Яд для Королей

Глава 7 Новая комната Рисалии на тридцать пятом этаже зеркального небоскрёба Башни Каге была больше, светлее и пахла свежим ремонтом. Едва уловимым ароматом дорогого дерева, лака и новой строительной химии. Огромное панорамное окно от пола до потолка открывало вид на уже залитый солнцем деловой центр Конохи. Солнечные лучи преломлялись на безупречно чистых стёклах, расчерчивая пол геометрическими тенями. Из элементов прежнего шпионского спартанства здесь осталась широкая кровать и стеллаж с чертежами и медицинскими справочниками. Шкафы для обмундирования, техники и личных вещей были гораздо больше. Тройка ушла на дежурство, и Рисалия наконец-то осталась в абсолютном одиночестве. Ей нужно было разложить свой арсенал до начала вечернего контракта. Она сосредоточенно и бесшумно убирала метательные ножи и шпильки в потайные выдвижные панели новой мебели. Каждый клинок ложился на своё место с едва слышным, выверенным шорохом. Щелчок магнитного замка входной двери заставил Сенджу мгновенно замереть с зажатым в пальцах кунаем. В комнату медленно вошёл Намикадзе Минато. Теневой король Конохи был в черном пиджаке, идеально сидевшем на его плечах и скрывающем истинную мощь правителя. Рисалия тут же встала и сдержанно поклонилась, приветствуя своего Хокаге по всем правилам субординации. Осанка её оставалась безупречной, но пальцы всё ещё крепко сжимали сталь. Минато закрыл за собой тяжёлую дверь, полностью отсекая их от внешнего коридора, и размеренно преодолел разделяющее их расстояние. Он целенаправленно и неотвратимо наступал на неё, вынуждая Рисалию отступать назад, шаг за шагом, пока её лопатки не упёрлись в прохладную стену возле стеллажа. Бежать было некуда. Намиказе подошёл к ней вплотную, наклонился и заблокировал руками по обе стороны от её плеч, уперев ладони в стену. Его высокая фигура полностью перекрыла ей свет, погрузив лицо Рисалии в полумрак. Глубокий взгляд обжёг её лицо тёмной, почти гипнотической одержимостью. — Хорошо развлеклись этой ночью, госпожа Сенджу? — томно спросил он. — Вполне, Минато-сама. А вы? — Рисалия не спасовала ни на секунду. Она не собиралась гнуться под этим давлением. — А меня вчера никто не пригласил на конспиративную квартиру, — с мягкой усмешкой произнёс Хокаге, наклоняясь ниже к лицу. — Я тоже никого не приглашала, — парировала Рисалия. — Даже так… — Минато улыбнулся обманчиво мягко — Я рад, что ты переехала. — Я тоже, Хокаге-сама. Благодарю за доверие, — спокойно отозвалась Сенджу, сохраняя внешнее хладнокровие, хотя её пальцы инстинктивно коснулись рукояти укороченного Combat Master на корсете. Оружие дарило привычное чувство безопасности. — Мм, я бы хотел большей благодарности, — тихо сказал он, чуть склонив голову набок. Его взгляд целенаправленно зафиксировал её губы, обозначая новую цель. — И какой же? — Рисалия не отвела глаз, принимая правила этой опасной игры. — Прояви изобретательность, — шепнул лидер. Но прежде чем Сенджу успела возмутиться или вставить очередную колкость, Намиказе резко подался вперед. Поцелуй вышел нежным, но долгим, пока хватало дыхания. Хокаге смакуя момент, отстранился на несколько сантиметров. — Благодарность принимается. — сказал он коротко целуя её еще и в шею и заставляя кожу покрыться мурашками. — Я знаю, что у тебя с ними ничего не было. Ждёшь, что единственным и неповторимым буду я? Шок от такого космического самодовольства Хокаге оказался настолько сильным, что её оцепенение мгновенно прошло. Избыток эгоцентризма в его словах напрочь сбил всю романтическую атмосферу. Сенджу уверенно скользнула под его рукой, разрывая дистанцию. Она спокойно развернулась к нему спиной, подошла к новой мебели и, как ни в чём не бывало, продолжила сосредоточенно складывать своё оружие, убирая ножи. — Поверить не могу… — негромко пробормотала Рисалия себе под нос, сердито заталкивая очередной кунай в паз. — Все теневые лидеры такие, интересно? Нимб голову