Мама и Папа мстителей

Утро в Башне началось как обычно. То есть очень громко. Питер уже стоял на кухне и готовил завтрак на всю их огромную семью. На плите жарились оладьи, в духовке запекались булочки, а кофе варился сразу в нескольких кофемашинах. Первым на кухню, как всегда, пришёл Тони. Он ещё сонно потянулся и уже собирался стащить одну оладью прямо со сковородки, когда вдруг замер. Потом подозрительно прищурился. — Мама. — Доброе утро, Тони. — Мама. — Что? — У тебя на шее что-то есть. Питер чуть не уронил лопатку. За столом сидевший с чашкой кофе Ник едва заметно усмехнулся. — Ник! — Что? — невозмутимо спросил тот. Тони перевёл взгляд на Ника. Потом опять на Питера. Иснова на Ника. И всё понял. — А-а-а... В этот момент на кухню вошла Ванда. — Всем доброе утро, я такая голодная, что, кажется, готова съесть целую гору этих... — она запнулась, увидев лицо Тони, который сиял, как начищенный чайник. Потом заметила, как Питер поспешно затягивает ворот рубашки. Потом перевела взгляд на Ника, который всё так же невозмутимо пил кофе, и улыбка медленно сползла с её лица. — Ой. — Вот именно, — заявил Тони. Через несколько минут об этой новости знали уже все. Абсолютно все. Даже те, кто спал в самой звукоизолированной комнате. Тони с упорством, достойным лучшего применения, обошёл всю Башню и лично сообщил каждому: Стиву, Наташе, Клинту, Сэму, даже Брюсу, который пытался спрятаться в лаборатории с кружкой зелёного чая. Не разбудили только Тора, но и его быстро просветили, как только он появился на пороге кухни с громогласным «Доброе утро, семья!». — Мама и папа? — переспросил Тор, глядя на шею Питера. — О! Понимаю. Это руническая метка! В Асгарде тоже так делают, когда двое хотят показать свою связь. — Тор, это не руническая метка, — устало сказал Питер. — Нет, это руническая метка, — серьёзно кивнул Ник. — Я нанёс её глубокой ночью во время ночного ритуала. — Ты издеваешься надо мной? — спросил Питер, поворачиваясь к мужу. — Никогда, — лаконично ответил Ник, и его губы тронула едва заметная улыбка. Питер мечтал провалиться сквозь пол. Или чтобы пол провалился сам. Или чтобы Тони внезапно потерял дар речи. Или чтобы пришельцы напали на Землю. Всё что угодно, лишь бы не этот сверлящий взгляд и многозначительные ухмылки всей их огромной семьи. Ник же выглядел абсолютно довольным жизнью. Он развалился на стуле, словно большой сытый кот, и с лёгкой усмешкой наблюдал за всеобщим весельем. Иногда его единственный глаз скользил по Питеру с такой откровенной нежностью, что окружающие начинали смущаться даже больше, чем сам Питер. К счастью, долго мучиться ему не пришлось. Утром поступил вызов. Примерно через час, когда утренний ажиотаж начал стихать, поступил экстренный вызов. Одна из старых баз Гидры была обнаружена в лесах далеко от города. По данным разведки там могли находиться остатки организации. Поэтому уже через час Мстители были в квинджете. Операция шла быстро. Сопротивление оказалось намного слабее ожидаемого. Большую часть базы удалось взять под контроль меньше чем за сорок минут. Питер как раз проверял жилой сектор. — Будь осторожна, мама, — сказал ему в наушник Ник. — Я мама, я справлюсь, — отозвался Питер, и в его голосе слышалась лёгкая улыбка. — Я серьёзно, — добавил Ник тише. — Если что — сразу уходи. Ты и дети мне нужнее, чем база. — Ты такой романтик, — вздохнул Питер, но внутри стало тепло. Длинные серые коридоры. Закрытые двери и пустые комнаты. Ничего необычного. Он шёл медленно, прислушиваясь к каждому шороху. В воздухе пахло пылью, ржавчиной и чем-то кислым, словно здесь давно не проветривали Пока он не услышал тихий звук. Будто кто-то случайно задел коробку. Он остановился, прислушиваясь. Тишина. И снова — едва слышное дыхание. Он осторожно подошёл к одной из дверей в самом конце коридора. Ручка не поддавалась — заперто изнутри. Питер аккуратно нажал, срывая хлипкий замок, и толкнул дверь. И замер. В дальнем углу комнаты сидели двое детей. Мальчик и девочка. Лет девяти или десяти. И оба выглядели истощёнными и испуганными: впалые щёки, тёмные круги под глазами, грязная, давно не стиранная одежда, которая висела мешками на худых телах. Грязная одежда. Следы усталости на лицах. Девочка крепко вцепилась в руку брата, её большие глаза наполнились ужасом. А мальчик, стиснув зубы, выставил вперёд худую руку, пытаясь закрыть сестру собой. Он дрожал, но