Игры Проклятых 3. Сущность или Кукольник?

Том третий. Игры Проклятых. Полуночник. Глава 1. Та, кто ушла. Часовня на холме никогда не казалась такой пустой. Туман за разбитыми витражами клубился плотнее обычного — будто сама Кагеура задержала дыхание. Свечи догорали. Воздух пах гарью, старым бархатом и той особенной тишиной, которая остаётся после того, как кто-то навсегда закрывает за собой дверь. Катара стояла у алтаря, спиной к остальным. Её шлейф — чёрный, переходящий в фиолетовый, волочился по каменным плитам, собирая пыль и пепел от сгоревших свечей. Белая змея обвивала её правое запястье, чёрная — левое плечо. За спиной, едва различимый в полумраке, вырисовывался силуэт Сущности. Птеродактиль с горящими жёлтыми глазами, сложенные крылья, длинная шея, хищный оскал. Он не шипел — ждал. Остальные расположились кто где. Кира уселась на подоконник, призрачная лиса свернулась у её ног. Лисса примостилась на ступенях алтаря, чёрный змей грелся в капюшоне её куртки. Луна сидела на полу, обхватив колени, бумажный дракон на правой руке. Шерли, по обыкновению, устроилась на ящике, болтая ногами и улыбаясь в пустоту. Кьюсаку прижимал к груди свою жуткую куклу, водя пальцем по её пуговичным глазам. Чара стояла в тени у стены — чёрная куртка, чёрные волосы, чёрные глаза. Рядом с ней, сгустком тьмы, замерла Сущность тьмы — девушка в чёрном, которую никто, кроме Чары, не видел. Трое охотников — Кай, Авва и Лира — держались вместе. Арес лежал у ног Кая, положив голову на лапы. Нокс замер в дверном проёме, чутко вслушиваясь. Сильварис был далеко — в тучах, — но Лира чувствовала его тепло, как второй пульс. — Я ухожу, — сказала Катара. Голос её звучал обычно — холодно, ровно, без тени сомнения. Будто она объявляла, что выходит за хлебом. Кира первой нарушила тишину. — Что значит «ухожу»? Она спрыгнула с подоконника, оказавшись почти на одной линии с Катарой. В глазах зелёно-жёлтая гетерохромия вспыхнула — то ли злость, то ли удивление. — Мы только начали собирать кусочки, — продолжила Кира. — Башня, куклы, Кукольник. Ты что, собираешься решать всё одна? — Да, — Катара не обернулась. Кай шагнул вперёд. — Ты нужна нам. Сущность — одна из самых сильных. Без тебя мы потеряем в атаке. — Вы потеряете и со мной, — Катара наконец повернулась. Её серо-голубые глаза смотрели поверх голов, в сторону двери. — Я не умею быть в команде. Не умею доверять. Не умею ждать, пока кто-то будет принимать решения за меня. — Никто не принимает за тебя, — тихо сказала Лисса. — Уже принимаете. — Катара скользнула взглядом по каждому. — Вы решаете идти к Кукольнику. Я решаю идти по следу звёзд. Моя семья сгорела на моих глазах. Я не хочу, чтобы ваши проблемы отвлекали меня от поисков. — Звезда — наша общая проблема, — Авва сжала кулон-крест на шее. — Если ты найдёшь тех, кто носи́т звёзды, ты найдёшь и убийц моей семьи. — Возможно, — Катара поправила змею на плече. — Но я не хочу делиться своей местью. Луна поднялась с пола. Маленькая, худая, почти невесомая. Бумажный дракон на руке слегка шевелил крыльями. — А если ты не вернёшься? — спросила она. В её серо-голубых глазах — точь-в-точь как у Катары, только на восемь лет моложе — стояли слёзы. Не от слабости, от обиды. Катара посмотрела на неё долгим взглядом. Нижняя губа дрогнула — чуть-чуть, на секунду. — Вернусь, — сказала она. — Меня не так легко убить. — Ты обещаешь? — не унималась Луна. Катара молчала несколько мгновений. Потом кивнула. — Обещаю. Она взяла со стола свою куклу из башни — ту, с чёрным