Яд для Королей

Глава 1  — Не может быть… В этот виски что-то добавлено? Или это действительно Сенджу Рисалия собственной персоной в нашем клубе? Учиха Шисуи заговорщически усмехнулся и толкнул кузена Итачи локтем в бок, кивая куда-то вниз, в сторону барной стойки. Они были в VIP-ложе на втором ярусе — закрытого заведения для своих. Клуб был спрятан глубоко в подвальных ярусах под Башней мафиозного Конгломерата.  Вокруг вибрировали тяжелые, глухие басы из колонок, смешиваясь с густым табачным дымом и полумраком. Итачи послушно перевел взгляд на бар, беззвучно щелкая зажигалкой Zippo. Чуть в стороне, откинувшись на спинку дивана, Какаши Хатаке медленно выпустил струю дыма, стряхивая пепел со своей сигареты.  Все трое были личной гвардией Намикадзе Минато — верховного Босса Конохи. Его синдикат был ключевой силой в Конгломерате, из Совета Пяти Каге, который держал в руках весь криминальный и правительственный бизнес этого мира.  Парни из ложи были его лучшими чистильщиками, но даже они прекрасно знали имя женщины внизу. Хотя до этого момента видели Рисалию лишь мельком в коридорах Башни или на страницах закрытых отчетов. Ликвидатор-одиночка, работающая напрямую на кланы и лично на Хокаге для самых деликатных контрактов. Никогда не задерживалась в людных местах и тем более не отдыхала в барах. Но сейчас она стояла в самом углу барной стойки. Изломанный неоновый свет выхватил её силуэт из темноты, пока барменша Аяме наливала ей напиток. Рисалия заглянула сюда всего на одну минуту, просто потому что обещала ей зайти. У Сенджу были темно-русые волосы и карие глаза, в которых сейчас читалось абсолютное, холодное спокойствие. На ней была строгая черная рубашка с закатанными по локоть рукавами, черные брюки, и туфли на небольшом каблуке. Но глаза обывателя сразу цеплялись за главную деталь — широкий черный кожаный пояс-корсет с системой ремней. Это была безупречная, смертоносная анатомическая кобура. Там, в скрытых пазах, покоились метательные шпильки, ножи, сюрикены и укороченный пистолет TTI STI 2011 Combat Master, кастомизированный и сделанный на заказ точно под её руку.  На тонком запястье тускло поблескивали массивные часы. А в неоновый свет иногда попадали длинные, до самых плеч, серьги с камушками из черного турмалина. Она казалась абсолютно чужой в этом шумном месте, готовая забрать свой бокал и исчезнуть так же тихо, как и появилась. Мужчины сверху внимательно наблюдали, заинтригованные этой редкой картиной. — Хм, — Итачи заметно прищурился, не переставая крутить в пальцах зажигалку. — На прошлой неделе она  зачистила портовый док Инари. Совет Каге до сих пор пытается замять этот шум в прессе. Не думал, что застану её в таком месте. Какаши сделал глубокую затяжку и выпустив густую струю дыма в потолок, лениво усмехнулся: — Видимо, у Аяме есть свои рычаги давления, раз эта женщина согласилась на целый визит. Наслаждайтесь моментом, парни. Такое увидишь нечасто. Но досмотреть эту редкую сцену в тишине им не удалось. Тяжелая дубовая дверь на входе в клуб с грохотом распахнулась, едва не слетев с петель. В полумрак зала буквально влетел Учиха Саске.  Его дорогой пиджак был разорван на плече, на скуле горела свежая ссадина, а в глазах полыхала дикая, неконтролируемая ярость.  