не отступал. У Питера болезненно сжалось сердце. Он медленно, очень медленно, чтобы не напугать их ещё больше, снял маску. Опустился на корточки, стараясь казаться ниже и менее угрожающим. — Привет. — Сказал он тихо, почти шёпотом, и мягко улыбнулся. Дети вздрогнули. Девочка пискнула и зажмурилась. Мальчик напрягся ещё сильнее. Но они не закричали и не убежали. — Всё хорошо, — продолжал Питер, не делая резких движений. — Честно. Всё будет хорошо. Никто вас больше не тронет. Я обещаю. Мальчик долго смотрел на него. Очень внимательно. Потом спросил: — Вы... вы не из Гидры? — Нет, — твёрдо ответил Питер. — Нет. Я не из Гидры. И мои друзья тоже. Мы здесь, чтобы помочь. — Правда? — голос мальчика дрогнул. — Правда. Клянусь. Питер улыбнулся шире. — Меня зовут Питер. А как вас? Девочка чуть сильнее сжала руку брата. — А нас... накажут? — спросила она тоненьким, испуганным голоском. У Питера внутри всё оборвалось. Накажут. Они боятся, что их накажут за то, что они — дети, которых сюда привезли. Он с трудом сглотнул. — Нет, — сказал он как можно мягче. — Нет, никто вас не накажет. Вы не сделали ничего плохого. Он включил связь. — Народ. — Да, мама? — тут же ответил Тони. — Я нашёл детей. Наступила мгновенная тишина. — Что? — Двоих детей. — Они живы? — спросил Брюс. — Да. — Ранены? — Нет. Но напуганы. Голос Ника прозвучал почти сразу: — Забирай их с собой. — Уже собираюсь. Питер отключил связь и снова посмотрел на детей. — Хотите уйти отсюда? Прямо сейчас. Там, наверху, нас ждёт самолёт. Тепло, еда, чистая постель. Дети переглянулись. Девочка что-то прошептала брату на ухо. Мальчик поколебался ещё мгновение, потом медленно кивнул. — Да. — Хорошо, — Питер осторожно протянул руку. И первым её взял мальчик. Его ладошка была холодной и грязной, но хватка — удивительно крепкой. Девочка взяла Питера за другую руку. По дороге к квинджету Питер не умолкал ни на секунду. Он говорил спокойно, мягко, о всяких пустяках: о том, какое сегодня небо голубое, о том, что в Башне живёт огромная семья, о том, что у них есть настоящий бог грома. Он не задавал лишних вопросов. Постепенно дети начали отвечать. Мальчика звали Лиам, девочку — Эмили. Они были братом и сестрой. И уже несколько месяцев находились на базе Г.И.Д.Р.Ы. Когда Питер это услышал, ему стало ещё тяжелее. Поэтому всю дорогу до самолёта он держался рядом с ними. Словно защищая. Стоило им подняться по трапу в квинджет, как на детей сразу обратили внимание. Тони первым заметил две тощих фигурки за спиной Питера. — Мама пришла не с пустыми руками, — объявил он. — Тони, не пугай их, — сказала Наташа. — Я вообще ничего не сказал! — Именно поэтому предупреждаю заранее. Лиам напрягся. Эмили спряталась за Питера. — Всё хорошо, — сказал Питер, приседая. — Это мои друзья. Они странные. Но хорошие. Это Тони, он громкий, но безобидный. Это Наташа, она тихая, но опасная. Это Брюс, он самый умный. А это... Он запнулся, увидев Ника, который стоял в проходе, скрестив руки на груди. — А это Ник. Мой... мой муж. — Папа, — добавил Тони. — Называй вещи своими именами. Это наш папа. Ник медленно подошёл к детям. Его лицо было серьёзным, но не пугающим. Он опустился на корточки — это была редкость для Ника — и посмотрел на Лиама. — Ты защищал сестру, — сказал он. — Это правильно. Теперь ваша очередь — позволить защищать вас. Лиам долго смотрел на него, потом кивнул. — Вы главный? — Был когда-то, а сейчас главная мама, — ответил Ник. — А теперь я просто муж мамы. — И папа, — вставил Питер. — И папа, — согласился Ник, и в его голосе мелькнуло что-то тёплое. Дорога обратно прошла спокойно. Питер принёс детям воду, еду. А потом и плед для Эмили. Лиам сначала отказывался от помощи. Но постепенно начал доверять. А Эмили уже через час уснула, прислонившись к плечу Питера. И никто не посмел её будить. Даже Тони. Когда квинджет приземлился, детей встретила вся Башня. Ванда, Баки, Стрэндж, Локи, Тор, Клинт, Сэм. Все они называли Питера «мамой», а Ника — «папой», и это звучало так естественно, будто так было всегда. — Мама, они напуганы, — заметила Ванда. — Знаю, — кивнул Питер. — Поэтому будьте тише, чем обычно. — Я могу быть тихим! — громко объявил Тор и тут же получил подзатыльник от Локи. — Ты не умеешь, — сказал Локи. — Зато я умею. Добро пожаловать домой, дети. Здесь странно, но безопасно. Лиам смотрел на всё это широко раскрытыми глазами. Эмили