Между луной и звездами

30 октября 1981 года. Вечер. Солнце совсем недавно скрылось за горизонтом, оставив после себя лишь слабое оранжевое свечение на краю неба. В небольшом доме царила тишина. Сириус Блэк, только что выйдя из душа, спустился по лестнице в гостиную, надеясь провести спокойный вечер вместе со своей парой — Ремусом Люпином. Однако стоило ему переступить порог комнаты, как хорошее настроение мгновенно исчезло. Посреди гостиной стоял раскрытый чемодан. Ремус складывал в него вещи. Сириус тяжело вздохнул. За последние несколько месяцев эта картина стала слишком привычной. Люпин постоянно куда-то уезжал по поручениям Дамблдора, пропадал на несколько дней, а иногда и на недели. Каждый раз он возвращался измученным и уставшим, но никогда не рассказывал, чем занимался. Поначалу Сириус старался не обращать на это внимания, убеждая себя, что Ремус просто выполняет важную работу для Ордена Феникса. Однако со временем в его душе начали появляться сомнения. Слишком много секретов. Слишком много недомолвок. — Ты опять уезжаешь? — спросил он, стараясь говорить спокойно. Ремус на мгновение замер, а затем продолжил складывать вещи. — Да. Мне нужно быть там уже сегодня ночью. Сириус невесело усмехнулся и отбросил полотенце на спинку кресла. — Серьёзно? Он не может оставить тебя дома хотя бы на месяц? Мы почти не видимся, Ремус. — Я знаю, — тихо ответил Люпин. — Но это важно. — Важно? Всё, что связано с Орденом, всегда важнее семьи, да? Ремус поднял голову и устало посмотрел на него. — Не начинай. — Не начинать? — голос Сириуса заметно повысился. — Последние месяцы ты только и делаешь, что исчезаешь. Ты возвращаешься домой и ведёшь себя так, будто ничего не происходит. Я уже перестаю тебя узнавать. Люпин захлопнул крышку чемодана и выпрямился. — Я не могу рассказать тебе всего. — Почему? — резко спросил Сириус. — Потому что это секрет? Потому что Дамблдор запретил? Или потому что ты мне не доверяешь? Лицо Ремуса болезненно дрогнуло. — Дело не в доверии. — Тогда в чём? Объясни мне хоть что-нибудь. — Я не могу. Эти слова окончательно вывели Сириуса из себя. — Вот именно! Ты ничего не можешь! Не можешь объяснить, не можешь остаться дома, не можешь хотя бы сказать, когда вернёшься. Иногда мне кажется, что между нами уже давно ничего не осталось. Сразу после сказанного он пожалел о своих словах, но забирать их назад было поздно. Ремус побледнел. В его глазах мелькнула боль, которую Сириус заметил сразу. — Не говори так, — тихо произнёс он. — Тогда скажи мне правду. Люпин молчал. Это молчание оказалось красноречивее любых слов. Сириус отвёл взгляд и горько усмехнулся. — Знаешь, что самое страшное? Я начинаю думать, что вообще тебя не знаю. Несколько секунд они просто смотрели друг на друга. В комнате стояла тяжёлая тишина. За окном шумел ветер, а часы на стене размеренно отсчитывали секунды. Наконец Ремус сделал шаг вперёд. — Сириус... Но тот покачал головой. — Просто иди. Если должен ехать — езжай. Люпин открыл рот, словно хотел что-то сказать, но так и не решился. Через несколько секунд он взял чемодан и направился к выходу. У самой двери Ремус обернулся. Его взгляд задержался на Сириусе так, будто он хотел запомнить каждую черту его лица. — Я люблю тебя, — тихо сказал он. Сириус не ответил. Дверь закрылась. Тогда он ещё не знал, что это был последний раз, когда они виделись до Азкабана. 6 ноября 1981 года. Прошла всего неделя, а мир успел перевернуться с ног на голову. Джеймс и Лили Поттер были мертвы. Питер Петтигрю считался погибшим. Сириуса Блэка объявили предателем и отправили в Азкабан без суда. Ремус сидел в полутёмной комнате, сжимая в руках маленькую магловскую коробочку. Его пальцы дрожали так сильно, что он едва не выронил её. Две полоски. Он смотрел на них уже несколько минут, словно надеясь, что они исчезнут. Его сердце болезненно сжалось. Ещё неделю назад он собирался рассказать Сириусу эту новость после возвращения с задания. Он представлял удивление на его лице, радостную улыбку, тысячи вопросов и планов на будущее. Теперь будущего не было. Сириус находился в Азкабане. Весь мир считал его убийцей и предателем. И никто, кроме самого Ремуса, не знал, как отчаянно ему хотелось сейчас, чтобы всё это оказалось страшным сном. Сжав тест в руках, Люпин закрыл глаза. — У нас будет ребёнок, Сириус, — прошептал он в пустоту. Ответом ему стала лишь тишина. И тогда впервые за всю эту неделю Ремус позволил себе заплакать.небольшом доме царила тишина.