шлейфом, асимметричным подолом, серо-голубыми стеклянными глазами. Кукла была чуть меньше настоящей Катары, но пугающе похожа. Сунула её под мышку, как ребёнок носит любимую игрушку. — Если найдёте Кукольника — убейте его. Если нет — я сделаю это потом. — А если он убьёт нас? — спросила Шерли. В её улыбке не было веселья. Катара уже была в дверях. Змеи заскользили впереди, прокладывая путь в тумане. — Тогда я отомщу за вас, — сказала она, не оборачиваясь. — Как за игрушки, которые сломали. Она ушла. Туман сомкнулся за её спиной, словно занавес. Только две змеи — белая и чёрная — мелькнули напоследок, извиваясь между камнями. Кира выругалась сквозь зубы. Лиса на её плече вздрогнула. — Она психопатка, — процедила Кира. — Мы это знали, — Лисса вздохнула. — Вопрос: что теперь? Кай вытащил из-за пазухи потрёпанную книгу в чёрном переплёте. Кожаный корешок, пожелтевшие страницы, некоторые выпадают. Он открыл её на середине. — У нас есть её книга. И записи деда. Он охотился на тех, кто делал кукол. — Твоего деда? — Авва подошла ближе. — Да. Он был охотником на проклятых. И оставил мне дневник. Там про Кукольника, про звёзды, про… — Кай запнулся. — Про тех, кто пьёт кровь. — Вампиры? — Кьюсаку оживился. — Настоящие? — Не знаю. Дед писал, что они похожи на людей. Живут в лагерях, носят галстуки. И зовут своего главу Полуночник. Лира подошла к окну. Браслет на её запястье светился тускло — не тревога, просто свечение. — Мы должны идти по следу Кукольника, — сказала она. — Катара права в одном: звёзды — это верхушка. Кукольник — шестерёнка, но без неё не заработает механизм. — И где его искать? — спросила Чара, впервые за вечер. Кай перелистнул страницу. — Башня была только витриной. Настоящий дом Кукольника — там, где куклы могут смотреть на воду. Он любит наблюдать за отражениями. — Порт, — сказал Кай. — Или каналы. Они собрались. Восемь — теперь без Катары. Луна прижала бумажного дракона к груди. Кира спрятала лису в тень. Кьюсаку улыбнулся кукле. Чара шагнула за порог, и Сущность тьмы скользнула следом, невидимая, но реальная. — Идём, — скомандовал Кай. — Держитесь вместе. И не доверяйте никому. Они вышли в туман. Часовня опустела. Только догорающие свечи да запах ушедшей змеи. --- Глава 2. Дом у канала. Поиски. Они искали три дня. Порт Кагеуры оказался лабиринтом складов, доков, старых кранов и заброшенных причалов. Туман здесь был гуще, чем в центре — пропитанный солью, рыбой и мазутом. Бродячие собаки шарахались от Ареса и Нокса. Люди обходили десятой дорогой. Кай сверялся с картой из дневника деда. Карандашные пометки, стрелки, обведённые кружками адреса — многие уже стёрлись. Но одно место повторялось чаще других: старый канал, западная ветка, третий склад от моста. — Он там, — уверенно сказал Кай на второй день. — Говорил уже, — проворчала Кира. — Теперь точно. Посмотрите. Он показал книгу. На рисунке была изображена дверь с вывеской «Мастерская кукол». Рядом — канал, в котором отражается луна. Лира подняла голову. Небо затянуто тучами, но если они появятся… — Нам нужна ночь с луной, — сказала она. — Сегодня луна будет, — ответила Лисса, которая всегда чувствовала погоду. — К утру. Они ждали до темноты. Устроили привал в пустом контейнере. Шерли дремала, положив голову на рюкзак. Кьюсаку рисовал ножницами на стене — глаза, звёзды, кукол. Чара смотрела в одну точку, внутри неё Сущность тьмы ворочалась, не находя покоя. Луна сидела у зеркала — маленького, ручного, которое всегда носила с собой. Спикубус маячил за стеклом, готовый