Анемоны

***

22:01 …Jerome приветик, Йедам-щи~ как день прошёл? (^０^)ノ Дисплей телефона загорелся, высвечивая на экране блокировки, где мило обнимались два парня, новое сообщение. — Йедам-а, кто тебе пишет так поздно? Йедам быстро поставил беззвучный режим и откликнулся на голос, зовущий его из ванны. — Тэгюн напомнил не забыть флешку с презентацией! Убедившись, что Сонмин всё еще чистит зубы и не собирается выходить, Йедам снова открыл Инстаграм и перешёл на закреплённый чат. Не удосужившись даже поздороваться, он сразу напечатал короткий ответ. 22:02 … снова хён достаёт Новое сообщение не заставило себя долго ждать, на этот раз не выдав его звуком. 22:02 …Jerome он такой зануда, как ты с ним живёшь? Губы тронула кроткая улыбка, но вскоре дверь ванной распахнулась, и все улики были уничтожены — улыбка стёрта, а телефон надёжно спрятан под подушкой. Сонмин прошёл мимо его кровати, что-то напевая себе под нос и продолжая вытирать стекающие по затылку капли воды полотенцем. — Йедам-а, скажи ему, что невежливо так поздно писать. — Не буду. Заметив на себе удивлённый взгляд, Йедам опустил глаза. Он сидел на кровати, скрестив ноги, и с самым жалостливым видом, на который только был способен, рассматривал свои пальцы. — Он сегодня позвал меня на вечеринку. Какое-то время Сонмин хранил молчание, как будто давал Йедаму время передумать и не перечить ему, но тщетно, поэтому пришлось заговорить, стараясь не выдать своего волнения: — Ай, опять он за своё? Разве ты уже не говорил ему, что не хочешь идти? — Но я хочу! Он резко поднял голову, встречаясь взглядами с обескураженным его протестом Сонмином. Тот медленно сполз на пол и на коленях придвинулся к стоящей неподалёку кровати Йедама. — Но почему? Что там такого хорошего. Глядя на Сонмина, который смотрел на него снизу вверх как побитый, к тому же мокрый после душа, брошенный всеми щенок, Йедам правда не знал, что сказать. — Йедам-щи… Останься завтра со мной. На таких вечеринках небезопасно, давай лучше посмотрим фильм дома? Когда они погасили свет, Йедам медленно повернулся лицом к стене и, понизив яркость экрана, накрылся с головой одеялом. 22:22 … опять не пустил меня на вечеринку Джея На этот раз ответа пришлось значительно ждать дольше. 22:30 …Jerome может, он просто волнуется? И вот опять! Сонмин никуда его не отпускает, пользуясь своими щенячьими глазами и прикрываясь заботой. На этот раз он не пустил на вечеринку к парню, с которым Йедам познакомился в, на минуточку, дейтинг-приложении для знакомств! Но, как и десятки других потенциальных бойфрендов, не прошёл жёсткий кастинг его хёна. «Такое глупое лицо, о чём тебе с ним говорить, Йедам-щи? Думаешь, раз сила есть, ума не надо? Он тебе точно не пара, и ты это знаешь». «Так он уйгур? Необычный выбор, Йедам-а, но всё-таки он не кореец. Кто знает, чего от него ожидать? Знаешь, у меня был один знакомый из Китая…» «Слишком красивый, с такими нужно быть аккуратнее. Наверняка он из тех людей, кто считает, что все в него влюблены просто по праву рождения, поэтому и ведёт себя как хочет. Даже не вздумай ему отвечать». Хён! В конце концов, ты не имеешь права запрещать мне общаться с парнями, просто потому что они красивее тебя! Вспоминая обо всех этих случаях, Йедам кое-как подавил внутренний крик отчаяния в своей душе. Сонмин был бесконечно милым, заботящимся, волнующимся, опекающим, контролирующим и ревнивым, но всё еще оставался только другом, его старшим, который не желал ему зла, но и счастливым сделать не мог, потому что Йедаму слишком хотелось большего. Стоило ему захотеть выйти на прогулку или просто встретиться с друзьями, Сонмин, взрослый и благоразумный человек, расплывался перед ним в хныкающую лужицу и умолял не ходить. А уж о свиданиях и знакомствах тем более можно было забыть, иначе он обижался и не хотел разговаривать. Может быть, всё это было странно, глупо и бессмысленно, но Йедам давно привык и не видел в их рутине никакого скрытого смысла. Но это не значит, что ему перестало хотеться свободы. Просто довольно быстро нашёлся другой выход. Именно нашёлся, а не он его нашёл. 22:46 …Jerome почему ты просто не игнорируешь его выходки? Интернет — место, где Сонмин-хён не может за ним следить. Этот аккаунт с глупым американским псевдонимом в Инстаграме стал для него настоящим спасением. Не так давно он сам написал Йедаму и признался, что давно хотел познакомиться, но не знал, с чего начать, и встретил активное согласие. С тех пор они немало сблизились, переписывались целыми днями и ночами и уже многое друг о друге знали. Вернее, это он многое знал о Йедаме, а вот о нём не было неизвестно ничего, кроме того, что они учатся в одном универе. Ни фото, ни имени, ни даже его голоса Йедам не знал, но не сильно расстраивался. У них было столько общего, и они так хорошо ладили — так какое дело ему до того, почему загадочный незнакомец отклоняет все встречи? К тому же он был совсем не таким, как Сонмин, и понимал все его чувства как никто прежде, поэтому Йедам хотел отплатить ему той же монетой и не слишком настаивал. 22:48 … не хочу его расстраивать На самом деле причина была не только в этом, но его преданной интернет-любви об этом знать было совсем необязательно.

