хмуро заметила Уизлетта, но почти сразу на её лицо вернулась хитрая улыбка. — Есть человек, чьё сердце настолько доброе, что он поможет тебе найти для Гарри отличный подарок.       Драко внимательно смотрел на неё, пытаясь уловить ход мыслей.       — Более того, этот человек знает Гарри очень давно и точно плохого не посоветует, — продолжила Уизлетта. — А ещё он один из немногих, кто находит нечто большее в твоём дрянном характере.       Уизлетта поднялась и, поправив одежду, уже было собралась уйти, но перед этим последний раз посмотрела на Драко.       — Обитает в библиотеке, — подсказала она. — Любит книги, порядок и краснеет от твоих подмигиваний.       С этими словами Уизлетта отправилась к выходу из Большого зала. Драко провожал её внимательным взглядом, пока профессор Флитвик тянулся за чашечкой чая и всё ещё покачивался в такт бубенцам.

***

      — Может быть, «Руководство по обращению с метлой»? — с надеждой проговорила Гермиона и взглянула на Луну.       — Ты правда считаешь, что один из лучших ловцов школы не умеет обращаться с метлой? — спокойно спросила Луна.       Так, словно это не было сущей глупостью.       Поджав губы, она вычеркнула очередную идею и откинулась на спинку стула, осматривая возвышавшиеся полки книг. Гермиона имела представление о многих произведениях, она читала колоссальное количество авторов и обладала знаниями на уровень выше своих однокурсников. Но даже она терпела крах перед, казалось бы, элементарной задачей — выбрать подарок.       — Может, новую метлу? — выругалась Гермиона, скрестив руки на груди.       — Ты знаешь порядок цен на мётлы? — смутилась Луна.       Гермиона промолчала и устремила взгляд снова на полки. Книги успокаивали её одним своим видом. Почти всегда, но не сегодня. Гермиона сразу заметила висевшие на стеллажах венки. На некоторых были яркие красные ленты, на других шишки, на третьих никогда не тающий снег. Где-то далеко, скорее всего, в одном из кабинетов, играли рождественские песни. И это каждую секунду напоминало Гермионе, что она всё ещё не выбрала подарок своему подопечному.       — Что подарить человеку, у которого всё есть? — спросила она у Луны, что развешивала шары на ёлку.       Почему это делала она, а не мадам Пинс — вопрос хороший, но ответа на него Гермиона не знала. В частности, потому что, когда Луне давали это задание, Гермиона была погружена в пергаменты с вариантами подарков для Малфоя.       — Эмоции, впечатления, надежду, — начала перечислять Луна, но замолчала, когда Гермиона бросила в её сторону гневный взгляд. — Да, в коробку не поместятся.       — Я не представляю, что может быть нужно Малфою, — Гермиона поднялась, меряя шагами расстояние от стола до ёлки и обратно. — Что ему нравится?       Бёдрами упершись в стол, она взглянула на Луну. Та пожала плечами, продолжая кружить вокруг ёлки в поисках места для очередного шара.       — Шутить? Издеваться над Роном? — задумалась Луна.       — Играть в квиддич, вести себя так, словно он король положения, — продолжила Гермиона. — Но всё это не подходит. Нужно нечто более… — она на мгновение замолчала. — Осязаемое?       Луна постучала пальцем по подбородку и внимательно взглянула на висевший перед ней яркий красный шар. Лишь после она заговорила:       — Ещё ему нравится огневиски. — Гермиона кивнула. — Пироги с яблоками. — Тут Гермиона тоже была согласна. — Ты.       По спине пробежал холод, и Гермиона метнула на Луну обеспокоенный взгляд.       — Так Джинни сказала, — спокойно ответила Луна и достала из коробки новый шар. — Ты не видела лестницу?       — За третьим стеллажом, — выдохнула Гермиона и пошла за ней. — А у Джинни от общения с Забини разыгралось воображение. Она и вас с Ноттом мнит идеальной парой.       — Так мы и есть идеальная пара, — пожала плечами Луна, принимая от Гермионы лестницу. — Разве это не очевидно?       Поставив конструкцию перед ёлкой, Луна взмахнула палочкой и поманила за собой коробку с остальными шарами. Замерев на последней ступени, она стала развешивать игрушки по веткам.       — Ничего очевидного в этом нет, — пробормотала Гермиона, удерживая лестницу.       — Это потому, что ты в стадии мирного отрицания, — пояснила Луна. — Тебе же тоже нравится Малфой. Но в твоей голове настолько глубоко засела мысль, что вы не можете быть вместе, что ты не признаешь этого.       — Он мне не нравится!       Произнесла это Гермиона грубее необходимого, но ни капли не пожалела, по крайней мере, сейчас. Тот абсурд, что говорила Луна, нужно было пресечь.       — Наверное, поэтому ты краснеешь, когда он подмигивает, на встречах инстинктивно садишься поблизости и не можешь оторваться, когда он смеётся.       