На расстоянии вытянутой руки

С того самого дня Юджи насторожился. Тень, ходившая за ним, стала появляться всё чаще. Он видел её везде: в отражениях витрин, за углами домов, в толпе на переходах. По телосложению это был парень, но Юджи ни разу не успел разглядеть лица — тень мастерски пряталась. Однако его методы менялись: сначала просто наблюдение, потом — фотографии, записки. Всё дошло до того, что Итадори начал чувствовать чужое присутствие даже в собственной квартире. Он заводил разговор с друзьями, но все в один голос твердили: "У тебя паранойя, Юджи, тебе нужно отдохнуть". Все, кроме одной подруги — Нобары. Она действительно видела, как Юджи страшно. Не просто слышала его рассказы, а видела его глаза, его трясущиеся руки, его бессонные ночи. Однажды после обеда Итадори сидел в буфете один, уставившись в одну точку на стене. Кофе давно остыл, бутерброд остался нетронутым. — Юджи. Он вздрогнул так сильно, что чуть не опрокинул стакан. Нобара бесшумно села рядом с ним. Это было странно — она редко называла его по имени, чаще используя дурацкие прозвища вроде "дурак" или "балбес". — Ты сам не свой. Это из-за этого? — спросила она тихо, без обычной насмешки. — А? — Юджи непонимающе глянул на неё. Почему-то он был уверен, что она тоже сейчас скажет что-то про «тебе просто кажется». — Я про тень. Того парня. Я тоже стала его замечать. — Кугисаки замолчала, повертела в пальцах трубочку своего кофе из автомата и пристально посмотрела на друга. — Когда я рядом с тобой, у меня появляется ощущение, что за мной тоже следят. Но стоит мне уйти — оно пропадает. Странно это всё. Юджи не знал, как на это реагировать. Горло сдавило. Кто-то наконец сказал это вслух. Он и сам знал, что всё это странно. И страшно. Очень страшно. — Ты мне веришь? — его голос сорвался на шепот. — Конечно, идиот. — Нобара легонько стукнула его по плечу. — Но мы разберемся. Держи меня в курсе. Когда они вышли из буфета, Нобара нехотя отпустила друга одного домой. Что-то внутри подсказывало тревогу, какое-то животное чутьё, но догонять Юджи было уже поздно — он ушёл за поворот. — Хоть бы с этим идиотом всё было хорошо, — прошептала Нобара и пошла к себе. Дорога домой прошла на удивление спокойно. Юджи не чувствовал за собой слежки. Тишина, прохладный ветер, пустые улицы. Он почти расслабился. Почти. Но когда он зашёл в квартиру, все его чувства закричали: "Беги". Однако тело не слушалось — как будто парализовало. Он простоял пару минут у входной двери, прислушиваясь к тому, есть ли кто-нибудь внутри. В ответ — тишина. Но не обычная, уютная тишина, к которой он привык, а слишком густая, неестественная. Будто сама квартира затаила дыхание. Он выдохнул. — Я уже выдумываю, мне просто кажется, — начал успокаивать себя Юджи, пытаясь дышать ровнее. Сначала он зашёл на кухню, чтобы оставить продукты, купленные по дороге. Но кухня казалась чужой. Все вещи были на своих местах, но как будто поменялись: кружки стояли по-другому, полотенца висели слишком правильно? Разве так бывает? Это напрягло ещё сильнее, но Юджи старательно хотел верить, что всё хорошо, что он просто придумывает. На ходу в свою комнату он начал записывать голосовое сообщение Нобаре. — Прикинь, мне кажется, что у меня в квартире кто-то есть. Кружки стоят не так, как раньше, и полотенца висят как-то правильно… А они вообще могут правильно висеть? Итадори пытался шутить, как обычно, но его голос был напряжённым, срывался на хрип. Внезапно он замер. Кто-то прошёл рядом. В его