Яд для Королей

13 глава Здесь не было панорамных окон. Лишь холодный бетон и тишина. База Синдиката «Корень». Данзо Шимура сидел в глубоком кресле в центре круглого зала. На огромном настенном мониторе по кругу крутилось двухминутное видео с камер наружного наблюдения, выхваченное из архивов какой-то заброшенной промзоны. — Вы сами видите, уважаемая Инузука-сан, — надтреснутый голос Шимуры эхом разносился под сводами зала. Он указал бледной рукой на экран. — Да, это наёмники из Ото. Но это вовсе не элитные ищейки Орочимару. Обычная уличная шваль, которая просто пыталась украсть ваших породистых щенков на продажу. Ваша храбрая, но слишком слабая дочь противостояла им одна. Против семерых. Они изнасиловали её, порезали и бросили умирать на бетонном полу. Самое типичное, скотское поведение отбросов. Чтобы понять это не нужно иметь специальное образование ликвидатора. Я искренне не понимаю, почему полиция и лично Намикадзе Минато скрыли от вас эти кадры. Цуме Инузука стояла перед экраном, и её тело буквально трясло. Пальцы сжались в кулаки до хруста в суставах, а изо рта вырвался глухой, звериный рык. Вся её материнская скорбь в секунду переплавилась в испепеляющую ярость. — Они лгали мне? — процедила она сквозь зубы, оборачиваясь к старику. — Всё это время… — Ну, я бы не стал называть Намикадзе лжецом, — Данзо примирительно приподнял ладонь, хотя в его единственном глазу вспыхнул торжествующий блеск. — Игрок, скорее. Великий гроссмейстер. Ему было чертовски выгодно перекинуть стрелки на сумасшедшего учёного Орочимару, которого никто давно не видел, чтобы оправдать свои силовые операции. А что касается этих семерых… Мои люди нашли их. Все они сейчас здесь, в подвале, заперты в клетках. Забирайте их, Цуме-сан. Спускайте своих псов. Делайте с этой мразью всё, что захотите. Цуме резко встала в полный рост. Её дикие глаза горели огнём грядущей расправы. Намикадзе Минато только что потерял преданность одного из самых яростных кланов своего синдиката. — Что ж… — глухо произнесла глава клана Инузука, тяжело дыша. — Признаю, я была несправедлива к вам все эти годы, Данзо-сама. Считала, что вы просто плетёте интриги и хотите забрать всю власть в Конохе исключительно для себя. Данзо откинулся на спинку кресла и хрипло, торжествующе рассмеялся, и этот звук походил на шуршание сухих листьев. — Дорогая Цуме… Зачем мне власть в Конохе для себя? Она у меня уже есть. Подделать видео было проще простого, а уж сыграть на оголённых нервах скорбящей матери — тем более. Чтобы получить Коноху, Данзо не нужно было штурмовать Башню в лоб. Ему требовалось начать с её мелких, на первый взгляд ничего не значащих винтиков, неокрепших ветвей или вот… породистых щенков. Поэтому, когда Орочимару каким-то лядом начал свои безумные эксперименты с собаками клана Инузука, старик не стал мешать. Он просто зафиксировал этот ход и повернул ситуацию себе на пользу. Чуть позже. Филигранно и безжалостно. Данзо Шимура, в отличие от импульсивного Намикадзе, умел ждать. Он выдерживал паузы годами, позволяя чужим ошибкам созреть и превратиться в идеальное оружие против самой Башни. Решиться на этот визит в логово «Корня» Цуме было чертовски трудно. Минато лично предупреждал её. Раскладывал на своём мраморном столе финансовую разведку и чётко доказывал, что Данзо — главный спонсор Орочимару. Хокаге требовал от неё хладнокровия и уставной выдержки. Но за две недели официальное следствие Башни не продвинулось ни на миллиметр. Минато играл в большую геометрию, координировал аналитиков Нара, выстраивал приграничные блоки и решал вопросы суверенитета с Райкаге. Про клан Инузука забыли. Данзо тайно передал ей короткое послание и эту зашифрованную видеозапись. И тогда броня её преданности Башне дала трещину. Материнский инстинкт стаи выжег всю политическую логику. Даже если Данзо спонсировал Орочимару — сейчас старик предлагал ей то, что Хокаге маскировал за глянцевым фасадом дипломатии. Лица тех, кто терзал