Сказав это, Луна спустилась, направилась обратно к стеллажу и вернула лестницу на место.       — Я просто вежливая, — фыркнула Гермиона.       — Или не умеешь правильно флиртовать, — пожала плечами Луна, возвращаясь. — В этом Джинни тебе тоже предлагала помочь.       Оказавшись рядом с ёлкой, Луна обошла её, внимательно осматривая и расплываясь в довольной улыбке. Шары сверкали от парящих в воздухе свечей. Из-за того, что те двигались, мерцание на игрушках тоже постоянно менялось, создавая бесконечную карусель цвета. Несколько мгновений Гермиона заворожённо смотрела на эту картину, прежде чем её взгляд вернулся к пергаменту.       — Мы отвлеклись, — вдруг произнесла Гермиона. — Я всё ещё не знаю, что подарить Малфою!       Сказав последнее, она обречённо развела руками. А стоящая перед ней Луна поёжилась.       — Говори тише, — пробормотала она.       — Думаешь, нас выгонят отсюда за шум? — выгнула бровь Гермиона.       — Думаю, к нам приближается парень, который тебе не нравится, — улыбнулась Луна и кивнула вперёд.       Гермиона резко оттолкнулась от стола и обернулась. Малфой скучающей походкой двигался по библиотеке, изредка поглядывая на возвышавшиеся стеллажи и украшающие их венки. Быстро поправив задравшуюся юбку и убрав пергамент в складки мантии, Гермиона опустилась на стул и сделала вид, будто внимательно слушает молчащую Луну.       — А перед приходом Гарри ты так не волнуешься, — заметила Луна.       — Луна! Тебя что, Джинни укусила?       — Нет, она попросила подтолкнуть тебя в объятия своему счастью, — кивнув при этом на Малфоя, ответила Луна. — Пока, Гермиона.       Последнее она сказала достаточно громко, так что подходящий к ним Малфой это услышал. Поздоровавшись с ним, Луна прошла мимо и двинулась к выходу из библиотеки, в то время как Малфой остановился у стола и посмотрел на Гермиону.       — Малфой, надо же, — Гермиона улыбнулась и подпёрла кулаком подбородок. — Какими судьбами?       — Тебя захотел увидеть, — пожал он плечами и опустился на соседний стул.       Уголок его губ был приподнят, он откинулся на спинку сиденья и вытянул ноги вперёд, внимательно смотря на Гермиону. По коже пробежал холодок, а в груди распалился пожар. Она была уверена, что покраснела, но старалась на придавать этому значения.       Насколько это было возможно.       — Любопытное желание, — нервно усмехнулась Гермиона.       — Ох, Грейнджер, — вкрадчиво произнёс он. — У меня много интересных желаний. Особенно в твоём присутствии.       Усмешка с лица Гермионы тут же исчезла, она выпрямилась и прочистила горло. Малфой наблюдал за каждым её движением, и от этого Гермиона чувствовала, будто сидит перед ним обнажённая.       — Пришёл поговорить о желаниях? — спросила она. — Рождественская суета уже сказывается?       Малфой, как обычно чувствующий себя хозяином положения, небрежно пожал плечами. Но взгляд его менее прожигающим не стал. Несколько секунд он внимательно наблюдал за Гермионой, словно решая, как поступить. В серых глазах она отчётливо видела интерес, удовольствие и азарт. Последнее пугало её даже больше, чем риск, что он узнает, кто его Тайный Санта.       Немного погодя Малфой облизнул пересохшие губы и шумно выдохнул. Во взгляде промелькнула кроха разочарования, но почти сразу на её место пришла серьёзность.       — Рождественская суета, — словно пробуя эти слова на вкус, произнёс он. — О ней я и пришёл поговорить. А конкретно о «Тайном Санте».       Кровь в жилах Гермионы похолодела.       — И что тебя интересует? — она скрестила руки на груди и откинулась на спинку стула.       — Ты, — он склонил голову набок, Гермиона сглотнула подступивший к горлу ком. — А точнее, твоя дружба с Поттером.       Гермиона свела брови к переносице.       — Мне нужно придумать ему подарок, — развёл руками Малфой. — И потребуется твоя помощь.       Сердце вновь забилось, дыхание выравнялось. Гермиона натянула добродушную улыбку и коротко кивнула.       — Я могу составить тебе список того…       — Нет-нет, Грейнджер, — тут же перебил её Малфой и встал со стула.       Подойдя, он замер совсем рядом, настолько, что Гермионе пришлось поднять голову, только бы увидеть его лицо.       — При всей твоей любви к спискам, — вкрадчиво произнёс он, и Гермиона почувствовала, как он касается её волос, накручивая прядь на палец, — ты мне нужна лично. В Хогсмиде. Завтра.       Последние слова он говорил чётко и смотря ей в глаза. Спустя мгновение на губах Малфоя снова скользнула улыбка. Та, из-за которой Гермиона ничего больше не смогла произнести. Она лишь коротко кивнула, начав сомневаться в словах, сказанных Луне ещё несколько минут назад.       Гермионе нравился Драко Малфой. Вероятно, она даже была в него влюблена. И опаснее всего, что это было взаимно.

