Яд для Королей

Глава 5 — Бармен-убийца наносит ответный удар! — ухмыльнулась Аямэ, с тихим щелчком застёгивая на запястье стильный, широкий кожаный напульсник. Рисалия привезла его из Суны в качестве подарка. Она добралась до Конохи около девяти вечера. Спецтранспорт Башни высадил её неподалёку от скрытого городского убежища, где Сенджу успела быстро смыть дорожную пыль. Ноги сами привели её в закрытый клуб подземного сектора. — Звучит как название дешёвого уличного боевика, — заметила Сенджу, в своём дальнем углу барной стойки. — Но я рада, что тебе понравился браслет. Ультразвуковой электрический заряд больше не позволит ни одному пьяному наёмнику распускать руки рядом с тобой и грязно таращиться. — Кстати, насчёт этого, — Аямэ повела плечом, начиная протирать бокалы, и едва заметно кивнула в сторону потолка. — За тобой прямо сейчас очень внимательно наблюдают с верхней приватной ложи… Ты ведь знаешь, что он мой официальный Босс, да? — Ты про Итачи? — Рисалия даже не повернула головы. — Это для тебя он — просто Итачи, — хмыкнула барменша, понижая голос. — И что? — У нас строгий приказ: взять тебя живой, — заявила Аямэ. Сенджу от такой формулировки едва не подавилась своим прохладительным напитком. — Кха! Что, прости? Аямэ искренне рассмеялась, оценив её реакцию. — Он приказал незамедлительно сообщить, как только ты появишься в клубе. И, судя по всему, кто-то из консьержей на входе уже сдал тебя. — У меня отличная идея, Аямэ… — тихо, с опасным огоньком произнесла вдруг Рисалия, быстро оглядев заполненный неоном зал заведения. — Как раз в стиле твоих любимых боевиков. Весь обслуживающий персонал заведения Итачи носил одинаковую форму: глухие чёрные рубашки, строгие брюки и длинные фартуки. Они передвигались по залу безликими, бесшумными тенями, мастерски сливаясь с полумраком и ловко лавируя между столиками с подносами в руках. На них никто не обращал внимания. Чтобы конспирация была по-настоящему безупречной, Рисалия даже сняла свои длинные серьги из чёрного турмалина. Без игольчатого шерла, в свободной бесформенной одежде обслуживающего персонала, призрак Конохи окончательно растворилась среди толпы. Она была уверена, что на этот раз переиграла их. — Итак, дорогой гений, ты её видишь? — спросил Шисуи, лениво поворачиваясь к кузену. — Твой хвалёный план работал безупречно, вот только у барной стойки её уже нет, в подсобке у Аямэ пусто, а внизу ходит человек пятьсот. Твоя очередь удивлять. Итачи перевёл пронзительный взгляд на центральный проход бурлящего танцпола. Одна из безликих чёрных фигур обслуживающего персонала, как раз на чистом рефлексе, уклонилась от плеча массивного пьяного наёмника. — Вижу, — убийственно уверенным тоном отозвался Итачи. — Она сняла серьги. Но наша строптивая Сенджу забыла одну очень важную деталь. До сих пор носит свой укороченный Combat Master под этой свободной чёрной рубашкой. И вес оружия выдаёт её. Вон она, у третьего столика с подносом в руках. Какаши, незаметно выросший из тени за их спинами, тихо рассмеялся, качая головой. Капитан АНБУ явно получал дикое удовольствие от этой игры. — Принцесса снова решила поиграть с нами в субординацию, — хмыкнул Хатаке, выуживая свой селектор. — Что ж, господа, раз уж у нас в закрытом секторе теперь новое обслуживание, давайте спустим эксклюзивный заказ прямо на её личный рабочий прибор. Будет чертовски весело смотреть на её новый побег с подносом в руках. Итачи плавно протянул руку к цифровой панели управления залом. Перенаправив входящий заказ на официантов клуба, он целенаправленно выбрал её терминал. На поясе Рисалии под чёрным фартуком настойчиво пискнул техприбор официанта. Она вытащила устройство, бросила быстрый взгляд на матовый экран и мысленно чертыхнулась. Но сдаваться без боя призрак Хокаге не собиралась. Она даже не подумала подниматься на второй этаж, ломая свою конспирацию. Оказавшись в густой тени возле