Формула спасения

      

Глава 1: Отрицание

      Это утро выдалось на удивление солнечным, совсем не подходящим к настроению Гермионы. Как бы она не пыталась отогнать от себя раздражение, вызванное необходимостью явиться в Министерство, выходило это у неё плохо. В голове всплывали события двадцатилетней давности. Письмо из Хогвартса отзывалось в душе таким теплом, что это воспоминание можно было бы с лёгкостью использовать для вызова патронуса.              Но её родители не разделили её счастья, они считали, что эта школа не раскроет возможности их любимой дочурки и она сможет достичь большего, если поступит в Дурмстранг. Хоть отбор тогда проходили только чистокровные волшебники, способности Гермионы были настолько выдающимися, что её не колеблясь приняли в школу. Впоследствии Грейнджер много думала, как бы сложилась её судьба,если-бы родные не настояли на своём, смогла бы она сохранить в себе тот свет души и искрящиеся глаза, доброту к окружающим и желание спасать всех беззащитных и слабых. Но Гермиона из настоящего давно приняла мир такой какой он есть, ведь история не любит сослагательное наклонение. Поступив в Дурмстранг она столкнулась с множеством испытаний, которое предусматривает в себе обучение, они закалили её характер, сделали более жёсткой и острой в словах, снабдили её мягкую душу броней, которую теперь не может снять даже она сама. Первые два года они изучали основы магии, как и все школы, Гермионе тогда было намного сложнее найти себе друзей, нежели изучать предметы, о которых узнала совсем недавно. Ей помогла природная тяга к знаниям, как только у неё появилась возможность приобрести магические книги, её детскую комнату покинули игрушки. Их место заняли стеллажи с учебниками, которые она поглощала сутки напролёт, что облегчило ей учёбу. Третий курс начался с обряда инициации. Все студенты были обязаны выпить священную воду из озера Основателей, чтобы способности волшебника усилились в той области, в которой он силён больше всего.       Дурмстранг основали ещё в средние века, обособленное строение высоко в снежных горах Болгарии. Складывалось впечатление что, создавая школу, Нерида Волчанова не рассчитывала на такую популярность. Многие волшебники хотели отправить своих детей в стены Дурмстранга, их притягивали секретные знания и заклинания, изучаемые только там. Особенно после того, как Харфанг Мунтер, став директором, ввёл практику дуэлей и использование боевой магии. Многие могущественные волшебники закончили именно это учебное заведение. Озеро основателей находилось в одной из пещер, Нерида проводила там множество тёмных ритуалов, вследствие чего вода впитала в себя магические возможности и стала для последующих директоров чем-то вроде артефакта. Несмотря на всю свою важность сама пещера и дорога к ней оставались нетронутыми магией. Впоследствии ученикам для того, чтобы перейти на третий курс нужно было по данным им подсказкам найти пещеру и самый безопасный путь к ней. Некоторые неделями ночевали на морозе в палатках и сами добывали себе пропитание. Крайний срок, выделявшийся на поиски, был две недели. Студенты не успевшие найти озеро или выпустившие из палочек красный залп отправлялись на факультет с самым лёгким обучением.       В год инициации Грейнджер сентябрь выдался довольно тёплым. Это был первый день в её жизни, когда она действительно пожалела об отсутствие у неё друзей. Все давно разбились на группы и готовили план действий, а Гермиона осталась одна. Внутренняя гордость не позволила ей показать хоть каплю страха или сомнений в самой себе, поэтому она потуже затянула сумку на плече, в которой лежало всё необходимое и принялась изучать подсказки. Она села на траву и развернула плотный пергамент. Нахмурившись Грейнджер пыталась разгадать написанный текст. «От башен Дурмстранга, где ветер поёт заклинания, шагай двадцать верст. Туда, где рассвет гаснет в тумане. Дойдёшь ты до тропы заветной, что под стражей хранителя пролегает и должен будешь внемлить речам его. И когда союз стихий окажется в руке твоей, свет откроет нужный путь к пещере, что тайну веков хранит.» Ей пришлось перечитывать текст несколько раз чтобы уловить суть, не было ни точного направления, ни указателей. – Да, это будет сложнее, чем я думала. – Она встала и собрала волосы в высокий хвост. На ней были тяжёлые ботинки с мехом, коричневые походные штаны с множеством карманов и такая же