***

      Неизвестно, из какой именно лавки играла задорная рождественская песня, но окутывала она всё окружающее пространство. Жители Хогсмида с улыбками прогуливались по вычищенным от снега тропинкам, заглядывая во всевозможные магазины. Оттуда приветливо помахивали продавцы, кассы которых наполнялись со скоростью снитча.       Студенты, конечным пунктом которых были «Три метлы», сновали по округе небольшими компаниями. Они громко смеялись, бросали снежки и бегали друг от друга. В основном малыши, которые совсем скоро должны были отправиться по домам. Их глаза блестели, когда они осматривали Хогсмид с его яркими вывесками, музыкой и духом весёлого Рождества.       — Можно обернуть тебя бантом, — внимательно осматривая Пэнси, произнёс Драко. — Поттеру точно понравится.       — Но ты этого не увидишь, — самодовольно улыбнулась Пэнси. — Я убью тебя раньше.       — Неужели не хочешь порадовать своего драгоценного Поттера? — наигранно изумился Драко.       — Хочу, но ты в этом процессе не участвуешь, — заявила Пэнси и отвернулась.       Внимательным взглядом она обвела Хогсмид. Губы её вытянулись в тонкую линию, а руки она скрестила на груди. Драко усмехнулся, но и сам косо посматривал в толпу. Оба искали неразлучную троицу, что медленно брела к деревушке, громко смеясь и толкая друг друга.       Увидев Поттера, Пэнси улыбнулась. Не ехидно, не злорадно и без тени сарказма. Словно на мгновение в ней родилось нечто живое, яркое и счастливое. Но оно померкло почти сразу, когда взглядом она встретилась с Поттером. Тот приветливо помахал ей, а она, фыркнув, двинулась к нему. Расслабленно, спокойно, словно минуту назад не искрилась детской радостью от их очередной встречи.       Уизел скрылся в направлении смеющейся Браун, а Грейнджер неуверенно приподняла руку, смотря на Драко. Вместо тёплой улыбки он одарил её фирменной ухмылкой и заметил, как она косится на магазин котлов. Это заставило его свести брови к переносице и направиться к Грейнджер.       Учитывая, что ни она, ни Поттер не были поклонниками зельеварения, странно, что Грейнджер вообще обратила на это место внимание. Драко был там завсегдатаем, экспериментируя всё с новыми и новыми рецептами из книги Снейпа, которую тот ему завещал. От этой мысли в сердце неприятно кольнуло, но на губах осталась всё та же ухмылка.       — Поттеру нравятся котлы? — недоверчиво спросил Драко, замирая.       Грейнджер подскочила на месте, выдав, что даже не заметила, как он подошёл, а после нервно засмеялась.       — Вспоминала, почистила ли свой, — махнула рукой она.       — Слизнорт в отпуске, — Драко свёл брови к переносице. — Его внучка, Сабрина, стащила склянки из его запасов и разрушила кухню.       — Ох уж эти дети, — понимающе кивая и нервно улыбаясь, продолжила Грейнджер.       На несколько мгновений между ними повисла тишина. Драко прищурился, внимательно смотря и чувствуя, что от него что-то скрывают. И ему очень хотелось знать, что именно. Но если заставлять Грейнджер краснеть и подначивать её он мог долго, то подарок Поттеру не терпел отлагательств.       — Идём, — Драко кивнул на проулок между магазинами, где уже зажигали фонари.       — Конечно, — облегчённо выдохнув, ответила Грейнджер и поспешила лишь в ей известном направлении.       Драко усмехнулся и пошёл следом.