технического прохода, Рисалия перехватила первую попавшуюся коллегу из настоящего обслуживающего персонала. Сенджу перевесила на её пояс этот коммутатор с активным заказом для VIP-зоны. И уверенно сунула в карман её фартука несколько крупных купюр рё. — Поднимешься на второй этаж, ложа номер один. Алкоголь за счёт заведения, — пробормотала Сенджу. Ошалелая девчонка-официантка, гипнотизируя взглядом лёгкие деньги, судорожно закивала и мгновенно побежала к барной стойке Аямэ выполнять поручение. Сама же Рисалия бесшумной тенью скользнула в тёмный коридор и скрылась за дверью личной подсобки Аямэ. На этот раз она решила полностью, радикально уничтожить любые маркеры, по которым гениальный Итачи вычислил её минуту назад. Сорвав с себя глухую униформу официанта, Рисалия со вздохом облегчения расстегнула металлические замки. Её тугой кожаный корсет отправился в массивный, бронированный сейф Аямэ, глухо звякнув стальными пластинами. Спрятав туда же укороченный Combat Master, она осталась абсолютно безоружной и свободной. Из тайного комода хозяйки Сенджу достала чужие гражданские вещи: длинные широкие брюки, облегающий чёрный топ, свободную лёгкую рубашку оверсайз-кроя и тёмную бейсболку Аямэ. Она аккуратно спрятала тёмно-русые пряди под головной убор, накинула сверху расстёгнутую рубашку, полностью скрывающую рельеф тела, и уверенно шагнула обратно в зал. Без оружия, без корсета и в широких свободных вещах она полностью лишилась своего силуэта ликвидатора синдиката. Рисалия плавно слилась с толпой танцующих наёмников и золотой молодёжи. На втором этаже клуба вместо смертоносной Сенджу около VIP-столика с подносом в руках стояла испуганная лепечущая официантка, у которой на поясе пищал перевешанный коммутатор Рисалии. — Я сейчас вернусь, — обронил Итачи, поднимаясь со своего места под издевательский хохот Какаши и Шисуи. — Давай, гений, ищи ветер в поле, — сказал Хатаке, закинув руки за голову и откидываясь на спинку дивана. — Счёт два — один в пользу Сенджу. Она легко откупилась от нас парой купюр. Учиха вошёл в личную подсобку Аямэ. Проницательности ему было не занимать: ликвидатор сразу направился к массивному бронированному сейфу. Цифровой пароль от которого, как владелец заведения он знал наизусть. Магнитный замок весомо щёлкнул. Внутри обнаружился её тугой корсет из матовой кожи, укороченный Combat Master, тактические шпильки и измятая униформа официанта. На губах Итачи появилась усмешка. Он аккуратно сгрёб всю её боевую броню в охапку, решив забрать это добро себе. Это был идеальный компромат для шантажа и психологического давления. Ему казалось, что Сенджу даже спит в этом корсете. Вернувшись на второй этаж, Итачи с глухим звуком скинул все это на диван прямо перед ошалевшими лицами Какаши и Шисуи. Не говоря ни слова он снова вышел в ревущий зал. Учиха лавировал между полуобнажёнными, танцующими в угаре телами. Его взгляд методично и хладнокровно сканировал толпу, пока он наконец-то не обнаружил ту самую нелепую бейсболку Аямэ. Не дав Сенджу опомниться, Итачи властно перехватил её в танце за талию. Он рванул Рисалию на себя и в одно движение завернул за массивную бетонную колонну, полностью скрывая их от чужих глаз. Не теряя ни мгновения, он жадно, с пугающей страстью впился в её губы собственническим поцелуем. Он вышел обжигающим, долгим, заставившим Сенджу рвано, беспомощно выдохнуть ему прямо в рот. Тёмная бейсболка с тихим шорохом съехала с головы, освобождая пряди, которые мгновенно рассыпались по плечам. — Ты заставляешь меня делать так много лишних движений, — хрипло прошептал Итачи ей на ухо. Он продолжал железной хваткой удерживать её, прижимая к бетону. — Тебе не повредит зарядка, Итачи, — Сенджу усмехнулась, глядя в его потемневшие глаза. Учиха не принял шпильку. Он лишь опустил взгляд ниже, лениво рассматривая её свободную гражданскую рубашку, под которой больше не угадывался монолитный, смертоносный