квартире. Рядом с ним. Кто-то был. Юджи замер, боясь повернуться. Сердце колотилось где-то в горле. Но делать что-то было надо. Он резко развернулся и увидел парня в капюшоне, стоявшего в двух метрах. Итадори закричал и упал на пол, вжимаясь спиной в стену. — Ты кто такой?! Почему ты у меня в квартире?! — Юджи стало трудно дышать, он задышал часто-часто. Это тот самый парень. Силуэт похож! Парень сделал шаг вперёд. Мягкий, бесшумный, как тень. — Я тот, кто всегда будет рядом с тобой, Юджи. Не стоит меня бояться. — Кто ты? — голос дрожал. Итадори искренне боялся. Он не понимал, что происходит. — Милый Юджи, ну не стоит так меня бояться. Я тебя не обижу. — Парень склонил голову набок, и в тусклом свете коридора блеснули глаза. — Я хочу лишь твоего счастья. В тот вечер Юджи не сдвинулся с места. Он сидел на полу, прижав колени к груди, и смотрел на незнакомца. У него был шок. Он не понимал, что происходит. А парень напротив как ни в чём не бывало сел у противоположной стены и просто смотрел на него — долго, пристально, с какой-то пугающей нежностью. Юджи не уснул. Но он не заметил момента, когда того парня не оказалось рядом. Просто моргнул — и комната опустела. Хотя всё говорило об обратном: помятое пятно на обоях, чужой запах табака и влажной земли. Выдохнув, Юджи встал и пошёл собираться. И тут заметил, что его сумка уже собрана. Рядом лежала записка. "Я уже собрал твою сумку. Очень плохо, что ты не спал — это негативно скажется на твоём здоровье. На столе на кухне стоит завтрак. Поешь хотя бы. " Юджи в тот же момент смял записку и швырнул её в стену. К сумке он побоялся даже притронуться. В итоге он не пошёл на пары. Нобара звонила ему несколько раз. Он сбросил вызов, потом набрался сил и ответил, сказав, что приболел. Он соврал. Она это поняла. Сбросив звонок, Кугисаки решила сама докопаться до правды. Несколько дней она искала хоть что-то, хоть маленькую зацепку. И нашла. Она выследила того парня. Он заходил в магазин рядом с домом Юджи и покупал любимый йогурт Итадори — ту самую дрянь, которую, казалось, кроме Юджи, никто не ел. Нобара решила проследить за ним и не ошиблась. Он шёл прямо к подъезду Юджи. Дальше пойти за ним она не могла — слишком рискованно. Но теперь она знала, как он выглядит: высокий, тёмные волосы, острые скулы, холодный взгляд. И странное, почти болезненное спокойствие. Нобара нервно выдохнула и решила на следующий день попросить помощи у их общих друзей. Вместе они смогут вытащить Юджи из этого кошмара. А в это время в квартире Итадори время текло иначе. Медленно, тягуче, как смола. Юджи вжался в угол комнаты и не выходил. Он слышал, как открывается и закрывается дверь. Он видел, как этот странный парень ходит по его квартире, переставляет вещи, готовит еду. И самое страшное — он начинал в него верить. Потому что к нему никто не приходил. Никто не верил, кроме Нобары. А он ещё и соврал ей нагло, по слабости. "Надо бы извиниться", — промелькнула мысль. Пока парень отвернулся, Юджи дрожащими пальцами разблокировал телефон и написал одно сообщение: "Помоги. Он у меня в квартире" Юджи успел отправить, прежде чем понял: темноволосый парень уже стоял рядом. Как он это сделал? Как подкрался так тихо? — Кому ты пишешь? — Голос был мягким, даже ласковым, но от него стыла кровь. — Разве ты не понял, что я единственный, кому ты нужен? М? — Никому, — голос предательски дрожал. — Ох, милый Юджи, ты мне врёшь. Зачем же? Парень сделал шаг и занёс руку. Юджи напрягся, вжался в стену