не жмёт? Единственный и неповторимый… Ну надо же. Минато остался стоять у стены. Он откровенно издевался над ней, упиваясь её реакцией. Он повернулся, прислонился плечом к стеллажу с книгами и скрестил руки на груди, продолжая гипнотизировать её взглядом. — Ты сегодня в разы опаснее для меня, — проговорил он, глядя на её внушительный арсенал, но совершенно не это имея в виду. Он снова властно потянул её на себя, сокращая наметившуюся дистанцию. Его тёплая ладонь скользнула по её плотным кожаным ремням на талии, безошибочно считывая каждый контур её напряжённого тела. — Как бы мне ни хотелось провести с тобой новоселье, я знаю, что ты сейчас уйдёшь охранять Узумаки, — со скрытым сожалением произнёс Минато. Его пальцы медленно, собственнически очертили край корсета, словно пытаясь запомнить это мимолётное мгновение тепла. — Да, — едва слышно прошептала она, чувствуя, как его магнетическая близость всё же лишает её привычной брони. Защищаться от его самодовольства было проще, чем от этой внезапной, искренней заботы Короля. — Не волнуйся, теперь я всегда за твоей спиной, Сенджу. Что бы они там ни планировали, — Хокаге наклонился ещё ближе, заглядывая в её потемневшие глаза, в которых отражался свет неонового мегаполиса. — Хватит переживать. — Я не… — Я вижу. В чём дело? — резко перебил Намиказе, чуть сузив глаза. — Ты напряжена. — У меня все… Ладно… — Рисалия шумно выдохнула, сдаваясь и принимая его правила игры. Скрывать что-либо от человека, контролирующего весь Синдикат, было бесполезно. — Якуши Кабуто тоже там будет. Взгляд Минато мгновенно стал холодным, как ледники. — Он же всюду таскается с Орочимару, как его правая рука. И теперь он одержим наследниками Узумаки, — Рисалия лаконично выдала факты, объясняя, почему взяла этот контракт. — Я понял, — серьёзно отозвался Хокаге. Его ладонь на её талии чуть сжалась, фиксируя её на месте. — Будь осторожна. Минато вдруг перехватил её ладонь. Он поднёс её руку к своим губам и провёл языком по затягивающемуся порезу, который Рисалия получила на первом этаже отеля от осколков галерейного стекла. Рисалия шумно ахнула от этой внезапной интимной ласки, и по её открытой спине пробежала волна горячих мурашек. Холодная медицинская сталь, которую она только что держала, не шла ни в какое сравнение с этим запретным прикосновением. — Умница, — прошептал он, любуясь её сбитым дыханием и тем, как беспомощно дрогнули её ресницы. Намикадзе развернулся и так же бесшумно покинул комнату. Это задание изначально пахло грязными клановыми разборками и семейными интригами высшего эшелона. Заказ был тайным, лично от Нагато Узумаки, главы клана. Карин, его взбалмошная кузина, умудрилась вдрызг поругаться с братом и наотрез отказалась жить на охраняемой территории клана. Девчонка шаталась где-то целую неделю, выключив радары, пока ищейки Нагато не выяснили, что ночью она планирует зажигать в элитном закрытом клубе Учиха. Нагато немедленно сделал заказ на сопровождение у Сенджу, чтобы та пасла его непутёвую сестру. Рисалия с каменным лицом стояла в тёмном углу барной стойки Через два столика от неё сидела Узумаки Карин, которую она сопровождала. Это должно было быть банальное, скучное свидание подопечной с каким-то богатым парнем. Обычная рутина для личного конвоя. Но когда этот самый мажор явился в зал, Сенджу мысленно стукнула себя по голове. Это был Учиха Саске. Появление младшего брата Итачи в качестве кавалера взбалмошной Узумаки мгновенно перечеркнуло любые надежды на спокойное дежурство. Парочка вела себя шумно. Карин то и дело громко смеялась, привлекая лишнее внимание, а Саске лишь снисходительно позволял ей это. Спустя полчаса они решили переместиться в закрытый VIP-зал, и, разумеется, Рисалии, как личному конвою, тоже пришлось подняться на второй этаж вслед за ними. Логистика охраны усложнялась с каждым их шагом. Младший Учиха был изрядно пьян, и, кажется, из-за плотного алкогольного угара даже не