Мама и Папа мстителей

Утро в Башне началось подозрительно тихо. Что само по себе уже было тревожным знаком. Обычно к этому времени кто-то уже спорил. Тони искал свои вещи. Клинт громко жаловался на жизнь. Тор требовал завтрак. А мама давно стоял на кухне. Но сегодня… Кухня была почти пустой. Наташа спокойно пила кофе. Ванда листала что-то в телефоне. Баки сидел с кружкой чая и выглядел слишком спокойным. А дети начали замечать странность. — А где мама? — спросил Клинт. — И папа, — добавил Тони. Наташа подняла бровь. — Интересный вопрос. — Что это значит? — подозрительно спросил Сэм. — Ничего, — слишком невинно сказала она. И именно в этот момент наверху послышались шаги. Все автоматически подняли головы. Первым на лестнице появился Питер. Сонный. С растрёпанными волосами. И… в большой тёмной футболке Ника. Той самой которую они узнают из 1000. Наступила тишина. Очень нехорошая. Питер спускался, ещё не до конца проснувшись, и только на середине лестницы понял, что на него смотрят буквально все. — Доброе— Он остановился. Тони медленно поставил кружку. Клинт уже подозрительно улыбался. А Баки вдруг кашлянул в чай. Питер моргнул. — Что? Наташа лениво кивнула на него. — Ничего. — Наташа. — Совсем ничего. Питер нахмурился. И только потом заметил футболка. Папина футболка. И… несколько заметных следов на шее, которые он не увидел утром. Питер мгновенно замер. Тони распахнул глаза. — О. Клинт согнулся пополам. — О-О-О. Ванда прикрыла рот ладонью, стараясь не рассмеяться. Баки отвёл взгляд. Очень уважительно. Питер быстро натянул ворот выше. — Ни слова. — Мам… — сладко протянул Тони. — Ни. Слова. — Это очень папина футболка. — Тони. — И очень подозрительная шея— — КЛИНТ! Кухня взорвалась смехом. Питер покраснел. Настолько, что даже уши стали красными. — Я ухожу. — Нет, — спокойно сказала Наташа. — Теперь уже поздно. И словно специально в этот момент на кухню вошёл Ник. Абсолютно спокойный как всегда. С идеально ровным лицом. Он окинул взглядом кухню. Сначала детей, потом Питера. И сразу всё понял Тони ткнул в него пальцем. — ПАПА! — Что. — Ты видел маму?! Ник перевёл взгляд на Питера. На футболку и на смущённое лицо. И едва заметно усмехнулся. — Видел. — ПАПА! — Что? — Это подозрительно спокойный ответ! Ник подошёл к кофемашине. — Доброе утро. Питер смотрел на него почти обвиняюще. — Это всё твоя вина. — Не припомню жалоб. Питер покраснел ещё сильнее. — Ник. Клинт уже буквально плакал от смеха. — Я НЕ МОГУ. Ванда закрыла лицо руками. А Тони выглядел так, будто получил лучшее утреннее шоу. — Значит… — начал он. — Мама вышел из комнаты папы… в папиной футболке… — Тони. — И это всё совершенно случайно? Ник спокойно налил кофе. — Да. — ПАПА! Даже Стрэндж, вошедший через портал с чашкой чая, остановился. — Я многое пропустил? — Семейную драму, — сообщил Локи, появляясь следом. И, конечно, именно он первым театрально прижал руку к груди. — Ах, молодость. — Локи! — Питер закрыл лицо ладонями. — Что? Я поддерживающий дядя. — Худший дядя. — Неправда. Но сквозь весь этот шум кое-что оставалось заметным. Ник не смеялся над ним. Не поддразнивал. Он просто поставил перед Питером чашку кофе. Ту самую, как всегда. Сделанную именно так, как мама любил. И тихо сказал: — Садись. Завтрак остынет. Питер посмотрел на него. И неожиданно успокоился. Потому что за всем этим смехом оставалось привычное. Папа, который всегда был рядом. Питер сел рядом с ним. Тони всё ещё улыбался. — Вы такие очевидные. — Тони, ешь, — сказал Ник. — Это не ответ. — Это приказ. — Жестокость. — Семейная дисциплина, — спокойно поправил папа. Питер тихо фыркнул и отпил кофе. Ник незаметно поправил ворот его футболки, чуть закрывая шею от слишком любопытных взглядов. Жест маленький, почти незаметный. Но мама сразу смягчился. И именно это заметила Ванда. Она улыбнулась. Потому что за подколами и шутками было видно главное. Они заботились друг о друге. Завтрак быстро превратился в привычный хаос. Тор требовал добавку. Тони спорил. Локи драматизировал, Стрэндж утверждал, что ему нужен чай покрепче. А Питер, уже немного оправившись от утреннего позора, снова начал следить, чтобы все ели. — Клинт, овощи. — Мам— — Овощи. — Ты страшный. — Особенно в гневе, — серьёзно подтвердил Тони. Ник спокойно пил кофе рядом. Потом негромко сказал: — Слушайте маму. — Папа опять поддерживает маму, — простонал Сэм. — И буду. Питер улыбнулся в чашку. И, возможно, это утро было немного неловким. Очень шумным. И слишком богатым на комментарии детей. Но почему-то именно такие утра и становились для них любимыми. Когда мама сидел в папиной футболке. Папа приносил ему кофе. А вокруг шумела их невозможная, но счастливая семья.

