№1987

«Вот уж не думал, что непогода так разыграется», — с толикой разочарования и тоски прошептал мягкий юношеский голос, оставляя после себя лишь спокойную тишь и лёгкий холодок ветра. По всей видимости, запланированная прогулка внезапно решила отмениться, ибо лишний раз мокнуть под массивно-депрессивным ливнем желания не имелось. А ведь тучи уже давно заполонили небо, словно снег, покрывающий стволы деревьев, готовящихся к зимней спячке на долгие-долгие месяцы. Так-то на улице расхаживал декабрь, который притащил с собою плачущие облака, а там поди и до студёного января не далеко, но всему своё время. Молодой диакон/дьякон пятнадцати лет вдруг о чём-то призадумался, параллельно опёршись спиной о стену у входа в церковь и скрестив руки у себя на груди. Безудержная зевота нахлынула на него, заставив приоткрыть рот и вдохнуть ту самую сырость, что сейчас гуляла по всему городу, просачиваясь в дверные щели. Из слёзных желез еле заметно выступили солоноватые капельки, которые часто появлялись при глубоком зевке. И всё же довольно приятная и ласковая атмосфера, хоть и угнетающая местами.  К счастью или сожалению, но ветер внезапно начал усиливать свои порывы, в ходе чего низ чёрной сутаны уже явно не был сухим, а значит пришло время возвращаться в церковь, дабы высушить одежду как следует и ненароком не простыть.  ———+ Время шло где-то за вечер — часов может 7-8 приблизительно. В белоснежном здании, полностью обвешенном иконами и златом, веял лёгкий аромат тех самых охровых восковых свечей, которые держат над пламенем, подпаливая низину, дабы воткнуть в подсвечник за здравие или упокой кому-то из родных. Лучше всего чувствовался насыщенный ладан, которым, кажись, была окутана вся церковь вдоль и поперёк. Проходя мимо маленькой неприметной комнатки, можно было невольно заметить то самое место, где как раз и выдавались благоухающие свечи, да святые книжки для юных читателей и любознателей, что лишь несколько лет назад явились в этот мир. Заместо просворок на службах выдавались пшеничные лепёшки, или же фокачча вкупе с чистым вином, но в мизерных дозах. Невозможно было описать то, насколько Энрико души не чаял во всём этом. И так же невозможно было представить то, что рано или поздно он изменит свои взгляды. ———+ «Весь подол намок, — с досадой пронеслось у юноши в голове, — как я вообще умудрился начать витать в облаках?». Низ одеяния и правда нельзя было назвать сухим, но и прям промокшим насквозь тоже. «Ха-а, что-то я весь день сегодня не могу собраться с мыслями, — смирился Пуччи, — поди занять себя чем-то надо, может и очнусь наконец». И вот так вот мирным тихим шагом он поплёлся в сторону зала, где, собственно, и проводятся молитвы, дабы прибраться на худой конец. И всё бы ничего, если бы не странные шорохи в коридорчике откуда-то из непроглядной тьмы. «Хм? Кот небось забежал, пока я ворон считал?» — мысленно спросил себя паренёк, внимательно прислушиваясь к звуку позади него. Затем очередной шорох, но уже точно не какой-нибудь животинки, а чего-то более крупного (кабана?)(что), что либо только отошло ото сна, либо уже давно следило за диаконом. Так-то Энрико привык за столь короткий промежуток ко всяким разным «посетителям», поэтому не удивился бы и вору с убийцей на пару под ручку. С опаской, но полным спокойствием на лице, он повернулся в сторону звука, только теперь там была не пустота. Там был сидящий златовласый мужчина крепкого телосложения, по всей видимости сильно уставший из-за чего-то. Может он и маньяк, а может и вовсе простак. «Good evening/вечер добрый», — вежливо поздоровался незнакомец, а затем уверенно натянул вроде как дружелюбную улыбку. Пуччи сначала замер, услышав другой язык, и тут же сделал логичное умозаключение, что его просто наёбывают, поэтому, даже не задумываясь, отвернулся и вот было собрался уйти восвояси, но его снова окликнули.  «Ehi, prete/эй, священник» — донеслось до Энрико на итальянском языке, и он медленно, но верно повернул голову, смотря через плечо, а мужчина добавил, кажись самому себе, — italiano, bene bene/итальянец значит, ну хорошо». {Для справки — дальше все диалоги будут написаны на обычном русском. Мне просто хотелось добавить подобный момент для разнообразия, так как в оригинале все спокойно разговаривают на общем языке и недопониманий не возникает. Хотя они вроде в Америке познакомились.. Да пофигу. Ну почти. Да и Дио же спокойно мог выучить большинство основных языков мира, в которое как раз и входит итальянский. Не отрицаю, что и наш миленький и маленький чёрный мальчик (стакан воды и бананчик) знает английский, просто тот злой дяденька «Кен» больше походил на какого-нибудь пранкера, чем на здравомыслящего} «Святой Отец, позвольте мне пересидеть здесь, покамест, — с некой мольбой, хоть и чутка наигранной, обратился дяденька к юнцу. — Понимаете ли, у меня смертельный фотодерматит, да и вымотался я очень». Пуччи понятия не имел, что отвечать на подобное, поэтому смирился: «..