Яд для Королей

Глава 3  Забавно, что в мире профессиональных киллеров дисциплина, кодекс и субординация порой были жёстче, чем в регулярной армии.  Те, кто понятия не имел, что такое совесть, в Башне Хокаге вели себя как образцовые офицеры. Гордость держала их в стальных тисках. Рисалия слегка наклонила голову вбок, разминая затёкшую шею. Этот мимолётный жест, на секунду открывший бледную кожу, добавил ситуации в замкнутой стальной коробке запредельной остроты.  Казалось, ещё немного и чья-то рука сорвётся и нажмёт на красную кнопку аварийного стопа. И этот лифт превратится в клетку для безумной долго сдерживаемой страсти. Но все держали себя в руках. Элита умела контролировать свои инстинкты. До поры до времени. — Тебя снова куда-то отправили? — нарушил тишину Шисуи,  облокотившись лопатками о металлическую стену. — Угу, — коротко отозвалась Сенджу, не отрывая взгляда от бегущих цифр — Далеко? — негромко спросил Какаши. — Нет, буду в городе, — спокойно ответила Рисалия. — Зайдёшь в клуб в эти выходные? — поинтересовался Итачи. Он имел в виду то самое закрытое заведение в подземном секторе, под этим зданием. Там собиралась вся теневая знать Конгломерата: ликвидаторы, «Акацуки», главы влиятельных кланов и иностранные наёмники. Место абсолютного нейтралитета, где не действовали законы полиции и ковалось большинство кулуарных сделок. И где Учиха Саске получил свою порцию бурбона за шиворот ровно два года назад. — Не уверена, — Рисалия мягко приподняла уголки губ, оборачиваясь к Учихе. — Но мы в любом случае скоро увидимся, Итачи. Двери лифта разъехались на уровне верхней парковки. Рисалия вышла в прохладу полумрака, больше ничего не объясняя.  У неё не было роскошного спортивного байка, и она не водила машину. С транспортом у чистильщика Конохи была какая-то катастрофическая, необъяснимая беда.  Сенджу предпочитала добираться до целей на такси, пешком, по крышам или бегом, но за руль не садилась принципиально.  Намикадзе искренне возмущался, что его клинок пасует перед обычной коробкой передач. Да и все наёмники из элиты, кто знал об этой её маленькой слабости, находили такую деталь шокирующей.  — Вероятно, на Совете Каге она тоже будет в охране, — нарушил тишину Какаши.  Хатаке ухмыльнулся под маской. Если Минато оставил её в городе, то явно  ради Совета. И поставит в официальное оцепление. Сенджу будет целиком и полностью подчиняться приказам командира АНБУ — Хатаке.  Он выжмет из своего легального положения максимум. И в отличие от неё, машину Какаши водил безупречно. У него наконец-то появится официальный повод подвезти свою наёмницу куда угодно. Но реальность оказала сопротивление по полной программе. Во-первых, Сенджу не было видно целых пять дней. В каких подворотнях криминального города она пропадала, выполняя личный приказ Минато, никто в Башне не знал. Информация была засекречена наглухо, и эта неизвестность чертовски сильно щекотала мужское воображение. Каждый из них мысленно гадал, в какой глуши она сейчас ловит очередное такси. Во-вторых, в воскресенье собирался Совет Пяти Каге. К вящему разочарованию и Хатаке, и обоих братьев Учиха, на официальное дежурство в оцепление Сенджу не поставили. План Какаши легально покомандовать строптивой наёмницей с треском провалился. В субботу вечером, собравшись в закрытом кабинете для сверки последних отчётов они наконец не выдержали. — Куда её отправили? В зоопарк, что ли? Бедные зверушки, — откровенно усмехнулся Шисуи, закинув ноги на край стола — Представляю, как она допрашивает какого-нибудь питона на предмет связей с Орочимару. — В кланах тоже тишь да гладь перед Советом. Заказов не было. Понятия не имею, где она пропадает, — с явным недовольством