***

У Йедама не было первых двух пар, поэтому он проснулся уже засветло, когда Сонмин давно ушёл. Он сладко потянулся и протопал к двери, намереваясь выйти на общую кухню и приготовить завтрак, но, выйдя на порог, едва не споткнулся о большой букет, стоящий прямо на полу. Йедам удивлённо приподнял брови и огляделся по сторонам, но в такое время общежитие пустовало, поэтому цветам повезло остаться нетронутыми. Он осторожно присел на пятки и повернул к себе записку, прикреплённую к красиво декорированной ленте. Знакомая манера написания письма вспыхнула перед ним, словно фейерверк, и рассыпалась на тысячи искр, мгновенно разжигая огонь в душе. «Сонмин-хён?» Нет… Зачем бы Сонмину понадобилось дарить ему цветы? Для подтверждения своей второй догадки Йедам вытащил из кармана пижамы телефон и проверил Инстаграм. Несколько непрочитанных с ночи сообщений и одно новое висели там, оставшиеся незамеченными. 22:50 …Jerome чем больше ты боишься его обидеть, тем больше он пользуется твоей добротой 22:51 …Jerome никогда не позволяй так с собой обращаться только из жалости. лучше сказать прямо 08:00 …Jerome Йедам-щи, ты ещё спишь? o(❛ᴗ❛)o Надеюсь, ты любишь анемоны♡ Йедам счастливо улыбнулся, едва не плача от счастья. Он поднял яркий пышный букет с пола и бережно разгладил лепестки. Это так мило и внезапно! Даже на секунду подумать, что Сонмин на такое способен, было бы оскорблением по отношению к этому чудесному человеку! Анемоны… Экзотично, но красиво. Интересно, есть у них какое-то особое значение? Может, чистая любовь или желание никогда не расставаться? Йедам широко улыбнулся и полной грудью вдохнул сладкий запах.