куртка из плотной ткани. Время близилось к закату, поэтому нужно было скорее решать куда идти чтобы до темноты успеть установить палатку. Она была безумно рада тому факту, что отец водил их семью в походы каждое лето. Первыми навыками выживания она овладела на отлично. – Так, сейчас самым верным решением будет проанализировать каждое слово из подсказки и определить направление маршрута. «От башен Дурмстранга, где ветер поёт заклинания...» То что здание школы самое обдуваемое место в начале осени ни для кого не секрет, что там дальше? – Часть учеников уже направились в путь, но все пошли в разные стороны. Гермиона стояла, уперев руки в бока и решала, что делать. Время стремительно утекало и близилось к закату, что заставило её нервничать. – Всего нужно пройти двадцать вёрст «…туда, где рассвет гаснет в тумане». Точно! Идти по направлению к рассветному солнцу. – Грейнджер помогали рассуждения вслух, ты как будто смотришь на проблему под другим углом и так лучше её видишь. Она была явно счастлива, что разгадала первую часть загадки, самодовольно посмотрела по сторонам, но не увидела никого. Поразмыслив ещё какое-то время она решила переночевать здесь же. Новый день её встретил утренней дымкой, небо уже начало светлеть, но до рассвета было ещё далеко. Гермиона быстро позавтракала едой из своих припасов. Отправившись в путь, она рассматривала красоты этого места. В этой части Болгарии было очень красиво в не зависимости от времени года, буйные ароматы окружали её повсюду. Много было цветущих кустов и раскидистых древних деревьев, завораживающих своими размерами. За всем этим Грейнджер не заметила, как обувь намокла от росы, а поляну затянуло туманом. – Я уже близко, здесь должно быть что-то. – По её внутренним подсчетам и времени затраченному на путь, она должна была пройти уже половину. Утро было морозным, а небо заволокло тучами из-за чего видимость намного ухудшилась. Нахмурив брови она ещё несколько раз перечитала подсказку, но ничего нового не заметила. Она пол часа ходила кругами по этому месту, как вдруг заметила силуэт вдали, он словно парил и не двигался. Поборов зарождающийся внутри страх, который липкой субстанцией скользил по позвоночнику, Гермиона крепче сжала палочку и твердой поступью направилась к нему. – Здравствуйте! – Крикнула Грейнджер не дойдя пары шагов до фантома. Ответа не последовало, густой туман вынуждал подойти ближе, чтобы наконец разглядеть призрак Харфанга Мунтера. Из неё вырвался резкий выдох облегчения. – Профессор Мунтер, здравствуйте, я очень рада с вами познакомиться, вы не подскажете мне куда идти дальше? – Гермиона была искренне рада встрече с призраком такой личности и старалась говорить с ним намного любезнее. – Какое вежливое дитя, не очернённое злобой и алчностью, как твоё имя? – Открыв глаза и оторвавшись от своего места призрак подлетел совсем близко к лицу волшебницы. От него исходил густой гнилостный запах, что было не совсем… обычно. – Меня зовут Гермиона Грейнджер, сэр. – Произнесла она, стараясь не кривить лицом. Мунтер молниеносно отлетел от неё. – Так ты та самая маглорожденная ведьма, что осквернила стены моей школы!? Как ты можешь спокойно ходить здесь зная, что ни одна маглорожденная не ступала по этой земле!? Ты хоть знаешь, что тебя ждёт на озере, куда лежит твой путь? Ты готова перенести все эти испытания не сломавшись? – Маленькая ведьма явно опешила от такой тирады. Да за её спиной шушукались, но никто не заявлял ей в лицо о том, что ей здесь не место. Немного подумав и вспомнив слова отца, она спросила. – Сколько волшебников здесь было до меня? – Гермиона встала в позу, уткнув кулачки в бока. – Трое прошли по этой тропе до тебя. – в глазах Грейнджер загорелся огонёк азарта. Хмыкнув, она продолжила. – Вчера нас выдвинулось сорок человек, это уже о чём-то говорит. – Её нос вздёрнулся вверх. – Да ты умна, но твой ум ничто по сравнению с мощью артефакта. Он вывернет твою магию, изменит и силой вернёт тебе. И чем сильнее магия волшебника, тем ему хуже. – Я готова перенести всё, что потребуется чтобы доказать своё место в этом мире. – Всё это порядком начинало раздражать, холодный ветер, продувающий куртку окончательно вывел её из себя. – Ты не…– Начал было призрак, но Грейнджер его перебила. – Слышь ты! Старый хрыщ, твоё мнение мне совершенно не важно, от уважаемого приведения не воняло бы старыми башмаками Мерлина! Говори, как мне