Ваше право, выгонять не стану. Да и нельзя так делать, ведь церковь всех принимает». «Ну что за дивный малый~, — подумал Дио, но заканчивать диалог не собирался. — Благодарю.. Но не боитесь ли вы, что я могу оказаться, мм-м.. Например, вором.! Мафиози.. А может и вовсе извращенцем.!». Повисла грузная тишина. «…Что простите? — озадаченно спросил его дьякон. — Я сделаю вид, что ничего не слышал, доброй ночи». И, то ли у Брандо было слишком припизднутое настроение, то ли ему просто было скучно, он резко, но метко схватил юношу, который уже вовсю пытался удрать куда подальше, за лодыжку, что тот аж чуть ли не подпрыгнул от неожиданности. (футфетишисты вышли на новый уровень) «Господи, Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй мя грешнаго.. Да за что мне это всё.?!» — мысленно рыдая, помолился Энрико, но его мольбы не были услышаны, ибо Дио не убирал свою культяпку, а лишь крепче ухватился. «Постойте, Отче, у вас, кажись, нога сломана или вывихнута, — аккуратно подметил виновник всей Санта-Барбары. — Или мне кажется?». В ответ Пуччи лишь устало вздохнул, попутно опустив голову, и просто прекратил какие-либо попытки капитуляции: «Ха-а.. Отрицать не стану, вы верно заметили. Но и что вы теперь будете делать, узнав это? Неужто приложите подорожник и всё пройдёт». Какая-либо толика грубости со стороны диакона была непозволительной, но в данный момент нашего мальчика это не особо волновало, поэтому и съязвил чутка. Ну с кем не бывает, все мы люди. «Пройти-то пройдёт, но без подорожника, даже если вам сильно приспичит», — заговаривал его Дио, пока выполнял какие-то цыганские шуры-муры с ногой собеседника. И на удивление они помогли. Правда вот, Энрико ещё не заметил каких-либо изменений, кроме более сильной прилипчивости незнакомца. В особенности к его ноге. «Прошу прощения, но не могли бы вы отпустить меня.? — встревоженно обратился дьякон, и почти сразу же замолк, так-как что-то произошло, что-то, что он как бы и почувствовал, но как бы и не совсем. Его пальцы правой стопы, по всей видимости, выровнялись. — «..ಠ_ಠ? Это фокус какой-то?». «Я вроде не в костюме клоуна или волшебника пред вами, — возразил Брандоу, — но сочту за благодарность».  Ошеломление и шок мальчишки от произошедшего нельзя было ни в сказке сказать, ни пером описать. Вот и не веря собственным глазам, он глянул на ногу раз второй, а затем аккуратно покрутил ей, после чего, всё ещё сомневаясь в правдивости, попытался подвигать пальцами, и, о чудо — они шевелятся. Ну нифига себе (сказал я себе) магия. В то же время Дио наблюдал за этой картиной, довольствуясь проделанной работой, но от усталости хорошенько так рубило, что ещё чуть-чуть и он отключится на месте: «Что ж, раз меня не выпинывают отсюда, то я, пожалуй, баиньки!». А затем молниеносно шмыгнул под что-то по типу тумбочки, что лишь ноги и торчали. Услышав своеобразное прощание от собеседника, Пуччи уже было готов был остановить его, дабы нормально и по-человечески сказать хотя бы «спасибо», а с вопросами уже потом лезть, но его и след простыл. Почти. Видны лишь бархатные тяги, а его владелец будто прогуляться вышел.  Да и шутки-шутками, но почему бы тогда.. Не угостить незнакомца? Вот и Энрико терзала эта мысль. Вроде и хочется отблагодарить, да не знаешь как. И в церкви, как назло, особо ничего сытного не имелось, а идти кашеварить что-то на ночь глядя — ну такое себе занятие, скажу я вам.  В общем-с и целом-с, вино и фокачча — единственное, что пришло ему в голову. С винишком он не прогадал, это уж точно. Поставил всё это богатство слева от гостя, а точнее его эльфийской обуви и просто пялился. Пялился то на угощение, то на ноги. Наверное прошло минуты 3, если не все 5, а диакон так и не собирался уходить. Залип и всё тут, хоть палками бей. Дио же, в силу свей чуйки и опыта, прекрасно чувствовал, что его сверлят взглядом и вроде бы уже хотел выкинуть что-то в ответ на это, но малец его опередил. Он, за коим-то хреном коснулся острого кончика обуви сначала один раз, а затем и второй, думая, что делает это аккуратно и незаметно. «Святой Отец…» — внезапно, как обморок, поинтересовался Дио, заставив того отпрыгнуть в сторону как кот, прямо на корточках. Правда вот, ответа так и не последовало. Только торопливые шаги в противоположную сторону, а затем скрип, уже отжившей своё, двери и долгожданная тишина. Незнакомец тем временем давно высунулся из-под тумбы и сразу же заприметил подарочек, чему и рад: «Так уж и быть, не пущу его на бульон».