***

Флешку с презентацией он всё-таки забыл, но уже ничто не могло омрачить такой хороший день. Ему было уже не важно, насколько сильно сегодня разозлится Тэг или расплачется от зависти Сонмин, — Йедам никогда не чувствовал себя счастливее! Но, несмотря на окутавшую его эйфорию, в комнату он всё-таки входил с опаской. — Йедам-а, ты забыл флешку. Я бы мог тебе принести, но ты не ответил. Сонмин лежал на своей кровати, играя в какую-то игру на телефоне, а цветы — целые и невредимые — всё так же стояли в вазе на общем столе. Йедам нервно облизал губы и подошёл к окну, чтобы ещё раз на них полюбоваться. — Ничего страшного, сегодня многих не было, так что защиту перенесли. Может, это и было странно, но Йедам ни за что не стал бы спрашивать сам. Просто прекрасно, что Сонмин всё так быстро принял и не злится! Нет смысла лишний раз его провоцировать. Ведь может, он наконец решил одуматься и сейчас с большим трудом сдерживается? Нужно просто дать ему время всё хорошо обдумать и смириться, а сейчас занимать свои мысли этим было бы просто-напросто пустой тратой времени, поэтому Йедам только улыбнулся и зашёл в Инстаграм.

***

Всю следующую субботу Йедам провёл в кровати, глядя на пустующий чат и никак не находя себе удобного места. А всё из-за переписки, произошедшей у них на днях, которую он не мог перестать перечитывать. 00:56 … я так хочу тебя увидеть, когда мы уже сможем встретиться? 00:57 …Jerome прости, Йедам-щи, ты мне очень нравишься, но я правда не могу показаться тебе сейчас Йедам поджал губы, глубоко хороня внутри себя невысказанную обиду. 00:57 … скажи, как ты выглядишь? хотя бы примерно 00:59 …Jerome хм, ну, честно говоря, не знаю, но мне часто говорят, что я довольно милый (๑･ิᴗ･ิ)۶ «Милый…» Едва не визжа от восторга, Йедам прикрыл глаза и перевернулся на спину, прижав телефон к груди. Он как наяву видел лицо своего загадочного парня. Светлая сияющая кожа, мягкий контур лица, румяные щёки, раскосые глаза с острым уголком и ярко выраженная ямочка над верхней губой, которая совсем на немного меньше нижней, и так притягивает взгляд… И всё бы ничего, но… Почувствовав, как рядом с ним со скрипом прогибается старый матрас, Йедам резко распахнул глаза. И в паре жалких сантиметров от него оказалось это самое лицо. — Йедам-а, ты спишь? Сонмин был так близко, что можно было сосчитать каждую маленькую родинку, каждую ресничку, которые иногда выпадали и оставались незагаданными мечтами на щеках. Он смотрел на него своими большими щенячьими глазами, такой честный и открытый прямо сейчас, что в голове не было ни одной цельной мысли. Йедам как будто и не прекращал мечтать, он не прикасался и ничего не говорил, просто смотрел, не смея пошевелиться. Так что даже вечно дразнящийся и, как всегда казалось, не знающий о стыде Сонмин немного смутился, но не мог не воспользоваться моментом. — Чего ты так смотришь, Йедам-а? Нравлюсь? Йедам облизал губы и вдруг понял, что нет нужды отпрашиваться на встречу с Чону, ведь с этого момента он никуда не хочет идти.

***

С той глупой ситуации прошло уже несколько дней, а Йедам всё никак не мог успокоиться и перестать терзать себя этим. 13:02 …Jerome Как дела? :) Простой вопрос по-прежнему оставался без ответа, как будто бы он решал по меньшей мере судьбу целого человечества, а не одного маленького человечка, одиноко пролёживающего всё свободное время в кровати. В голове и на сердце было странное чувство. Как будто он вдруг понял всё и ничего одновременно. Как будто его обманывали и были впервые полностью честны одновременно. Вдруг он вскочил и, посидев так пару секунд, медленно лёг обратно, перевернувшись на спину. Свидетелями его странного поведения были только молчаливые анемоны, немного поредевшие, но в целом цветущие и пахнущие. 13:23 … очень плохо 13:23 … я не могу думать ни о чём 13:23 … в голове бардак 13:24 … знаю только, что больше всего хочу увидеть тебя 13:24 … ты правда нравишься мне 13:24 … я не понимаю, почему ты так поступаешь 13:24 … разве ты не знаешь, что я приму тебя любым?