***

      Заведя руки за спину, Гермиона двигалась между многочисленных стеллажей и внимательно осматривалась. Десятки перчаток, наборы по уходу за мётлами, книги о самых выдающихся игроках, светильники в виде снитчей, вазы, напоминавшие квоффлы, и сундуки для инвентаря. Всё это было лишь маленькой частью того, что ждало Гермиону впереди, пока она проходила в глубь помещения.       Магазин «Квиддич сегодня» открылся лишь в этом году, но уже успел завоевать славу лучшего друга каждого игрока. Так что это было одно из первых мест, куда направились Гермиона и Малфой. Хотелось думать, что это была её идея и она знала, что подарить Гарри. Но глаза Малфоя при виде этого места загорелись сильнее, чем у Гермионы при покупке новой книги.       Она и сама не поняла, когда они решили сюда зайти, но совершенно скоро Гермиона оказалась посреди магазина одна. Малфой петлял впереди между стеллажей, придирчивым взглядом осматривая всё, что ему попадалось. Спустя минуту, как они вошли, восхищение с его лица испарилось, а блеск стал едва заметен. Он держался как покупатель, который обладал огромным богатством и не собирался тратить его на посредственные вещи.       Но Гермиона-то знала, что он получает истинное удовольствие, находясь здесь. Малфоя выдавали и резкие движения в сторону особенно интересных товаров, и едва заметный блеск глаз, и искренняя улыбка, иногда проскальзывающая вместо усмешки.       — Подсказать вам что-нибудь?       Словно призрак, продавец выплыл из-за очередного стеллажа и обратился к Малфою.       — Да, — решительно ответил Малфой, поворачиваясь к широко улыбающемуся продавцу. — Мы ищем подарок для ловца.       Убрав руки в карманы брюк, Малфой внимательно взглянул на собеседника. Так, словно бросал ему вызов. Продавец, а был это высокий широкоплечий мужчина с проступающей в каштановых волосах сединой, завёл ладони за спину и задумчиво осмотрелся.       — Перчатки?       — Банальный подарок мы бы и сами нашли, — скучающе проговорил Малфой и обернулся к Гермионе. — Да, Грейнджер?       — Совершенно верно, — Гермиона приблизилась и встала рядом с Малфоем.       Руки её были сцеплены в замок впереди, пока Гермиона раскачивалась на носках, многозначительно осматриваясь.       — Нам нужно нечто особенное, — Малфой двинулся вперёд. — То, что впечатлит самого притязательного игрока, — он сделал ещё шаг. — Нечто исключительное.       — Да, — Гермиона едва не топнула ногой, настолько настойчивым был её голос.       Малфой повернулся к ней и усмехнулся, но так, чтобы продавец не заметил. Следом он вновь натянул маску серьёзного покупателя и взглянул на мужчину.       — Полагаю, у меня есть, что вам предложить, — произнёс тот, потирая подбородок       Развернувшись, он направился к двери в дальнем углу магазина. Гермиона и Малфой переглянулись, предвкушающе улыбаясь. Но как только мужчина обернулся, они сразу стали серьёзными и учтиво кивнули ему.       — Но стоить это будет немалых денег, — предупредил продавец.       И это было зря, потому что за несколько минут здесь Гермиона успела войти во вкус. И теперь чувствовала себя такой же хозяйкой положения, как и Малфой. Шагнув вперёд, она взяла Малфоя под руку и обхватила ладонью его предплечье.       — Вам знакома фамилия Малфой? — уточнила она.       Глаза мужчина округлились, когда он с ног до головы осмотрел их.       — А я Гермиона Грейнджер, — продолжила она. — И мы… — Гермиона едва заметно пригнулась, словно собираясь поведать продавцу тайну. — Ищем подарок для Гарри Поттера, — она выпрямилась и сильнее вцепилась в мантию Малфоя. — Позаботьтесь, чтобы он был стоящим.       Слегка прищурившись, она взглянула в глаза продавцу, а уже в следующую секунду тот скрылся за дверью. Из-за неё доносился шум, словно переворачивались многочисленные стеллажи, после тихая ругань, будто нечто упало на ногу, а потом тихий стон разочарования и боли. Гермиона и Малфой же продолжали стоять рядом друг с другом. Ладонь Малфоя легла поверх руки Гермионы, и они молча осматривали полки.       — Хочешь поскорей избавиться от меня? — тихо спросил Малфой, наклоняясь к её уху.       Горячее дыхание заставило мурашки побежать по коже.       — Нет, конечно, — она повернула голову и едва не столкнулась нос к носу с Малфоем.              Уголок его губ был приподнят, он в ожидании смотрел ей в глаза и крепче сжимал её ладонь под своей.       — Тут книжный рядом, — защитилась она. — У меня тоже, знаешь ли, планы.       