силуэт. — Твоя конспирация была бы безупречной, Рисалия, если бы сейф Аямэ не охранялся цифровым кодом моего собственного клуба, — на его губах заиграла улыбка. Ладонью он стал медленно проводить от бедра вверх — Твой тугой корсет и укороченный Combat Master сейчас сидят на моём диване в VIP-ложе. Пьют мой бурбон. Нам троим очень нравится их общество. Рисалия вздохнула. Она поняла, что этот аристократичный гений только что обчистил её как обычный привокзальный карманник. — Ты украл моё нижнее белье и пистолет? — Сенджу в упор посмотрела на него, изо всех сил удерживая маску хладнокровия. — И это элитный ликвидатор Хокаге? Куда мне подать жалобу на кражу со взломом? В полицию твоего брата? Думаю, он с радостью заведёт на тебя дело за превышение должностных полномочий в закрытом клубе Конгломерата. — Можешь пожаловаться лично Минато-сама, — невозмутимо парировал Итачи, ещё сильнее прижима её к бетону и забирая остатки пространства. — Но, по регламенту, появление оперативника на объекте без формы, еще и в чужой бейсболке — это строгий выговор с занесением в личное досье. Так что у нас классический шантаж. — И какие условия у твоего грязного вымогательства, палач? — Рисалия высвободилась, сложила руки на груди и прислонилась к колонне. — Я должна принести лёд для виски или станцевать на барной стойке Аямэ, чтобы твоё эго наконец-то успокоилось? Итачи наклонился к самому её уху, обжигая кожу своим дыханием. Его голос стал вкрадчивым, когда он озвучил своё истинное условие: — Я буду отдавать тебе по одному ножу за каждое озвученое смс от наследника клана Нара, которые он шлёт тебе по ночам. У Рисалии внутри всё мгновенно замерло, а сердце пропустило удар. Маска хладнокровия на её лице заметно дрогнула. Но Сенджу быстро вернула себе контроль. Она плавно подалась вперёд, сокращая расстояние до минимума и заставляя Итачи уловить тонкий шлейф её прохладного бергамота. — Я отдам тебе в руки свой личный телефон только взамен на твой, чтобы посмотреть, кого Ты впускаешь в свою постель, — прошептала Сенджу — А Нара уже допущен до твоей постели? — с насмешкой спросил Итачи, сильнее сжав её бёдра. — Пока нет, — хладнокровно ответила она и ухмыльнулась не отводя взгляда — Как и ты. Итачи обнял ее и стал очерчивать спину под свободной рубашкой. На его лице расплылась запредельно уверенная усмешка хищника, который точно знает, что загнал добычу в угол. — Я знаю, сколько ударов в минуту отсчитывает твой пульс рядом со мной. Причем с того самого момента, под восточными коврами, когда ты из последних сил держалась, чтобы не сократить дистанцию в сантиметр до моих губ, — прошептал Учиха. — И считал, как твоё тело благодарно реагировало только что. Он наклонился ниже и снова поцеловал её — медленно прямо в беззащитную шею, заставив Сенджу судорожно перехватить воздух ртом. — Вопрос уже не в том, кто попадёт в твою постель, — хрипло закончил Итачи, возвращаясь к её лицу и гипнотизируя её потемневшие карие глаза. — А когда ты окажешься в моей. И больше не сбежишь оттуда. Пойдём наверх, принцесса? Какаши как раз заказал вторую бутылку бурбона. Он плавно отстранился, возвращая себе привычную деликатность. Но Сенджу, опустив голову, лишь тихо усмехнулась. — Ты прав, Итачи. Вопрос совсем не в моей постели. Она ловко обогнула бетонную колонну с другой стороны. Не дав Учихе опомниться, Рисалия на ходу сорвала с себя свободную рубашку, небрежно бросив её на грязный пол, и со смехом понеслась в противоположную VIP-зону. Сенджу рассчитывала отсидеться в тёмных лабиринтах технических коридоров, чтобы выиграть драгоценное время. И придумать план, как вернуть свой корсет и ствол. Но добежать до безопасного укрытия ей было не суждено. Как только она влетела в непроглядную тень прохода, её перехватила чужая мужская рука. Без лишних церемоний и сантиментов её скрыли в приватной зоне, полностью закрывая от неоновых лучей танцпола. — Ну