заметил присутствия постороннего человека за своей спиной. Его обычно идеальная бдительность была притуплена дорогими напитками. Карин буквально сияла от счастья, вешаясь на его безупречный чёрный пиджак и наслаждаясь каждой секундой его близости. Оказавшись в приватной ложе, Сенджу уже намеревалась оставить их наедине за дверью, выполняя сухой протокол скрытого наблюдения, чтобы не мешать чужому уединению. Но тут взбалмошная девчонка Узумаки затребовала фотографа в лице Рисалии. Карин капризно выудила из сумочки свой глянцевый телефон, бесцеремонно протянула его наёмнице и, глупо хихикая, приказала: — На, сними нас! Сделай красивую раскадровку для моего архива, Сенджу! Саске пьяно ухмыльнулся, собственнически притягивая Карин к себе на кожаный диван. Он совершенно не соображал, что прямо сейчас его ловит объектив личного призрака Хокаге. С абсолютно ледяным лицом Рисалия взяла мобильник в чёрную перчатку, сделала шаг назад и принялась профессионально фиксировать их бурное, интимное свидание. Она делала снимок за снимком, даже не подозревая, что скоро эти порно-карточки станут её главным, ядерным компроматом. Саске, окончательно захмелев от дорогого алкоголя притянул Карин к себе. Пара, полностью наплевав на приличия, перешла к полноценной, умопомрачительной камасутре. Алкогольный угар подчинил себе младшего Учиху. Он грубовато срывал одежду с Карин, вколачиваясь в её тело с животным, эгоистичным азартом наследника Клана. Узумаки буквально плавилась от слепого восторга. Совершенно потеряв голову от близости Саске и действия коктейлей, взбалмошная девчонка истошно стонала. Затем на всю приватную ложу закричала застывшей у дверей Рисалии, требуя продолжать съёмку: — Давай, Сенджу! Делай снимки! Крупный план, чётче! Не смей отворачиваться, Нагато тебе за это огромные бабки платит! Фиксируй каждый кадр, это мой лучший контракт! Сенджу изощрённо, до седьмого колена проклинала весь конгломерат Узумаки вместе с их главой Нагато и его сумасшедшую сестрицу. И, особенно, весь высокомерный Клан Учиха с их несносными манерами. Пальцы в чёрных тактических перчатках продолжали механически нажимать на кнопку, пока экран смартфона бесстрастно запечатлевал этот хаос элитного угара. Каждый истошный стон Карин и выпад захмелевшего Саске заставляли Рисалию всё сильнее ценить тот факт, что её Combat Master надёжно скрыт под стальными пластинами корсета. Ей больше всего на свете хотелось разрядить обойму, чтобы прекратить это безумие. Выскочив из закрытого VIP-зала второго этажа, Сенджу стремительным шагом спустилась обратно в первый ярус. Её осанка оставалась безупречной, но внутри всё буквально кипело от ярости. Рисалия подошла к стойке и резким движением заказала у Аямэ двойной виски. Залпом выпив обжигающий алкоголь, она глубоко выдохнула, полностью вернула себе привычное хладнокровие. Она снова принялась хищно, профессионально оглядывать зал. — У меня такое ощущение, что она опять нам не сказала и половины правды, — холодным тоном высказался Итачи, глядя на напряжённую осанку Рисалии. — Согласен с тобой, — коротко кивнул ему Какаши. — Сенджу слишком собрана для охраны пьяной девицы. Здесь явно пахнет чем-то посерьёзнее. — Почему она вообще согласилась на этот заказ? — протянул Шисуи, недовольно цыкнув. — Как Узумаки умудрились её уговорить? Я отлично помню, как в прошлом году они пытались нанять её для сопровождения. Так Сенджу чуть волосы не отрезала бедной девчонке своим кунаем, чтобы та отстала от неё. — Что-то тут явно не так, — нахмурился Учиха. Фиолетовый луч выхватил бледный профиль в круглых очках. Кабуто двигался сквозь толпу наёмников обманчиво мягкой, скользящей походкой. Он направлялся к боковой лестнице, ведущей в одну из самых изолированных приватных лож противоположного крыла. Карие глаза Рисалии смертоносно сузились. Вся её минутная ярость от камасутры Саске мгновенно испарилась. Сенджу скользнула в толпу, чтобы проследить