ещё сильнее. Этот парень уже не раз хотел его ударить, но ни разу не ударил. Сейчас было так же — рука замерла в воздухе, а потом опустилась и погладила Итадори по голове. Медленно, собственнически. — Ну чего ты? Разве я причинил тебе вред? Кто этот человек, которому ты писал? — Не скажу. — Юджи, любовь моя… — парень не успел договорить. — НЕ НАЗЫВАЙ МЕНЯ ТАК! Я ДАЖЕ ИМЕНИ ТВОЕГО НЕ ЗНАЮ! — Юджи схватил того за кофту дрожащими руками и посмотрел прямо в глаза. В его взгляде смешались страх, отчаяние и неожиданная злость. — Мегуми. Доволен? — Парень усмехнулся, но глаза остались холодными. — А теперь слушай меня. Мегуми отодвинул Юджи, и тот попытался спрятать телефон подальше. Это был просто манёвр, чтобы защитить Нобару. Но Мегуми всё понял. Он ударил Юджи — резко, со всей силы. Пощёчина обожгла щёку, голова мотнулась в сторону. — Я о тебе забочусь, — зашипел Мегуми, нависая над Итадори. — Я единственный, кому ты нужен. А ты смеешь на меня кричать? Мой милый Юджи, как же ты не поймёшь? Все твои друзья тебя используют. Сейчас они справляются и без тебя. Ты им не нужен. Ты нужен только мне. Только я могу тебя понять. Только я. Мегуми притянул Юджи за шиворот футболки к себе. Их лица разделяли сантиметры. Итадори смотрел в эти холодные глаза и молчал. А потом сломался. Не выдержал. Заревел навзрыд — громко, по-детски, закрывая лицо руками. В нём накопилось всё: усталость, вечное притворство, что всё хорошо, равнодушие друзей, страх перед Мегуми, тоска по нормальной жизни. Единственная, кто у него оставалась, — это Нобара. Мегуми прижал Юджи к себе. Гладил по голове, шептал: "Всё хорошо, я не брошу тебя", просил прощения за пощёчину. Юджи проревел несколько часов, а потом вырубился — то ли от недосыпа, то ли Мегуми вколол ему что-то в плечо, пока он рыдал. Пока Юджи спал, Мегуми перенёс его на кровать, забрал телефон и проверил чаты. — Нобара, значит, — прошептал он в темноте. — Ты пожалеешь, что пытаешься помешать нашему счастью. На следующий день Мегуми начал следить за Нобарой. Как оказалось, она и вправду хотела помочь Юджи. Какая жалость — не получится. Он изучил её маршруты, привычки, места, где она бывает одна. Он ждал подходящего момента. И момент наступил через три дня. Нобара возвращалась домой поздно вечером после встречи с друзьями. Они обсуждали план, как помочь Юджи, но не были уверены в его успехе.Она шла через пустырь за школой — короткий путь, которым она пользовалась сотни раз. Но сегодня что-то было не так. Воздух стал тяжёлым, фонари мигали. Она остановилась. — Выходи. Я знаю, что ты здесь. Из темноты выступил Мегуми. В руке у него поблескивал нож — обычный кухонный, но в полумраке он казался лезвием палача. — Ты должна была просто исчезнуть, — сказал Мегуми спокойно, почти равнодушно. — Но ты лезешь. Ты портишь его. — Юджи — мой друг, — Нобара сжала кулаки. Она не отступила ни на шаг. — А ты — больной ублюдок, который держит его в плену. — Друг? — Мегуми рассмеялся. Тихий, леденящий смех. — Вы все называете себя друзьями, но никто не пришёл, когда он звал на помощь. Я пришёл. Я остался. И я убью любого, кто встанет между нами. Нобара сделала выпад — быстрая, резкая атака, которая обычно сбивала с ног любого противника. Но Мегуми был не обычным противником. Он уклонился с неестественной грацией и полоснул её по руке. Кровь брызнула на асфальт. — Дрянная девочка. Нобара не закричала. Она стиснула зубы и пошла в новую атаку. Удар, ещё удар — она попала ему в челюсть. Мегуми