выйти. — Ты боишься? — спросила она монстра. Спикубус не ответил — у него не было рта. Но его пустые глазницы смотрели внимательно. — Я тоже, — прошептала Луна. В полночь туман чуть рассеялся. Луна вышла из-за облаков — огромная, жёлтая, похожая на глаз, который наблюдает за городом. — Пора, — сказал Кай. Они выдвинулись к каналу. Склад ничем не отличался от соседних. Ржавые стены, разбитые окна, дверь, запертая на висячий замок. Но Арес напрягся — шерсть встала дыбом. Нокс замер, готовясь прыгнуть. — Здесь, — Кай кивнул. Кира подошла к двери, коснулась замка. Лиса скользнула в щель, открыла изнутри. Дверь со скрипом подалась. — Входим, — скомандовал Кай. — Держитесь вместе. --- Глава 3. Нити. Внутри пахло деревом, лаком и пылью — запах старой мастерской. Но не было слышно ни звука — ни шагов, ни дыхания, ни скрипа половиц. Тьма стояла плотная, почти осязаемая. Лира подняла браслет. Золотой свет разлился по помещению, выхватывая из мрака полки. И на них — куклы. Десятки. Сотни. Разных размеров, разных лиц. Детские и взрослые, в платьях и костюмах, с нарисованными глазами и настоящими — стеклянными, пуговичными, даже человеческими. Некоторые улыбались. Некоторые плакали. Некоторые смотрели прямо в душу. — Здесь никого, — прошептала Шерли. — Нет, — Лисса попятилась. Её чёрный змей бешено зашипел. — Он здесь. Я чувствую. И тогда из темноты потянулись нити. Они были почти невидимыми — тонкие, блестящие, как леска. Они падали с потолка, выползали из стен, тянулись из-под половиц. Сначала медленно, потом быстрее. — Назад! — крикнул Кай, но поздно. Первой опутало Шерли. Нить обвила её запястье, и девочка дёрнулась, словно её взяли за руку невидимые пальцы. Замерла. Улыбка на её лице стала настоящей — не дежурной, а испуганной. Потом нити нашли Луну. Она успела шагнуть к зеркалу, но нить перехватила её за лодыжку, дёрнула назад. Зеркало упало, разбилось вдребезги. Спикубус не успел выйти — он остался в осколках, беспомощный. Кай выхватил нож, перерезал нить на своей руке. Но тут же три новые вцепились в куртку, потянули к стене. Арес зарычал, пытаясь добраться до хозяина, но и его опутали — нити обвили лапы, морду, повалили на бок. — Лира! Барьер! — крикнула Авва, превращаясь в тень. Лира подняла браслет, выпустила золотую волну. Свет ударил по нитям, но они лишь задрожали — не порвались, не исчезли. Сквозь барьер проходили, как сквозь туман. — Не работает! — закричала Лира, когда нить обвила её шею. Кьюсаку смеялся, когда нити сдавили горло. В руках он сжимал куклу, и она тоже была опутана — будто игрушка стала частью ловушки. — Хорошая игра, — прохрипел он. Чара молчала. Внутри неё Сущность тьмы сжалась в комок, не зная, что делать. Нити коснулись её плеча — и Чара упала на колени, не сопротивляясь. Кира призвала лису. Призрачный зверь рванул нити когтями, перекусил несколько, но нити нападали снова. Одна из них впилась в плечо Киры, и она почувствовала, как её воля слабеет. Лисса превратилась в медведя — огромного, лохматого. Она рванулась к выходу, но нити опутали её лапы, повалили на пол. Медведь заревел, превратился обратно в человека — бледного, испуганного. — Он нас переиграл, — выдохнул Кай, прижатый спиной к стене. Из глубины склада, из-за кулис, сотканных из теней, вышел Кукольник. Не человек — тень в длинном плаще с капюшоном. Лица не видно — вместо него деревянная маска, грубо вырезанная, с прорезями для глаз. Из прорезей текла тьма. Его пальцы, унизанные нитями, шевелились как у дирижёра, управляющего оркестром. — Восемь