А дальше?

— Варя, я приехала! — стоя на вокзале с двумя сумками, крикнула в трубку кудрявая девушка.  — Обернись, — в ответ послышался спокойный голос.  Дженнифер обернулась и увидела рыжую девушку, одетую полностью в черное. Варя выглядела совсем крошечной по сравнению с остальными людьми на вокзале, поэтому Бьянки невольно рассмеялась и пошла навстречу шаманке.  — Что? — спросила Петрович, видя, как кудрявая улыбается. — Ничего. Ты такая красивая... наконец-то не в оверсайзе.  Варя действительно была не в привычном безразмерном худи, а в платье ниже колен. Бьянки же не изменяла себе: на ней была длинная светлая юбка и желтый топ с небольшим вырезом.  Петрович тихонько забрала одну из сумок Дженни, и они направились к  квартире.  По приходу ведьма огляделась. Квартира младшей была довольно современной: светлые обои, серый диван в гостиной, двуспальная бело-синяя кровать, застеленная свежим бельем. На стенах висели сексуальные картины, а внизу уголок с материалами для работы.  — Тебе чай? — спросила шаманка. — Может, сделаем что-нибудь алкогольное, но красивое? — Глаза Бьянки загорелись: она увидела у Вари клубнику, а значит, они могли бы приготовить... — Дженнифер, я понимаю, что сейчас вечер... Но ты только приехала, и тебе вроде вставать в девять? — Петрович обернулась и оглядела кудрявую девушку с горящими глазами. — Варя, а водка есть? — Дженни как будто ничего не слышала. Варя достала водку, не в силах отказать подруге. Дальше всё как в тумане. Дженнифер профессионально смешивает клубничный смэш. Наливает — одну, потом еще и еще. Они на кровати. Варя сверху. Дженнифер кусает внешнюю сторону своей ладони.  Восемь утра. Варя подпрыгивает от ужасного сна. Смотрит на себя и понимает, что она совершенно голая. Спина почему-то ноет. Она разворачивается к зеркалу на гардеробном шкафу — на коже виднеются царапины. Дженни переворачивается на другой бок, скидывая одеяло. Такая же голая, но спина чистая. Шаманка уже собиралась выдохнуть, но Дженни снова перевернулась. Лицом к ней. Варя едва не вскрикнула: вся шея Бьянки была буквально фиолетовой. «Засосы», — промелькнуло в мыслях у Вари. Она посмотрела на пол, до последнего не веря, что всё это реальность. Обручальное кольцо ведьмы валялось на полу, Варина одежда — на пороге спальни. Из вещей Бьянки были видны только кружевные трусики. Петрович легла и взяла телефон. 8:30.  — Дженни, просыпайся. Ты вся в засосах, — прошептала Варвара.  Ведьма в недоумении подскочила, протирая глаза. Варя протянула ей зеркальце с тумбочки и указала девушке на шею , а сама села, обхватив накрытые одеялом колени. Дженнифер переводила взгляд с шаманки на свою шею, спросонья не понимая, что происходит.  — Посмотри теперь на мою спину, — виновато опустила глаза Варя.  Петрович осознавала, что давно любит Дженни совсем не как подругу, но допустить подобное поведение в реальности она не могла — ведь у Бьянки был муж, любящий муж. Ведьма раскрыла руки для объятий. Варя, поняв этот знак, легла к ней, чувствуя, как по спине проходят невесомые поглаживания. Она лежала на груди, уткнувшись лицом в фиолетовую шею Дженнифер.  Воспоминания стали возвращаться яркими вспышками. Вот кудрявая мешает смэш. Они много пьют. Бьянки подходит ближе, мокро целует. Руки Варвары уже под желтым топом. Бокалы остаются на гарнитуре. До спальни всего пара шагов, но за это время ведьма успевает лишиться юбки. Платье Вари летит на пол у самого порога. Рядом с ним — кружевные трусики Бьянки. Она остается в одном топе — лифчика на ней не было изначально. Петрович с легкостью овладевает бледным подтянутым телом, толкая Бьянки на кровать и устраиваясь сверху. Не успев принять позу наездницы, Варя  оказывается снизу. Её черный лифчик и трусики летят ку да-то в сторону. Дженнифер вводит палец, языки сплетаются в мокром поцелуе. Стоны. Одна рука виртуозно массирует грудь. Варя умоляет быть быстрее. Просит ведьму дать ей свою шею, чтобы звуки не были такими громкими. Все стоны рыжей превращаются в темные отметины на коже Бьянки. Варя выгибается.  Дженни снова внизу. На этот раз Петрович трется о промежность интенсивнее. Она облизывает палец и прижимает его к розовому соску, вызывая первый стон. Спускается поцелуями всё ниже и ниже, резко вставляя два пальца. Бьянки едва может дышать.Рыжая подключает язык, вводя его внутрь, и получает первые царапины на своей спине.  Варя невольно улыбнулась, вспоминая это. — Дженни, а что дальше будет? Тебе ведь через два дня уезжать обратно, — шепотом спросила она. — Засосы не успеют пройти.  — Я не знаю, Варюш, — с нежностью глядя в глаза рыжей, улыбнулась Бьянки. — Может, и не будет никакого возвращения назад.