её ребёнка. И теперь, глядя на экран, Цуме понимала, как филигранно Данзо перевернул против Минато его же собственные доказательства. Раз Намикадзе знал, что Данзо связан с Ото, значит, Хокаге умышленно скрыл эту запись, которая имелась у обоих синдикатов. Минато Намикадзе просто прикрывал уличную шваль под брендом Орочимару, чтобы развязать себе руки на границе. Он обошёлся с её Кланом как с послушными цепными псами, которых можно кормить отчётами, пока истинные палачи разгуливают на свободе. Сенджу уже сто раз мысленно прокляла Ямато за его «полезные» советы. Этот гений аналитики в красках расписал ей горные пейзажи и скинул карту. Но забыл упомянуть самую главную деталь. В Тецу-но Куни стоял аномальный, просто собачий холод. Стоило жёлтому городскому такси за внушительную сумму пересечь невидимую климатическую границу, как стёкла моментально затянуло толстой ледяной коркой. Рисалия поплотнее запахнула полы своей тонкой чёрной рубашки, но это не спасало. Её привычная экипировка и лёгкий жилет АНБУ идеально подходили для неонового мегаполиса и кондиционируемых коридоров Башни. Здесь, среди заснеженных хребтов, они ощущались как пляжный топ. Благо водитель попался на редкость душевный и опытный. Заметив, как пассажирка на заднем сиденье бледнеет и стучит зубами, он хмыкнул и убавил поп-музыку. — Первый раз в этих краях, да? — спросил он, поглядывая на неё через зеркало заднего вида. — В таком прикиде только до первого сугроба дойти можно. Дальше пальцы отвалятся. Давайте-ка я вас завезу в одно место. Тут на въезде в местную столицу есть отличный закрытый рынок, там все заезжие туристы и альпинисты закупаются. Местные самураи там тоже шмотки берут — шерсть яка, плотная кожа, термобельё. Настоящее спасение. — А вы что, были здесь уже? — спросила Сенджу. — Отдыхал как-то с семьёй лет пять назад, когда работа хорошая была. До такси, — ответил он. — Работал на крутых парней, как на том шоссе, где я вас забрал, — добавил он зачем-то. — И отчего же ушёл? — хмыкнула Рисалия, внезапно перейдя на «ты». — Так я ж обычный водила — ничего больше не умею. А там надо и силу, и, ну… стрелять уметь, — стушевался он. — Но всё равно было как-то по-особенному. Жизнь чувствовалась. Рисалия ничего не ответила. Гражданские по-другому воспринимали их мир. Романтизировали или жутко боялись. Когда они подъехали к месту, Сенджу всё-таки сказала: — Что ж. Оставь свой номер. Вдруг мне понадобится личный водитель-таксист. Он быстро вбил цифры в её смартфон, записав себя как Рен. — Пока! Уезжай отсюда как можно скорее. До связи. — Да, госпожа. Подождите, а как вас?.. Но она уже ушла. Её тяжёлые армейские ботинки уверенно зашагали по утоптанному, хрустящему от аномального мороза снегу в сторону торговых рядов закрытого рынка. Сенджу закинула чёрный рюкзак за спину, на ходу пряча телефон в карман брюк. Напоминание Рена о «крутых парнях на шоссе» на секунду вернуло её к образу Шисуи. Из-за проигранного спора он теперь официально должен был стать её личным немым водителем по ночной Конохе. Если она, конечно, вернётся живой из этого заснеженного ада. Ей нужно было срочно согреться, сменить одежду на что-то максимально тёплое и неброское. Главное — незаметно спрятать свой укороченный Combat Master и ножи. И так, чтобы они всегда оставались под рукой, даже сквозь три слоя зимней одежды. Термобельё подошло идеально. Тонкая, но плотная технологичная ткань легла точно по фигуре. Под её привычную одежду — строгую чёрную рубашку и пояс-корсет. Сверху она накинула лаконичный короткий плащ. Такой маневр с одеждой позволил сохранить и тепло, и привычный быстрый доступ к скрытому оружию. Вместо нормального головного убора Сенджу взяла туристический ободок с меховыми наушниками. В точно таких же обычно щеголяли легкомысленные блондинки из тусовочного окружения Саске. Так что для маскировки под глупую столичную туристку это был идеальный вариант. «Если бы не этот проклятый ветер, здесь можно было