пройти дальше. – Мунтер явно не ожидал такого отпора. Но развивать конфликт не стал. – Ищи место, где луна в зеркале отражается, а мох растёт не по северу, а там, где магия дышит. В сём месте сверши испытание: Зажги огонь без пламени, добудь воду без источника, соедини их воедино. Огонь внутри, рожденный от союза стихий, укажет путь своим светом. К пещере, что хранит тайну веков, к водам, что молчат о забытом. – Закончив речь он отступил, открыв взору тропу, залитую солнцем. Поблагодарив, она быстрым шагом двинулась вперёд, не желая больше чувствовать это липкое зловоние на своём теле. Ей всегда нравились загадки, поэтому понять, что ей нужно отыскать реку не составило труда. На поиски ушла вторая половина дня, а вот на то, чтобы придумать как соединить огонь и воду, намного больше. Теперь она поняла почему на это испытание отводилось две недели. На третьи сутки безуспешных попыток ночью ударил мороз. Гермиона сильнее укуталась в плед и вылезла из относительного комфорта созданного в палатке. Ночью в лесу было жутко, но желание увидеть звёздное небо пересилило. Замёрзшая трава похрустывала и внимание Гермионы привлекли замерзшие лужи. В голове тут же возникла идея, которую она начала с новым рвением воплощать в жизнь. – Инсендио. – Взмахнув палочкой пламя вырвалось с её кончика. – Агуаменти, глациус. – Вычертив сложную комбинацию рун она ахнула от увиденного. Огонёк был скрыт внутри льда, а вокруг него плескалась вода в сфере. Это завораживало и воодушевляло. Не желая дожидаться утра, она начала искать вдоль реки мох росший неправильно, спустя час у неё получилось его найти и уже там Грейнджер произнесла заклинание заново. Огонь внутри загорается по-другому, отливая синим цветом. Собрав вещи Гермиона, выдвинулась в путь под покровом ночи. К вечеру следующего дня огонёк привел её ко входу в пещеру, где уже находилась первая десятка смельчаков. Оставшееся время до конца испытания они прожили в палатках около пещеры, но кормили их уже свежеприготовленной пищей.       С этого момента начиналось их распределение по факультетам. Но то, что произошло с Гермионой было удивительно даже в реалиях волшебного мира. Выпив из чаши воду, она упала в обморок и начала биться в конвульсиях. Магия в крови бушевала, скручивала все мышцы и не давала вдохнуть. Она почувствовала, как будто её окружили громко кричащие волшебники, но это было только в голове Грейнджер. Кончики её пальцев потемнели, а взгляд затуманился.       – Гермиона! – Неожиданно для неё самой крикнула девушка, прошедшая инициацию перед Грейнджер. Она подбежала к однокурснице и в этот момент что-то в сердце Таисии сжалось в осознании того, что она не может оставить Гермиону. У Грейнджер был наисильнейший выброс тёмной магии, которого до этого не видел никто из преподавателей за многие годы работы. В тот день жизнь Гермионы Грейнджер разделилась на до и после. Она нашла себе верную подругу, идущую за ней в любое пекло и обрела дар владения всеми аспектами тёмной магии на подсознательном уровне. Те крики, что она слышала впоследствии превратились в голоса, а позже в шёпот, который был неотъемлемой её частью. Она знала какие руны вычерчивать палочкой и какие ингредиенты использовать в зельях, как будто ей шептали на ухо подсказки - тьма внутри направляла её. Гермиона стала лучшей на курсе, изучала все возможные дисциплины, а всё своё свободное время проводила тренируясь то в дуэлях на палочках, то на ножах. Она не боялась своей магии, хотя в некоторые моменты сильных эмоций разум как будто переключался и снимал все заслонки, используя силу Гермионы по полной. Рефлексы улучшались, сила росла, а заклинания использовались всё более запретные. Таисия тоже попала на факультет, изучающий тёмную магию, но она решила связать жизнь с защитой от тёмных искусств, нежели с их использованием.       – Гермиона ты же понимаешь, что после первой магической войны люди напуганы и они должны осознавать, что их есть кому защищать. Я ещё до поступления решила стать аврором и не откажусь от своей цели даже ради тебя. – Таисия, как всегда, вспылила, когда, в который раз была затронула тема того, что ей лучше начать работать вместе с Грейнджер после выпуска, чем идти в Министерство.        – Ты преувеличиваешь важность авроров Тис. – Моментально парировала Грейнджер, так быстро тараторя, как обычно это происходило, когда она нервничала. – Моя работа тоже пойдёт на благо общества и даже окажет намного большее воздействие чем Министерство, я намерена найти способ внедрить тёмную магию во многие аспекты охранных чар, атакующих и защитных заклинаний, даже усилить целительные зелья! – вздернув нос фыркнула она.       – Невозможно смешать светлую и тёмную магию, они противоположны друг другу, твои амбиции превышают возможности и рациональный подход к проблеме. – Сказанное было, как последний гвоздь в гроб общих планов на будущее девочек, до этого многое прошедших вместе. – Ты знаешь, как сильно я тебя люблю и что готова в любой момент закрыть тебя спиной от авады, – уже более мягко сказала Таисия, видя, как что-то внутри Гермионы сгибается под гнётом её слов. – Я не могу отречься от своей цели. Мы всегда будем как инь и янь, дополнять друг друга. Но мы не сможем стать одним целым, чтобы достичь большего.       У Гермионы всегда был более взрывной характер, а под воздействием тёмной магии, за многие годы, она стала совсем невыносимой. Она одарила подругу тяжёлым взглядом и вышла из общей гостиной хлопнув дверью. После выпуска их дружба начала сходить на нет, хотя Таисия прикладывала все усилия, чтобы Гермиона не закрывалась от этого мира. Но у судьбы на всех свои планы, Таисия Вейт успешно закончила академию авроров и за годы службы смогла занять высокопоставленную должность. Отличилась поимкой всех оставшихся пожирателей смерти, намеревавшихся воскресить своего хозяина, за что была вознаграждена орденом Мерлина. У Гермионы Грейнджер карьера продвигалась не так радужно, как бы ей хотелось. Конечно, она достигла высот в своем мастерстве, изучила все техники боевых искусств, в идеале овладела оружием и стала отличным дуэлянтом, но все её идеи о внедрении тёмной магии жестко пресекались Министерством, хоть она и занимала довольно-таки высокое место заместителя Главы регуляции использования магических вещей и заклятий. Она вела отшельнический образ жизни предпочитая жить в местах, где спокойно сможет разрабатывать заклинания и зелья, с возможностью найти необходимые ингредиенты в лесу за своим домом. Вдруг из размышлений её вырвала министерская сова с письмом в клюве, Грейеджер сразу узнала родной почерк подруги. «Гермиона! Дорогая! Сколько лет мы уже не виделись, я так по тебе соскучилась, буду несказанно рада увидеть тебя в Лондоне в эту субботу. Мне столько всего нужно тебе рассказать, ты представляешь, мой Джефри завёл себе нюхлера, а я вечно не могу найти свои серёжки! Ой я совсем отвлеклась, происходит что-то серьёзное Герми, ты мне нужна. Косой переулок в 15:00 P.S. Надень свою боевую форму под министерскую мантию. Целую тебя моя ведьмочка!» Написанное заставило лицо Гермионы смягчиться и напрячься одновременно, она никогда не писала ей из Министерства. Дело было дрянь настолько, что она собралась за пять минут на рефлексах выработавшихся за годы операций и боёв, на которых её отправлял Отдел Тайн, не желая огласки происходящих проблем в стране. Надев поверх формы свою чёрную мантию отличавшуюся от всех остальных красными вставками – отличительными знаками её должности, она собралась выходить из дома. Она могла ненавидеть этот цвет. Красный - алый как кровь, бордово-чёрный как её магия, яркий как сила, которую она несёт в себе. Но он так и продолжал тянуть её своей неизведанной глубиной. А Грейнджер была слишком любопытной… – Что нахрен происходит!? – вырвался из неё возглас, стоило Грейнджер аппарировать и заметить Таисию. Нервы порядком натянулись после вызова из Министерства и неоднозначного письма подруги. – Мерлин, когда-нибудь твой характер смягчится? Но боюсь для этого тебе придётся полюбить мужчину, а не свою работу. – Таисия давно смогла обрести душевное спокойствие и Гермионе казалось, что даже возрождение Воландеморта не смогло бы вывести её из себя. - Не надо так кричать на всю улицу, ещё ничего страшного не произошло, не драматизируй красотка. Ты изменила прическу? – Протянула она совершенно непринужденно. – Когда я в следующий раз, после подобного письма, прокляну тебя на вечную чечётку, ты не будешь столь спокойна. – Но угроза перестала нести в себе какой-либо смысл после того, как на лице Гермионы растянулась улыбка. Таисия лишь хмыклуна. – Пойдём, я слышала в ресторане напротив подают в это время наивкуснейшие десерты! – Порой Грейнджер казалось, что даже конец света может стать не таким плохим, если она разделит его с Тис.

