наледь

Автобус время от времени слегка покачивало. Пасмурная погода словно стерла все краски заката; серое небо источало уныние даже сквозь запотевшее, грязное стекло. Я слегка заерзала на сиденье, поправляя осанку, и на мгновение оторвала взгляд от статьи в телефоне, чтобы оглядеться. Из-за обычной будничной суеты в автобусе, как всегда, было не протолкнуться. К счастью, я садилась за несколько остановок до самой многолюдной, поэтому мне удалось урвать себе местечко в углу. Сидевшая рядом светленькая старшеклассница пошевелила сумку и, случайно задев меня локтем, тихонько извинилась. Поправив проводные наушники, я повернулась к окну.  «Черт, сейчас ливень хлынет. Надо было взять зонт…» Я уставилась на женщину, державшуюся за поручень в проходе. На секунду показалось, что я вижу очень знакомый, узнаваемый силуэт — но видение тут же рассеялось. Я нахмурилась и поджала губы, не понимая, почему эта элегантная дама средних лет с короткой стрижкой вызвала во мне такое отчетливое чувство дежавю.

— • —

Я вошла в знакомое, уютное кафе. Миновав столики, села за наш привычный столик на двоих и небрежно бросила сумку перед собой. Отложив наушники и телефон, достала блокнот и ручку. Капли дождя стекали по витринному стеклу, размывая серые контуры улицы. Некоторое время я завороженно смотрела в окно. Внутри копошилось странное, необъяснимое чувство, похожее на затянувшееся дежавю. Внезапно накатила тревога, а в желудке завязался тугой узел. Не понимая причин, я глубоко вздохнула и, заметив краем глаза приближающегося официанта, подняла голову. Заказ почти всегда был один и тот же — мой неизменный зеленый чай и кофе для подруги. Когда официант отошел, я проверила время: 16:21. Экран еще не успел погаснуть, как в кафе шумно влетела Одри. Промокшая до ниточки, с яростным выражением лица она уставилась на меня. Очевидно, ливень застал ее врасплох; она поспешно подошла к столу и шумно выдохнула:  — Значит, ты под дождь не попала, да? Если знала, могла бы и мне сказать, я же промокла насквозь!  — Я понятия не имела, для меня это тоже сюрприз.  — Должна была предвидеть! Ты же знаешь, что вечером у меня свидание. Как мне теперь идти домой и переодеваться… Девушка сняла шарф и куртку, повесила их на спинку стула и принялась отжимать руками влажные волосы, пытаясь вернуть им хоть какой-то вид. Когда она, наконец, села напротив, ее злость как рукой сняло. Взглянув на мое бледное лицо, она улыбнулась:  — Да ладно, я шучу. Знаю же, как ты обожаешь такую погоду. Так что я не в обиде, что ты не взяла зонт. Ну ладно, как прошло собеседование? Официант принес напитки, и мои слова на мгновение зависли в воздухе. Когда Одри попросила у девушки клубничное брауни, та кивнула, а стоило официанту повернуться ко мне, Одри тут же добавила:  — И ей тоже.  Я сердито посмотрела на нее, но промолчала.  — Ничего особенного, кажется, им понравилось. Во сколько вы вечером встречаетесь? Одри с улыбкой откинула волосы назад. Ей явно польстило, что разговор зашел о ней. Впрочем, так было почти всегда: пока она не спросит, я не распространялась о своем дне, но когда я все же что-то долго объясняла, она слушала меня, буквально превращаясь в слух. Обхватив чашку с кофе ладонями, она посмотрела на улицу:  — Он не сказал точно, но, думаю, мы пойдем в то место с лунной дорожкой, о котором он говорил… Пока она болтала, я сделала глоток чая, вдыхая знакомый аромат. Ананасовый, нежный запах наполнил легкие, согревая изнутри. Отломив кусочек брауни, я положила его в рот и прикрыла глаза.