пошатнулся, но не упал. В его глазах загорелась злоба. — Ты меня разозлила. Зря. Он двигался быстрее, чем она могла реагировать. Первый удар ножом пришёлся в бок. Второй — в плечо. Нобара упала на колени, но всё ещё пыталась подняться. Она хрипела, сплёвывая кровь. — Юджи… — прошептала она и это были последние её слова. Третий удар был смертельным. В сердце. Мегуми смотрел, как жизнь уходит из её глаз. Как тело обмякает и падает лицом в грязь. Он вытер нож о её куртку и замер на мгновение — не от раскаяния, нет. От удовлетворения. — Теперь ничто нас не разлучит. Он развернулся и ушёл в темноту, оставив тело Нобары Кугисаки на пустыре. Её телефон разрывался от звонков — друзья ждали её отчёта. Но никто не дождался. Юджи проснулся от того, что в квартире было слишком тихо. Не той пугающей тишины, которая бывает перед бурей, а мёртвой, абсолютной. Он не сразу понял, что произошло. Потом заметил, что Мегуми сидит на стуле у окна и улыбается. — Всё кончено, Юджи. Теперь мы можем быть счастливы. — Что ты сделал? — голос Итадори был чужим, хриплым. — Ничего такого. Просто убрал препятствие. Мегуми бросил на кровать телефон Нобары. Экран был разбит и забрызган кровью. На последнем сообщении, которое она не успела отправить, значилось: "Юджи, держись, мы скоро". Юджи не закричал. Он не заплакал. Он просто взял телефон в руки, посмотрел на кровавые разводы и понял. Нобара мертва. Единственная, кто верил ему. Единственная, кто пыталась помочь. Та, кто называла его дураком и балбесом, но шла за ним в самое пекло. Мёртва. — Зачем? — прошептал Юджи. — Затем, что она хотела забрать тебя у меня. А ты — моё. Ты всегда был моим, просто не знал этого. Юджи поднял голову. В его глазах не было ни страха, ни гнева. Только пустота. Бесконечная, выжженная пустота. — Ты убил её. — Я освободил нас от неё. И тут что-то щёлкнуло внутри Итадори. Не громко, не больно. Тишина. Он вдруг перестал чувствовать вообще всё: страх, отвращение, надежду. Даже ненависть исчезла. Осталась только пустота и какая-то странная, болезненная ясность. Он понял, что никто больше не придёт. Никто не спасёт. Потому что он сам перестал хотеть спасаться. — Хорошо, — сказал Юджи ровным, мёртвым голосом. — Я никуда не уйду. Мегуми расплылся в улыбке — счастливой, собственнической, безумной. — Я знал, что ты поймёшь. Он подошёл и обнял Юджи. Итадори не двинулся. Он сидел, глядя в одну точку на стене, и внутри него что-то умерло окончательно. Та искра, которая делала его Итадори Юджи — бесстрашным, добрым, верящим в людей, — погасла навсегда. Он больше не боролся. Не боялся. Не надеялся. Он просто сидел в объятиях своего палача и улыбался той же пустой, бессмысленной улыбкой. Прошло две недели. Друзья искали Нобару. Полиция нашла тело через три дня. Подозревали Юджи, но у него было железное алиби — его видели в магазине в момент убийства. Алиби, которое обеспечил Мегуми. Юджи перестал выходить из дома. Он перестал есть, перестал говорить. Он сидел на кровати и смотрел в окно. Иногда Мегуми приносил еду и кормил его с ложки, как ребёнка. Юджи послушно открывал рот, жевал, глотал. Без эмоций. Без протеста. Однажды Мегуми спросил: — Ты счастлив? Юджи посмотрел на него. Долго. Потом уголки его губ дрогнули в улыбке — неестественной, неживой. — Да, — сказал он. — Я счастлив. И это была самая страшная ложь, которую он когда-либо произносил. Потому что внутри него уже ничего не осталось. Ни боли. Ни любви. Ни надежды. Только тень, которая поглотила его целиком.