Он не замечал ни музыки, ни людей вокруг. Его взгляд был прикован к углу барной стойки. Саске расталкивал посетителей на своем пути, направляясь прямиком к Сенджу. Из-за грохочущих басов в ложе невозможно было разобрать слов, но по тому, как агрессивно он жестикулировал, парни сверху сразу поняли: назревает крупный скандал. Причина их конфликта была чистым ударом по раздутому эго молодого Учихи. Накануне Саске, будучи офицером полиции, которую полностью контролировал его клан, провалил операцию на окраине города. Он словил пулю в бронежилет и отключился в лесу. Если бы Рисалия вовремя не вмешалась и не вытащила Харуно Сакуру из рук наемников конкурентов, девушку уже везли бы в пластиковом мешке. Но вместо благодарности Саске увидел в этом спасении смертельное оскорбление. Он подлетел к Рисалии со спины, что-то крича ей в затылок. Сенджу даже не повернула головы. Она продолжала хладнокровно стоять у стойки, наблюдая за ним через глянцевое, покрытое лаком отражение столешницы. Поняв, что его намеренно игнорируют, Учиха окончательно потерял контроль. Он резко выбросил вперед правую руку, намереваясь силой схватить её за плечо и заставить смотреть на себя. Движение Рисалии было настолько молниеносным, что даже опытные чистильщики в ложе упустили момент начала контратаки. Сенджу качнулась корпусом в сторону, уходя с линии атаки. Её левая ладонь железными тисками сомкнулась на правом запястье Учихи.  Короткий, безжалостный рывок на себя с одновременным прокрутом кисти против часовой стрелки — и Саске из-за дикой боли в суставе и собственной инерции развернулся вокруг своей оси.  В ту же секунду Рисалия завела руку ему за спину. Сенджу с силой впечатала его лицом в поверхность барной стойки. Бах! — тяжелый удар физиономии о дерево утонул в басах, но стаканы жалобно звякнули. Учиха хрипнул, его нос и щека были прижаты к столешнице.  Аяме как раз аккуратно подвинула к ней свежий бокал бурбона. Без единой эмоции на лице, Рисалия занесла его над головой парня и перевернула. Алкоголь вместе с тяжелыми кубиками льда хлынул на затылок Саске. — Остынь, — беззвучно для ложи, но очевидно по движению губ, произнесла она. После этого Сенджу убрала руку и брезгливо оттолкнула его от себя, словно грязную ветошь. Саске, мокрый, задыхающийся от злости, кое-как удержался на ногах. Он грязно ругаясь, пулей вылетел из клуба, хлопнув дверью. Рисалия спокойно достала из кармана несколько купюр, бросила их на стойку перед ошеломленной Аяме.  Кивком заказала новый напиток, осушила его в один глоток и, развернувшись, направилась к выходу. — Ой-ой-ой… — Шисуи сочувственно присвистнул, откидываясь на спинку дивана и делая глоток из своего бокала. — Итачи, кажется, нашему младшему  только что преподали экспресс-урок хороших манер. И, признаться, это было чертовски красиво. Темные глаза Итачи проводили силуэт Сенджу до самых дверей. — У неё безупречный тайминг, — тихо резюмировал он. — Она использовала его собственный вес против него же. Саске повезло, что она была в хорошем настроении. Если бы её правая рука потянулась не к его затылку, а к поясу за Combat Master… мы бы сейчас отмывали эту стойку от мозгов. — Зря вы так, парни, Саске сегодня совершил невозможное, — усмехнулся Хатаке и не спеша перевернул страницу своей книжки. — Он стал единственным офицером полиции Конохи, которого Сенджу Рисалия угостила выпивкой. Правда, наружно. Я бы на месте клана Учиха им гордился.  *** Пару месяцев спустя. Подвальный зал стрельбищ в спецсекторе Морино Ибики напоминал подпольную гладиаторскую арену. Густой сигаретный дым стоял коромыслом под низкими бетонными сводами.  