Лишь век моей жизни

Огонь — это стихия, которая ассоциируется у людей с силой и страстью. Для многих он стал символом домашнего очага, олицетворяющим уют, тепло и защиту. Однако люди не всегда осознают, что огонь также и беспощадный. Всего лишь одна искра способна привести к уничтожению лесов и поселений, лишая жизни беззащитных существ. Драконы, магические существа, охраняющие древние сокровища — часто становятся причиной подобных пожаров. Когда драконы сталкиваются с поселениями, они будут нападать раз за разом, пока их не прогонят посланные воины или же пока не разрушат всё до основания, поглотив весь скот... *** По нынче расцветающему поселению, сейчас же объятому пламенем, спокойной походкой шла персона в чёрной накидке. Из-под капюшона не было видно лица, лишь длинные каштанового цвета волосы выпадали наружу, развиваясь и путаясь на разгоняющем пламя ветре. Не было слышно ни криков, ни плача, не ощущались остатки жизни, лишь груды безжизненных тел, валяющихся под развалинами. Очередное поселение погибло под гнётом дракона. В последнее время красный ящер, обитающий в этих краях, стал более жестоким и агрессивным. Он нападает на поселения и других животных, даже не съедая свою добычу. Многие отряды ходили по его душу, но всё оборачивалось печальным исходом. Шаг. Внезапно фигура замерла, прислушиваясь к звукам вокруг. — Выживший? — произнесла она, словно констатируя факт, и, повернув вправо на развилке, направилась в сторону менее пострадавшей части селения. У развалин одного из домов находился маленький мальчишка лет девяти, пытающийся достать из-под обрушившейся балки безжизненное тело женщины. — Она давно уже мертва. — спокойно проговорил незнакомец, остановившись за спиной мальчишки. Он явно испугался, резко обернувшись в сторону голоса, с ужасом уставившись на неизвестного. — Да плевать мне! МАМА! — на эмоциях кричал мальчик, снова продолжая свои тщетные попытки достать труп. Слезы не текли по его щекам, но глаза были красными и опухшими. — Я обязан её похоронить! — ... — Незнакомец молча наблюдал за ребёнком. Что-то будто щёлкнуло у него в голове, и он подошёл ближе, перехватывая внимание мальчика на себя. Внезапно, словно из ниоткуда, рядом с его ладонью возник волшебный посох, окутанный магическим сиянием. Он крепко ухватился за его рукоять, направляя посох, и в мгновение ока, с помощью магии, балка с тем же легким сиянием поднялась в воздух, освобождая тело женщины. Мальчишка заворожённо наблюдал за действиями неизвестной личности, но, оклемавшись сразу же, не теряя и секунды, бросился обнимать свою мать, проговаривая все известные ему слова о жалости. — С-спасибо... — сквозь новые слёзы, потёкшие по щекам, он старался сложить звуки в слова, что получалось плохо из-за истерики. — ... — Минута тишины. Мальчик оплакивал свою мать, склонившись над её телом, а личность наблюдала со стороны, опустив балку в сторону. — Помогите её похоронить... Прошу... *** Отказать всё же было нельзя. Я согласился, аккуратно поднимая магией безжизненное тело. Мальчишка быстро принял факт смерти, и это хорошо. Мы вышли из поселения, и по прихоти меньшего пошли дальше, в прошлом любимое место женщины. Поле. Создать могилу и подобие надгробия не составило труда. Я всё так же, пользуясь магией, осторожно поместил тело в яму, и после зарыл землёй. Мальчишка ушёл в сторону, не желая смотреть на всё это. Его можно было понять. В раннем возрасте потерять мать действительно грустно. —... — Я откинул капюшон. Мои волосы зашевелились на легком ветру, откинувшись назад, открывая взору заострённые эльфийские уши. Смерть у меня никогда не вызывала жалости, я не умею привязываться к существам настолько, чтобы по ним потом скорбить. Я поднёс ладони к подбородку, переплёл пальцы и закрыл глаза. Молитва — это не просто слова, она служит для того, чтобы душа могла покинуть нас в спокойствии, выбрав свой дальнейший путь — упокоиться, или же, как верят, переродиться в новом теле, утратив или сохранив старые воспоминания. В голове затаился важный вопрос. Что же теперь делать с ребёнком? Родных не осталось, а оставлять на произвол судьбы — идея нехорошая... Пока что побудет под моим присмотром. Но всё же, для начала нужно... — Так вы эльф! — удивлённо воскликнул мальчишка, увидев подошедшего. Он восхищённо рассматривал эльфа перед собой, дивлясь красоте их народа. — Впервые вижу! А как вас зовут??! Меня Джон! А магией вы быстро овладели?! Я слышал, что вы живёте тысячи лет, поэтому потребность к размножению у вас отсутствует! Вы поэтому такой редкий вид?! Оо! А посох свой вы как призываете? А обратно он как пропадает? Это всё магия?! А вы...! — от прежней грусти не осталось и следа. Мальчишка, всё рассматривая эльфа снизу вверх, заваливал того многочисленными вопросами, что впоследствии превращались в сплошную кашу из слов. выдох. — Лололошка. Моё имя Лололошка. — устало проговорил эльф. Видимо, Джон уже точно никогда не отстанет от лололошки.