за шпионом Ото. Она двигалась плавно, умело используя ритм танцующих людей, чтобы стать абсолютно невидимой для обычного глаза. Пальцы левой руки уже легли на скрытую под корсетом рукоять Combat Master. Однако избавиться от личной гвардии Минато было невозможно. Какаши, Итачи и Шисуи у перил второго этажа моментально зафиксировали это резкое изменение. Они синхронно проследили за траекторией её движения и выхватили из толпы ту самую конкретную цель, которую так упорно пасла Сенджу. Улыбка Шисуи мгновенно погасла, когда он удивлённо подался вперёд, до белизны пальцев сжимая перила VIP-ложи: — У Сенджу что, гиперфиксация на дружбанах Орочимару? — пробормотал Шисуи. — Какого дьявола она нам не сказала, что ловит этого очкарика? — И он опаснее, чем Тонери, — холодным тоном подтвердил Какаши. Командир АНБУ резким движением снял свой скрытый ствол с предохранителя, сканируя тёмный коридор лож. — Сенджу, Сенджу… Вечно ты лезешь в самое пекло в одиночку. Приватный коридор дальнего крыла встретил Рисалию полумраком, который слегка пробивали фиолетовые отсветы с танцпола. Якуши Кабуто бесшумно шмыгнул за массивную дубовую дверь изолированной ложи №4. Сенджу скользнула вдоль стены. Она осторожно пригибалась к самой замочной скважине, готовясь подслушать критически важный разговор шпиона Ото. Пальцы в чёрных перчатках уже мягко легли на рукоять Combat Master. Она успела уловить первый шёпот Кабуто из-за двери, как её пространство мгновенно схлопнулось. Из глухой тени пролёта без единого звука появились три высокие мужские фигуры. Прежде чем Рисалия успела повести стволом, сильная ладонь Какаши Хатаке стальной хваткой легла на её плечо, впечатывая её обратно в стену. Шисуи мгновенно перекрыл ей правый фланг, а Итачи замер мертвой стеной слева. — А вы тут что забыли?! — яростно прошипела Сенджу, прожигая их своими потемневшими глазами в упор. — Тот же вопрос, принцесса, — Шисуи кивнул в противоположный конец коридора. — Узумаки Карин вообще-то в другой стороне. Твой официальный контракт развлекается в вип кабинке номер 7. — Сенджу, твои секреты закончились, — зло прошипел Какаши. — Отныне вся твоя голова принадлежит нам. Это понятно? Регламент АНБУ для тебя станет личным адом, если ты ещё раз устроишь эту самодеятельность со змеями. — Именно, — отчеканил Итачи. — Рисалия, сколько можно поедать наши нервы? Мы не для того выбивали твой ордер у Хокаге, чтобы пасти тебя по тёмным углам моего собственного заведения. — Свалите! Вы мне мешаете, вы шумите! — сквозь зубы выдала Рисалия, отчаянно пытаясь вырваться из их тактильного капкана и бросая косой взгляд на дверь Кабуто. — Я тебя сейчас сам отсюда выкину! — Шисуи грубовато перехватил её за талию повыше кевларовых ремней корсета. — Пойдёшь у меня на тридцать пятый этаж пешком, если не закроешь свой острый язычок прямо сейчас, Сенджу. В ту же секунду за дверью четвёртой ложи послышался резкий, глухой шум — стук опрокинутого стула и шорох распахивающегося оконного проёма технического шлюза. Кабуто, обладавший феноменальным чутьем, всё-таки уловил их опасный шёпот в коридоре. Правая рука Орочимару не стал искушать судьбу, решив не сталкиваться с личной гвардией Теневого Короля. — Чёрт… кажется, он ушёл, — процедила Сенджу. Она резко, с силой упёрлась ладонями в широкую грудь Хатаке, пытаясь разорвать их монолитное кольцо. — Это всё из-за вас! — Ну-ка пойдём-ка в ложу. У меня к тебе вопросы, — яростно прошипел Шисуи, чья сильная рука продолжала фиксировать её. — Я пошла к Узумаки, о которой ты мне и напомнил, солнце моё, — с сарказмом прошипела она ему в ответ. Она ловко извернулась, заставив Учиху на секунду ослабить хватку, и решительным шагом пошла по коридору обратно к своему клиенту. Это её контракт, её деньги и её зона ответственности. Личная гвардия Минато могла сколько угодно злиться, но вмешиваться в это дело они не имели права по кодексу Синдиката. Пока. — Ей стоять там ещё два часа. Заберём