Гермиона вновь повернула голову в сторону кладовой, где возился продавец.       — Не ради же тебя одного я сюда пришла, — вернувшись к Малфою, продолжила она.       — Конечно-конечно, — кивнул Малфой.       Они оба устремили взгляды в стену напротив.       — И покраснела ты, потому что на улице холодно, — словно между делом проговорил он.       — Ты хорошо меня понимаешь, — быстро ответила Гермиона и нервно сглотнула.       Прошло ещё несколько минут. Становилось жарко.       — А после книжного, — вкрадчиво продолжил Малфой, — выпьем в «Трёх мётлах»?       Гермиона почувствовала, как он повернул к ней голову.       — Почему бы и нет, — пожала плечами Гермиона. — Отметим удачный подарок для Гарри.       Ненадолго повисла пауза.       — Но сначала книжный, — заметил Драко.       — Конечно же, сначала книжный.       Гермиона заявила это так, словно у неё спросили, точно ли снег белый, а небо голубое.       Спустя несколько минут продавец выпал из кладовой, а из-за его спины небольшой горкой посыпались другие товары. В руках он держал внушительного размера стеклянную коробку, в которой на подставке лежали перчатки.       — Это Юзефа Вронского! — заявил он.       — А вторые есть? — машинально спросил Малфой.

***

      На Хогвартс уже опустился вечер, и по школе лишь изредка сновали заблудшие студенты. Так что Драко и Грейнджер практически никого не встретили, пока медленно двигались по коридорам в направлении гостиной Гриффиндора. Грейнджер всё ещё держала Драко под локоть одной рукой, а другой обхватывала пакет с новыми книгами. Сам же Драко, передавший свёрток Блейзу ещё внизу, пальцами поглаживал ладонь Грейнджер.       Понести свои покупки она ему не позволила. Вероятно, боялась, что он, упаси Мерлин, их уронит. А учитывая, с каким трепетом она рассказывала ему о них и с каким блеском в глазах покупала, Драко понимал — спорить не стоит. Иначе велик риск, что этими же книгами его и ударят. Грейнджер была скора на расправу, когда вопрос касался важных для неё вещей.       Нос Драко слегка заболел от воспоминаний.       — И что дальше? — спросил Драко, заворачивая за угол.       — Дух показывает Скруджу будущее, — печально проговорила Грейнджер, опустив голову на плечо Драко.       Поток тепла прошёлся по его холодной коже и заставил улыбнуться. Драко взглянул на Грейнджер, что прижалась к нему, продолжая медленно идти.       — Будущее, где он брошен, одинок и всеми забыт, — она выдохнула.       — Конец? — Драко свёл брови к переносице.       Грейнджер выпрямилась и удивлённо на него посмотрела.       — Нет, конечно! — она едва не выронила книги. — Скрудж осознал, каким он был, и наутро отправился исправлять сделанное.       Понадобилась пара секунд молчания, чтобы Грейнджер снова пришла в себя и продолжила:       — Он порадовал тех, кого обидел, и стал счастливее, — в её голосе скользнула улыбка. — Удивительная история, напоминающая, как прекрасна жизнь.       Это был пятый роман, который Грейнджер пересказывала Драко. Началось всё ещё в книжном, когда она проходила между полок и сетовала, что в Хогсмид отказываются привозить магловскую литературу. Она была убеждена, что с появлением этих книг все станут счастливее.       Драко с интересом слушал, пока она, жестикулируя и едва не разыгрывая сцены из этих самых книг, ведала ему о магловских историях. Карие глаза горели, сама Грейнджер едва не задыхалась от чувств, а её голос быстро переходил на высокие ноты. Благодаря этому сюжеты «Гордости и предубеждения» и «Джейн Эйр» теперь знали все в «Трёх мётлах».       И если Поттер с Уизли сочувствующе посматривали на Драко, то тот понимал, что не променял бы это ни на что другое. Сердце его билось чаще, пока он наблюдал за увлечённой Грейнджер. По коже бежал холодок, когда она нежно его касалась. И Драко нагло пользовался моментами, в которые она не осознавала, насколько близко прижималась к нему.       Оказавшись у гостиной Гриффиндора, Грейнджер продолжала говорить, хоть её рассуждения уже и подходили к концу. Голос звучал тише, движения становились вялыми, но блеск в глазах не угасал.       Поставив пакет с книгами рядом, Грейнджер взглянула на портрет, где никого не было.       — Несколько минут, дорогая! — послышалось с картины.              — Хорошо, — проговорила Грейнджер и повернулась лицом к Драко.       