прижималась к Питеру. — Здесь живёте вы? — тихо спросила Эмили. — Да. — Все? — Все. — А сколько вас? — спросил Лиам настороженно. Тони, вылезавший следом, задумался, прищурился и начал загибать пальцы. — Так... Если считать всех... Тор, Локи, Стив, Наташа, Клинт, Брюс, Баки, Сэм, Ванда, Мама, Папа, Стрэндж... и я. И ещё Пятница. Хотя Пятница — это ИИ... Ладно, слишком много. Первой подошла Ванда. Она двигалась медленно и плавно, как кошка, и на её лице сияла самая тёплая, самая мягкая улыбка, на которую она только была способна. — Привет, — сказала она тихо. — Меня зовут Ванда. Добро пожаловать в новый домой. Эмили несмело улыбнулась в ответ — совсем чуть-чуть, уголками губ, но это уже было что-то. Потом подошёл Баки. Он специально держал руки на виду — никакого оружия, никаких резких движений. Обычный парень в свитере, если не знать, что металлическая рука под рукавом может раздробить камень. — Привет, — сказал он просто. — Я Баки. Лиам внимательно, почти по-взрослому посмотрел на него. Оценил. Потом перевёл взгляд на его левую руку, зажатую в кармане джинсов. — Вы солдат? — спросил мальчик прямо. — Был, — ответил Баки без тени улыбки. — Очень давно. Теперь — нет. — Круто, — сказал Лиам вполне серьёзно. Баки неожиданно улыбнулся — мягко, по-доброму, совсем не так, как улыбаются суровые военные. — Спасибо, — сказал он. Следующим, разумеется, появился Тор. Он шагнул вперёд, широко раскинув руки, и его гулкий голос заполнил всю комнату. — А я — Тор! Сын Одина, бог грома, принц Асгарда и ваш новый друг! И тут же получил подзатыльник от Локи, который бесшумно подкрался сзади. — Не ори на детей, — холодно сказал Локи. — Я не орал, — обиженно возразил Тор. — Я представился! — Ты всегда орёшь, когда представляешься. Это одно и то же. Дети впервые за всё это время тихо засмея лись. Робко, неуверенно, но искренне. И этот смех был похож на нерв Весь оставшийся день дети знакомились с Башней. Ванда показала им гостевые комнаты — светлые, тёплые, с большими окнами и мягкими кроватями. Баки помог собрать первые вещи: нашёл в запасах чистые футболки, пижамы, полотенца. Наташа, чей глаз намётан на размеры, притащила одежду идеально подходящего размера — джинсы, свитера, носки. Брюс принёс книги с картинками и несколько настольных игр, чтобы детям было чем заняться. А Тор подарил каждому по маленькой фигурке из Асгарда — искусно вырезанных драконов из светлого дерева. — Это самый безопасный подарок за всю историю, — удивился Локи. — Я учусь. — Неужели. Питер почти всё время находился рядом. Следил, чтобы они поели. Чтобы не нервничали. Чтобы чувствовали себя в безопасности. И постепенно это начало работать. К вечеру Лиам уже спокойно разговаривал с Баки и Сэмом. А Эмили сидела рядом с Вандой и рассматривала книги. Когда пришло время ложиться спать, Питер лично отвёл их в комнаты. Он помог Эмили укрыться одеялом. Потом пожелал спокойной ночи Лиаму. Уже собираясь уходить, он услышал тихий голос: — Питер? — Да? Лиам неловко посмотрел в сторону. — Спасибо. Питер улыбнулся. — Пожалуйста. Эмили тоже посмотрела на него. — Ты прийдёш завтра? — Конечно. — Точно? — Обещаю. Девочка немного помолчала. Потом неожиданно сказала: — Спокойной ночи, мама. Из коридора немедленно раздался довольный голос Тони: — Я же говорил! Питер закрыл глаза. — Тони... — Что? Но несмотря на смех за дверью, Питер всё равно улыбнулся. Потому что впервые за долгое время Лиам и Эмили засыпали спокойно. Не на базе Гидры, и не в страхе. Когда всех детей уложили спать, Ник обнял Питера со спины, уткнувшись носом в его макушку. — Ты сегодня был потрясающим, мама, — прошептал он. — А ты был потрясающим папой, — ответил Питер. — Даже когда просто сидел и смотрел. — Я умею быть эффектным без слов, — усмехнулся Ник. Питер повернулся в его объятиях и поцеловал — долго, медленно, со вкусом. — Люблю тебя, — сказал он. — И я тебя, — ответил Ник. — А теперь давай спать. Завтра будет новый день. И эти двое будут нуждаться в нас. — Знаю, — вздохнул Питер. — Но знаешь что? — Что? — Мне кажется, мы справимся. — Мы всегда справляемся, мама, — сказал Ник. — Потому что мы — семья. И в темноте комнаты, где спали два спасённых ребёнка, а за стеной шумела огромная, шумная и безумная семья Мстителей, Питер улыбнулся и закрыл глаза, чувствуя, как сильные руки мужа обнимают его всё крепче. Впервые за долгое время всё было по-настоящему хорошо.