бы жить», — даже мелькнула у неё мысль, пока она шла по центральной улице. Вокруг высились внушительные, красивые старинные японские постройки, облачённые в тяжёлый резной металл. Традиционная защита от лавин и штормов. Ярко-алые крыши на фоне девственно-белого снега и суровых ледяных горных пиков создавали весьма поэтичное, контрастное зрелище. Здесь была целая тьма туристов, приехавших поглазеть на самурайскую эстетику. Именно поэтому суровая, напряжённая толпа мужчин в тяжёлых куртках со сворой боевых псов сразу выделилась из общей массы. Внутренний радар Рисалии забил тревогу, заставив её придержать шаг. Это была не местная самурайская гвардия Мифуне. Сенджу безошибочно считала повадки, стойку профессиональных дрессировщиков и, главное, суровую криминальную породу Конохи. Клан Инузука. Сенджу замерла у деревянных перил, разглядывая прибывших. «Какого чёрта?» — в её голове мгновенно возникли вопросы, ведь этот Клан всегда подчинялся исключительно Башне. Рисалия надела тёмные солнцезащитные очки и прикупила в сувенирной лавке ту самую бумажную карту, над которой смеялся Ямато. И в стиле классического кинобоевика зашла следом за ними в местный ресторан. Она выбрала уединённый столик поближе к «своре», раскрыла карту перед лицом и превратилась в слух. Клан Инузука явно торопился — они не стали садиться за стол, а ждали, пока им соберут крупный заказ на вынос. — Мать совсем разошлась, — буркнул Киба, нервно постукивая пальцами по спинке стула, пока официант упаковывал контейнеры с горячей едой. — Я тоже хотел лично убить этих ублюдков. Она не дала. Сама всех до единого в клочья разодрала. Парень смачно сплюнул прямо на деревянный пол ресторана. — Не кипятись, мелкий. Глава Клана имеет на это полное право, — осадил его стоящий рядом массивный качок из старшего поколения Инузука, забирая у подбежавшего персонала тяжёлые пакеты. — Да знаю я, что имеет! — рявкнул Киба. — Но я тоже имею право! Хана была моей сестрой! А эти выродки внизу — её убийцы. Хорошо, что Данзо их нашёл для нас. Хоть какая-то справедливость. — Вам не стоит орать об этом на всю провинцию. Глава чётко сказала — держать язык за зубами. — Да знаю я, что сказала мать! — дёрнулся Киба. — Пакуем мясо для псов, забираем Главу из подвалов и выдвигаемся на старую узловую станцию. Конвой ждёт нас там через сорок минут. — рявкнул старший кому то из подчиненных. В этот момент официант протянул им последний крафтовый пакет. Инузука резко развернулись, швырнули на стойку толстую пачку купюр, которая с лихвой перекрывала весь счёт, и быстрыми шагами вышли из заведения. Сенджу ошалело смотрела на оставленные купюры через стёкла очков. Внутри у неё всё стремительно леденело от абсолютного непонимания. Разум лихорадочно выстраивал логические цепочки, которые упорно не сходились. «Что значит «Данзо нашёл убийц»? — крутилось в её голове. — «Официальное расследование Башни чётко указало на Орочимару. Минато лично закрыл это дело». «Как Данзо мог найти убийц Ханы здесь, в Тецу-но, если её уничтожил сумасшедший учёный синдиката Ото? Кто тогда те семеро, которых разорвала Цуме?» Вздохнув и оставив чужие пачки денег и внутренние разборки Конохи в покое, Рисалия заставила себя сосредоточиться на главном. Ей нужно было найти Самуи, Омои и Каруи. Выждав несколько минут, Сенджу поправила плащ, натянула меховые наушники пониже и вышла обратно на пронизывающий ветер. Для поисков элитных ликвидаторов Кумо пафосный ресторан не подходил. Профессионалы теневого бизнеса всегда оседали в местах попроще и потемнее. Она целенаправленно побрела в сторону промзоны, где резной металл на старинных зданиях выглядел более засаленным и потрёпанным. Вскоре её взгляд зацепился за вывеску местного злачного бара под алой крышей. Изнутри доносился тяжёлый гул голосов, глухой стук кружек и запах дешёвого алкоголя. Идеально. Сенджу вошла внутрь, мгновенно сканируя пространство сквозь тёмные очки. Здесь было тепло и накурено. Завсегдатаями