Они стояли друг напротив друга. Он держал руки в карманах брюк, она сложила их в замок перед собой. Оба молчали, улыбались и тяжело дышали. Лёгкий зуд бежал по губам, а пальцы покалывало. Глядя в карие, горящие радостью глаза, Драко физически ощущал желание шагнуть и прижать к себе Грейнджер.       Коснуться её губ, почувствовать, как бешено бьётся сердце, прижать к себе так близко, чтобы приятная истома больше никогда не заканчивалась.       Но он стоял и глядел на неё, боясь испортить момент. Страх, что она оттолкнёт его и убежит, несмотря на прекрасный вечер, всё ещё присутствовал, и Драко не мог от него отшутиться.       Вся его уверенность, которую он источал почти всегда, когда находился рядом с ней, улетучилась, оставляя лишь колотящееся в груди сердце, жар по телу и чувство, которому он с трудом противился.       — Уверена, что Гарри понравится, — сказала Грейнджер.       Драко коротко кивнул. Она поджала губы.       — Спасибо за вечер, — продолжила она. — И за книжный, и за «Три метлы», и что проводил…       Грейнджер говорила бы ещё долго, но тут взгляд Драко упал за её спину, где на них мечтательно смотрела Полная дама.       — Хорошо погуляли? — хитро улыбнулась она.       Грейнджер резко обернулась и едва не подскочила на месте.       — Да, — быстро ответила она и посмотрела на Драко. — Пока, Малфой.       Придвинувшись к картине, с которой на них глядела уже расстроенная женщина, Грейнджер прошептала пароль и вошла внутрь с грудой книг. Несколько секунд Драко смотрел на закрывшийся портрет.       — Мог бы и поцеловать, — словно между делом произнесла Полная дама, рассматривая свои ногти. — В моё время мужчины делали первый шаг, а сейчас…       Драко не стал дослушивать, он и сам чувствовал, что упустил момент. От этого осознания в груди его зрело неприятное ощущение лишённости. И оно было с ним до самой спальни, где Драко провалился в сон.

***

      За день до вечеринки в честь Рождества большая часть студентов уехала. Почти все оставшиеся проводили время в гостиных. Так что Гермиона сидела в библиотеке совершенно одна. Вокруг было темно, свет исходил лишь от свечи, стоящей на столе. Фитиль мирно догорал, и Гермиона пообещала себе, что пойдёт в башню, как только свеча закончится.       Выпрямившись на стуле, Гермиона склонила голову сначала на один бок, а после на другой. Шея неприятно ныла. Осмотревшись, Гермиона улыбнулась. Даже в темноте украшения на ёлке поблёскивали, накрывая волной предпраздничной радости. Но та улетучилась так же быстро, как и появилась.       У Гермионы всё ещё не было подарка для Малфоя.       Точнее, он был, но сомнение в его правильности тоже существовало. В книжном, куда они с Малфоем заходили после «Квиддич сегодня», она обнаружила биографию Вронского. Того самого, чьи перчатки Малфой дарил Гарри. И вспоминая, как Малфой пытался узнать, где такие достать, Гермиона решила, что книга ему понравится.       Из себя она представляла тёмный фолиант в кожаной обложке с серебряным тиснением. Буквы и мётлы петляли по корешку, складываясь в разные модели и их названия. Все они позиционировались как лучшие для ловца. Гермионе казалось, что Малфою должно понравиться. И лишь поэтому она не позволила ему нести свои книги — боялась, что он заметит.       Но сомнение всё ещё неприятным осадком крылось в груди. Книга от Гермионы. Вот что было банально, а не перчатки для ловца.       В очередной раз вздохнув, она откинулась на спинку стула и возвела голову к потолку, моля Мерлина, чтобы он подбросил ей решение.       Послышались шаги. Гермиона свела брови к переносице и повернулась к выходу. Оттуда к ней медленно приближалась фигура. Расслабленным шагом, убрав руки в карманы брюк и скучающе осматриваясь по сторонам, подходил Забини.       — А вот и Грейнджер, — нараспев произнёс он. — В естественной среде обитания.       — А вот и Забини, — улыбнувшись, ответила она. — В неестественной среде обитания.       Повисла пауза, скользнули ухмылки. Забини отодвинул стул и сел рядом, откинувшись на спинку.       — Всё ещё ломаешь голову над подарком Малфою? — поинтересовался он.       — Разве суть игры не в секретности? — она прищурилась.       — В идеальном мире да, — пожал плечами Забини. — Но, увы, мы не в нём.       Снова тишина. Гнетущая и интригующая. Гермиона бросила взгляд на свечу. Та почти догорела.       — Так что я пришёл нарушить ещё одно правило, — продолжил Забини. — Моя подопечная.       Гермиона свела брови к переносице.       — Ты мой Санта?       — Собственной персоной, — он развёл руками. — И Санта принёс тебе лучший подарок: я знаю, чего хочет Малфой.