Ибики, шрамированный и хмурый начальник, сидел за массивным столом. На нем высились стопки стодолларовых купюр, кастомизированные стволы и, что гораздо опаснее, запечатанные папки с чужой совестью и грязными тайнами. На кону стояло всё. Правила негласного турнира АНБУ были просты и жестоки. Наемник должен был прыгнуть с платформы второго яруса  и распределить пятнадцать метательных ножей по пяти мишеням.  По три лезвия на каждую цель. Ошибешься на миллиметр в прыжке и нож уйдет в бетон, лишив тебя очков. Итачи и Шисуи только что закончили свое выступление. Их результат, выполненный в фирменном стиле — с акробатическим разворотом в воздухе и молниеносным веерным сбросом стали — пока оставался недосягаемым для остальных. 15 из 15. Толпа восторженно ревела, а Ибики уже готовился закрыть прием ставок. Шисуи, тяжело дыша после прыжка, облокотился на перила платформы и лениво окинул взглядом беснующуюся толпу. Его цепкий, натренированный взгляд скользил по лицам, пока вдруг не замер в самом темном углу. Среди массивных спин оперативников, скрытая тенью и дымом, стояла она. Сенджу не собиралась светиться. На ней был всё тот же строгий черный костюм, массивные часы и длинные серьги из черного турмалина. Она пришла просто посмотреть.  На губах Шисуи заиграла дерзкая, азартная улыбка. Он резко выпрямился и перешагнул через ограждение, привлекая к себе внимание. — Рано закрывать столы, Ибики! — громкий, уверенный голос Шисуи перекрыл гул толпы. — Я хочу поучаствовать еще раз. Но теперь в качестве противника я выбираю… Сенджу Рисалию. В зале мгновенно повисла тишина. Оперативники в шоке начали оглядываться по сторонам. Никто из них даже не заметил, как и когда она вошла в спецсектор. Итачи приподнял бровь, а Какаши с интересом отложил свою книгу. Толпа медленно расступилась, обнажая фигуру Сенджу. Прятаться дальше не было смысла. Это был прямой вызов. Вопрос профессиональной чести. Она сделала спокойный шаг вперед, ее карие глаза сузились, фиксируя Шисуи на платформе. Плавной походкой на небольших каблуках она направилась к судейскому столу. Ибики затушил сигарету в пепельнице и поднял взгляд на Шисуи: — Твоя ставка, Учиха? — Я хочу знать её самый грязный секрет, если она проиграет, — ухмыльнулся Шисуи, не сводя с Сенджу вызывающего взгляда. Начальник спецсектора перевел тяжелый взор на остановившуюся у стола женщину. — Сенджу. Твоя ставка? Рисалия посмотрела прямо на Шисуи. — Такая же, — бархатистым голосом произнесла она. Шисуи внутри буквально ликовал. Ему чертовски понравилось, что она не стушевалась, не попыталась соскочить, а приняла его правила игры один в один.  — Отлично, — Ибики сделал пометку в журнале и кивнул на лестницу, ведущую наверх. — Сенджу, поднимайся на платформу. Мишени готовы. — Дам тебе фору. Прыгаю первым, — Шисуи легко взлетел на стартовую позицию, его глаза горели азартом. Он не стал медлить. Короткий разбег, мощный толчок от края и Учиха ласточкой взмыл в воздух. На пике траектории его тело резко закрутилось в горизонтальном штопоре на триста шестьдесят градусов.  Это был фирменный, запредельно сложный трюк. В полумраке зала сталь в его руках блеснула единой сплошной полосой. С коротким, свистящим звуком ножи сорвались с его пальцев один за другим. Пятнадцать тяжелых лезвий веером прошили прокуренный воздух. Клац-клац-клац-клац! — серия глухих ударов по металлу слилась в один непрерывный аккорд. Шисуи мягко, по-кошачьи приземлился на резиновый мат, спружинив ногами, и победно вскинул голову. На электронном табло Ибики загорелись цифры: пятнадцать из пятнадцати. Все ножи ушли ровно в «девятки» и «десятки» движущихся дисков.  