Нет нам прощения

*** —...Он сказал наказать тебя. — Разрывает тишину Каин. Выходит из-за спины брата мучительно медленно и невозможно плавно. Плечи острые, напряжённые. Спина прямая. Сильные руки, скрытые тонкой тканью кофты, заметный рельеф тела... Авель сглатывает, хотя сглатывать и нечего. Во рту попросту пересохло. Напряжение в теле и вокруг ощутимо. Пространство сужается до двоих бессмертных. Между ними будто невидимая нить. Связь, натянутая до предела. Каин неспешно наворачивает круги вокруг скованного в руках брата. Будто связывает этой самой нитью. Останавливается. Пристально смотрит. Авель смотрит в ответ. Настолько невинно, насколько может. Настолько фальшиво, что даже не скрывает. —Ну? — Теряет терпение младший. Подходит ближе, грозно возвышаясь. —Что? — Только и может выдавить Авель. В искреннем непонимании приоткрывает рот. Смотрит снизу-вверх влажными глазами —или Каину просто кажется. Он вздыхает. Кладёт руку на плечо старшего брата. Чувствует жар. Жизнь, пульсирующую внутри. Резко убирает, делая пару шагов назад. —Баал. — Звучит приговором. — Ты продался Баалу. Авель ожидал такого поворота. Чувствовал нутром. Те самые, фантомные чувства брата, заполняющие собой сознание. Копаться в сознании Каина уже давно не было неловко. За тысячи лет внутри этого старший просто привык. Ему не было противно. Может, чуть-чуть завидно. Раздражающе. Но неизменно интимно. Очень долго у Авеля не было своего сознания. Было только их, общее. Он привык быть частью целого, пылиться где-то далеко. Где-то с воспоминаниями о матери и жизни на Небесах. Но, словно на ладони, быть под зорким взглядом Каина... Было чем-то новым. Старший сглотнул. Каин абсолютно точно копался в его воспоминаниях. Это толком не ощущалось, но было видно. Как он вытянулся по всему телу, как смотрел, как поджал губы. Авель ожидал этого. Даже хотел. Видеть боль в глазах брата, ощущать её казалось достаточной расплатой. Но тут, вне фантазий и планов это было куда больнее. —Могу спросить, в чём облажался? — Хрипло спросил Авель. Не чтобы узнать. Чтобы вытянуть из транса. Каин покачал головой. Лейн была их общей проблемой. Общей ошибкой. Но наказан за это будет именно он. "Каин своё получил." — Мысленно отметил старший. Младший предупреждающе зыркнул на него, отстёгивая цепь от койки. *** Это было шоу для троих. Показательная порка. Даже Каина демон никак не наказывал за тысячи лет. Не было нужды. Как, в прочем, и сейчас — у Баала был контракт, сила. Он мог призвать их обоих когда душе угодно. Приказать без возможности диверсии. Вопрос был в том, чего он хотел. И чего хотел Каин. Здесь любые желания превращались в пытку, а пытки были единственным наслаждением. Его подвесили за руки в тех же кандалах. Одежда исчезла сама, стоило им попасть сюда. Каин остался в какой-то драной тряпке. Авель был полностью обнажён. Крылья ему приказали скрыть. «Кому нужен нелетающий слуга, так?» — Насмешливо сказал Баал с высоты своей ипостаси. Его не было видно. Зато взгляд хозяина темницы давил ото всюду. Будто само мелководье наблюдало за двоими бессмертными. А они, в свою очередь, застыли друг напротив друга. Глаза в глаза, чтобы не видеть ничего вокруг. Помучить себя, потому что привыкли к страданиям. Каин был непроницаем. Холодный взгляд ожесточился и приобрёл глубину за века разлуки. Не такой, как у матери: более присутствующий. Он крепко сжал хлыст в руке, напоминая себе, зачем здесь. Не позволяя забыть им обоим. Взгляд Авеля, тем не менее, упал на метку на руке брата. Такую же, что красовалась и на его с некоторых пор. —Прости меня. — Без выражения бросил старший. — За поцелуй. Пояснил, скорее, чтобы разбередить рану. Ускорить процесс, обострить страдания. Младший бросил на него гневный взгляд. Выбитый из колеи, он подошёл ближе. —Зачем? Это тебя не спасёт. — Глухой ровный голос Каина стал громче самой темницы. «Нет нам прощения.» — Пронеслось внутри. Вместе с тем Каин в первый раз замахнулся. Внизу живота неуместно тянуло. Дыхание стало другим. Авель не сводил взгляда с брата. Он выглядел удивительно правильно с хлыстом. Изломанно, но правильно. Завораживающе. Первый взмах рассёк воздух. Авель сжал губы, не смея кричать. Кончик хлыста задел кожу, обжигающе проехавшись