в голосе произнёс Итачи, раздраженно перелистывая пустую оперативную ориентировку. — Представляете, если она просто потерялась, — поддержал общую иронию Какаши, хмыкнув под своей тканевой маской. Он лениво вертел на пальце связку ключей от своего автомобиля. — Села не в тот пригородный автобус и теперь терроризирует священных оленей в лесу Нара. Мужчины посмеялись, но в глубине души зрело глухое раздражение. Они были лучшей элитой Конохи, способной выследить любого призрака на этой планете. Но Сенджу умудрилась раствориться в их собственном мегаполисе. Так что им оставалось только обмениваться язвительным сарказмом. Они понятия не имели, что прямо сейчас Рисалия неотступно следует тенью за молодым и смертельно опасным Сабаку но Гаарой — главой синдиката Суны. Реальная причина, по которой Сенджу пять дней провела на перекладных такси и автобусах, пахла международным скандалом самого грязного пошиба.  Молодой спокойный лидер синдиката Суны, прибыл в Коноху по личному делу. Сокрушительный удар по репутации нанесла его собственная сестра, принцесса Темари. Она умудрилась изменить своему официальному жениху, Нара Шикамару. И ладно бы с кем-то из своих, но её застукали с Саске Учихой.  Младший наследник клана, ведомый своим упрямым эго, умудрился не просто перехватить чужую женщину, но и поставить под удар ключевые финансовые союзы. Дело мгновенно дошло до официальных писем о расторжении многомиллионных контрактов между кланами. Чтобы уладить этот хаос в кулуарах, Гаара приехал лично и заранее. Ему нужно было сесть за стол переговоров с главой клана Нара — Шикаку, и заставить свою сестру принести публичные извинения Шикамару. Но ситуация усложнилась до предела. И Минато Намикадзе, и сам Гаара ещё на въезде в город получили экстренные оперативные ориентировки.  В Конохе уже вовсю шастала банда наёмников-подрывников. Какие-то фанатичные самоделы из префектуры Амэ получили жирный контракт на ликвидацию Кадзекаге.  Орочимару или Данзо стояли за этим заказом — сейчас было неважно. Значение имело то, что Гаара передвигался по Конохе под прицелом, и Минато доверил его безопасность той, кто умел действовать бесшумно. Шестой день этого изнурительного марафона застал Рисалию на заднем сиденье самого обычного, невзрачного такси. Они пробирались сквозь утренний туман к охраняемому поместью клана Нара. Гаара сидел рядом, уставившись холодным, леденящим взглядом в стекло. — Намикадзе не зря приставил тебя ко мне, Сенджу, — с иронией произнёс Гаара, по-прежнему не оборачиваясь к ней. — Пока полиция с гордым видом караулит мою фальшивую машину на другом конце города, мы спокойно едем у них под носом в обычном такси. Твоё эго не шумит на всю улицу. Ты умеешь работать без показухи. Хотя ствол под корсетом всё же угадывается с первого взгляда. — Моё эго, Кадзекаге-сама, сейчас мечтает лишь об одном: чтобы ваша сестра извинялась как можно быстрее и тише, —  отозвалась Рисалия, глядя на проплывающие мимо вековые деревья Нара. — Потому что парни из Амэ, по нашим данным, уже закупили три центнера промышленной взрывчатки и явно не планируют использовать её для фейерверков. Если Саске Учиха думал, что секс с принцессой Суны — это бесплатное удовольствие, то вскоре ему придётся узнать цену настоящих разборок. Такси плавно притормозило у резных деревянных ворот поместья Нара. Рисалия первая скользнула на улицу, её карие глаза мгновенно просканировали кроны деревьев на предмет снайперов.  Настоящая грязная дипломатия Конохи начиналась сейчас, и Сенджу собиралась отыграть свою роль тени безупречно.  Даже если для этого ей придётся лично наступить на горло Саске.  