А если бы...

«А ведь когда нибудь я и вправду умру... Что тогда меня ждет? Существует ли жизнь после смерти? Или, например, перерождение... Я бы хотел вернуться к Скарамучче в облике кота. Он любит котов, я помню. Жаль, правда, что он не любит меня... Это было бы славно, если честно.» -как там девочки говорили?- Кадзуха призадумался, кинул взгляд на листок с текстом, лежащий перед ним и погрыз ручку, продолжая разговор с самим собой. -"Он бы смог полюбить тебя, если бы это не означало полюбить парня..." Вот как. Сердце пропустило удар и вдруг бешено забилось будто в районе живота. Ком подкатил к горлу, больно сдавив его, не давая возможности сказать и слова. Юноша с силой сжал ручку, другой комкая листок, который по задумке должен был быть предсмертной запиской. Пара слезинок, обжигающих бледные щеки, ударяясь, капали на стол. Давно он не плакал. Кадзуха сделал вздох через зубы, громко выдыхая и стараясь успокоиться. «Я всё понимаю, черт возьми, всё! Но безответная любовь реально убивает. Он дал мне ложную надежду... Он во всём виноват!» Парень ударил по столу кулаком, в котором у него лежала записка, но вдруг осекся. Даже слезы да мгновение перестали идти, но тут же вновь появились и, будто ливень, стали стекать по щекам первокурсника с удвоенной силой. -Как... Как я мог о таком подумать... Нет, нет, это всё чушь собачья! Я не верю в это. Я не мог так подумать...- Кадзуха глотал слезы, давясь ими и кашляя, судорожно шепча лишь то, что должен был услышать Скарамучча, его возлюбленный, но никогда не услышит. -Спаси меня... Скара, спаси меня, прошу... Пожалуйста... Каэдэхара жмурит глаза и сжимает кулаки с такой силой, что костяшки побелели, а короткие ноготочки впивались в его нежную кожу на ладонях, оставляя следы-полумесяцы после себя. Просидев так около пятнадцати минут, он перестает плакать и бормотать себе что-то под нос. Юноша выдыхает и вытирает с щек слезы, размазывая их по всему лицу, шмыгая носом. Глаза его были без привычной жизнерадости и оптимизма, словно пустая оболочка без души. Кукла. Он собирается с мыслями, разглаживая листочек и кладя его на стол, стараясь сосредоточиться. Руки слегка подрагивают, а нога то и дело нервно качалась туда-сюда. Вздохнув, Кадзуха наконец чиркает что-то на листочке и оставляет его на столе рядом с ручкой подходя к двери балкона. «Еще немного и все закончится... Ты не успеешь, мой милый, не успеешь... Это конец. Для нас обоих.» Первокурсник облокачивается на перила и задирает голову вверх. Тринадцатый этаж. Опускает голову вниз, разглядывая прохожих. Высоко, ничегошеньки не видно. Пересев на перила, он в последний раз оглянулся. Ни-ко-го. Пусто. Вдох-выдох. -Значит, оно и к лучшему. Увидимся, мой милый. Кадзуха сиганул вниз. Сердце бешено стучало, инстинкт самосохранения, как никак. Ветер поднимал волосы вверх, а юноша все продолжал улыбаться. Девятый этаж, седьмой, четвертый, первый, асфальт и... Конец. Лужа крови, крики прохожих, кареты скорой помощи, толпа зевак, которым лишь бы посмотреть, что же там такого случилось, что пришло столько народу. Буквально через пару часов о смерти подростка знал весь район, и даже больше. Только вот... Кто же узнал об этом первый? Скарамучча, со слезами на глазах глядел на листочек. Он всхлипнул, взвывая от того, что не успел. Не уберёг, не помог другу, не принял его таким, какой он есть. Парень разрыдался ещё сильнее, раз за разом перечитывая содержимое предсмертной записки. Было чертовски больно. Словно в нем убивали всё живое. Всё, что было. Всё убивали. "Ты бы смог полюбить меня, если бы это не означало полюбить парня. А я бы смог полюбить парня, если бы это не означало полюбить тебя. Но я совершил ошибку, сделав и то, и другое. Не вини себя, мой милый, мы еще обязательно встретимся..." А дальше лишь неразборчивые каракули, которые Скара разобрать не смог. Он заметил, что когда Кадзуха нервничает или делает не то, что нравиться, его почерк становится все более и более непонятным. Может для него самого, а может–для всех. Он ни за что не забудет этот день. Не посмеет. Не сможет... И вот, спустя несколько недель после похорон, парниша стоял у могилы своего друга со слезами на глазах. Просил прощения, за всё, что не сделал и всё, что сделал тоже. К нему подбегает бежевой окраски котёнок с ярко-ярко рыжим, более похожим на красный правым ушком и белыми полосочками на лапках, громко и жалобно мяукая. Заметив животное, Скарамучча удивленно хлопает глазами, вытирает слезы и садится на корточки, разжимая кулаки. «Он похож на...». Юноша подхватил котёнка, проверив для начала, мальчик он или девочка, после чего прижал его к себе, бережно поглаживая за ушком. На удивление, котёнок был покладист и даже через чур ласковым, но отбросив разные мысли на этот счет, Скара выровнялся и развернувшись, ушел с кладбища, стараясь не оборачиваться назад. -пойдем домой, Кадзу. «...Любовь-это наркотик, которому мы предаем себя. Любовь не умеет ценить. Они отдают себя другим, оставляя кровь на руках, мой милый Скарамучча.»