***

Остаток дня проходил странно. Чистосердечное «признание» Йедама было почти сразу же прочитано, но чат молчал. Его же это уже не волновало. Он был намерен покончить со всем и забыть об этом стыдном эпизоде своей жизни, если это потребуется, продолжив свою спокойную жизнь с мыслями только о Сонмине. Он и так наговорил уже достаточно глупостей, так что немного драмы не может сильно ухудшить положение. Йедам смотрел какой-то фильм на телефоне в наушниках, когда вошёл Сонмин. Он услышал шаги, потому что совершенно не мог сосредоточиться на сюжете, но решил не оборачиваться и сделать вид, что не заметил. Лучше не смотреть ему в глаза, пока всё не разрешится, иначе можно выдать себя… Шаг, шаг, шаг. Тишина. Смотрит прямо на него. Вздох. Повернул ручку двери. Механический щелчок замка ванной. И наконец шум воды заглушил все остальные звуки. Йедам шумно выдохнул и стёр холодный пот со лба. Честно говоря, даже дышать было страшно, поэтому он держался. Сонмин до неприличного долго стоял на месте и смотрел на него, как будто всё знал и ждал, пока Йедам задохнется! И вдруг прозвучал рингтон нового уведомления. На экране высветилось оповещение. 20:20 …Jerome голосовое сообщение Йедам нетерпеливо облизал губы. Провод наушников оказался выдернут из телефона, и на всю комнату прозвучал голос, почти не слышный за шумом воды, однако Йедам мог узнать его везде и всегда — с самого первого звука. — Прости, Йедам-а, я думал, ты не поймёшь…