Переговоры внутри поместья Нара прошли куда лучше, чем можно было ожидать. Шикаку, будучи прагматичным и мудрым главой клана, сам меньше всего хотел финансовых потерь из-за глупой интрижки молодых.  Однако под жёстким давлением консервативных старейшин, требовавших защитить честь семьи, он был вынужден направить официальные письма.  Личное вмешательство Кадзекаге позволило быстро замять конфликт за закрытыми дверями. Молодой наследник клана сидел в углу галереи на бамбуковом мате. Шикамару подперев голову рукой, безучастно крутил в пальцах деревянную фигурку японских шахмат. Перед ним стояла нетронутая доска для сёги. Он выглядел уставшим от всего мира и совершенно равнодушным к международному скандалу, разгоревшемуся из-за его бывшей невесты. Рисалия бесшумно прошла мимо, как вдруг Шикамару, негромко произнес: — Твой Combat Master сидит справа, под перекрёстный хват левой рукой. И сейчас ты перенесла вес тела на левую ногу, чтобы в случае атаки уйти толчком вправо. Разумный выбор для левши. При перекате вправо твоя рабочая рука остаётся свободной в воздухе. Ты сможешь выхватить ствол прямо в процессе вращения. Снайпер на вековом дубе за воротами не сможет поймать твою голову, угол обзора закрывает козырек крыши. Но если подрывники из Амэ используют направленный взрыв на выезде - тебе потребуется запасной план, Сенджу. Иначе вы отсюда не уедете. Рисалия замерла. Этот ленивый парень, просчитал анатомию её кросс-дро хвата и траекторию гипотетического вражеского снайпера.  Она сделала шаг ближе к его бамбуковому мату. Её движения были настолько тихими, что деревянные половицы даже не скрипнули. — Откуда ты знаешь про Амэ, Нара? Шикамару наконец поднял на неё свои темные глаза.  — За последние сутки на черном рынке промзоны резко подскочили цены на детонаторы короткого цикла. Их используют именно для направленных взрывов в узких переулках. И это отличительная черта бойцов Амэ. Какой геморрой. Рисалия изучающе посмотрела на него. Перед ней сидел человек, способный анализировать теневую информацию Конгломерата, просто сидя в углу комнаты. Она опустилась перед ним на одно колено, сокращая дистанцию. В её голосе прозвучало спокойное, почти дружеское тепло. — Ты тратишь себя на мелкие клановые поручения, Шикамару, — тихо произнесла она, и в её карих глазах отразилось искреннее уважение. — С таким аналитическим аппаратом ты не должен протирать штаны в легальном секторе. Почему ты еще не в АНБУ? Из тебя вышел бы лучший координатор закрытого отдела Башни. Конохе нужны мозги, способные думать быстрее, чем летит пуля.  Сенджу так же бесшумно поднялась, возвращаясь в позицию тени. И добавила ободряюще: — Люди часто путают твою усталость с ленью, но я вижу другое. Ты не вывозишь чужую глупость. Твой ум — это не проклятие, от которого нужно прятаться за доской для сёги. Это величайшая ценность. Начни наконец ценить и уважать себя за то, какой ты есть. Такие умы, как твой, Шикамару, рождаются раз в столетие. Не позволяй этой рутине сожрать себя. Твоё место — на самой вершине этой Башни. Подумай, Нара. Тебе ведь не хочется всю жизнь разгребать последствия чужих уличных интрижек. Она улыбнулась ему и неторопливой, походкой скрылась в полумраке галереи, возвращаясь к дверям кабинета. Массивные створки как раз начали открываться, но Шикамару сидел неподвижно, провожая её взглядом. Он прокручивал последние секунды. Её простые, лишённые пафоса слова попали в самую уязвимую точку. А дружеский тон до сих пор стоял в ушах. Она разговаривала с ним как с равным. Без фальши, без желания использовать или подчинить. Та, о которой в подвалах Башни Хокаге ходили самые нелицеприятные слухи, на деле оказалась совершенно другим человеком.  