наконец-то, — опасно и до безумия неожиданно для Сенджу прозвучал голос над головой — Я уж думал, ты никогда не дойдёшь сюда, Сенджу. Перед ней стоял Минато Намикадзе. — Что сегодня за вечер такой? Все бесцеремонно хватают меня из-за угла, — со смешком прокомментировала она. — Утратила инстинкты после Суны? Расслабилась в обществе молодого и горячего Кадзекаге? — с усмешкой спросил Минато, наконец плавно отпуская её. Теневой лидер Конохи неторопливо отошёл вглубь приватного полумрака и вальяжно присел на низкий кожаный диван. Он закинул ногу на ногу, подперев подбородок рукой, и его пронзительный взгляд заскользил по фигуре. Рисалия стояла перед ним в чужом чёрном топе и широких брюках. И полностью безоружная. Хокаге смаковал этот момент абсолютного контроля. — Убегаешь от моих волкодавов? — тихо засмеялся он, не сводя с неё потемневшего взгляда. — Маневр с уклонением, — Сенджу уверенно сделала шаг вперёд, присаживаясь в кресле напротив — Меня только что нагло обокрали. Так что придётся наказать трёх маленьких воришек. Вы же ведь не против, Хокаге-сама? — Полагаю, их спровоцировали, — внезапно принял сторону своей гвардии Минато, по-прежнему расслабленно сидя на диване. — У них нагло украли право первой интимной переписки. — Не станет же глава синдиката меня тоже шантажировать? — не глядя на лидера, но мягко улыбаясь, спросила Рисалия. — Не станет, — синие глаза в полумраке хищно сузились — Потому что с того самого момента, как ты вошла в мой VIP-зал, выбора у тебя вообще не осталось. — И чего же вы хотите за мою броню, Хокаге-сама? — подняла она на него прямой, бесстрашный взгляд, игнорируя нарастающее удушающее волнение. — Мне-то как раз твоя броня без надобности, — тихо засмеялся он, и в полумраке ложи этот смех прозвучал пугающе мягко. — Особенно сейчас, Рисалия. Минато медленно скользнул по ней оценивающим взглядом, фиксируя отсутствие жёсткого корсета и скрытых стволов, а затем его тон стал весомым, не терпящим возражений: — Я хочу услышать от тебя чистосердечное признание. Хватит уже играть в радиомолчание со своим Хокаге. Он плавно встал, теневой стеной перекрывая тусклый неоновый свет. Подошёл к креслу, протянул свою сильную ладонь и одним уверенным, властным движением перетянул Рисалию к себе на кожаный диван. Минато полностью лишил её пространства для манёвра. Сердце в её груди под тонкой тканью облегающего топа заколотилось как сумасшедшее. Ледяное самообладание, ковавшееся годами, стремительно рушилось под его непреклонным мужским давлением. Но её дерзость этой ночью была до невероятности безграничной. Вместо того чтобы покорно сломаться под напором Минато и уступить, она сделала шаг, которого теневой король Конохи точно не ожидал. — Может… это я жду от своего Хокаге честности и признаний? — выдохнула она ему прямо в самые губы, не отводя глаз. — Может, я жду, когда он первый открыто скажет, чего… и кого хочет? Намикадзе на секунду опешил от беспрецедентной наглости своего ликвидатора. В полумраке приватной ложи раздался его чертовски хриплый, тихий смех. Сенджу умудрилась на его диване выставить встречный ультиматум. — Какая ты невыносимая, Сенджу, — сорвалось с его губ, и лавина окончательно пала. Он жёстко, без лишних церемоний уложил её на кожаном диване под собой, полностью блокируя тело своим весом, и вкрадчиво произнёс: — Хорошо. Вот это — достаточно честный для тебя ответ? — У вас для этого есть первая леди, — глухо, ни на секунду не сдаваясь, куда-то ему в ключицы произнесла Сенджу. Рисалия судорожно, рвано вздохнула, чувствуя, как сильные ладони Намикадзе до боли сжали её талию. Когда его горячие губы требовательно прижались к шее, выжигая на коже невидимое клеймо. Она всё ещё отчаянно пыталась удержать ускользающие остатки благоразумия, выстраивая в голове холодные барьеры. Законы криминального мира Конохи были просты и жестоки. Для любого Каге, возглавляющего крупнейший, погрязший