Виновато бездействие.

Вокруг оглушительно громко, все радуются, мир светел. Последний звонок прогремел, он сам его и подал - как в сценарии, прошёлся по актовому залу с колоколом и радостной улыбочкой. На этом празднике Лёша был главным героем, всё внимание - ему, весь сюжет - вокруг него. Но вот звонок прозвенел, официальная часть кончилась. Пока наряженные девочки и их родители фотографировались у стенда с надписью "Выпускники 2026", он воротился в свой родной кабинет и вот уже минуты три безуспешно пытается закрепить чёртову бледно-розовую ленту выпускника. Как назло, именную. "Пусть все, мол, видят, кто я. Видят и гордятся, что выпускаюсь я из школы." Смысла в этом не было - единственный, кто мог бы в теории им гордиться - отец - ушёл сразу же, как гости начали вставать со своих мест. Было заметно, что отсидеть два часа - трудная задача для такого занятого человека. Лёша не был обижен, он, в целом, привык. Чувствовать себя от этого лучше он не стал, ведь очень устал все эти два часа изображать радость и играть роль, когда в действительности он не был счастлив происходящему. Чувствовал парень себя одиноко и потерянно, совсем не как успешный выпускник, отбросивший без задней мысли звание "школьник". Среди десятков одноклассников он так и не смог найти по-настоящему близких людей. Все эти 11 лет Лёша был, вроде как, всегда в центре внимания, всегда на слуху, всегда заметен. Играл главную роль на первое сентября и на последнем звонке, споров и сомнений на этот счёт не возникало. Но на сердце скребли кошки, он будто ощущал, что всё это - фальшивка. Пустота. Более того, он не мог себе простить то чувство, ноющее в душе, та обида за произошедшее год назад. У него почти получилось сблизиться с одним парнем из параллельного - они гуляли, переписывались, неловко обнимались на прощание, а в последний день весны даже признались друг другу в симпатии, но позже всё просто... угасло? Наступило лето, каникулы. Они перестали видеться. И ничего ни к чему не привело. В сентябре у них ещё был небольшой шанс сблизиться снова - но Лёша его пропустил, так по-дурацки, что не хочется даже вспоминать. Он и так проплакал потом пару ночей в воспоминаниях. С тех пор с Сашей они не пересекались. И вот он - последний звонок. Тот самый. Остались лишь экзамены и выпускной, на котором парни не увидятся, потому что в разных классах. Лёша его больше не увидит. А он ему ведь всё ещё нравится. Но все шансы с треском разбиты уже давно, все надежды разрушены. Ленту он почти уже бросил, почувствовав, как от тоски намокли глаза. Руки тряслись и булавки норовили упасть на пол. Мимо кабинета внезапно проходит Саша, но останавливается, видя его затуп около зеркала. - Помочь? - Почти ненавязчиво предлагает, заглядывая в глаза. Так, будто ничего не было. Лёша благодарен за это. Но ещё это раздражает. Он кивает, не успев обдумать или пожалеть. Тот отнимает у него булавки и берётся за края ленты, аккуратно сцепляя их вместе и находится так близко, что от мыслей у кого-то скоро поедет крыша или, может, остановится сердце. После этого, аккуратно берёт оставшуюся булавку и с осторожной сосредоточенностью крепит ленту к белому пиджаку. Быстро отдаляется, осматривая проделанную работу и всю ленту в целом. А тот самый Алексей Деревяшкин, как написано на бледном фоне, в это время смотрит в глаза напротив так жалобно, будто умоляя "сделай что-нибудь, иначе я не прощу себе нашего бездействия". В кабинете они одни, в коридоре шаги не слышны. Остальные слишком заняты, чтобы заметить что-то. "Ну всё" - спустя секунду говорит Саша с нечитаемым взглядом и поворачивается, готовый уходить. Но что-то не даёт будто, так что тот задерживается, стоя спиной. В этот момент Лёша больше не думает о своих действиях. Он ни о чем вообще не думает, просто знает, что должен это сделать. Рывком хватает того за плечо и разворачивает, а потом также резко, чтобы парень не успел опомниться, прижимается своими губами к чужим, отчаянно зажмурив глаза. Рука на плече сжимается слишком сильно автоматически, а ещё он чувствует, что на поцелуй отвечают. Он, честно признаться, не целовался до этого, но каким-то чудом понял это. Более того, Саша кладёт руку на его скулу, и Лёша чувствует, что мечтал об этом весь одиннадцатый класс. Не о красном аттестате, не о ста баллах за егэ, а именно об этом. Узнать, что всё было взаимно, что тот хотел быть с ним по-настоящему, что тоже был расстроен тем, что у них не получилось. Но главная проблема всё ещё оставалась - это был последний звонок. А дальше все по разным городам и... ничего не будет. К счастью, Лёша был так невероятно счастлив находиться в этом моменте, что не думал о плохом. Он не знает, сколько длился поцелуй, кто первым отстранился и зачем. Он только помнит взгляд, который был на него направлен. Одновременно в нём было столько нежности и безысходности, что во всей вселенной не хватило бы слов, чтобы это описать. Рука всё ещё лежала на щеке, большой палец медленно прошёлся по ней, чтобы, как оказалось, стереть слезинку, предательски скатывавшуюся вниз. Он сам бы даже не заметил её. - Прости... - Это всё, что Лёша мог сказать. Извинялся за то, что не получилось. За то, что не сделал этого раньше. Или за то, что сделал. Саша лишь переместил руку с щеки на затылок и прижал его к своей груди, бережно обнимая. Этот жест вызвал в парне ещё больший порыв плакать. Портить чужой костюм не хотелось, но сдержаться было невозможно. Спустя время, он уже умывался в рядом стоящей раковине, чувствуя на спине поддерживающие поглаживания. Лёша поднял взгляд, смотря, как струйки воды скатываются по лицу, случайно капая на ленту. - Всё у нас будет хорошо, Лёнь. Просто не вместе, а по отдельности. К сожалению, в жизни бывают ситуации, которые невозможно изменить и ты знаешь об этом заведомо. В таких случаях важно лишь одно - остаться в головах друг друга светлым воспоминанием, без утаённых в сердце обид. И продолжать идти вперёд, надеясь на лучшее. Он постарается делать это, даже если порой его и будут настигать воспоминания с тысячью сожалений.