Непослушная девчонка (Naughty girl)

      Дверь в медицинский кабинет распахнулась от грубого удара ногой и ударилась о стену с оглушающим хлопком, разлетевшимся эхом по ночной военной базе. Джон Прайс уверенно вошёл внутрь и так же громко захлопнул её за собой, отчего та чуть не слетела с петель, и зловеще щёлкнул замком.       — Джон? То есть, капитан, — испуганно сказала Валентайн, вжимаясь в стул и напряжённо поправляя белоснежный медицинский халат, который идеально подчёркивал её фигуру. — Я думала, ты прилетишь утром…       — Я так и планировал, — прорычал Прайс, неторопливо шагая к ней и прожигая пугающим взглядом своих обычно кристально-голубых глаз, которые сейчас приобрели грязновато-синий оттенок, словно океан во время шторма. — Но твоё очередное сообщение… То, в котором было фото, где ты широко расставила ноги, лаская себя пальцами. Оно заставило меня немного поторопиться...       Он завис над ней, упираясь руками в кресло по бокам от её головы, буквально запирая её, и прерывисто вздохнул. Запах земли, крови и чего-то ещё, присущего только ему, окутал её, словно плотный туман.       — Ты хоть понимаешь, насколько сложно становится управлять миссией, распределять поручения и отдавать приказы, когда ты каждый чёртов день присылаешь мне свои откровенные фотографии? — процедил он, сжимая пальцами спинку кресла так сильно, что потёртая кожа громко и отрывисто заскрипела в ночной тишине медицинского кабинета. — То грудь, прикрытая рукой, то попка, едва видная под этим коротким белым халатиком, то бёдра, между которыми лежит твоя рука… Ты чёртова угроза, Вэл. Хуже любого вражеского спайпера, убиваешь наповал сразу же.       — Я просто… просто хотела поднять тебе настроение, любимый, — тихо начала она, но Прайс громко ударил кулаком по её столу, отчего настольная лампа и чашка с остывшим кофе звонко подскочили на месте.       — Ты «просто»? — ядовито усмехнулся он и выпрямился, начиная неторопливо расстёгивать тяжёлый ремень на уровне её глаз. — Думаешь, легко пробираться через грязь и трупы, когда в брюках такой чёртов пожар, что даже пошевелиться больно? Ты ответишь за то, что мучала меня всю эту неделю, дорогая… Открывай рот. Живо.       Он властно щёлкнул пальцами и девушка, нервно сглотнув, послушно открыла рот и высунула язык, наблюдая, как он расстегнул ширинку и сбросил тактические брюки вниз. Тяжёлый, толстый член подёргивался перед её лицом, и Прайс обхватил его рукой, медленно огладив его пальцами и пошлёпав им по её щеке.       — Не надо делать такие невинные глазки, дорогая… Ты это уже делала, буквально неделю назад, — мягко усмехнулся Прайс и подмигнул, но в глазах пылала такая ярость, что девушка невольно содрогнулась. — Только сейчас будет иначе…       Вэл не успела одуматься или что-то сказать. Его большая ладонь в пыльной перчатке обхватила её челюсть, насильно открывая рот шире, и он стал вводить головку внутрь с осторожностью и нежностью, которая резко контрастировала со злостью, что горела в его глазах.       — Вот так… Глубже, девочка, — простонал Прайс и стал двигать бёдрами, с каждым движением погружаясь все глубже, дюйм за дюймом. Он был терпеливым мужчиной, но сейчас он хотел проучить её за те мучения, которые она ему доставила. — Ещё глубже…       Прайс сжал её волосы и стал безжалостно входить внутрь, оттягивая её голову ниже для лучшего доступа.       — Вот теперь ты хорошая девочка… — прошептал он, откинув голову назад и прикрыв глаза, пока развратные хлюпающие звуки раздавались по кабинету. Её глаза стали слегка слезиться и Прайс, заметив это, сардонически усмехнулся. — Что, милая, не нравится, когда тебя мучают и ты ничего не можешь с этим сделать, да?       