в крови синдикат, близкий контакт — это огромный, смертельный риск. Как и для того, кто становится этим самым контактом… В Башне любимых женщин не защищают. Их первыми берут на прицел враги, их первыми убирают конкуренты, чтобы ударить по сердцу ликвидатора и тем более лидера. И Рисалия хорошо знала эту цену. Быть развлечением для Каге на одну ночь ей тоже не хотелось. Теневой король Конохи мог забирать её контракты, её радиосвязь и её время, но свою гордость Рисалия сдавать не собиралась. И это внезапное внутреннее сопротивление, это напряжение и новые, спешно возводимые ею железобетонные стены Минато почувствовал сразу же. Её тело под ним превратилось в натянутую струну. — Рисалия, — хрипло произнес он, улавливая эту ментальную перемену и сильнее вжимая её хрупкие плечи в мягкую кожу дивана. — Перестань анализировать. Я не собираюсь выкидывать тебя в окно после первого секса. Минато чуть приподнялся над ней. — Я могу быть самым нежным и самым жестоким в твоих глазах. Но в данный момент я намереваюсь стать твоим мужчиной. Твоей броней, Сенджу, которую не так легко украсть из обычного сейфа в подсобке бара. Так скажи мне честно… Чего ты сама хочешь от своего Хокаге? Все её аналитические стены и холодный расчёт растаяли в раскалённом воздухе. Рисалия несколько секунд неотрывно всматривалась в него, чувствуя, как окончательно затихает многолетний шторм одиночества. Она несмело приподнялась навстречу и прикоснулась к его губам. Затем рискнула произнести то, что навсегда изменило правила игры в Башне: — Я хочу тебя, Минато. Он скользнул ладонью по её открытому плечу, увлекая Рисалию обратно на мягкую кожу дивана под себя, и тихо, хрипло рассмеялся ей прямо в губы: — Надо же, в этот раз не прошло и двух лет, — с триумфом прошептал Хокаге, напоминая ей о том, как мучительно долго они ходили вокруг да около. Хокаге не стал размениваться на долгие прелюдии. Он слишком много месяцев сдерживал этот тёмный голод на глазах у всего Конгломерата, чтобы сейчас тратить секунды на условности. Его мозолистые от оружия пальцы грубо и требовательно скользнули под тонкую ткань чёрного топа, рваным движением сдирая его через голову и швыряя куда-то в темноту ложи. Вслед с тихим шорохом шёлка и треском замков полетели широкие брюки и кружевное бельё. Когда Рисалия осталась перед ним полностью обнажённой, Намикадзе на долю секунды замер. В полумраке приватного зала его синие глаза потемнели, фиксируя взглядом каждую линию тела. Хокаге плавно подался вперёд, и его горячие руки снова с силой легли на её талию, до судорожного вздоха вжимая её в диван. На его губах расплылась довольная усмешка. — Какая ты крошечная без своей стали, Сенджу, — едва слышно выдохнул Хокаге — Наконец-то ты дышишь без своего регламента. Больше никаких приказов, Рисалия. Только я. Их поцелуй стал откровенным и свирепым. Теневой король Конохи забирал её губы так, словно подписывал самый опасный, смертный контракт в своей жизни, полностью лишая её возможности сделать хотя бы один свободный вдох. Минато целовал её глубоко, властно, терзая кожу, что заставило Рисалию беспомощно застонать ему прямо в рот от нахлынувшего напора. — М-ми-нато… — рвано, со всхлипом сорвалось с её влажных губ, когда он на секунду отстранился, чтобы обжечь её шею тяжёлым дыханием. Теряя остатки разума от вкуса поцелуев, Сенджу запустила пальцы в его светлые волосы. Её обнажённое тело инстинктивно выгнулось на подушках дивана, до последнего сантиметра вжимаясь в его обжигающий жар. — Дыши Рисалия… дыши, — шепнул он ей в самые ключицы, и этот приглушённый голос окончательно лишил её воли. С тихим треском замков остатки его собственной одежды полетели на пол. Минато наклонился ниже и Рисалия вскрикнула, когда его зубы прикусили ее шею. Его горячий язык и требовательные губы спустились к груди. Сенджу судорожно выгнулась, ловя ртом воздух. Он вошёл единым глубоким