***

Выйдя из ванны в тот день только через час, обкусавший все губы и содравший кожу везде, куда дотянулся, Сонмин мог видеть только свернувшийся на кровати калачик, накрытый одеялом с ног до головы. И он определённо не мог найти в себе смелости подойти сейчас. Но даже будь она у него, Сонмин не смог бы ничего предпринять, потому что на следующий день проснулся в одиночестве, а вернувшись утром, снова застал только спящее нечто под одеялом. Ни завтра, ни через день, ни через два ничего не менялось. Он был так взволнован, что толком не мог учиться, а приходя домой, почти не спал из-за нервов. Вымотанный организм мог задремать только на полчаса под утро, и именно в этот момент Йедам умудрялся сбежать! Определённо, он его избегал, и это не сулило ничего хорошего, но… Очень жирное но. В конце концов, он не ушёл. Просто не виделся с ним, но и не уходил. Все вещи были на месте и даже не думали в один день пропасть, хотя таких возможностей у него накопилась уйма. Как минимум, Сонмин точно знал, что Тэг сейчас жил один в комнате. И как это понимать?! Неужели Йедам настолько к нему благосклонен, что даёт шанс на исправление и переосмысление, чтобы он мог за это время поглубже закопать свои чувства и продолжить быть друзьями? Это немыслимо. Но он мог это понять. Чего он понять не мог, так это того, почему Йедам, вечно рвущийся на свободу, сейчас, когда у Сонмина не было над ним власти, не шёл никуда, а только в одиночестве учился в кафетерии с утра до ночи… Он мог сделать это даже просто со злости, но ничего подобного. Впервые его честный и немного наивный младший вёл себя так странно. Йедам даже пару раз замечал Сонмина, наблюдающего за ним издалека, но не уходил и более того возвращался на то же место на следующий день. Неужели… Он ждал извинений? Сонмин был готов расплакаться от стыда. В четверг Сонмину отменили последнюю пару, и он вернулся домой на час раньше. Открыв незапертую дверь, он натолкнулся прямо на Йедама, спешащего поскорее сбежать в злосчастный кафетерий со своим ноутбуком. Он успел только заметить его растерянный взгляд и немного красные глаза, как Йедам тут же опустил голову и попытался протиснуться к выходу. На что Сонмин захлопнул дверь перед ним и мягко дотронулся до его подбородка, умоляя взглянуть, но тот ни в какую не поддавался. — Йедам… Честно говоря, я совсем не понимаю тебя… В ответ тишина. — Больше не бегай, просто скажи мне правду, что ты сейчас обо мне думаешь? Если тебе противно, то не нужно терпеть, скажи мне всё, как есть. Как ты себя сейчас чувствуешь? Йедам долго молчал, прежде чем тихо промолвить: — Преданным. — Я… Что? Преданным? Н-но этого парня не существует, каждое сообщение, каждое слово, цветы — это всегда был я… Йедам снова не ответил, поэтому Сонмин хотел сказать что-то ещё, но следующие слова так навсегда и остались недосказанными. Йедам наконец поднял на него свои большие глаза, из которых, не останавливаясь, лились слёзы. Тогда Сонмин понял, что чтобы он сейчас ни сказал, ничего не будет иметь достаточную ценность, чтобы можно было списать эти слёзы с его кармы… — Вот именно! Не существует! Как ты мог так поступить? Разве не очевидно, что я всё воспринимал серьёзно, что мне честно нравилось общаться, что я чувствовал, как будто наконец нашёл того, кто меня понимает, но всё это время ты меня дурил! Просто игрался! Неужели тебе мало того контроля надо мной, что у тебя есть? Хотел бы проверить меня — мог бы послать кого-то другого, а не выворачивать мою душу! Ты хоть представляешь, как мне сейчас неловко? И обязательно было так долго издеваться? Все эти тёплые слова… Я не понимаю… я просто не понимаю тебя… Под конец его язык начал заплетаться, а слёзы, мешаясь с соплями, попадали в рот и застилали зрение, отчего начинали течь ещё яростнее. Он стоял там и плакал, чувствуя себя абсолютно несчастным, и что самое больное — Сонмин стоял там и даже не пытался его успокоить. Йедам не знает, сколько так проплакал, но вдруг, немного успокоившись, впервые почувствовал такую смелость и выложил всё как есть, ни секунды не стыдясь: — Хочешь знать, почему я никуда не ушёл? Почему сидел в кафетерии и ждал тебя? Почему стою здесь и унижаюсь, вместо того чтобы забыть, уйти и забыть о тебе? Да потому что мне никто другой не нужен! Я знакомился с парнями только чтобы ты ревновал! Соглашался на вечеринки только потому что ждал, что ты назовёшь меня своим и не пустишь! Даже с «тобой» я общался втайне, надеясь, что ты обо всём узнаешь, наконец не