***

      С начала праздника прошёл по меньшей мере час. И за это время Драко увидел такую палитру эмоций, что был согласен повторить «Тайного Санту» ещё раз.       Сам он быстро вручил Поттеру коробку с подарком. Они обменялись парой фраз и на этом разошлись. Но Драко заметил: Поттер едва сдерживался, чтобы не закричать от восторга при виде перчаток. Драко и сам был бы не против получить такой подарок, но быстро выяснил, что целых пар Вронского осталось очень мало. Всего пять, четыре из которых находились в неизвестных коллекциях. А одна была у Поттера.       Поджав губы, Драко отпил огневиски. Лёгкая зависть всё ещё струилась по разуму.       Поэтому он развлекал себя тем, что наблюдал, как другие получают подарки. Например, сам Поттер вручил Тео странного вида магловскую вещицу. Это был небольшой плоский ларец, от которого шли длинные провода, заканчивающиеся подобием меховых наушников. Драко не знал, что это, но Тео определённо был в курсе. Он едва не бросился Поттеру на шею.       — Плеер? — сведя брови к переносице, уточнила Уизлетта.       Тео кивнул, а следом, вспомнив нечто важное, выудил из кармана бархатную коробочку и вручил её Уизлетте. Бросив короткое поздравление, он развернулся и отправился к диванам. Блейз быстро появился рядом, заглядывая через плечо и с подозрением оглядывая подарок Тео.       — Наденешь? — уточнила Уизлетта, оборачиваясь.       На её шее сразу оказался золотой кулон с буквой «G», инкрустированный поблёскивающими в свете свечей камнями. Блейз без удовольствия надевал на шею Уизлетты чужой подарок.       — Это замечательно, — послышалось рядом.       Драко повернулся вбок — к небольшой, наполовину занавешенной шторой нише. Зачем именно её здесь соорудили, он не знал, но закреплённая под потолком омела о многом говорила. Однако сейчас под ней стояла не целующаяся пара, а Пэнси, к которой подошла Лавгуд. У последней улыбка была настолько широкой, что Драко засомневался, видел ли он её когда-то такой же счастливой.       — Я пришлю сову с приглашениям, — выходя вместе с Лавгуд, произнесла Пэнси.       Лавгуд довольно кивнула и, схватив с полки рядом свёрток, отправилась к Блейзу. Пэнси замерла рядом с Драко.       — Что выбрала? — отпивая из бокала, спросил он.       Плечом Драко упирался в стену рядом, а одну руку держал в кармане брюк.       — «Придиры» давно просили отца об интервью, — пожала Пэнси плечами. — Теперь у них оно будет.       — А разве можно привлекать других…       — Как с Грейнджер погуляли? — с вызовом спросила она, взглянув на Драко.       Тот замолчал. Пэнси довольно улыбнулась и тут же заметила, как ей машет Уизлетта, державшая в руках небольшую коробку. Тяжело вздохнув, Пэнси отправилась к ней. Драко же выжидающе смотрел на Блейза, не понимая, когда тот вручит свой подарок.       Специально стоя именно здесь, Драко наблюдал и вычислял своего Тайного Санту. По всем предпосылкам это был не кто иной, как Блейз.       — Малфой, — перед ним появилась Грейнджер. — Есть разговор.       Забрав у него бокал, она поставила его на столик рядом, а после схватила Драко за запястье и завела в нишу с омелой. На мгновение застыв напротив Драко, Грейнджер вобрала в лёгкие больше воздуха, а после взглянула на штору. Резко дёрнув ткань, она закрыла их от посторонних и опустила руки по швам, смотря в глаза Драко и нервно закусывая губу.       — Ты в порядке? — Драко свёл брови к переносице.       — Я твой Тайный Санта, — тут же выпалила она и шумно выдохнула.       