Толпа внизу взорвалась криками. Перебить такой результат было физически невозможно. Только повторить. Рисалия спокойно поднялась по ступеням на платформу. В её руках не было лишнего оружия. Перед прыжком она аккуратно распределила между пальцами обеих рук по три тонких, плоских метательных лезвия. Шесть штук для первого, мгновенного залпа. Остальные девять покорно ждали своего часа в кассетных пазах её широкого кожаного корсета. Сенджу не стала разбегаться. Она сделала шаг с края платформы вниз, в пустоту. Вместо эффектного вращения Шисуи, Рисалия использовала абсолютный контроль над собственным телом в свободном падении.  Время для неё словно замедлилось. В первую же долю секунды, пока тело находилось на пике траектории, её руки синхронно рванули в стороны. Шесть ножей улетели одновременно, разбившись на две идеальные тройки, и со звоном прошили крайнюю левую и крайнюю правую мишени. В следующее мгновение, когда гравитация потянула её вниз, началась самая сложная часть. Руки Рисалии со скоростью пулемётного затвора скрестились на поясе.  Одно микродвижение пальцев — выхват, бросок. Ещё раз — выхват, бросок. Она выдёргивала ножи с такой частотой, что её кисти сливались в размытое пятно. Ни одного лишнего поворота корпуса, только смертоносная геометрия рук.  Тум-тум-тум-тум-тум! — тяжелая сталь впивалась в движущийся металл.  По три лезвия на каждую цель, без единого промаха. Она приземлилась на каблуки с легким, слышным стуком, мгновенно выпрямив спину.  Весь зал синхронно повернул головы к судейскому табло. Секундная пауза, металлический скрежет обновляющихся цифр, и на экране вспыхнул результат.  Пятнадцать из пятнадцати, сто процентов. Точно в те же зоны, что и у Учихи. Это была абсолютная ничья. Толпа замерла в благоговейном шоке. Она сделала это без агрессивных финтов и акробатики, на профессионализме и тайминге.  Шисуи медленно подошел к ней, переводя взгляд с табло на Рисалию. Его улыбка стала еще шире, а в глазах загорелось искреннее, глубокое уважение. — Ничья, Сенджу, — тихо сказал он, останавливаясь в паре шагов. — Похоже, наши грязные секреты останутся при нас. *** 6 месяцев спустя. Круглосуточная забегаловка на самой окраине промышленного сектора  утопала в шуме ливня. Потоки воды хлестали по панорамным окнам, за которыми в грязных лужах изламывалось тусклое отражение неоновой вывески.  Это место было глухим и анонимным — идеальный перевалочный пункт для тех, кто не хотел светиться.  Дверь звякнула колокольчиком, впустив порцию сырого воздуха. Какаши Хатаке вошел первым, устало стягивая мокрый капюшон плаща. Из-под его одежды угадывались контуры штурмовой кобуры, а от куртки пахло порохом. Следом зашли Итачи и Шисуи.  Их миссия в промзоне была закрыта полчаса назад. Намикадзе Минато отправил всю троицу вместе только потому, что дело пахло международным скандалом Конгломерата.  Они были истощены, промокли до нитки и зашли сюда с единственной целью — выпить по чашке крепкого черного кофе перед возвращением в Башню. Какаши сразу заметил Рисалию в углу у окна. Она сидела в абсолютном одиночестве, безупречно чистая, словно ливень её не касался. Тонкими пальцами правой руки она как раз убирала во внутренний карман запечатанный конверт, её собственное задание. Троица устроилась за соседним столиком. Хатаке обменялся с Сенджу коротким кивком.  Слепой старик уже разливал им кофе, как вдруг тишину грубо разорвал резкий стук двери. В зал завалился Мизуки. Бывший оперативник, которого с позором вышвырнули из АНБУ за крысятничество и невыполнение приказов.  