— • —

В баре было шумно и многолюдно. Багровая атмосфера внутри резко контрастировала с синевой снаружи. Несмотря на духоту, по телу пробежал холодок. Странное, чуждое чувство, преследовавшее меня весь день, к вечеру окончательно налилось тяжестью, и этого было достаточно, чтобы рассеять мое внимание. С моего места был виден почти весь зал, но там было так тесно, что даже заметь я кого-то, мгновенно потеряла бы из виду в этой толпе. Я оглядывалась по сторонам в глупой надежде, что кто-то выйдет вперед и объяснит мне это предчувствие, но людям вокруг не было дела ни до кого, кроме самих себя. Внезапно чья-то рука бесцеремонно легла мне на плечо и сжала его.  — Лэйн? Где ты опять витаешь?  Эндрю раздраженно закатил глаза. Повернувшись ко мне на барном стуле, он, судя по всему, наблюдал за мной уже несколько минут.  — Задумалась. Что случилось? Сквозь гул голосов и бьющие по ушам басы музыки он что-то кричал мне. Поняв, что я не слышу, он наклонился к самому уху. Шлейф его тяжелого, дорогого парфюма окутал меня, смешиваясь со спертым, горячим воздухом бара. Нахмурившись, я попыталась сосредоточиться на его горячем дыхании.  — Я обновлю напитки, вернусь через пару минут. Смотри не исчезай никуда. Эндрю сгреб стаканы и удалился, оставив после себя этот удушливый запах. Я вдруг поймала себя на мысли: почему его парфюм не раздражал меня раньше? Возможно, духота окончательно вымотала мой желудок. Чтобы хоть немного прийти в себя, я решила взять сумку и отойти в уборную. Но дойдя до лестницы, почувствовала внезапное головокружение. Опершись рукой о стену чуть левее милующейся парочки, я опустила голову.  «Как некстати. Что со мной происходит?» Сил подниматься по лестнице не было, и я вернулась к столику. Эндрю еще не пришел, но я заметила его высокий светлоголовый силуэт у стойки. Он обнимал какую-то девицу за талию и буквально заглядывал ей в рот. Посмотрев на него, я сухо кашлянула. И тут я отчетливо почувствовала на себе чей-то взгляд.  Мой взор скользнул мимо Эндрю и устремился к мужчине, прислонившемуся к колонне слева от бара.  Время остановилось. Я замерла, сердце пропустило удар. Чтобы разглядеть того, кого я не могла четко различить из-за полумрака и толпы, я выпрямила спину и слегка приподняла подбородок. Незнакомец стоял, скрестив руки на груди, и медленно осматривал зал. Несмотря на плохой свет, было видно, что его темные волосы аккуратно зачесаны набок, а воротник черной рубашки расстегнут. По его позе казалось, что он вот-вот развернется и покинет это заведение, но в то же время его властная, уверенная манера держаться создавала впечатление, будто весь этот бар принадлежит ему. Взгляд его был сфокусирован на чем-то одном, брови слегка сдвинуты к переносице. Рядом на стойке стоял бокал с темно-янтарной жидкостью. Потеряв интерес к объекту своего внимания, он стал медленно переводить взгляд с одного лица на другое. И наши взгляды встретились. Боясь, что он в любую секунду отвернется, я не смела пошевелиться. Его взгляд первые секунды задерживался на моем лице, а затем медленно, почти осязаемо опустился ниже. От нереальности происходящего мой рот слегка приоткрылся, глаза затуманились, и я вцепилась в край стола, словно ища опору. Ноги я по привычке переплела, как маленькая девочка. Мужчина снова посмотрел мне в глаза и слегка нахмурился — должно быть, пытался вспомнить, откуда знает меня, раз я так откровенно на него пялюсь. Но тщетно: мы никогда не встречались.  До этого самого момента. Я сглотнула и, не разрывая зрительного контакта, поднялась и пошла вперед. Внезапно я словно забыла, как ходить, и покачивалась, как пьяная. Заметив, что я направляюсь к нему, он будто смягчился лицом и тоже выпрямился. Продолжая смотреть на меня, он приоткрыл губы и сделал глоток. Я продиралась сквозь толпу, расталкивая людей. Голова кружилась, но я ни на секунду не отводила взгляда от его лица, панически боясь, что он исчезнет. Странное, чуждое чувство внутри достигло своего пика, скручивая желудок. Когда я, наконец, подошла к стойке, мужчина уже смотрел в свой бокал, словно забыв о нашем мимолетном контакте. Как раз когда я собиралась ступить на перекладину стула, балансируя на каблуках— — Лэйн! Я же просил тебя никуда не уходить!  