Нара поймал себя на мысли, что в очередной раз крупно просчитался насчёт женщины. Его железобетонная теория о том, что от них одни проблемы - дала сбой. Но в этот раз, крутя в пальцах деревянного короля сёги, он был чертовски рад своей ошибке.  На Совет Пяти Каге, где во втором круге в качестве расширенной коллегии участвовали главы всех Великих Кланов и их наследники, они выехали вместе, единым конвоем.  Но уже у ворот отеля Шикамару заметил, что Сенджу пропала. Кадзекаге шёл с сестрой, братом и тремя штурмовиками из своей личной гвардии. Нара предположил, что её вызвали в оцепление или на другую скрытую позицию. В огромном круглом зале элитной гостиницы, зарезервированной под Совет, начала собираться теневая элита.  На втором этаже просторного холла, в уединённом «красном углу» с глубокими кожаными диванчиками, расположились Учиха Фугаку и Итачи. Слева от них, чуть поодаль, стоял Шисуи, тихо переговариваясь с Обито и Какаши.  Саске замер немой стеной прямо за спиной отца. Младший Учиха выглядел мрачным — Фугаку был крайне недоволен разразившимся скандалом с Суной и кланом Нара, и Саске уже успел получить свою долю жёсткого отцовского гнева. Напротив них, демонстрируя всему преступному миру, что международный конфликт полностью улажен, присел сам Гаара, его брат Канкуро и притихшая Темари. К ним за столик демонстративно присоединились Нара Шикаку и Шикамару. Чуть в стороне, лениво контролируя периметр, расположились ребята из «Акацуки» под руководством Узумаки Нагато. Внизу вели беседы представители других кланов.  В воздухе вибрировало глухое, опасное напряжение — элита ждала официального начала Совета. И в этот самый момент размеренный гомон холла разорвал оглушительный грохот бьющегося стекла. В огромное панорамное окно первого этажа, смяв тяжёлые стальные рамы, с улицы влетело человеческое тело. Это был подрывник из Амэ. Он замертво рухнул на дорогой мраморный пол, усеянный сверкающими осколками. На его груди зловеще чернел перерезанный провод самодельной взрывчатки — таймер на детонаторе короткого цикла даже не успел включиться. Сквозь разбитую раму, мягко наступив подошвами туфель на осколки, в холл уверенно вошла Сенджу Рисалия. Её тёмно-русые волосы слегка растрепались от ветра, но бледное лицо оставалось пугающе спокойным. Она ликвидировала угрозу у них под носом. К месту происшествия тут же бросились испуганный консьерж отеля и элитные самураи Шинсенгуми из группы безопасности Кондо Исами.  На Совете Пяти Каге действовало незыблемое, священное правило «чистых рук»: внутри здания все были обязаны оставаться безоружными, а любые внешние атаки пресекались на корню.  Шикамару перевёл взгляд с мёртвого подрывника на Сенджу, и на его губах заиграла улыбка. Она задействовала свой запасной план. Рисалия вытянула вперёд руку. В её чёрной перчатке тускло поблёскивал особый трёхгранный кунай со сложной гравировкой Минато. Это было официальное, неограниченное разрешение от Хокаге носить сталь и устранять кого угодно в экстренных ситуациях. Консьерж и самураи Шинсенгуми мгновенно узнали личный знак «Жёлтой Молнии». Они почтительно склонили головы и синхронно отошли назад, освобождая ей дорогу. Снаружи, на улице перед отелем, раздались крики и первые взрывы. Банда из Амэ пошла на штурм. В холле началась паника, гости бросились врассыпную, ища укрытия.  — Назад! — хладнокровно бросила Сенджу самураям, срываясь с места.  На первом этаже, в залитых неоном пролётах, началась настоящая бойня. Из разбитых окон хлынули наёмники в серых костюмах, но Рисалия уже двигалась на пределе возможностей.  Кунай Минато в её руке превратился в размытую стальную полосу. Она уходила от выстрелов, резала сухожилия, сбивала подрывников с ног и вонзала лезвие в шеи нападающих до того, как они успевали потянуться к детонаторам.  