толчком, заполняя до самого предела и заставляя крупно вздрогнуть. Резко выдохнув, не выдержав этой плотности она зажмурилась и в напряжении попыталась чуть отстраниться. Она подалась назад на подушках дивана, чтобы уйти от накатившего напора. Но Минато не дал её телу ни единого шанса на этот побег. Он навалился сверху всем своим тяжёлым весом, вжимая её руки в диван и полностью подчиняя себе каждый её рваный всхлип. — Посмотри на меня, Рисалия, — произнёс он, заставив Сенджу распахнуть глаза. И удерживая этот взгляд, Хокаге сделал первый, мучительно медленный и глубокий толчок, полностью сминая её независимость. — Ты можешь подчинять и склонять к своему корсету кого-то вроде нашего нового аналитика Нара или всю мою гвардию, — с превосходством прошептал Намикадзе и заставляя её плавиться от удовольствия. — Но душой, сердцем и телом ты принадлежишь мне, Сенджу. Теперь — только так. Минато был ненасытен. Как он и предупреждал, его постоянно качало от пронзительной, сводящей с ума нежности до первобытной жёсткости. И для Рисалии это были не просто эмоциональные качели или синусоиды, а целая зона турбулентности, где её эго разрывалось на куски с каждым новым движением. Он менял позы с пугающей, изголодавшейся эффективностью, жёстко перехватывая её бёдра и заставляя подчиняться его сильным рукам. Но когда на самом пике Минато намеренно чуть замедлял ход, давая ей секундную передышку, Рисалия не выдерживала. Она сама, ведомая чистым инстинктом, подавалась вперёд, выдыхая ему в шею обрывки нечленораздельных просьб. Тянулась к нему за продолжением, требуя новой порции этого безумия. Намикадзе это инстинктивное жадное движение тела чертовски понравилось. Он отметил про себя ее абсолютную капитуляцию. Хокаге снова с силой вбил её в подушки дивана — ещё глубже, яростнее, словно для них двоих завтрашнее утро действительно никогда не должно было наступить. Его сильные ладони до багровых полос зафиксировали её бёдра, заставляя Рисалию выгнуться в пояснице. От этой новой невыносимой глубины и хлынувшего через край удовольствия Сенджу сорвалась: — М-минато… нет, слишком… ах! — рвано, со всхлипом, когда он сделал новый толчок, выбивая из неё остатки воздуха. Влага и жар их тел смешались в единый пульсирующий шторм. Намикадзе двигался в бешеном, безжалостном ритме, полностью подчиняя. — Хаах…— на пределе сил застонала Сенджу, растворяясь в его руках и судорожно, до спазма сжимаясь вокруг него в финальной ослепляющей вспышке экстаза. Переборов ярость от скрытого бессилия и факта, что официально в его жизни есть Кушина, он хрипло, ломая слова от подкатившего оргазма, прошептал ей в самую шею: — Я скажу это один раз. Я знаю, что не смогу тебя удержать, но сегодня ты вся моя. До капли. До последнего атома… Где бы ты ни была, с кем бы ты ни была, я твой Хокаге. А ты моя женщина. Навсегда. Вот мой честный ответ. Они не стали оставаться в клубе до самого утра. Минато был вынужден действовать с холодной, безжалостной расчётливостью. Времени на сантименты не оставалось — они быстро привели себя в порядок, уничтожая любые следы недавней ураганной страсти в приватной ложе. Жестокие правила криминального мира Конохи требовали от них безупречной, абсолютной скрытности. Хокаге самолично одел и вывел Рисалию через глухой, запечатанный шлюз подземной парковки, предназначенный исключительно для высшего персонала синдиката. В глубокой ночной темноте, на своей полностью тонированной правительственной машине, Намикадзе тайно и абсолютно бесшумно увёз Сенджу обратно в её старое городское конспиративное убежище, подальше от неоновых вывесок и чужих глаз. Он оставил её недалеко от здания, давая возможность восстановить силы перед утренним регламентом. На прощание Хокаге ещё раз обжигающе коснулся её губ в полумраке салона. Затем его автомобиль мгновенно скрылся в густом тумане спящего города, унося теневого короля обратно к его официальной жизни.