Эндрю одним резким движением притянул меня к себе, обхватив руками. Я хмуро уставилась на него; несмотря на то, что вокруг было полно места, он прижал меня слишком близко. Пытаясь отстраниться, я холодно бросила:  — Ты был занят, я решила взять сама. Не дав ему вставить ни слова, я резко повернулась налево. Незнакомца не было. На дне бокала оставалась янтарная жидкость ровно на один глоток. Рядом лежало несколько купюр евро. Я начала лихорадочно оглядываться по сторонам, понимая, что за такое короткое время он никак не мог дойти до дверей. В туалет? Стоило бы проверить, но если он уже ушел, это было бессмысленно. Впрочем, оставленные деньги говорили сами за себя. Бармен смахнул бокал и купюры и принялся протирать стойку. Оставив позади упреки Эндрю, который что-то визгливо выговаривал мне уже несколько минут, я бросилась к выходу. Теперь я действительно изо всех сил расталкивала людей на танцполе, не заботясь о вежливости. Когда я толкнула тяжелую дверь, прохладный городской воздух резко ударил в лицо. Резкий запах дождя наконец-то прогнал тошноту, мучившую меня последние часы. Я стояла перед баром на высоких каблуках, в узком платье, задравшемся до бедер, даже без куртки, и оглядывалась по сторонам как сумасшедшая. На мгновение задержав дыхание, я выдохнула и пошла вперед. Узел в желудке переместился к горлу. Багрово-красные огни ночного города кружили голову. Разочарование ледяной волной растекалось внутри. «Зачем я погналась за призраком? И вообще, кто он такой? Почему мне показалось, что я его знаю?» Минуя один магазин за другим, я остановилась у витрины, залитой темно-красным светом, чтобы перевести дух. Адреналин все еще туманил разум, кровь буквально кипела. Сделав несколько глубоких вдохов, я подняла голову и попыталась прочитать странное объявление на стекле, просто чтобы отвлечься. Задача оказалась не из легких: голова кружилась так сильно, что строчки плыли, а буквы переплетались. Тем не менее, несколько слов пробились сквозь этот хаос и врезались в память:  «Сибирская военная научно-исследовательская база… набор персонала… требуется инженер…» Оперевшись ладонями о стекло, заклеенное старыми бумажками, я прищурилась. С трудом удалось разобрать последние строки, которые выглядели свежее остальных: «Не для рядовых соискателей. Абсолютная конфиденциальность. Лояльность обязательна». На этом текст обрывался. На мгновение я замерла, разглядывая свое отражение. Алкоголь и угасающее волнение накатили тяжелой усталостью. Глядя себе под ноги, я медленно побрела дальше. В голове был запутанный клубок: впечатления этого дня переплелись с прошлым... а теперь еще эта статья, которую я читала в автобусе, меню в баре…  «Хладнокровие и лояльность… конфиденциальность… не обычный человек…» Холодный ветер отбросил волосы назад, и когда я подняла голову, чтобы повернуть за угол, то с размаху в кого-то врезалась. Из-за усталости, стресса и алкоголя я даже не успела испугаться падения — мужчина вовремя подхватил меня. Я подняла глаза на своего спасителя.  Это был он. Теперь на нем было тяжелое темное пальто. Ветер растрепал его волосы, а от сухого холода покраснел кончик носа. Я промерзла до костей, куртка осталась в баре, но его глаза… что-то в его взгляде обожгло меня, словно готовое испепелить. Мгновение спустя, узнав меня, он приоткрыл губы, а я стояла как завороженная, прикованная к его светлым, прищуренным глазам, которые отчетливо выделялись даже в темно-красном свете витрин. Странно, но он реагировал так же — мы словно зажглись друг от друга. Убедившись, что я твердо стою на ногах, мужчина отпустил мои руки и сделал шаг назад, но не ушел.  — Осторожнее. Я следила за движением его губ и шумно выдохнула — только сейчас поняв, что все это время не дышала. Боже, что со мной?.. Вместо ответа я, отбросив всякое смущение, принялась заново изучать его лицо, словно пытаясь запомнить каждую черточку. Темные пряди падали на лоб, светло-голубые глаза теперь казались встревоженными, резкие черты лица и губы, подернутые легкой щетиной…  — Спасибо. Извините… мы случайно не могли встречаться раньше?  