заведения были колоритные типы: наёмники средней руки, угрюмые работяги со сталелитейных заводов Тецу-но, контрабандисты в потёртых пуховиках и пара заезжих торговцев. Женщин её типажа тут практически не водилось, поэтому Рисалия сразу включила образ «столичной туристки», ищущей экзотики. Она грациозно опустилась на высокий стул у барной стойки и дождалась, пока к ней подойдёт молодой, шустрый бармен с татуировкой на шее. Такие обычно замечают каждую деталь и за хорошие чаевые могут выдать много полезного. — Привет, красавица. Для отпуска ты выбрала слегка суровое местечко, — ухмыльнулся парень, протирая стойку. — Что налить? — Привет. Мне что-нибудь покрепче и согревающее, — Рисалия мило улыбнулась и плавно пододвинула к нему крупную купюру. — Я тут впервые, жду знакомых. Расскажи, у вас тут всегда так шумно? Кто обычно заглядывает? Мужчина виртуозно, одним профессиональным движением смахнул купюру под салфетку. Его глаза масляно блеснули, оценивая и пушистые меховые наушники «столичной блондинки», и её ухоженное лицо за тёмными очками. Он налил в тяжёлый стакан местный согревающий ликёр на травах и чуть наклонился вперёд, понижая голос: — Публика у нас стабильная, детка. Рудокопы, да местная шпана со станций. Сенджу ловко и незаметно добавила ещё пару чаевых. Бармен, доливая напиток, охотно принялся болтать, делясь местными слухами: — Да как обычно. Днём работяги с заводов, к вечеру подтягиваются заезжие наёмники и те, кто крутится около местных самураев. Правда, в последние полгода тут как-то слишком людно стало. Какие-то угрюмые типы постоянно углы занимают, сидят часами, высматривают кого-то. С ними лучше не пересекаться взглядом, у них, знаешь, такие… длинные поводья. — Звучит интригующе, — Сенджу сделала глоток, не подавая вида, как сильно её зацепила фраза про поводья. — Слушай, а у вас тут стены классные. Столько старых вывесок, автографов, памятных надписей на деревянной обшивке. Пойду рассмотрю поближе, пока мои друзья не приехали. Вдруг они тут тоже когда-то бывали. — Да без проблем, разглядывай сколько хочешь, — парень дружелюбно кивнул и переключился на другого клиента. Рисалия неторопливо поднялась и пошла вдоль потемневших от времени деревянных стен бара, делая вид, что увлечённо изучает чужие автографы. Снимки из Кумо она пока держала в кармане, решив сначала осмотреться. Её пальцы незаметно прощупывали стыки брёвен и искали скрытые знаки шифрования синдикатов. Если Самуи и её группа понимали, что за ними ведут охоту, они обязаны были оставить след. Пальцы Рисалии скользнули по холодному стыку между потемневшим бревном и декоративной латунной пластиной. Есть. Подушечки пальцев чётко распознали едва заметные, глубокие царапины — скрытый маркер синдиката Кумо. «Засада. Отход на север». Самуи успела оставить метку перед самым исчезновением. Подумать Сенджу не успела. Тяжёлая деревянная дверь бара с грохотом распахнулась. В помещение вошёл массивный качок в глухой серой куртке без опознавательных знаков. От него за версту разило профессиональной жестокостью «Корня». Посетители бара мгновенно разбежались. Осталась только парочка работяг в углу и та притихла, буквально утыкаясь в свои кружки. Бугай вальяжно подошёл к стойке, за которой мгновенно побледнел молодой бармен. — Время вышло, — пробасил боец Данзо, опираясь тяжёлыми кулаками о деревянную поверхность. — Гони оплату за охрану этого святого заведения. Нам сегодня нужно в двойном объёме. — Послушайте… — парень сглотнул, его голос заметно дрожал. — Я вчера лично отдал всю кассу вашему старшему. Сегодня такой суммы просто нет. Чисто физически. Сжальтесь, до конца недели я всё соберу… — Мне плевать, что ты там отдал вчера, — качок опасно сузил глаза. Он резко перегнулся через стойку, ухватил за горлышко бутылку дорогого коллекционного виски и с размаху разбил её о стену прямо за головой бармена. Осколки и алкоголь брызнули во все стороны. Бармен вскрикнул, закрывая лицо руками. Это