её в любом случае, — сказал Итачи, провожая взглядом её идеальную, напряжённую спину. Они вернулись в свою полукруглую VIP-ложу номер один, расположившись на кожаных диванах. Какаши снова взял в руки стакан с бурбоном, а Шисуи, недовольно цыкнув, облокотился на перила, гипнотизируя взглядом первый этаж. Но рабочие частоты АНБУ мгновенно взяли верх над накатившим адреналином. — Что здесь делал Кабуто? Если Сенджу всё ещё ведёт дело по Орочимару, почему нас не подключают к нему напрямую? — поинтересовался Шисуи, поворачиваясь к напарникам. — Вероятно, из-за того, что у неё в Клане никого нет. Только она сама, — ответил Какаши. — Минато Намикадзе держит её как автономный, скрытый клинок. Никаких связей. Погибнет — никто мстить не будет. — А у тебя разве кто-то остался, командир? — Да, побочная ветвь Хатаке, — отозвался Какаши, отпивая крепкий алкоголь. — Сенджу же совсем оголена. — Двусмысленно звучит, — прокомментировал Итачи. — Надо же, какие люди! Смотрите! — внезапно присвистнул Шисуи. Внизу, к барной стойке размеренной походкой прошёл сам Узумаки Нагато. Глава клана явился лично проконтролировать, как его сестрица Карин закрывает свой недельный блудняк. Сенджу Рисалия отреагировала мгновенно. Она сделала шаг навстречу, и они с Нагато обменялись коротким, сухим рукопожатием, как равные партнёры. Они о чём-то разговаривали минут 20. В финале беседы Нагато, демонстрируя чисто семейную, покровительственную теплоту, положил руку на её плечо. — А ты говоришь — оголена, — сказал Шисуи. — Кажется, глава Клана Узумаки вполне себе близок к ней. Настолько, что позволяет себе лишние жесты. — Тебе кажется, — оборвал его Итачи. — Сам смотри. Долго ждать не пришлось. На глазах у всей VIP-ложи Сенджу резким техничным движением сбросила руку Нагато со своего плеча. Она сделала полшага назад, и её глаза из-под чёлки полыхнули убийственным огнём. Глава Клана Узумаки мог провалиться под землю вместе с этим чёртовым клубом прямо в эту секунду. Нагато примирительно поднял ладони, признавая, что Сенджу не терпит нежностей даже от миллионеров синдиката. — Гордость Сенджу у неё в крови, Шисуи, — продолжил Итачи. — Наш скрытный клинок принадлежит только Башне. Когда Нагато увёл Карин наружу, Рисалия приняла неожиданное решение. Вместо того чтобы скрыться в ночном городе, она поднялась на второй этаж и вошла в полукруглую VIP-ложу номер один. Мужчины даже не успели вставить ни одной язвительной колкости. Прямо перед ними она расстегнула тугие ремни, сняла свой корсет и отбросила его на соседнее кресло. Измотанная этой безумной ночью, Сенджу сделала шаг к дивану и села рядом с Итачи, буквально уткнувшись ему в плечо. Учиха снял свой пиджак и заботливо накинул его поверх её чёрной рубашки. Затем крепко обнял её за талию одной рукой, прижимая к своей широкой груди. — Это был чертовски кошмарный заказ, — глухо, сорвавшись на рваный выдох, пробормотала Рисалия в ткань его плеча. Спустя минуту она медленно отстранилась от Итачи и повернулась к замершим коллегам. — Прости меня, Шисуи. Ты имеешь полное право злиться. И Какаши тоже, и ты, Итачи… Вы простите меня? В ложе воцарилась удивлённая тишина — гвардия Конохи впервые видела своего строптивого призрака такой искренней. Но Шисуи не был бы собой, если бы упустил такой пикантный момент. Парень нагло пересел на другую сторону дивана и опустил ладонь на её бедро: — Ну уж нет, принцесса, сначала ты всё отработаешь за твоё «солнце моё»! — Рассказывай, Сенджу, — коротко приказал командир, переводя встречу в жёсткое рабочее русло. Рисалия устало откинула голову на спинку дивана, и её серьги звякнули в полумраке: — Кабуто следит за Кланом Узумаки. Для Орочимару. Эти психи из синдиката Ото окончательно повернулись на чужих геномах. То к Хьюга лезли со своими шприцами, то к Нара втихаря подкапывались, теперь вот до Узумаки добрались. Я не удивлюсь, если Орочимару и к Саске неровно дышит. Или к вам, ребята. — А