марионеток, — прошептал он голосом, похожим на скрип несмазанных петель. — Но я вижу только семь. Он повернул голову — медленно, неестественно. — Где девочка со змеями? — Ушла, — ответил Кай сквозь зубы. — Жаль. У неё была красивая душа. Я хотел сделать из неё самую лучшую куклу. Кукольник подошёл ближе. Его нити натянулись, приподнимая пленников над полом. Луна повисла в воздухе, болтая ногами. Шерли замерла с открытым ртом. Кьюсаку продолжал улыбаться — но уже не по своей воле. — Вы будете моими, — сказал Кукольник. — Все до одного. Он поднял руку, чтобы затянуть последние узлы. И в этот момент дверь склада вылетела с петель. --- Глава 4. Огонь и змеи. Она стояла в проёме. Катара. Чёрное платье, асимметричный шлейф, волосы до рёбер. На плечах — две змеи, белая и чёрная. За спиной — Сущность. Полностью материализовавшаяся, раскрывшая крылья, с горящими жёлтыми глазами, полыхающими в темноте, как два солнца. — Ты забыл про меня, — сказала Катара. Голос её был спокоен. Даже вежлив. Кукольник дёрнул нитями. Несколько из них метнулись к Катаре, чтобы опутать её, как остальных. Сущность прыгнула. Она двигалась быстрее, чем глаз успевал следить. Когти — как серпы, клюв — как сабля. Нити рвались под её ударами, как мокрая бумага. Кукольник попятился. — Не может быть, — проскрипел он. — Может, — Катара щёлкнула пальцами. Змеи сорвались с её плеч, метнулись в разные стороны. Белая впилась в нить, управляющую Луной, перекусила. Луна упала на пол, закашлялась. Чёрная змея атаковала ту нить, что держала Киру. — Лира! — крикнул Кай. — Зови дракона! Лира не ждала. Она запрокинула голову к потолку — сквозь дырявую крышу был виден край тучи. Она позвала без слов, одними чувствами. И Сильварис услышал. С неба ударил свет. Не солнечный — золотистый, жидкий, как мёд. Белый дракон ворвался в склад, круша полки, разбивая кукол в щепки. Его крылья задевали балки, хвост сметал всё на своём пути. — Вместе! — скомандовала Катара. Сущность и дракон атаковали Кукольника одновременно. Одна — снизу, второй — сверху. Нити рвались. Маска треснула. Из щели потекла чёрная смола — не кровь, не магия, а что-то среднее, густое и горячее. Кукольник отступал, прячась за горящие стеллажи. Дракон выдохнул пламя — склад начал гореть. — Вы не понимаете, — прохрипел Кукольник. — Я всего лишь инструмент. Пешка. Вы убьёте меня, но… — Нам всё равно, — перебила Катара. Она подошла вплотную. Сущность склонилась над Кукольником, заслоняя его от дракона. Жёлтые глаза горели в нескольких сантиметрах от деревянной маски. — Передай своему хозяину, — сказала Катара. — Мы идём по следу. И нити, которые он натянул, — мы перережем. Кукольник попытался ответить, но не успел. Сущность сомкнула челюсти на его шее. Раздался хруст. Маска лопнула, рассыпалась на куски. Изнутри показалась пустота — ни лица, ни плоти, только тьма, которая быстро испарялась, как дым. — Передайте… Полуночнику… — выдохнула пустота перед тем, как исчезнуть. Кукольник рассыпался в пепел. Нити обмякли, повисли на стенах, как мёртвые змеи. Герои повалились на пол, освобождённые. Катара стояла над пеплом, тяжело дыша. Сущность за её спиной сложила крылья, погасила жёлтые глаза. — Ты вернулась, — сказала Луна, потирая запястья. — Я обещала, — ответила Катара. — Что он сказал? — спросил Кай, поднимаясь. — Полуночник? — Не знаю. Какое-то имя. Кира осмотрела помещение. Склад горел, куклы плавились. На месте, где лежал Кукольник, осталась чёрная лужа и небольшая шкатулка. Кай открыл её. Внутри — письмо. Одно предложение: «Они придут к вам, когда луна встанет над портом». — Что это значит? — спросила Лисса. — Не знаю, — ответил Кай. — Но узнаем. Они выбрались из горящего склада. Туман расступился, открыв ночное небо. Луна стояла низко — огромная, жёлтая, похожая на зрачок. — Она уже встала, — сказала Авва. Из порта, из-за контейнеров и кранов, бесшумно вышли они. Люди в белых рубашках, тёмных брюках и пионерских галстуках. Лица бледные, глаза с красным отливом. Они не шли — они плыли, не касаясь земли, как будто их ноги отрывались от асфальта на миллиметр. Впереди — высокий мужчина с седыми висками, в идеально выглаженной форме. На груди — значок в виде полумесяца. На плече — нашивка «Полуночник». Улыбка спокойная, почти отеческая. — Добрый вечер, — сказал он голосом, от которого хотелось закрыть глаза и забыть обо всём. — Мы ждали вас. Кай выхватил нож. Арес зарычал, шерсть дыбом. — Не спеши, — Полуночник поднял ладонь. Жест был мягкий, даже ласковый. — Мы не враги. Мы — возможность. — Какую возможность? — спросила Кира. Её лиса оскалилась, но не прыгала. Полуночник обвёл группу взглядом — медленно, внимательно. — Мы видим ваши желания. Каждый из вас о чём-то мечтает. Кто-то хочет вернуть семью. Кто-то — снять проклятие. Кто-то — стать сильнее, чтобы никогда больше не бояться. Он сделал шаг вперёд. Остальные — за ним, синхронно, как отражения. — Всё это у нас есть. Мы можем дать вам то, о чём вы шепчете по ночам. Только согласитесь. В воздухе запахло кровью и мёдом — сладковато-металлический аромат, от которого кружилась голова. Луна сделала шаг вперёд. Её бумажный дракон задрожал. — Ты правду говоришь? — спросила она. — Могу я… чтобы мама вернулась? — Легко, — Полуночник улыбнулся шире. — Приходи к нам в лагерь. Всего на одну ночь. Шерли открыла рот, чтобы что-то сказать. Кьюсаку прижал куклу к груди, глаза его горели. Чара внутри почувствовала, как Сущность тьмы встревоженно встала. Кай замер. Смотрел на Полуночника, на его пионеров-вампиров, на красноватые глаза и белые рубашки. Вспомнил дневник деда. Последнюю страницу. Предсмертное предупреждение. «Они не бьют, не насилуют, не убивают. Они соблазняют. И когда ты соглашаешься — ты уже не человек». — Нет, — сказал Кай. Резко. Громко. На весь порт. Полуночник прищурился. — Я сказал — нет. Никто не пойдёт с вами. Мы не хотим ваших желаний. — Ты говоришь за всех? — спросил Полуночник, обводя группу взглядом. Его красноватые глаза остановились на каждом — на Луне, на Шерли, на Кьюсаку, на Чаре, на Лиссе, на Авве, на Кире, на Лире. И наконец — на Катаре. Катара молчала. Сущность за её спиной открыла один глаз. — За всех, — ответил Кай. Он схватил Луну за руку, подтолкнул Лиссу. Арес бежал рядом, готовый защищать. Кира призвала лису — та выросла до размеров волка и загородила собой отход. — Уходим! Они побежали в туман. Вампиры не преследовали. Стояли на месте, провожая их пустыми глазами. Полуночник смотрел вслед. Улыбка на его лице стала тоньше — почти незаметной, но не исчезла. — Они придут, — сказал он своим. — Все приходят. Только позже. Он развернулся и растворился во тьме. Остальные — за ним. Склад догорал, рассыпая искры в туманное небо. --- Эпилог. Кай бежал последним. В руке он сжимал дневник деда — чёрную книгу, в которой были ответы. И вопросы. И боль. Он знал, что Полуночник не отстанет. Не потому, что злой. Потому что это его природа — ждать, соблазнять, забирать. — Мы победили Кукольника, — сказал он себе. — Но война только начинается. Туман поглотил их. --- Конец третьего тома.