стало последней ошибкой амбала. Рисалия не собиралась разводить долгие дискуссии на чужой территории и уж тем более делать громкие выстрелы, привлекающие внимание. Её реакция была молниеносной. Рука Сенджу скользнула под плащ. Тонкие пальцы перехватили длинную, гранёную метательную шпильку, скрытую в ремнях корсета. Короткое движение кисти — и стальное остриё со свистом прошило воздух заведения. Шпилька вошла качку точно в основание черепа, прямо под затылок. Бугай даже не успел понять, что произошло. Его тело мгновенно обмякло, глаза остекленели, и он тяжёлым кулем рухнул на дощатый пол, заливая его кровью. Рисалия хладнокровно поправила полы короткого плаща, скрывая корсет, и обернулась к застывшей троице. — Всем оставаться на местах, — ледяным тоном скомандовала она. — А ты… закрывай бар изнутри и рассказывай, что здесь происходит. Бармен, заикаясь и трясясь от страха, бросился запирать входную дверь на тяжёлый засов. Пара угрюмых работяг в засаленных робах, сидевших у окна, медленно подняли руки, показывая, что они не враги. — Да всем здесь заправляют вот эти бугаи… уже полгода как, — хрипло высказался один из рабочих, кивая на труп. — Все местные предприниматели у них в долгах. Много кто из наших вообще пропал. Людей средь бела дня увозят. Половина провинции уже в рабстве на сталелитейном заводе на окраине. Всех там держат взаперти, заставляют ковать оружие лично для этих тварей. — Стоп, — Рисалия нахмурилась, чувствуя, как внутри всё переворачивается от масштаба катастрофы. — А где Шинсенгуми? Где отряды Мифуне? Это их земля! — Так убиты они… полгода как, — тихо произнёс второй работяга, пряча взгляд. — Почему вы не сообщили в Коноху?! В Кумо?! В Башню?! — Рисалия едва сдержала крик, её ладонь сама собой сжалась. — Так мы сообщали… — бармен вернулся к стойке, едва не плача. — Даже похороны официальные были у самураев. Разные чиновники из столицы приезжали, новые указы подписывали. Откуда нам, простым людям, знать, кто это был на самом деле? Думали, всё согласовано. Рисалия шокированно закрыла рот рукой, чувствуя, как земля уходит из-под ног. Данзо подделал всю переписку с Минато, захватил заводы и штамповал собственное оружие для переворота, пока Башня жила в иллюзии мира. А Самуи, Омои и Каруи, скорее всего, просто сунули нос туда, куда не следовало. Сенджу глубоко вдохнула, силой возвращая себе ледяной самоконтроль. — Этого я сейчас уберу и вернусь, — она указала носком ботинка на мёртвого штурмовика «Корня». — Расскажете абсолютно всё, что знаете. Его вы сегодня не видели. Меня тоже. Ясно? Живёте как обычно, без паники. Все присутствующие в баре синхронно, испуганно кивнули. Рисалия вернулась в бар через десять минут. Её плащ был безупречно чист, а шпилька вновь заняла своё место в креплениях корсета. Избавившись от тела штурмовика в заснеженном ущелье, она сразу перешла к делу. Сенджу достала смартфон и развернула экран, демонстрируя бармену и работягам фотографии Самуи, Омои и Каруи. Мужчины внимательно всмотрелись в лица на дисплее, и на этот раз скрывать правду никто не стал. В их глазах вспыхнуло мгновенное узнавание. — Да, были тут, — глухо произнёс один из рабочих в засаленной робе. — Неделю назад, может, полторы. Заходили к нам, расспрашивали про Шинсенгуми. — Где они сейчас? — резко спросила Рисалия. — На заводе. Пленники, — качнул головой мужчина. — Схватили их. Сдали на производство. Сильно избиты, живого места нет. — Вывести их оттуда как-то можно? Вы же сами работаете там и выходите наружу, — Сенджу в упор посмотрела на работяг, просчитывая варианты. — Ну, так мы — граждане города, у нас пропуска, — замялся второй рабочий. — А они там на особом положении. Считаются вроде как преступниками, отбывающими наказание. Самурайские законы под них подмяли. Охрана их из виду не выпускает, просто так через КПП не выведешь. Их там за забором и держат. Рисалия задумалась, лихорадочно соображая, под каким прикрытием можно проникнуть на закрытый