Я спросила это с нахлынувшим чувством неловкости, не желая выглядеть грубой после того, как так откровенно разглядывала незнакомого (и, возможно, несвободного) мужчина. Его теплое дыхание коснулось макушки, изо рта шел пар. Он на мгновение нахмурился, изучая мое лицо. От этого прямого взгляда внутри все таяло. Его глаза на секунду опустились чуть ниже, и он ответил:  — Не думаю. Мы не встречались. Я снова выдохнула застрявший в груди воздух и опустила голову, тупо уставившись на его шею. Я пыталась осмыслить это странное чувство, заполнить ту острую пустоту, которая пожирала меня весь вечер. Внезапно из-за опьянения мне стало страшно: вдруг он примет меня за сумасшедшую или, хуже того, за девицу легкого поведения? Снова подняв голову, я заметила, что он все это время наблюдал за мной, не увеличивая дистанцию. Понимая, что он может уйти в любой момент, я снова вгляделась в его лицо. И в самом конце мой взгляд неизбежно вернулся к тому, что подняло бурю внутри — к его глазам. Желая прервать это невыносимое напряжение, я огляделась и поняла, что мы стоим на автобусной остановке. Внезапно налетел резкий порыв ветра — такой сильный, что синоптики наверняка уже рассылали штормовые предупреждения. Заметив, что я снова теряю равновесие, мужчина протянул руку, но я успела ухватиться за столб остановки. Я глубоко вздохнула, прикрыв глаза и подавляя подступивший к горлу спазм. Прижавшись спиной к холодной стене, я тяжело дышала, словно после марафона. Мужчина, задержав на мне взгляд еще на пару секунд, снова уткнулся в телефон. Тусклый белый свет экрана четко очерчивал каждую черту его лица.  — С чего ты взяла, что знаешь меня? От его вопроса я словно очнулась. Повернувшись, я увидела, что он, как и я, прислонился к стене, перекатывая губами сигарету и шаря в карманах пальто. Найдя то, что искал, он медленно вынул руку. Пока я завороженно наблюдала, он щелкнул зажигалкой, прикрывая огонь ладонью от ветра. С первой попытки не вышло — ветер был слишком сильным. Тот факт, что я сначала преследовала его взглядом в баре, а теперь, как одержимая, оказалась рядом на ночной улице, со стороны выглядел дико и совершенно не вязался с моим обычным поведением. Но то ли виной тому была алкогольная легкость, то ли то самое навязчивое чувство, которое привело меня сюда. Со второго раза огонек наконец поймал табак. Мужчина сделал глубокую затяжку и, выпуская дым, снова посмотрел на меня. Я только открыла рот, чтобы ответить на вопрос, который уже успела позабыть, как в сумке оглушительно зазвонил телефон. — Извините, — я прижала ладонь ко лбу, неловко улыбнувшись. Одной рукой я пыталась расстегнуть молнию сумки, попутно гадая, где чертов автобус. Увидев на экране имя Эндрю, я поморщилась. Стремительно убрав телефон обратно, я скосила глаза налево. Мужчина был там, но уже потерял ко мне интерес — точнее, он смотрел в свой экран с такой предельной концентрацией, словно забыл, где находится. Внезапно его телефон тоже ожил, и он тут же поднес его к уху:  — Я же просил не начинать без меня. Нет, это ты меня послушай. Я стою ровно на тех координатах, что ты скинул, и жду тебя здесь уже пятнадцать минут, Хилл. Мужчина на мгновение замолчал, выслушивая собеседника. Похоже, оправдания его не убедили: он слегка приподнял брови и изнутри прижал язык к губе. Когда я увидела, как при этом обозначились мелкие морщинки в уголках его глаз и как знакомо изогнулся рот, во мне с новой силой вспыхнуло это безумное узнавание. Нужно было немедленно бежать от этого ощущения. За те пару секунд, что я колебалась, лицо мужчины снова приняло угрюмое выражение; он замолчал, разглядывая пустую пластиковую миску у своих ног.  Воспользовавшись тем, что он отвлекся, я побрела прочь, дрожа всем телом. Алкогольное тепло окончательно испарилось, уступив место пронизывающему холоду, который легко пробивал тонкое шелковое платье. Я осторожно спускалась по склону, вглядываясь в редкие фары машин в надежде увидеть автобус. Зубы уже не попадали зуб на зуб.  «Хоть бы у меня была с собой пачка сигарет… Если бы этот ублюдок Эндрю не выкурил все мои сигареты до единой, я бы сейчас хоть немного согрелась. Или можно было попросить у того мужчины?.. Нет, я и так вела себя как преследовательница, это было бы чересчур…»