***

Утро после того самого «знаменитого завтрака» прошло удивительно спокойно. Подозрительно спокойно. А в Башне это почти всегда означало проблемы. После еды часть команды разошлась по делам. Тони и Брюс ушли в лабораторию — что уже само по себе звучало опасно. Наташа тренировалась. Тор пытался убедить Клинта устроить соревнование. Локи и Стрэндж традиционно спорили о чём-то настолько сложном, что остальные перестали понимать уже на втором предложении. А мама и папа наконец получили редкие несколько минут тишины. Питер стоял на кухне, домывая чашки. Ник сидел рядом за столом и просматривал отчёты. Обычная картина. Только сегодня Питер выглядел особенно домашним — всё ещё в большой футболке Ника, с растрёпанными волосами и сонной улыбкой. — Ты опять работаешь, — сказал он, убирая последнюю чашку. — Кто-то должен. — А кто-то должен отдыхать. — Это говорит человек, который готовит на двадцать человек каждый день. — Это другое. Ник поднял взгляд. — Конечно. Питер подошёл ближе и заглянул в бумаги. — Скучно. — Очень важные документы. — Всё равно скучно. — Тони считает иначе. — Тони считает интересным всё, что может взорваться. Ник тихо усмехнулся. Питер облокотился на стол рядом. Некоторое время они просто молчали. Это была одна из тех спокойных пауз, к которым они оба уже привыкли. Не неловкая. Не пустая. Просто своя. — Знаешь, — вдруг сказал Питер, — я всё ещё думаю про дом. — В лесу? — Мгм. — Ты скучаешь. Питер кивнул. — Немного. Ник закрыл папку. — Поедем снова. Питер посмотрел на него. — Обещаешь уже второй раз. — И выполню. Питер улыбнулся. — Хорошо. Он хотел уже отойти, но Ник неожиданно удержал его за руку. Совсем легко. Питер вопросительно поднял бровь. — Что? — Ничего. — Это очень подозрительное «ничего». — Просто ты опять слишком много думаешь. Питер фыркнул. — А ты опять пытаешься меня отвлечь? — Получается? Питер посмотрел на него пару секунд. А потом улыбнулся. — Может быть. Ник притянул его чуть ближе. Спокойно без спешки. Питер привычно положил руки ему на плечи. Их поцелуи никогда не были громкими или показными. Скорее… тихими. Домашними. Как утренний кофе или привычка ждать друг друга после тяжёлого дня. И именно в этот момент— — Я ЗНАЛ! Они одновременно отстранились. На кухне повисла тишина. В дверях стояли: Тони, Клинт и Ванда. Коллективный шок длился примерно секунду. Потому что потом Клинт буквально согнулся пополам. — Я НЕ МОГУ— Тони выглядел так, будто только что выиграл миллион. — ПАПА! МАМА! Питер мгновенно покраснел. — Вы должны стучать! — Это кухня! — возмутился Тони. — И всё равно! Ванда прикрыла рот руками, стараясь не смеяться. — Простите… — Она не жалеет, — сообщил Клинт. — Вообще нет, — подтвердил Тони. Ник, к огромному разочарованию детей, выглядел абсолютно спокойным. Он даже не отпустил руку Питера. — Что вы хотели? — Вообще-то… — Тони сделал драматическую паузу. — Мы пришли спросить, где мама. Питер медленно посмотрел на него. — Серьёзно? — А потом нашли. Клинт уже смеялся без остановки. — И не просто нашли— — КЛИНТ. — А в процессе— — КЛИНТ! — Ладно-ладно! Тони театрально прижал ладонь к сердцу. — Я всегда говорил, что вы как женатая пара. — Потому что они и есть, — спокойно сказала Ванда. Наступила тишина. Питер моргнул, Тони тоже моргнул. Клинт перестал смеяться. А потом все одновременно посмотрели на родителей. И вдруг… — Подождите. — Нет, — сразу сказал Питер. — Но— — Нет. — Мам— — Нет! В этот момент на кухню вошёл Баки. Очень вовремя. Он оглядел комнату. Смеющегося Клинта. Подозрительно счастливого Тони. Покрасневшего Питера и Ника. — Я что-то пропустил? — МНОГОЕ, — радостно сообщил Тони. Баки медленно посмотрел на Питера. Потом на Ника и неожиданно только вздохнул. — Ну наконец-то. Питер задохнулся. — Баки?! — Что? Мы давно поняли. — МЫ?! И словно по сигналу появились остальные. Тор. Сэм. Наташа. Даже Локи и Стрэндж. — Почему здесь шумно? — спросил Стрэндж. — Родительская драма, — любезно пояснил Локи. — Они целовались! — сообщил Тони. Наступила секунда тишины. А потом Тор радостно сказал: — Я ЗНАЛ! — Почему все всё знали?! — простонал Питер. Наташа спокойно взяла кофе. — Потому что вы не умеете скрываться. — Мы скрывались! — Нет, — сказал Ник. — Спасибо за поддержку. — Всегда пожалуйста. Локи театрально приложил руку к груди. — Я так горжусь нашей семьёй. — Ты просто любишь сплетни, — сказал Стрэндж. — И это тоже. Питер уже спрятал лицо в ладонях. — Я больше никогда не выйду из комнаты. Ник спокойно положил ладонь ему на спину. — Выйдешь. — Не выйду. — Завтрак завтра кто готовить будет? Питер задумался. Тони победно ткнул пальцем: — АГА! — Тони, — устало сказал Питер. — Да, мам? — Я начинаю понимать, почему папа такой строгий. Ник едва заметно усмехнулся. А дети уже шумели дальше. Подкалывали, смеялись, спорили. Но среди этого привычного хаоса Питер вдруг поймал себя на мысли, что больше не хочет прятаться. Потому что рядом стоял Ник. Рядом была семья. И, если честно… Они всё равно давно уже всё поняли.