по поверхности. Попал по груди. Прямо поверх шрама над чужой частицей бога. Наружу прорвался лишь короткий вздох. Каин опустил руку. Шаг в сторону, другой... Он обходил брата, изучая каждый шрам. Сведённые лопатки, выпирающие рёбра, срезанные и регенерировавшие участки кожи. Под таким взглядом чувства обострярись втрое. Место удара горело, напряжение под животом затягивалось в узел. А когда взгляд брата вольно или невольно падал ниже пояса, всё становилось слишком странным. "Это — настоящая пытка?" — Хотел спросить Авель. Он тяжело вздохнул, ожидая следующего удара. А брат, чувствовавший, вероятно, то же, рассёк воздух второй раз. На сей раз он попал в позвоночник. По спине разошлась острая боль, нахлынувшая потоком на сознание. Авель с полувскриком выгнулся, по коже пошли мурашки. Он по инерции дёрнул руками. Раздался звон цепи. Каин замер позади. Общее сознание медленно заполняло удовольствие от происходящего. Болезненное, запретное и липкое. От младшего веяло нарастающей силой. Он нанёс ещё один удар, оставляя новую красную полосу. Третий, следующий, ещё. На спине Авеля проступила первая капля крови. Скатилась между лопаток. Каин всегда знал, куда бить. Капля медленно катилась вниз, слегка щекоча. Исчезла в ложбинке между ягодиц. Авель рвано выдохнул. Его глаза страдальчески закатились. Он уже не старался сдерживать вздохи. Ещё один удар попал туда же, раскрыв рану. Авель вскрикнул, выгибаясь. Рана не затянулась. Баал не позволил – его влияние можно было почувствовать. Спина горела. Горячие слёзы катились по щекам, придавая всему более унизительный оттенок. Авель прерывисто дышал, силясь успокоиться. За его спиной раздались хлюпающие шаги. Вода под ногами пошла рябью. Дыхание Каина холодило горящую кожу. Авель пожмурился от ощущений. К влажной поверхности раны прижались губы брата, заставляя вздрогнуть. Свободная его рука охватила талию, не давая извиваться. Из груди старшего вырвался очередной стон. Каин плотнее припал к ране, слегка прикусив её края. Можно было почувствовать, как он пьёт оттуда кровь. Авель ошеломлённо замер, вслушиваясь в глотки. Это совершенно не было ожидаемо. Внезапно нахлынула странная жажда. Она тянулась из под низа живота и доходила до пересохшего горла. —Каин... — Вырвалось само собой. Пленник ещё раз дёрнул руками. Звон цепи взбудоражил младшего, заставив сжать талию сильнее. —Каин, прошу! — Сам не зная о чём умолял старший. Он оторвался от раны, разжимая, но не убирая, руку. Издевательски прошептал в самое ухо: —О чём ты просишь меня, брат мой? — Голос, которым обращаются точно не к родным. Член Авеля дёрнулся. Это было последним рубежом. Последней стеной между ними, что надо было сломать. И они это сделали. Оба: и Каин, и Баал. Его присутствие ощущалось тяжёлой дымкой. Он смотрел, поглощая каждый звук, каждую слезинку, каждое движение. Под кожу словно ввели сразу несколько иголок, Авель знал, каково это. —Пожалуйста... — Повторил Авель. От глаз хозяина было некуда деться, и он зажмурился. Иглы под кожей словно впились сильнее. Измученный этим, пленник подался назад, пытаясь найти Каина. Но тот, как назло, только отодвинулся, еле слышно смеясь. Новые удары обрушились на ягодицы, вызывая уже вскрики. Кончик хлыста с силой задевал плоть, словно сдирая с неё кожу. Каин бил как-то по-особому, будто зная технику. Авель уже откровенно плакал. Слёзы в любой момент грозились высохнуть, сильнее обезвоживая. Звуки шагов в воде резали уши. Младший уже стоял лицом к лицу с пленником. Покрасневшие губы с размазанной на них кровью прижалась к его губам. Собственный металлический вкус заполнил рот Авеля. Он широко открыл глаза, не отстраняясь. Каин целовал жадно, вторгался, присваивал. Влажный язык коснулся нёба, заставив простонать. Это было совершенно отбито. Целовать родного брата среди темницы первого демона. Избитым им же и совершенно нагим, наслаждаясь вкусом собственной крови на его губах... Это делало их куда более живыми, чем что угодно другое. Каин отстранился лишь на миг. Плюнул на свою же руку, смачивая, и охватил ею член брата. Тот дрогнул, выпустив приглушённый стон. Младший двигался мучительно медленно, ничего не прикрывая. Хозяин сказал что-то сверху, но не остановливал их. По спине Авеля