***

Следующий час жизни Гермионы оказался не такой радужный, как прошедшие десять минут. Таисия рассказала ей всё, что сейчас творится в Лондоне и это полностью оправдало её утреннее настроение. – Подожди, то есть ты сейчас серьёзно???– Вскинула бровь Гермиона. – Поверь я сама до конца не понимаю, как такое возможно, но это происходит и случаев с каждой неделей всё больше. Это не как с магией у детей, у них это случается под влиянием сильных эмоций, а эти случаи происходят вне зависимости от душевного состояния волшебника. Министерство никак не может отследить вспышки магии у взрослых. Они происходят такой силы, что может взорваться дом, и со временем длительность выброса увеличивается. Наши колдомедики беспокоятся о том, что в последствии человек может и вовсе не выйти из этого состояния и один Мерлин знает, чем это обернётся для мира в целом.       С каждой минутой диалога Таисия становилась всё серьезнее и Гермиона выстраивала в своей голове всё новые отсеки для свалившейся информации, чтобы остаться с холодным умом. – Как, Годрик его дери, это могло начать происходить? Ядро волшебника всегда стабильно и от него исходит энергия, воплощающаяся в нашу магию, оно не может менять структуру или полярность, чтобы спровоцировать выброс. – Оккулюменционные полки в голове начали дрожать, хотя Гермиона была отличным легилементом и давно научилась контролировать свой разум, но сейчас по позвоночнику вверх начало ползти липкое обволакивающие чувство, давно забытое, подавленное силой тёмной магии – страх. Она быстро его в себе подавила. – Поэтому я и пришла к тебе, эти вспышки как-то связаны с тёмной магией, а ты лучшая в этом деле. Под моим началом уже начала создаваться команда, которая будет отслеживать, контролировать и искать способ предотвратить распространение этого… чем бы это ни было. – В глазах Тис читалось отчаяние и нужда в помощи. Гермиона пару секунд тупо пялилась на подругу пытаясь осознать смысл сказанных ею слов. Ей предлагается работа, где нужно по полной использовать её способности, а значит она сможет реализовать все свои идеи. Пару раз моргнув она ответила подруге взглядом, в котором начали плясать чёртики в предвкушении, а на лице растянулась самодовольная ухмылка. – Когда приступать? Этим же днём, переместившись по каминной сети в кабинет своего начальника, Грейнджер уже официально приставили к этому делу, обозначив ей круг обязанностей. – Мисс Грейнджер! При всём уважении, вы хоть понимаете важность проекта «Выброс». Вы даже не ознакомились с документами, которые я вам представил. Вы лучшая в этом вопросе, но это ещё ничего не значит. – Потуги мистера Голсерда вразумить её казались Гермионе даже смешными. Он и так был волшебником не отличающимся особым умом или талантом, чтобы его можно было хоть за что-то ценить. Поэтому Гермиона встала со стула, оправив мантию, и промурлыкала. – Это пока. – И с самой ядовитой улыбкой вышла из кабинета. По дороге в отдел Вейт Гермиона пыталась справиться с эмоциями, которых не ощущала очень давно. Страх смешивался с привычным азартом и предвкушением, а тревожность накрывала всё это сверху. Она впервые напрямую столкнулась с неизвестным и это заставляло полки в её голове трещать и ломаться. А она продолжала натягивать на себя маску высокомерия и безнравственности, что её не пугает, как далеко придется зайти ради цели, насколько замарать в крови руки.       После первого убийства она чуть не вывернула все свои органы наизнанку, маленькая Гермиона внутри неё, полная света и любви ко всему живому, вопила от боли и сожаления, но она смогла её усыпить, спрятать глубоко внутри, но недостаточно, для того чтобы достигнуть своей цели. Некоторые обряды, что она должна была совершить, для открытия ей больших знаний, требовали цену, которую Гермиона не смогла заплатить. Её душа ещё не настолько прогнила, этому факту она и радовалась, и огорчалась одновременно. В отделе её встретили изучающими взглядами, кто-то скрывал своё любопытство, а кто-то пялился в открытую, но Грейнджер это не заботило. Она знала зачем она здесь и ни что не собьет её с цели. – А вот и моя дорогая! Мы как раз ждали тебя чтобы обсудить будущий план действий. Больше нельзя действовать вслепую. На столе чай и печенье, я сегодня