Он был прилично пьян, грязен, а в глазах горела застарелая обида на весь мир. Заметив у окна личную гвардию Хокаге, Мизуки криво ухмыльнулся и, покачиваясь, направился прямо к их столу. — Надо же, какие люди в нашей сточной канаве, — протянул Мизуки. Он с грохотом оперся ладонями о край стола Какаши. — Элита Башни. Карманные псы Намикадзе. Слышал, вы сегодня знатно извозились в крови в промзоне? И ради чего? Чтобы Хокаге бросил вам лишнюю кость? Итачи даже не поднял головы от своего кофе, оставаясь неподвижным. Шисуи нахмурился, готовый встать. Но Какаши остановил его движением руки. Хатаке смотрел перед собой, не собираясь тратить силы на пьяного неудачника. Но Мизуки это только раззадорило. Он наклонился ближе, брызжа слюной: — Молчишь, Хатаке? Да вся ваша гвардия — кучка высокомерных ублюдков, которые умеют только подчищать хвосты за Боссом. Твой отец был слабаком, и ты такой же… Мизуки не успел договорить. В ту же секунду, без предупреждения и шороха, Рисалия оказалась рядом. Её движение было настолько стремительным, что Какаши даже не успел перевести взгляд. Щелк-клац. Звук взводимого затвора прозвучал у самого уха Мизуки. Черный, укороченный ствол её кастомизированного TTI STI Combat Master впечатался в висок бывшего оперативника.  Сенджу  стояла вполоборота, удерживая пистолет идеально ровной рукой.  Какаши, застыл с чашкой в руке, удивленно уставившись на нее. Он ожидал чего угодно, но никак не того, что волк-одиночка, решит вмешаться. И лично приставит ствол к голове этого придурка ради защиты его репутации. — Еще одно слово, Мизуки, — прозвучал пугающий голос Рисалии. — И я размажу твои дешевые мозги по этому панорамному окну. Ты не стоишь даже грязи на его ботинках. Убирайся отсюда. На счет «три». Один… Мизуки не стал дожидаться цифры «два». Он судорожно сглотнул, попятился назад, едва не перевернув соседний стул. Трус пулей вылетел из кафе в ливень, хлопнув дверью. Рисалия опустила пистолет. Она сняла его со взвода и убрала обратно в пазы своего корсета.  Хатаке не спеша сделал глоток из своей чашки, не теряя самообладания, хотя этот жест его действительно зацепил. Он откинулся на спинку стула и усмехнулся: — Не знал, что у меня появился личный телохранитель, Сенджу. Признаться, я польщен. Но уверяю, этот шум не стоил твоего внимания. Рисалия даже не улыбнулась. Она подошла к вешалке у двери, где висел её строгий черный плащ, и уверенным движением накинула его на плечи. — Я просто люблю пить кофе в абсолютной тишине. Она плавным движением набросила на голову глубокий капюшон. Колокольчик над входом звякнул, и фигура растворилась в глухой стене ночного ливня.  *** Год спустя. Восточный базар Конохи даже в сумерках под теплым вечерним небом бурлил жизнью. Яркие навесы, бесконечные ряды со специями и тяжелые, плотные полотна шелковых тканей, свисающие с деревянных балок, создавали настоящий лабиринт. В него на полной скорости влетели трое. Шисуи, на бегу пряча под пиджак тяжелый кожаный кофр, задорно хохотал. За ним, тяжело дыша, но сохраняя на лице маску  безразличия, мчался Какаши. Замыкал их Итачи, который контролировал хвост.  Накануне эти трое на чисто спортивном азарте угнали у элитного клана ассасинов партию новейших, филигранных, резных кунаев из редкого сплава. Стоила эта прелесть как годовой бюджет небольшого департамента.  