себя как последнюю Сенджу ты из этого уравнения выкинула? — спросил Какаши. — Ладно, я понял. Давай так. Даже если это личный, секретный приказ Минато, ты говоришь нам. Никто не всесилен, Рисалия. Какаши присел на корточки напротив неё, ровняясь с ней глазами в полумраке приватного балкона. — Ты уж прости, конечно, но опыта у нас больше, и чисто мужской силы тоже, — с абсолютной уверенностью продолжал Хатаке. — Я не сомневаюсь в твоих профессиональных качествах, но хочу, чтобы ты не сомневалась в моих — как командира и как твоего щита. С этими словами Какаши взял её руку в чёрной перчатке в свои ладони, фиксируя её пальцы. — Рисалия? — вкрадчиво, требуя ответа, позвал командир. — Что ж… после таких слов я обязана тебя как минимум поцеловать, — рассмеялась она, заглядывая в лицо своего начальника. Он принял её дерзкий вызов многообещающим взглядом. — Капитан, очередь не занимать, у Сенджу ко мне ещё должок за Кабуто, — тоже рассмеялся Шисуи. — Возвращаемся на базу, — сказал Итачи. Он поднял Рисалию с кожаного дивана на ноги, удерживая её за талию прямо под своим тёмно-синим пиджаком, а второй рукой прихватил корсет. Двери грузового лифта сомкнулись. Какаши лениво привалился спиной к зеркальной панели с кнопками управления. Когда кабина проделала уже половину пути, Сенджу сделала один шаг вперёд. Уверенно протянула руку и нажала на большую красную кнопку аварийного стопа. Лифт мгновенно, с толчком замер между этажами. В повисшей драматической тишине Рисалия провела рукой по широкой груди командира. Плавно поднялась пальцами к его лицу. На глазах у замерших Учих потянула тканевую маску Хатаке вниз, полностью обнажая его жёсткие губы и глубокий шрам. Не разрывая визуального контакта с его потемневшим взглядом, Сенджу нежно, поцеловала своего командира, заставляя Хатаке рвано выдохнуть. В следующую секунду вернула маску на его лицо, закрывая шрамы, и хладнокровно нажала на кнопку, запуская лифт. Кабина вздрогнула и продолжила плавный подъём. Сенджу отвернулась от всех, уставившись на закрытые двери и поправляя лацканы пиджака Итачи, как будто вообще ничего не произошло. Братья Учиха за её спиной замерли, превратившись в два ледяных изваяния Клана. Шисуи застыл с полуоткрытым ртом, переводя взгляд с Какаши на спину Сенджу. Итачи с ошеломлением гипнотизировал затылок Рисалии. У всех был культурный шок от её сумасшедшего хода с кнопкой стопа. Металлические створки разъехались на тридцать пятом этаже. Какаши первым вернул себе хладнокровие, хотя его пульс сейчас явно зашкаливал. — Сенджу, твоё исполнительское мастерство по уплате пактов, признаю, заслуживает высшей оценки. У тебя ровно тридцать минут на душ, чтобы смыть с себя этот чёртов контракт Узумаки. А затем жду вас с Шисуи и Итачи в допросном секторе жилого блока. — Я готов лично конвоировать её до душевой, чтобы она по дороге ещё какую-нибудь кнопку не нажала, — отмер Шисуи. Когда они собрались все вместе, Рисалия говорила ровно две минуты, лаконично и хладнокровно разложив всю подноготную змеиного синдиката. Орочимару давно был известен в теневом мире тем, что маниакально хотел создать сверхчеловека и выстроить собственную супер-армию. Ради чего по уши подался в биоинженерию, вирусы, боевые яды и тяжёлые наркотики. Но как учёный он пошёл гораздо глубже: он искренне верил, что кровь — не вода, и генетическая память великих кланов по-прежнему сильна. Для него не было секретом, что в старых синдикатах и сейчас рождаются довольно необычные дети — аномально сильные, выносливые, быстрообучаемые и с нестандартными, пугающими способностями. Те, чья история уходит корнями ещё во времена существования мифических шиноби и древней силы чакры. Вот Орочимару и Кабуто теперь охотились за такими геномами по всей стране, методично выслеживая Хьюга, Нара, а теперь и Узумаки. Они собирают живой материал для своих подпольных биолабораторий Ото. Какаши Хатаке опустил стилус. Итачи замер во главе