Ошмётки грязи  и чужая кровь летели на её чёрную рубашку. Туго затянутый корсет монолитно держал удар, когда она в упор ломала кости очередному смертнику.  Сенджу планомерно и безжалостно зачищала первый этаж, выжигая банду из Амэ в одиночку на глазах у потрясённой элиты. Двое подрывников всё-таки умудрились прорваться сквозь кровавую зачистку первого этажа и рванули вверх по парадной лестнице. Они перепрыгивали через трупы своих подельников и бежали к диванчикам «красного угла», где сидел Кадзекаге  Рисалия выхватила компактный тактический крюк и выстрелила им в несущую балку потолка. Они резко активировала электронный подъёмный трос. Один мощный воздушный рывок и Сенджу птицей взлетела на второй этаж. Стремительно обойдя в полете застывших на верхней площадке Какаши и Шисуи. В воздухе, ещё до того как её ботинки коснулись ковровой дорожки, она вытащила из корсета легендарное оружие — воронёный, идеальный TTI STI 2011 Combat Master. В магазине оставалось ровно два патрона. Как раз на двух оставшихся камикадзе из Амэ. Хлёст. Хлёст. Два оглушительных выстрела разорвали тишину холла. Два свирепых попадания точно в головы. Террористы рухнули не успев коснуться взрывчатки. В воздухе запахло порохом, а из ствола потянулась тонкая струйка сизого дыма.  Рисалия опустила пистолет, пряча его обратно в пояс-корсет и тяжело перевела дыхание. Она повернулась к Гааре, удерживая осанку. — Кадзекаге-сама. Проблема решена, — отчеканила Сенджу, и её голос эхом разнёсся по второму этажу. — Ваши восемнадцать «гостей» полностью устранены. Какаши хищно прищурился, а Итачи и Шисуи молча уставились на свежие трупы подрывников. Саске за спиной отца сжал зубы так, что на его челюсти отчетливо перекатились желваки. Сенджу в одиночку умыла всю его хвалёную полицию. Гаара поднялся со своего места. На его  лице не дрогнул ни один мускул, но в глубоких зелёных глазах читалось искреннее уважение. Кадзекаге  подошёл к Рисалии и изящным движением вытащил из кармана пиджака чистый белый платок. — Кажется, ты поранилась, Сенджу, когда заходила через окно, —  произнёс он, указывая взглядом на её ладонь, где проступал алый порез от разбитого стекла. — Благодарю, Кадзекаге-сама, — Рисалия улыбнулась и приняла платок, прижимая его к ране. За их спинами прозвучал зычный голос подошедшего командира Шинсенгуми — Кондо Исами. Высокий самурай почтительно поклонился Гааре и Сенджу, коснувшись рукой цубы своей катаны. — Мы немедленно расчистим территорию от этого мусора, — сурово произнёс Кондо, обводя тяжелым взглядом застывшую элиту Конохи. — А пока приглашаем всех уважаемых глав кланов и гостей занять свои законные места в круглом зале. Совет Пяти Каге будет продолжен в штатном режиме. Двери круглого зала распахнулись, и все присутствующие начали неторопливо занимать свои места. Суета и паника, вызванные налётом улеглись на удивление быстро.  Самураи работали оперативно, и от недавней бойни не осталось ни единого кровавого следа. Минато Намикадзе уже сидел во главе стола из полированного дерева. На его лице играла безупречная маска абсолютного контроля.  Реакция Хокаге на  зачистку в холле была исключительно хорошей. Намикадзе одобрительно кивнул Сенджу. Его личное «призрачное оружие» доказало всем присутствующим, почему ей было даровано эксклюзивное право на ношение стали и ликвидацию. Согласно жесткому регламенту Совета, за спиной каждого теневого лидера синдикатов должен стоять один охранник высшего ранга.  Внешний круг оцепления круглого зала формировало элитное подразделение АНБУ под руководством Какаши Хатаке.  