охраняемый объект. — Женщины у вас там работают? На самом заводе? — Только прачки в хозблоке, — ответил бармен, припоминая детали. — А, нет, стойте. Еще в лаборатории есть, медперсонал. Но их там совсем немного, буквально пара человек. Всех в лицо знают. Если вы туда просто так сунетесь — вас сразу поймают. — А где работают именно эти трое? В каком секторе их держат? — Рисалия указала на экран смартфона. — Как раз там, где медблок, — рабочий ткнул пальцем в воображаемую карту. — Их после допросов и избиений туда перевели, чтобы они концы не отдали раньше времени. Подлечивают и снова на допросы таскают. — Тогда рискнём, — ледяной блеск вернулся в глаза Сенджу. — Я должна вытащить их. Это мои коллеги. Значит так, мужчины… Здесь рядом, за горным хребтом, есть скрытое поселение. Знаете же, Юмэ? Работяги синхронно кивнули. Про Юмэ в этих краях ходили легенды как о безопасном убежище, куда люди Данзо пока не дотянулись. — Переезжайте туда. Прямо сейчас, пока здесь не начался сущий ад. Всяко лучше, чем гнуть спину на работорговца и ковать оружие для незаконного переворота. Поможете мне проникнуть в медблок и вытащить тройку Кумо — я лично обеспечу вам прикрытие и помогу с деньгами. Идёт? Работяги опасливо переглянулись. Риск был смертельным, но перспектива всю жизнь оставаться рабами под дулами автоматов пугала их ещё сильнее. Напряжённое молчание затянулось, но его прервал шагнувший вперёд бармен. Он сглотнул, крепко сжал кулаки и подошёл ближе к Сенджу. — Я тоже помогу, — твёрдо сказал он, глядя ей прямо в глаза через стёкла солнцезащитных очков. — Терять уже всё равно нечего. Завтра утром они обнаружат пропажу своего и сожгут мой бар. Нам всем нужна эта дорога в Юмэ. Рассказывайте ваш план. Рисалия понимала, что включить мобильную сеть в секторе глушения и тотального контроля «Корня» — это всё равно что зажечь сигнальный фаер. У неё была ровно одна минута, пока радары Данзо не засекли точку выхода в эфир. Она открыла зашифрованный мессенджер синдиката, замаскированный под обычную соцсеть, и быстро набрала текст, стилизованный под капризную жалобу столичной блондинки: «Здесь ужасный холод, а местный самурайский стиль окончательно мёртв, полный отстой. Зато все бутики забиты старым винтажным барахлом от D-01. Пришлось взять этот ужасный меховой ободок. Возвращаюсь в заводской отель». Сенджу нажала кнопку «Отправить». Полоса загрузки замерла на секунду, а затем загорелась зелёным. Сообщение ушло на скрытый терминал Башни. Рисалия мгновенно выдернула сим-карту, переломила её пополам и бросила в огонь на дно ведра, полностью обрывая связь. Через сорок секунд к бару уже могли стягиваться штурмовики, засекшие сигнал, но она успела. В эту же самую секунду зашифрованный терминал Итачи коротко и резко завибрировал. Учиха, который по приказу Минато уже несколько часов без сна перебирал архивы и финансовые транзакции Тецу-но, мгновенно выпрямился. На экране горело одно-единственное входящее уведомление со скрытого шлюза. Итачи лихорадочно ввёл ключ дешифратора Башни. Обычный человек увидел бы здесь просто пустой трёп про моду, но Учиха мгновенно считал тактический подтекст: 1. «Самурайский стиль мёртв» — отряды Шинсенгуми и сам Мифуне полностью ликвидированы. 2. «Винтажное барахло от D-01» — сектором лично управляет Данзо Шимура (D01 — кодовое обозначение главы «Корня» в старых архивах). 3. «Заводской отель» — Рисалия обнаружила скрытое производство и выдвигается туда. Картина заговора сложилась окончательно. Самураи мертвы, писем от Мифуне не существовало, а Сенджу прямо сейчас идёт штурмовать подпольный завод в одиночку. Учиха резко поднялся со своего места, едва не опрокинув стул, и направился в главный кабинет. Ему нужно было немедленно показать это Минато. В комнате уже находились Какаши и Шисуи. Учиха молча развернул к Хокаге защищённый планшет с дешифрованным текстом. Минато пробежал глазами по строчкам. Сначала на его лице отразилось минутное недоумение от