стола. Он мгновенно просчитал, что если змеиный синдикат Ото одержим древней кровью, то Клан Учиха под ударом. И его импульсивный младший брат Саске автоматически становится для Орочимару лакомой мишенью. — И думаю, что и Шисуи, и Итачи тоже могут быть в фокусе внимания Орочимару, — добавила Рисалия, прямо и бесстрашно встретив тяжёлые взгляды братьев. — Но вас взять намного сложнее. А Саске — проще простого, вы уж простите. Особенно после сегодняшнего. — Ты о чём? — резко, со сталью в голосе спросил Шисуи. — А ты не видел, с кем развлекалась Карин? — Рисалия приподняла бровь. — С Саске. Пока вы караулили меня у бара, ваш младший наследник демонстрировал Узумаки чудеса камасутры в VIP-зале. Кабуто не просто так тёрся у этих лож. Саске уже водят на поводке, а он из-за своего алкогольного угара даже не соображает, что его пасут, как и Узумаки. Итачи со вздохом устало потёр переносицу пальцами. — Хорошо. Отбой. Завтра заступаем на дежурство все четверо. Наконец-то, — съязвил Какаши под конец, откидываясь на спинку стула и с превосходством глядя на Сенджу. — Тебя, Рисалия, ждёт твоя тактическая клумба у дверей Хокаге. Побегать без связи больше не удастся, регламент будет строгим. Шисуи лениво опустил ноги на прохладный паркет. — По плану к Каге должны прийти люди из Клана Инузука, — сказал он. — По делу убитого ветеринара. Они ждут расправы. И в полном бешенстве, что дело так и не сдвинулось с мёртвой точки, хотя им уже сто раз на пальцах объяснили, что это работа Орочимару и его ядов. Инузука хотят крови. Готовы сами сорваться с цепи и искать змеиный синдикат Ото по всем промзонам страны. — Минато-сама не даст им и шага сделать, — хладнокровно отрезал Какаши, набрасывая на плечи свой бронежилет. Теневой король Конохи умел кулуарно гасить любые клановые бунты в зародыше. — Но шоу они завтра в приёмной, конечно, устроят грандиозное. Готовьтесь держать заслон. Когда Рисалия глубокой ночью наконец-то вернулась в свою комнату после тяжёлого разбора полётов в допросном секторе, силы окончательно покинули её. Сенджу на автомате дошла до кровати и устало прилегла на застеленный матрас, даже не включая верхний свет — полумрака от панорамных окон, в которых отражался далёкий неоновый свет Конохи, вполне хватало. Именно в этот момент её взгляд зацепился за прикроватную тумбочку. Там, в самом центре отполированного дерева, поблёскивали два новых флакона элитного парфюма: строгий аптечный силуэт Le Labo — Bergamote 22 с её именем на этикетке и изящный золотистый Guerlain — Aqua Allegoria Bergamote Calabria. Рядом белела лаконичная карточка. Рисалия дотянулась до неё, вглядываясь в знакомый летящий почерк: «Посмотрим, как ты попытаешься его от меня скрыть. М.» На губах Сенджу появилась едва заметная, горькая улыбка. В голове тут же эхом отозвался его томный голос у самых её губ: «Ждёшь, что единственным и неповторимым буду я?» Рисалия отложила записку, согнула руку в локте и положила её поверх лица, полностью закрывая глаза от полумрака комнаты. Этот привычный жест помогал ей отгородиться от всего внешнего хаоса, но сейчас он не спас. Она лежала неподвижно, слушая мерный гул вентиляции небоскрёба, и впервые за всё время существования в Синдикате испытывала глухой, подступающий к горлу страх. И пугал её не Орочимару с его лабораториями, и не Кабуто. Страшнее всего было то, что происходило внутри неё самой. Несмотря на его невыносимое, удушающее давление, вечную жажду власти, привычку полностью подчинять её жизнь и бесконечно командовать — она понимала, что начинает к нему привязываться. И эта невидимая нить, протянувшаяся между гордой Сенджу и Намикадзе, была самым опасным моментом для них обоих. Чувства в Башне Каге всегда стоили жизни. Рисалия шумно выдохнула в темноту, сильнее прижимая руку к глазам, и поймала себя на мысли… где он сейчас? В каком секторе Конохи прямо в эту минуту находится Минато? Тот, кто обещал всегда быть за её спиной.