Брови Драко взмыли вверх. Он, уверенный, что это Блейз, не сразу поверил. Но логическая цепочка выстроилась быстро: ещё в книжном Грейнджер прятала от него часть покупок. Тогда Драко решил, будто там особенные книги, которые она никому не хотела показывать. Но теперь… В груди Драко осело лёгкое разочарование.       Ведь всё, что он хотел от Грейнджер, — её саму. Слушать её рассказы о книгах, медленно прогуливаться по коридорам школы, с улыбкой наблюдать, с какими горящими глазами она делится волнующими её вещами. За это Драко был бы готов отдать слишком много для человека, который не решился её поцеловать.       И вот теперь она стояла рядом с ним под омелой в закрытой нише. Едва не дрожала от волнения и собиралась подарить книгу, которая всё равно не заменит её. Но хотя бы ради этих нескольких минут наедине с Грейнджер Драко был готов улыбаться и довольно кивать. Однако у Грейнджер в руках ничего не было, а хуже всего, что в потоке фантазий он её даже не слушал…       — А потом моим Сантой оказался Забини, — продолжала она, стараясь не смотреть в глаза Драко. — И мы, и я…       — Грейнджер, — ласково проговорил Драко и обхватил её запястья.       Она взглянула ему в глаза.       — Всё в порядке, — уголок его рта дёрнулся в улыбке. — Неси свою книгу.       Грейнджер шумно сглотнула.       — Но это не книга.       Драко свёл брови к переносице.       — Если это не книга, то…       И тут она подалась вперёд. Её губы коснулись его.       Сердце Драко забилось чаще, в груди заструился жар, кожу покалывало от нахлынувшего трепета. Драко крепче сжал запястье Грейнджер, отвечая на поцелуй. Он чувствовал, как дрожит сам, как от волнения потряхивает её. И всё это на фоне нежных прикосновений губ с привкусом огневиски.       Грейнджер отстранилась. Несколько секунд она со страхом смотрела в глаза Драко, ища там взаимность. И Драко хотел показать её всем своим видом. Лишь бы Гермиона не уходила, лишь бы она осталась тут с ним и подарила ещё хотя бы один поцелуй. Тот, что он запомнит, а не проживёт лучшим мгновением.       — Забини сказал, что ты не рискнешь сам и лучший подарок — это… — она на мгновение замолчала. — Я?       Звучало так, словно Гермиона была вещью, но нет. Она являлась потребностью. Той, чьего общества Драко отчаянно желал. И заметно это было настолько, что не ускользнуло от внимания Блейза.       — Но у меня есть книга, — тут же продолжила Гермиона. — Я за ней…       Драко пригнулся ближе к её лицу.       — Сейчас схожу…       И он вновь поцеловал её. Пальцы Драко заскользили по предплечьям к локтям, а следом легли на талию. Он прижал Гермиону к себе, обещая больше не отпускать и не бояться. Теперь он касался её губ и снова не запоминал это мгновение, а проживал. Драко чувствовал, что у него будет ещё много возможностей запечатлеть их поцелуй в своей памяти.

***

      И пока Блейз рассматривал сертификат на лекцию о вреде огневиски, Джинни довольно оглядывала праздничную вечеринку. Все смеялись, шутили и громко разговаривали. Пэнси флиртовала с Гарри, Луна изучала подарок вместе с Тео, а Драко и Гермионы видно не было. Но Джинни было достаточно заметить, как те входили в созданную именно для них нишу.       Она довольно улыбалась.       — В феврале займёмся Гарри и Паркинсон, — деловито произнесла она. — Тайный Валентин?       — Думаю, они сойдутся до этого, — глядя на то, как Пэнси всё ближе становится к Гарри, заметил Блейз. — Лучше Лавгуд и Тео.       Джинни с Блейзом обменялись ухмылками и устремили взгляды на Луну и Тео, мило беседующих чуть дальше них.