За главами кланов стояли их наследники или личная охрана. К примеру, за спиной Фугаку застыл Итачи. Шисуи занял позицию чуть дальше, у боковых пролетов, контролируя проходы. Именно в этот момент присутствующая элита Конохи наконец-то осознала  масштаб теневой игры Хокаге. Сенджу не осталась у дверей вместе с рядовыми оперативниками. Она прошла через весь зал и замерла за спиной Сабаку но Гаары. Пазл наконец-то сошёлся. До Хатаке и обоих братьев Учиха дошло: Сенджу не пропадала в подворотнях и уж точно не терялась.  Все эти дни она неотступно таскалась за молодым Кадзекаге, выполняя секретный приказ Минато Намикадзе. Гаара  откинулся на спинку своего кресла, краем глаза фиксируя её неподвижное присутствие за своим плечом. Его ум посетила холодная ирония: Хокаге переиграл абсолютно всех. Минато Намикадзе с самого начала просчитал эту сложную партию на три шага вперёд. Он намеренно выдал особый трехгранный кунай Сенджу, потому что четко предвидел диверсию фанатиков-подрывников из Амэ.  Теперь Намикадзе наглядно демонстрировал Совету Каге и главам великих кланов, что случается с каждым, кто посмеет пойти против его жестких правил в Конохе. Хокаге буквально хвастался перед синдикатами своим смертоносным клинком в лице Сенджу.  Более того, этот политический жест нёс в себе сокрушительное превосходство.  Минато показал, что защитил жизнь главы другого могущественного Конгломерата силами всего лишь одного единственного бойца.  Одного-единственного верного клинка. В то время как в его тени оставались бесчисленные, послушные маски элитного спецназа АНБУ, так и не успевшие даже расчехлить оружие. Минато поправил манжету своего тёмно-синего пиджака, и его глубокий, вкрадчивый взгляд  секунду пересёкся с карими глазами Сенджу. Какаши, Итачи и Шисуи тоже мгновенно оценили изящество этой политической игры. В их глазах, как у профессионалов высшей пробы, удивление быстро сменилось холодным, циничным уважением к своему лидеру.  Босс оставался Боссом, и его способность задействовать фигуры на доске вызывала восхищение. — Итак, господа, — обманчиво мягкий, бархатистый голос Минато без труда разрезал звенящую тишину круглого зала, и Совет Пяти Каге официально начался. — Думаю, мы можем перейти к первому пункту нашей сегодняшней повестки. Подпольные лаборатории Орочимару. Пять Каге, после недолгих споров, все же неохотно согласились провести внутренние чистки.  Они проверят все подпольные медицинские лаборатории на предмет странных новых изысканий в своих префектурах. Однако за маской официального согласия скрывалось тотальное безразличие. Всерьез назревающую биологическую угрозу в этом зале пока никто не воспринимал. Для жестких лидеров синдикатов, привыкших мыслить калибрами и стоимостью контрактов, рассказы о вирусах казались пустой профессорской болтовней. — Бешенство? Серьезно, Минато? — Райкаге Эй Сато откинулся на спинку своего массивного кресла, и на его суровом лице расплылась снисходительная усмешка. — Эта дрянь лечится больше века парой уколов. Что бы ни придумал змей - против калибра у него нет шансов. Огнестрел пока побеждает науку с сухим счетом. Если стая Орочимару выйдет на мои улицы, мои штурмовики просто пустят ее на фарш за три минуты. В круглом зале начались ироничные высказывания за и против. Теневая элита Конгломерата подхватила волну цинизма. — Ну, не скажи, Эй, — Цучикаге Ооноки хмуро перебирал четки в пальцах, но в его глазах тоже горел скепсис. — Био-оружие — штука грязная. Другой вопрос, что Орочимару десять лет назад обещал нам армию бессмертных киборгов, а в итоге скатился до ветеринарных штаммов. Старик совсем сдал в своих подвалах. Натравить бешеных псов на Коноху — это уровень уличных банд, а не великого гения. Итачи оставался ледяным изваянием, но его проницательный аналитический ум фиксировал эту опасную, слепую расслабленность Каге. Шисуи у бокового пролета едва заметно покачал головой. Минато Намикадзе молча выслушивал эту волну сарказма. Его синие глаза оставались пугающе спокойными, а маска абсолютного контроля не дала ни единой трещины.  