За пределами эфира

Я завела отдельный блокнот. Записывала туда, когда он уходит на встречи, и сопоставляла с пропажами в газете. Каждый день я пыталась найти ключ от ящика, чтобы достать нож и тут же побежать в полицию, но с того дня он его ни разу не забыл. В карманах пальто тоже ничего не было. Видимо, он носил его с собой все время.  Кстати, запах хлорки мне не показался. От воротника и правда пахло какими-то химикатами, как будто он отстирывал его совсем недавно. Я чуть не попалась, пока нюхала его пальто, но быстро сделала вид, что ищу что-то в своих карманах. Когда Аластор уходил, я брала его газеты и выписывала подробности пропаж или убийств. Он скупал почти все новые газеты, и это тоже настораживало. Как будто отслеживал, как продвигается следствие. Обычно Аластор отмахивался тем, что надо знать новости для эфира, и я верила.  Я достала блокнот из сумочки и записала: «…Во вторник ранним утром Грейвс был найден с ножевыми ранениями… полиция выдвинула теорию, что он сопротивлялся…». Я заправила выбившуюся из пучка русую прядь и остановилась на секунду. В тот день Аластор вернулся раздраженным, небрежно бросил пальто на стул и скрылся в подсобке. Я аккуратно заглянула в щель и заметила, что он держал руку под водой, которая окрашивалась в красный. Сегодня четверг, и такая рана вряд ли успела зажить.  Я прикусила колпачок ручки. Когда еще будет такое совпадение? Может сейчас тот самый момент, когда нужно идти в полицию? Я расскажу им про пропажу, царапины, про то, что во вторник его долго не было, и потребую обыскать его ящики. Вдруг они подумают, что я сумасшедшая из-за своей медкарты… Но не могу же я молча работать на убийцу. Я убрала блокнот в отдельный карман сумки. Завтра, когда он уйдет на встречу с Салливаном, я пойду в полицию.