Изящно подделав следы и подставив по дороге конкурирующий синдикат, парни уже праздновали победу, но охрана клана среагировала слишком быстро. Хвост из разъяренных убийц висел на плечах. — Нужно сбросить груз! Перехватим на выходе из сектора! — рявкнул Какаши, закладывая крутой вираж между рядами с коврами. Шисуи, не думая дважды, выхватил кофр с награбленным и со всего размаху швырнул его в одинокую фигуру, шедшую вдоль торгового ряда. — Извини, лапушка, подержи секунду! — крикнул Шисуи, даже не оборачиваясь, и троица мгновенно разделилась, растворяясь в толпе, чтобы увести погоню. Кто ж знал, что этой «лапушкой» окажется Сенджу. Мини-рюкзак прилетел точно в цель. Рисалия, которая шла по базару по своим делам, поймала его на автомате, даже не пошатнувшись. Она медленно развернулась. Серьги качнулись у плеч, когда она заглянула внутрь сумки. Итачи, сделавший обманный маневр, выскочил из-за угла, намереваясь забрать «добро» обратно. Он затормозил так резко, что подошвы его ботинок взвизгнули по доскам. Взгляды встретились. У Итачи, всегда расчётливого гения, аж дар речи пропал. Он замер, глядя в её карие глаза, в которых разгоралось обещание скорой болезненной расправы. Учиха отчетливо понял: Сенджу сейчас его здесь и прирежет. Прямо среди мешков с корицей.  Её правая рука уже скользнула к широкому кожаному корсету-поясу, где в пазах покоились ножи и знаменитый пистолет. Но договориться они не успели. Сзади послышался яростный крик настигающих ассасинов. Три фигуры в темных штурмовых масках с обнаженными клинками вылетели на их ряд. Рисалия мгновенно оценила обстановку. Оставлять этих идиотов из гвардии Хокаге на растерзание было нельзя. Международный скандал Боссу не нужен. Сенджу железной хваткой вцепилась в опешившего Итачи. — За мной, придурок, — процедила она. Рисалия рванула вперед с такой скоростью, что Учиха едва успевал переставлять ноги.  Она вела его за собой, на ходу сбивая плечом тяжелые бамбуковые стойки. Они пролетали сквозь бесконечные ряды, срывая с креплений тяжелые шелковые ткани, которые летели под ноги преследователям. На одном из поворотов к ним сбоку пристроились Какаши и Шисуи. У обоих от удивления глаза округлились при виде той, кто именно их спасает. Они влетели в узкий тупиковый проход между складами, как вдруг подкошенная Сенджу деревянная опора не выдержала. Огромный навес, груженный рулонами сукна и сухими коврами, с грохотом упал, полностью заваливая выход и погребая всю четверку под собой. Их накрыло тяжелым слоем разноцветных тканей, полностью отрезая от внешнего мира и зажимая в тесной, глухой ловушке. Они рухнули единым переплетенным клубком. Итачи по инерции потерял равновесие и свалился на Рисалию. Его ладони уперлись в доски по обе стороны от её головы, удерживая вес собственного тела, а лицо оказалось в паре сантиметров от её лица.  Но они были не одни. Тяжелый завал спрессовал пространство так плотно, что Шисуи и Какаши оказались намертво зажаты по бокам. Шисуи лежал справа, вбитый всем корпусом к её бедру и боку, чувствуя каждый её вдох. Какаши оказался слева, его плечо и грудь плотно притирал изгиб её талии, зажатый в жесткую кожу корсета. В этой внезапной, душной темноте воцарилась интимная тишина. Четверо элитных ликвидаторов Башни синхронно затаили дыхание. Снаружи, в полуметре от их укрытия, послышался топот берцев. Ассасины бегали вокруг завала, ругаясь и протыкая длинными клинками соседние кучи мусора. Одно лишнее движение, один глубокий вдох — и сталь прошьет ткани. В этой смертельно опасной ловушке воздух между ними мгновенно раскалился. Всё смешалось в один плотный узел ощущений.  