пекла, угощайтесь. Гермиона села за длинный стол в углу намереваясь обойтись без комментариев и просто слушать. – Все в сборе, можно начинать. Как вы уже знаете, ситуация у нас обстоит неважно. Мы до сих пор не научились отслеживать начало выброса у волшебников. Эмили, ты возьмёшь троих человек и вы разработаете способ слежения. Мне всё равно что это будет: заклинание, жучок, чувствующий колебания, или барьер, но отчёт с результатами мне нужен к концу недели. Вы свободны! – Волшебники как по мановению палочки встали со своих мест и беззвучно вышли. – Дальше, где мои колдомедики?? От вас также к концу недели отчёт по изменениям в состоянии пациентов, динамика развития выбросов и из-за чего эти выбросы происходят. Свободны! – Все двигались так, будто это было в порядке вещей, сначала предложить чай, а потом командовать ими словно куклами. – Теперь самое важное, нужно понять, как именно предотвратить отклонения у других волшебников и вылечить больных. Рексбери, собери свою группу, выясните, где произошёл первый инцидент, опросите людей и изучите отчёты остальных. – Когда в кабинете не осталось никого кроме Грейнджер и Вейт, первая наконец подала признаки жизни. – Сказать, что я удивлена, это не сказать ничего. – Начала Гермиона вскинув бровь и сложив руки на груди. – Я помню тебя девочкой, которая вечно извинялась перед всеми за мои выходки в школе, а сейчас вижу женщину, которая заставила напрячься даже меня. Тиси, напомни мне в следующий раз больше никогда с тобой не работать. – Протянула она, склонившись у стола напротив подруги и подперев подбородок рукой. – Что ты дорогая, с тобой я всегда буду как прежде. Это был долгий день и я бы сейчас отдала свою палочку за ванну с пеной. Все документы лежат у моего секретаря, ты можешь забрать их. – Таисия встала и обошла сидящую Гермиону, открыв ей дверь. Увидев этот жест Грейнджер одарила её одной из своих ухмылок, перед тем как выйти за дверь послала ей воздушный поцелуй.

***

Закончив наконец все дела в Министерстве, она наконец оказалась дома. К ней сразу подбежал Живоглот, громко мяукая. Приглушённый свет помогал расслабиться. Она купила этот двухэтажный домик почти сразу после окончания Дурмстранга, и попыталась вложить в него как можно больше уюта и тепла. В гостиной трещал камин, а в интерьере преобладали цвета осенних красок, преимущественно красный и золотой. Эти цвета казались ей до боли родными, хоть и объяснения этому у неё не было. Развалившись на диване напротив огня, к ней на колени запрыгнул Живоглот и она спокойно смогла погрузиться в свои мысли. «Всё что сейчас происходит просто невозможно. Я столько лет изучала всевозможные проявления магии и ничего похожего на это в записях не встречала. Таисия сказала, что всплеск происходит вне зависимости от эмоций. Наше волшебство заключено в магическом ядре, которое состоит из света и тьмы. Редко кто находит равновесие между ними, в основном что-то преобладает, но при этом магия никогда не смешивается. Свет и тьма отделены друг от друга…» Из размышлений её вытянуло встревоженное. – Мяу. – Видимо она слишком долго смотрела в одну точку не моргая. Глотик всегда был её умным мальчиком, и она никогда на него не злилась, хоть сейчас он и оборвал цепочку, которая как будто вела Гермиону к ответу, который был так близко, а теперь слишком далеко. Оставив попытки найти ответ, она заварила себе горячий шоколад и пошла в свой кабинет. Гермиона жила одна на краю леса, вокруг не было ни одного дома, но её это не пугало. Она привыкла жить отшельником, из друзей у неё была лишь Таисия с Глотиком, многочисленные маски на её душе помогали не переживать за то, что она не вписывается в общественные нормы. Сейчас намного сильнее волновал страх, из-за которого начала трещать маска сильной и безрассудно смелой Гермионы. Ей это не нравилось, потому что она теряла чувство контроля. За одной маской могли посыпаться остальные. Неожиданно для неё самой у неё сбилось дыхание, а глаза побежали по комнате в надежде зацепить хоть за что-то. – Я не чувствую страх. Я не чувствую страх. Не чувствую! – Тьма внутри неё заурчала, просясь выйти, нарушить контроль, ведь тогда можно будет добиться уважения и признания намного легче. Она отмахнулась от этой мысли, стараясь взять себя в руки.