Вэл приглушённо простонала и упёрлась ладонями в его бёдра в попытке оттолкнуть, но Прайс не сдвинулся ни на дюйм, ведь он был сильнее и гораздо крупнее её, и все эти старания были как попытка маленькой птички пробиться через каменную стену.       — Тише, тише… Подчиняйся. Терпи, мой маленький медик, — хрипло рассмеялся Прайс и вибрация его рычащего голоса словно разнеслась по самому воздуху. Он упёрся кончиком в самое горло и застыл на насколько секунд, перекрывая подачу воздуха, но наконец отпустил её, резко вытащив член с глухим хлопком, и Вэл судорожно вдохнула живительный кислород. — Ты хорошо справляешься, дорогая…       — Надо было отправлять фотографии ещё чаще, — провокационно выдохнула девушка с мазохистским желанием вывести его из себя, и его обычно добрый, терпеливый и понимающий взгляд в одно мгновение изменился. Яркие голубые глаза потемнели и сузились, а челюсть сжалась так сильно, что зубы громко заскрежетали в тишине кабинета.       — Ложись на стол. На живот, и выгнись в спине, мне нужен лучший доступ. Если ты думала, что наказание было только в этом, то ты ошибаешься, — прорычал Прайс, вытягивая ремень из брюк.       Валентайн встала и неуверенно нагнулась над столом. Холодное дерево отрезвляюще охлаждало живот и грудь, но соски затвердели ещё сильнее и её это сейчас не сильно волновало. Она с лёгкой опаской глянула на Прайса через плечо, увидев, как он пополам складывет ремень в руках.       — Глаза в стол, — коротко и с профессиональной манерой командира сказал он, и грубо раздвинул коленом её бёдра. — А теперь… Считай. Будет пять ударов. И ты должна прочувствовать каждый из них.       Хлёсткий щелчок обжёг чувствительную кожу ягодиц, заставив девушку ахнуть и съёжиться.       — Я не слышу, — рыкнул Прайс, глядя на неё сверху вниз.       — Один, — тихо выдохнула Вэл, пытаясь не шевелиться.       — Хорошая девочка, — промурлыкал Прайс, но тут же последовал ещё один щелчок, такой же сильный. Мужчина ласково огладил краснеющую полоску на её коже и ударил снова. — Ты хорошо держишься, любимая… Но я не слышу тебя.       — Три! — воскликнула Вэл, сжимая край стола так сильно, что побелели костяшки пальцев. — Три…       — Умница, — прошептал он и, стянув зубами перчатку со второй руки, опустил её между дрожащих женских ног, начиная мягко и целенаправленно поглаживать клитор через ткань. — Да ты мокрая, Вэл... Тебе это нравится, да? Стоило сказать об этом в нашу первую ночь, всё было бы намного интереснее. Ты понимаешь, в чём провинилась, дорогая?       — Да! Да, — всхлипнула Вэл, инстинктивно сжимая бёдра, но Прайс снова просунул между ними колено и жёстким движением расставил их ещё шире.       — Перестань дёргаться, тебе это не поможет, — язвительно пробормотал Прайс, с прерывистым рычащим стоном осмотрев эту картину, от чего его зрачки расширились так сильно, что кристальные голубые радужки превратились в тонкие кольца вокруг чёрных зрачков. — Осталось немного.       — Джон, — едва слышно прошептала Вэл, сжимая бёдра и всхлипывая. — Больно же… Я пошутила.       — Больно? — мрачно сказал он, хотя при этом ласково огладил тёплой ладонью удар, смягчая жжение. — Больно, это когда ты сидишь в засаде с автоматом, но не можешь встать, потому что брюки выпирают дальше, чем ты видишь… Не сбивайся со счёта, любимая. Цифра?       Последовал очередной болезненный удар, от чего девушка ещё сильнее съёжилась на столе.       — Четыре, — выдохнула она, тяжело дыша.       — Хорошо, правильно… — прошептал Прайс и в последний раз замахнулся, ударив сильнее прежнего и с садистским удовольствием услышав тихий всхлип. — Ты непослушна…       — Пять! Пять, — тихо сказала Вэл, инстинктивно поджимая пальцы ног от смеси боли и нездорового удовольствия.       — Умница… Моя умница, — прорычал он и неглядя откинул ремень куда-то в сторону, поудобнее пристраиваясь сзади неё и немного сгиная колени, чтобы компенсировать значительную разницу в росте. Он упёрся головкой в её влажный вход и болезненно сжал волосы, оттягивая голову к себе. — А теперь перейдём от закусок к главному блюду. Можешь кричать… Даже если вся чёртова база услышит тебя.       Одним резким рывком он вонзился в неё, услышав громкий вскрик, и на мгновение замер, чувствуя её тесноту и пульсацию. Он тихо простонал и сделал ещё один толчок, прикрыв глаза.       — Такая узкая… Всегда такая чертовски горячая и узкая для меня, — прорычал Прайс и звонко шлёпнул пышную ягодицу, до боли сжав её. — Моя красивая девочка… Красивая, упрямая и чертовски непослушная. Но моя.       Он дико прорычал и стал безжалостно вбиваться в неё, сильно оттягивая волосы и слушая её отрывистые стоны. Шлепки кожи о кожу так громко звучали в ночной тишине, что наверняка даже новобранцы в самых дальних казармах слышали их.       — Чёрт… Помедленнее, — простонала Вэл, сжимая край стола с громким скрипом.       — Нет, — рыкнул он, ускоряясь и сильнее натягивая её волосы. Похоть и злость затмевали рассудок, превращая его в животное.       — Джон! — воскликнула Вэл, выгинаясь в спине, и опустила руку вниз с желанием прикоснуться к клитору, но Прайс жёстко отодвинул её руку, крепко прижав её к столу.       — Хочешь кончить, девочка? — ядовито прошептал он. — Нееет… Ты кончишь только тогда, когда я тебе позволю.       Движения стали быстрыми, короткими и хаотичным, он вбивался в неё резкими рывками. Да, он хотел наказать её, но стремление к её развязке всё же взяло верх.       — Давай… Кончай, моя милая, — прорычал Прайс, опустив руку между её ног, и начал сильно надавливать на комок нервов. Он тяжело и прерывисто дышал, с удовлетворением слушая её усиливающиеся стоны, когда она начала крупно дрожать и задыхаться. — Вот так. Дай это мне, Валентайн!       Словно по приказу, девушка с громким протяжным стоном содрогнулась и рухнула на стол, утыкаясь лбом в прохладное дерево и с трудом втягивая воздух в лёгкие. Прайс почувствовал бешеную пульсацию внутри неё и, сделав несколько последних самых глубоких хаотичных толчков и резко выскользнул, с хриплым стоном изливаясь ей на спину.       Следующую минуту в тишине кабинета было слышно лишь их успокаивающее дыхание и тиканье часов на стене. Прайс медленно выдохнул и привычным движением протянул руку, чтобы открыть верхний ящик, где, как он знал, лежат салфетки. Он тщательно, с военной педантичностью вытер её кожу и натянул свои брюки вверх, вдевая ремень обратно. Его глаза как по щелчку пальцев прояснились и снова приобрели привычную теплоту и сдержанную мягкость.       Он устало плюхнулся в рабочее кресло Вэл и притянул её к себе, усаживая к себе на колени.       — Ты в порядке, дорогая? — спросил он своим обычным хрипловато-рычащим голосом и заправил её выбившуюся прядь волос за ухо с нежностью, которая сильно отличалась от той жёсткости и грубости, что была минуту назад. Вэл со слабой улыбкой обессиленно прижалась к нему, чувствуя большие теплые ладони, когда он стал ласково и успокаивающе поглаживать её спину круговыми движениями. Он на секунду отстранился ровно настолько, чтобы посмотреть на неё, и мягко поцеловал в лоб. — Чш-ш, дыши... Но больше так не делай, хорошо? Иначе в следующий раз будет гораздо, гораздо хуже. Приказ понятен?       — Да, сэр, — улыбнулась Вэл и сильнее прижалась к нему, глубоко втягивая носом запах его кожи, и они оба расслабленно прикрыли глаза, слушая монотонное тиканье часов.