Они были так близко, что Итачи видел в темноте блеск её расширенных зрачков. Прямо в лицо ему бил дурманящий, аромат её  духов с тонкими нотами холодного бергамота, который теперь заполнял всё замкнутое пространство под завалом. Из-за бешеного адреналина сердце Итачи стучало как сумасшедшее. Он чувствовал, как грудная клетка Рисалии под его телом вздымается в том же рваном, горячем ритме. Шисуи, прижатый к её правому боку, замер, ощущая, как тепло её тела проникает сквозь одежду. Его привычная ухмылка мгновенно испарилась. Мягкость её бедра, близость предплечья с закатанным рукавом разжигали в его жилах совсем другой, не боевой азарт. Кожаный кофр был зажат где-то между ними, но Шисуи полностью забыл о кунаях. Слева Какаши, уставший ветеран, внезапно поймал себя на том, что его пульс тоже выходит из-под контроля. Плотная кожа её пояса-корсета упиралась ему в ребра, её длинная турмалиновая серьга задела его щеку, и близкий, концентрированный аромат ее тела подействовал на него сильнее любого адреналина. Они лежали, переплетенные и скованные страхом выдать себя. И вспыхнувшее пугающее взаимное притяжение. Это было первое, неосознанное, но считанное всеми четверыми желание. Мужчины гвардии Хокаге, не сговариваясь поняли, что эта женщина только что забрала под этот завал часть их душ.  Каждый из них тайно, на самом дне своего подсознания, захотел, чтобы эта погоня длилась как можно дольше, лишь бы не разрывать этот тесный, горячий контакт. Хотя у Итачи, лежащего прямо над ней лицом к лицу, шансов было гораздо больше. Рисалия медленно переводила взгляд с губ Итачи в его глаза, чувствуя, как его дыхание обжигает кожу. Её массивные часы на тонком запястье, зажатом между телами, размеренно отсчитывали секунды. Это был момент доверия на грани фола. Топот ассасинов снаружи начал медленно удаляться, пока окончательно не затих на соседней улице. Опасность миновала. Какаши первым выдохнул в темноту, аккуратно упираясь локтем в доски, чтобы дать остальным хоть немного пространства. — Кажется, ушли… — его голос прозвучал непривычно хрипло. Шисуи неохотно отстранился от её правого бока, судорожно сглатывая и пытаясь вернуть на лицо привычную маску безразличия, хотя его глаза всё еще лихорадочно блестели. — Ну и ну… — прошептал Учиха, выбираясь из-под тяжелого сукна на свет. — Наш угон века принял весьма… деликатный оборот. Итачи медленно, сантиметр за сантиметром, поднялся с Рисалии, чувствуя, как к шее приливает непривычный, обжигающий жар. Он протянул ей руку, помогая сесть. Сенджу спокойно оперлась на его ладонь, поднялась и плавным движением отряхнула закатанные до локтей рукава черной рубашки.  На её лице не было паники, но блеск глаз выдавал, что она тоже почувствовала эту сумасшедшую вспышку под тканями. Шисуи, всё еще немного ошарашенный близостью, протянул ей кожаный кофр с украденными кунаями, который чудом удержал в руках. — Держи… В качестве компенсации за моральный ущерб и спасение, — неловко улыбнулся Учиха. Рисалия перевела взгляд с кофра на взъерошенных парней, и в тишине переулка раздался её тихий смешок. Она даже не прикоснулась к сумке и деликатно произнесла: — Вы так старательно грабили ассасинов, что мне неловко забирать ваш трофей. В следующий раз подарю вам карту базара. — В следующий раз? — Итачи поднял на неё взгляд и улыбнулся. — Увидимся, — тихо прошептала она. Поправив массивные часы на тонком запястье, Рисалия развернулась и буквально сбежала.  Они проводили её взглядом. Какаши молча поправил воротник костюма, скрывая бешеный стук сердца. Шисуи восхищенно и как-то потерянно покачал головой, а Итачи просто смотрел вслед ушедшему призраку. Отныне динамика отношений личной гвардии Хокаге и Сенджу Рисалии изменилась навсегда.