Пять лет назад.

Джеймс Руквуд - первый мужчина, к которому Гермиона испытывала что-то наподобие чувств и по совместительству её лучший напарник. Они познакомились сразу после выпуска Грейнджер. Это было время, когда амбиции Гермионы зашкаливали и она ни минуты не сомневалась в себе. Собрав все свои отчёты, наброски и результаты работ, она направилась прямиком к заместителю Министра и то только потому, что к самому Министру не смогла пробиться. Это был один из жарких дней августа и вспотевшая, взлохмаченная Гермиона ввалилась в лифт. Её мантия спадала с плеча, что раздражало ещё больше, стараясь удержать в руках все свои бумаги, она выругалась себе под нос. Сбоку от неё послышался смешок. И так нервная Грейнджер резко и злобно зыркнула на мужчину. – Первый рабочий день всегда бывает не лёгким, простите мою бестактность, я Джеймс Руквуд. Это был высокий черноволосый мужчина, с такой же чёрной радужкой глаз, крепкого телосложения и правильными чертами лица. Особо выделял его шрам, идущий от брови до линии роста волос. – Я не работаю в Министерстве. – Вздёрнув нос ответила она. – Я здесь чтобы изменить будущее всей Магической Британии, и я не остановлюсь чего бы мне это не стоило. – Лифт остановился и Грейнджер вышла с высоко поднятой головой. Руквуд лишь засмеялся про себя, помотав головой остался стоять, засунув руки в карманы. Спустя пару часов и бесконечных попыток доказать заместителю Министра, насколько важна её деятельность, что нужно внедрять её в массы, Гермиону отказывались слушать. Грейнджер выскочила из кабинета ещё более взлохмаченная и раскрасневшаяся, крича что они ещё пожалеют, отвергнув её труды. Повернувшись, она заметила Руквуда, облокотившегося плечом о стену. Он откровенно улыбался, рассматривая Гермиону с ног до головы. – Вы что преследуете меня?! Я и проклясть вас могу если не прекратите! – Она была похожа на фурию, но Руквуда это почему-то не смущало. – Таких криков в приёмной Министра стены ещё не слышали, простите мне моё любопытство, но боюсь, чтобы проклясть меня вам придётся постараться. – В глазах Гермионы заплясали чертики. Я всё же хочу узнать ваше имя. – Меня зовут Гермиона, я удовлетворила ваше любопытство? – Она скрестила руки на груди и нахмурила брови. – Боюсь для этого мне понадобиться больше времени, что на счёт ужина прямо сейчас? – Грейнджер была слишком уставшей и ей нужно было куда-то выплеснуть свои эмоции, поэтому недолго думая она согласилась. За ужином выяснилось, что он работает в отделе тайн и Джеймс очень долго уговаривал Гермиону устроиться в один из отделов хотя бы на пол ставки. Вся дальнейшая её карьера была построена с его пинка. Их взаимоотношения сложно было назвать романтическими, это был больше дружеский азарт со стороны Гермионы и подначивания со стороны Джеймса. Он действительно был тем, кто помогал Грейнджер по-настоящему поверить в себя. В последствии они создали отряд быстрого реагирования и их отправляли на самые сложные и грязные дела. В настоящем же их команда состояла из четырёх человек, но это были лучшие ведьмы и волшебники по части боевых операций. – Гермиона, какой у нас план? Этих егерей слишком много, а мы не знаем какую защиту они наложили на палатки с пленниками и сколько волшебников в заложниках. – Годрик, не раздувай из соплохвоста - дракона. Егерей человек двадцать в лагере и ещё примерно столько же в том здании. План обычный. Рассредоточиваемся по местности и окружаем их. Каждый берёт на себя человек пять. Джеймс ты заходишь со стороны здания перекрывая взрывом выходы оттуда, пока егеря будут справляться с завалом мы успеем обезвредить большинство. Все взяли свое холодное оружие? – Команда под её предводительством всегда использовала тёмную магию. Грейнджер научила каждого с помощью крови заключать в своём оружие