в очередной раз пробежали мурашки. Осознание того, что его видят таким мучило. Ровно как и то, что Каин, родной брат, целовал его, прикасаясь к его члену. Как металл на языке, засохшая кровь на спине и раны от хлыста. Губы обдало холодом. Поцелуй прекратился, и уже через миг младший стоял перед ним на коленях и брал возбуждённую плочь в рот. По телу старшего пробежал холодок от мысли, что Каин может просто укусить. Тот, похоже, уловил это, угрожающе сверкая глазами снизу. Авель ещё раз дёрнул цепями. Брат хмыкнул, и по члену прошла вибрация. Движения ускорились. Каин плотнее охватил ствол, намереваясь скорее закончить начатое. Периодически он отстранялся, стимулируя влажную плоть рукой. Сжимал, разжимал, замедлялся, ускорялся... Снова брал в рот. Заглатывал до основания, так, что можно было почувствовать тугие стенки горла. Авель в очередной раз дёрнулся, толкнувшись вперёд. Каин не отодвинулся. Поднял замутнённый взгляд мигающих красным глаз. Смотрел очень пристально, глаза в глаза, впитывая каждый вздох. Не выдержав, Авель поднял взгляд. Ему, очевидно, нравилось происходящее. Его рука оказалась на пояснице старшего, чуть выше его ягодиц, задевая края ран. Авель поморщился. Контраст удовольствия и боли рушил остатки разума. Брат тем временем направлял неловкие движения его бёдер, позволяя трахать себя в рот. Хлюпающие гортанные звуки рисовали развратную картину, и, даже возведя глаза вверх, Авель сходил с ума от этого. Он ясно представил, как Каин морщится, когда давится, как слюна тонкой полоской стекает от подбородка к шее и ниже.... Каин тем временем выпустил член из горла, оставляя во рту только головку. Обвёл её языком, плотно прилегая и вылизывая, задевая уздечку. Авель недовольно толкнулся вперёд, улавливая тихий смешок брата. Влажный от слюны член холодило. Младший окончательно вынул его изо рта, не отводя от брата взгляд, и приказал: —Умоляй. Громко. — С жаром в голосе молвил Каин. — Попроси меня об этом. Авель рвано выдохнул, опуская взгляд на его лицо. Даже так, стоя на коленях с членом возле лица, он выглядел властным. —Пожалуйста... — Не выдержал старший. — Пожалуйста, сделай мне хорошо. Щёки горели как у какого-то юнца. Стыд жаркой волной подкатил к лицу, на глазах выступили слёзы. —Что мне сделать? — Издевался младший. — Я не понимаю. Скажи точнее. Доминантная нотка в последнем пустила вверх по спине волну мурашек. Авель заскулил. Он чувствовал, как пальцы брата проходятся по свежим шрамам, превращая каждую секунду промедления в наказание. Бежать было некуда. И не хотелось. —Отсоси мне... Пожалуйста, позволь мне кончить! — Старший умоляюще выгнулся. Каин одобрительно ухмыльнулся. Красный цвет заполнил радужки его глаз. Он снова взял член в рот, уверенно и быстро двигаясь. Оргазм прошиб старшего незамедлительно. Хриплый стон прошёл по темнице эхом. Авель почувствовал, как рот брата заполнила вязкая жидкость. Как он сглотнул семя. В следующий миг он потерял сознание. *** Когда Авель пришёл в себя, они были уже в реальности. Он почувствовал это, даже не открывая глаз. Разница была колоссальной: даже воздух был более живым. Пропахшим горечью, кровью и прочими жидкостями, но живым. Тёплое тело Каина было совсем близко. Старший открыл глаза. Он лежал у своего мучителя на груди, чувствуя его размеренное дыхание. Они были накрыты одеялом. Рука младшего лежала на его спине. Не удерживая, но давая контакт. Каин не спал. Их взгляды встретились лишь на миг, но в этом уже было слишком много. Авель отвёл глаза, смотря в стену. В заброшенной палате было тихо. Однотонные стены с местами осыпавшейся краской, надписи на разных языках. Твёрдые железные койки, стоявшие рядами и свет алой луны, озаряющий грязный пол через окно. Словно напоминание. —Можно спросить? — Авель так же не смотрел на брата. —Мм. — Прозвучало сухое согласие. —Всё это... Делал ты? — Взглянул в глаза Авель. — Не Он? —Да. — Честно ответил Каин. В кои-то веки без упрёка, иронии и увиливания. Говоря правду, которую можно сказать. —Прости меня. — С фальшивой сухостью ответил младший. — За всё. Авель надломленно улыбнулся и обронил: —Этим ничего не исправить. Он обязательно отомстит. Вернёт всё до капли, пусть и не сейчас. Оба это знали. Оба ждали этого.