капризного слога. Но затем, когда в его разуме сработал профессиональный код АНБУ, синие глаза Хокаге опасно сузились. Хокаге медленно поднялся, опираясь ладонями о край тяжёлого стола, и от этого простого движения в кабинете повисла давящая тишина. Его голос, когда он заговорил, прозвучал тихо, но в нём слышался скрежет металла: — Полгода… Полгода мы получали липовые отчёты и фальшивые письма с личной подписью Мифуне. Этот старый выживший из ума старик обвёл нас вокруг пальца. Подмял под себя целую провинцию, вырезал Шинсенгуми, штампует оружие на подпольных заводах… А мы сидели в этой Башне и думали, что контролируем чёртов синдикат. Какаши сделал шаг вперёд и подбираясь, как перед боем. — Что происходит, Минато-сама? — спросил Хатаке. Лидер кивнул Итачи, давая разрешение озвучить скрытый протокол. — Сенджу прислала шифровку, — ответил Учиха, удерживая привычный ледяной самоконтроль. — Она замаскировала текст под пустой трёп, но суть ясна. Отряды Шинсенгуми и сам лидер Мифуне полностью ликвидированы полгода назад. Письма были подделкой. Провинцией тайно управляет Данзо Шимура, его «Корень» развернул там скрытые заводы. Рисалия сейчас на одном из таких объектов. Ищет тройку из Кумо. С одной стороны, Намикадзе испытал почти болезненное облегчение — Сенджу была жива. Эта сумасшедшая женщина соизволила подать сигнал, включив радары всего на минуту. Она не просто выжила. Она уже вела свою войну в самом эпицентре шторма. Но с другой стороны… то, что они только что узнали, было настоящей бомбой замедленного действия. — Мы не можем вмешаться, — тихо произнёс Хокаге, обрывая любые манёвры своей гвардии. — Пока нет. Шисуи нахмурился, сделав шаг вперёд: — Но Минато-сама, Сенджу дала чёткую шифровку. Данзо вырезал Шинсенгуми, там подпольное производство… Мы обязаны отправить штурмовую группу и вытащить её. — На основании чего? — Минато медленно развернулся, и его ледяной, расчётливый взгляд полоснул по присутствующим. — На основании пустой смс-жалобы столичной блондинки на местную моду? Для нас это маркер. Для Совета синдикатов — это ничто. Тецу-но Куни — суверенная территория самураев. Любое неофициальное присутствие моих ликвидаторов выставит нас международными преступниками. Какаши сразу уловил суть политической ловушки: — То есть, Сенджу должна завершить скрытый контракт Райкаге. И не просто выжить, а предоставить явные, неопровержимые доказательства того, что Шинсенгуми мертвы, а письма от Мифуне — фальшивка. — Именно, — кивнул Минато. — Только получив на руки железные улики, я смогу официально созвать экстренный Совет пяти Каге. И тогда мы уничтожим Данзо и его «Корень» легально, силами всех пяти синдикатов. Итачи, до этого хранивший молчание, поднял взгляд на лидера. В его разуме фрагменты мозаики наконец встали на свои места. — Похоже, в этом всё и дело, — негромко произнёс Учиха. — Группа из Кумо… Они выдвигались в Тецу-но по легальному контракту на закупку обмундирования. Скорее всего, они первыми случайно наткнулись на мёртвых Шинсенгуми или на эти подпольные заводы. Они узнали правду. И «Корень» их убрал. — Райкаге Эй Сато созвал бы Совет пяти Каге в ту же секунду, узнай он, что Данзо штампует там оружие, — согласился Какаши, скрестив руки на груди. — Шимура не мог позволить Кумо уйти живыми. Теперь группа Райкаге мертва, либо заперта на допросах. Минато подошёл к своему столу и опёрся о него ладонями, в упор глядя на тройку своих лучших бойцов. Его плечи были напряжены. Он отправил любимую женщину на убой ради большой политической игры, и правила синдиката были сильнее его желаний. — Сенджу придётся делать всё самой, — ледяным тоном сказал Хокаге. — Без нашей поддержки. Без связи. Вы остаётесь в Башне и роете землю здесь, в Конохе. Контролируйте каждый шаг Данзо внутри города. Ждём её отчёта. Свободны. — Принято, — глухо отозвался Итачи. Ликвидаторы покинули кабинет. Условия игры были ясны. Сенджу Рисалия осталась один на один со всей армией «Корня».