выдержишь и присвоишь меня себе! Но ты даже и не думал о таком. Просто опекал меня, как ребёнка. Даже притворился кем-то другим сам, только чтобы проверить и застыдить меня. Когда мне написал твой аккаунт, я был в отчаянии — ведь ничего не работало, а он так удачно оказался похож на тебя… И мне захотелось хотя бы ненадолго представить, что это в самом деле ты. Я такой идиот. Ты нравишься мне, Сонмин-хён, вот и всё! Я был просто без ума от тебя, поэтому делал все эти странные вещи, но ты… Тебе никогда этого не понять. Пока он всё это говорил, слёзы окончательно иссякли, и, наконец выговорившись, он смог немного прийти в себя и, всё ещё шмыгая носом, решился взглянуть на Сонмина, который за всё это время так ничего и не сказал. Он смотрел на него широко раскрытыми глазами, полными сожаления и непролитых слёз. Вдруг Йедам почувствовал, как его холодной руки неуверенно касаются тёплые пальцы, а затем и обе ладони обхватили её, крепко сжав. — Йедам-а… Каждое моё слово в нашей переписке… оно было искренним. Я не солгал тебе ни в чём. — Твоя жалость… — Нет, послушай. На самом деле я трус. Я просто трус. Я сделал это не потому что хотел проследить за тобой, а потому что не имел смелости признаться тебе. Хотел хотя бы ненадолго почувствовать себя твоим любимым… Я не пускал тебя никуда, потому что боялся, что в самом деле найдётся кто-то, кто захочет тебя у меня забрать. Я и подумать не мог, что могу стать для тебя кем-то большим, особенно после всех этих запретов. Я считал, что ты видишь во мне только занудного старшего, и, пообщавшись с тобой от чужого лица, только больше в этом убедился… Но теперь я всё понял. Йедам-а, я люблю тебя. Всегда любил. Ты мне нравишься. Нравишься больше, чем можешь себе представить. Он смотрел, как зрачки заплаканных глаз перед ним постепенно расширяются, чувствовал, как учащается их общий пульс и начинают в унисон бешено колотиться наконец воссоединившиеся сердца. Больше терпеть это было нельзя, и они одновременно потянулись друг к другу, неловко сталкиваясь носами. Они переглядывались так на расстоянии нескольких миллиметров, не моргая, и уже через секунду набросились друг на друга, как пара диких волков, и слились в самом чувственном и в то же время страстном поцелуе в их жизнях. --- Уже поздно вечером, ужасно вымотанные, они лежали на сдвинутых в центре кроватях, почти не шевелясь. Сонмин удобно устроился на груди Йедама, сверля недобрым взглядом несчастные анемоны. — Сонмин-хён, а что всё-таки они означают? В ответ раздался тяжёлый вздох, а затем Сонмин уткнулся своим острым подбородком ему в ключицы, и его глаза оказались прямо на уровне припухлых и до сих пор розовеющих после поцелуя губ. — Неразделённую любовь. Йедам поджал губы, резко растеряв всю свою игривость. — Не волнуйся, Йедам-щи, завтра я подарю тебе столько красных роз, сколько ты захочешь… Улыбка снова вернулась к нему. Сейчас его было очень сложно по-настоящему чем-то расстроить — до того он был счастлив и окрылён. — А что, если я хочу сто? — Значит, подарю сто. Ай! Его дразняще потянули за ухо. — Где ты возьмёшь столько денег? Больше не обещай никому того, чего не можешь выполнить. Особенно мне. Сонмин, казалось, немного надулся, несмотря на то, что Йедам продолжал тыкать его в щёку. Его верхняя губа собиралась взлететь до небес от напущенной обиды. Йедам счастливо наблюдал за его детской выходкой, когда вдруг услышал звук уведомления и заглянул в телефон. 21:03 …Тэгюни У Джея завтра день рождения. Ты же не можешь не пойти на этот раз? Йедам немного посерьёзнел и, взяв телефон двумя руками, начал печатать. — Что случилось? — Тэг спрашивает, идём ли мы завтра к Джею на день рождения. Сонмин не ответил, но Йедам почти физически ощутил, как он напрягся, подбирая правильные слова. — С каких пор он зависит от тебя? Пусть идёт, куда хочет. Йедам допечатал ответ и отложил телефон, счастливо улыбаясь, глядя на по-прежнему хмурого Сонмина. Тот, похоже, старался контролировать выражение лица, но выходило, честно говоря, плохо, что заставило Йедама только сильнее засмеяться и зарыться рукой в и без того растрёпанную копну волос. — Мы — это я и ты, дурачок. Сонмин сначала растерялся, затем приоткрыл рот от удивления, и в завершение его прекрасное лицо озарила ослепительная улыбка, и он навалился на Йедама, крепко обнимая. И Йедам знал, что без сожалений отдал бы всё за то, чтобы наблюдать такое на своей груди каждый день. — Стой, ты сейчас меня задушишь! — Йедам-щи, ты просто лучший!