Он знал: когда штамм Орочимару ударит по их жилым кварталам, эти люди первыми приползут к его черному мраморному столу, умываясь собственной кровью. Краем глаза Хокаге мазнул по фигуре Рисалии, застывшей за плечом Гаары. Она не шевелилась, но платок, прижатый к порезу на ее левой ладони, уже пропитался алым.  Поняв, что тему биологической угрозы Совет считает преждевременной, Минато не стал настаивать. Он легким движением руки перевернул страницу документов на столе. — В таком случае, перейдем ко второму пункту, — ровно произнес Хокаге. —  Единое производство катан, танто, кунаев и сюрикенов на базе оружейных заводов самураев в Тецу-но. За последний квартал объемы поставок упали на тридцать процентов. И, судя по сводкам, эта проблема коснулась не только Конохи. За столом переговоров поднялся гул согласных голосов. Эта тема задела лидеров синдикатов гораздо сильнее, чем призрачный вирус бешенства. Оружие было их главным хлебом, и перебои с поставками били по карману каждого. — У меня та же история, — хмуро отозвался Райкаге, скрестив мощные руки на груди. — Мои штурмовые отряды уже месяц ждут партию тяжелых клинков из Тецу-но. Но Мифуне присылает только сухие отписки. — Это обычные проблемы с сырьем, — прозвучал лениво голос Канкуро, он сидел по правую руку от Гаары. — Железную руду в этом сезоне добывают медленнее. К тому же, в горных перевалах Тецу-но вечно плохие дороги, оползни и заносы. Конвои с металлом просто застревают на границах. Ничего критического, обычные логистические заминки. К следующему месяцу всё выровняется. — Согласна, — поддержала его Мизукаге, лениво крутя в пальцах ручку. — Раздувать из-за задержек фур международную проблему — это смешно. В кузницах самураев всегда был жесткий контроль. Дороги растают — сталь приедет. Каге начали активно и со смешками обсуждать проблемы логистики, транспортные налоги и паршивую погоду на северных трассах. Рисалия мгновенно вычленила пугающую, зловещую закономерность. По отдельности вирусная угроза и задержка поставок казались не связанными событиями. Но что если это не «плохие дороги» или задержки фур в горах Тецу-но? Что если кто-то планомерно, по-умному обезоруживал синдикаты, перед тем, как выпустить на улицы городов штамм безумия…? Сенджу подняла глаза, вглядываясь в лица сидящих за огромным столом. Рядом со своим отцом Шикаку, стоял Шикамару. Молодой Нара по-прежнему выглядел ленивым, но его пальцы вдруг замерли. Он тоже поднял взгляд и их глаза встретились через весь огромный, наэлектризованный зал. Они оба подумали об одном и том же. Без лишних слов, на чистом аналитическом инстинкте синхронно сопоставили эти две ориентировки. Шикамару едва заметно кивнул, подтверждая её худшие опасения. Рисалия ответила ему таким же коротким, скрытым от чужих глаз кивком. Между ними снова вспыхнуло то самое понимание. Шикамару окончательно осознал, насколько глубоко слова Сенджу, сказанные в галерее поместья, запали ему в душу. Ему больше не хотелось стоять в стороне и разгребать мелкую уличную грязь. Минато Намикадзе плавно поправил пиджак и его проницательные глаза сузились. Он заметил этот мимолётный обмен кивками между Рисалией и младшим Нара.  — Что ж, господа, раз вы считаете это обычными заминками снабжения… — вкрадчивый, ледяной голос Хокаге мгновенно оборвал смешки Каге. — Официальная часть Совета окончена. Переходим к закрытым соглашениям. Охрана, свободны. Очистить зал.