магию, позволяющую метать ножи, пропитанные проклятиями, использовать их в ближнем бою и призывать обратно к себе. Они позволяли улучшить навыки волшебника, например: защиту, скорость реакции или силу используемых заклинаний. И нужны в основном для того, чтобы оставшись без палочки волшебник смог сражаться дальше. – Да, мы готовы. - В голосе Джеймса никогда не было сомнений в решениях Гермионы, он всегда верил в неё и поддерживал, за что она проникалась к нему чувствами с каждым днём всё сильнее. Он добавлял ей уверенности, которой внутри так не хватало. – Тогда мы ждём твоего сигнала. – Гермиона смотрела в спину удаляющемуся Руквуду, а в груди защемил страх и желание окликнуть его, сказать наконец правду о том, как он ей дорог. Грейнджер не позволяла себе показывать чувств, она старалась быть холодной и отрешенной ко всем. После того как родители были первыми, кто подорвали в ней значимость чувства «любовь», не показывая в открытую своих эмоций к ней. Они считали, что она должна доказать своим умом, что достойна быть лучшей ведьмой своего поколения, а для этого нужен расчетливый ум и поменьше эмоций. В школе дети посмеивались над ней считая странной. Те, кого она пыталась назвать друзьями и проникнуться к ним, в итоге бросали её одну. Только Таисия всегда была рядом и защищала от насмешек. И вот, после долгих лет, Джеймс смог приоткрыть щёлочку в её сердце. Даже это было для Гермионы прорывом, ведь она давно перестала надеяться найти близкого для себя человека. Но фигура Руквуда уже скрылась в густых сумерках и ей оставалось только ждать. Спустя пять минут раздался взрыв. И без того плотный воздух наполнился пылью и запахом гари, в перемешку с кровью. Выходы дома были перекрыты, началось сражение. Егеря, не ожидавшие нападения, беспорядочно бросались проклятиями. Команда Грейнджер действовала из своих укрытий, не выдавая своего местоположения. Убив и обездвижив большинство егерей, Гермиона решила выйти из тени и насладиться азартом дуэли. Против неё вышли трое, их не стало через пару минут. Получая наслаждение от тьмы, циркулирующей по венам, она решила немного отдать контроль ей и расслабиться, от прошлого страха не осталось и следа. Лишь сумасшедшая улыбка обрамляла её лицо. Но тут произошло то, чего никто не ждал, на поляну стали аппарировать всё новые егеря. К этому моменту половину пленных освободили и перенесли в безопасное место. Гермиона и Джеймс старались тянуть время как могли, но тьма полностью забрала контроль над ситуацией. – Гермиона, нам нужно уходить, их слишком много. – Джеймс бежал к ней лицом и она спокойно должна была его узнать, но тьме было уже всё равно, кто перед ней. Убив перед этим десяток егерей, палочка на рефлексах поднялась на бегущего человека, не прошло и секунды как с губ слетело. – Авада Кедавра. – Последнее, что увидела в глазах любимого Гермиона, это непонимание, но никак не страх. Её переместили с поля битвы через секунду после, ещё никогда в жизни она не кричала так долго. Её крик был пропитан болью, и кровь от него стыла в жилах, Гермиона извивалась на земле желая сжаться до атома, исчезнуть, больше ни за что в этой жизни не чувствовать эмоций. С земли поднялась лишь оболочка ведьмы, её душа так и осталась лежать там, рядом с телом Джеймса.       Позже Грейнджер подчистила память напарников и дело в Визенгамоте на неё никто не завёл.              Аппарировав домой она поклялась себе спрятать все эмоции как можно глубже и больше не отпускать контроль. Сегодня Гермиона впервые за пять лет почувствовала страх, магия внутри неё чувствовала, что-то грядет. Она упала на пол в своём кабинете и долго кричала что ничего не происходит, чувствуя, как воспоминания того времени затягивают в свои цепкие лапы, пропитанные болью и отчаянием и мир погрузился и темноту.