princess

с последнего концерта прошло около недели, может чуть больше, не так важны эти математические излишки в виде счета дней. главным был эффект, держащийся по сей день и энергия, блещущая через край у всех парней. по общаге все не ходят, а пархают как бабочки или скачут как кузнечики, что аж пол трясется под ними. обстановка была как никогда хороша, громкая музыка вечно доносилась из чьей нибудь комнаты, порой из кухни или же зала, где все вместе привыкли собираться. конхо скачет, как заряженный и танцует новую хореографию, выученную благодаря усердству джеймса. но и он сам не отстает, носиться по помещению, как ужаленный пчелой в одно причинное место. поет себе под нос разные текста их песен, порой своих любимых, слушая в наушниках на повторе. скользит носками по гладкому полу, стирая пятки и наворачиваясь задницей назад. бьется постоянно, синяки на ногах уже такая базовая вещь, что сидя в ванной перед сном, он даже не обращает на них должного внимания. просто принимает как должное последствия неуклюжести в общежитии и хороших стараний сонхена и мартина, которые до блеска каждые выходные драят полы. все поверхности буквально сверкают, что в них можно увидеть свое отражение, если так захочется. и, конечно, эти обыденные события не обходятся без странного поведения со стороны мартина. в последние дни, может и неделю, так он в принципе какой-то энергичный и гиперактивный по отношению к джеймсу. когда джеймсу приспичило выйти в день уборки из комнаты, чтобы стащить с кухни шоколадные палочки, мартин вновь оказался рядом. не смотря на то, что еще минуту назад крутился со шваброй в руках, катаясь по полу как медведь на льду, пытающийся быть фигуристом. выглядело смешно и глупо, от чего сонхен не стал ругаться на него, громко смеясь в углу от греха подальше. а то этот двухметровый кривоногий фигурист ненароком еще размахнет ногой так удачно, снесет все и всех и глазом не моргнув. только вот под горячую руку в этот раз попал не сонхен, хихикающий в стороне, а джеймс. он уткнулся носом в свой телефон, увлеченно листая ленту инстаграма с какими-то очень интересными новостями моды, что даже не заметил, как мартин исполнял свое сольное выступление со шваброй. эта бандура крутилась туда-сюда вокруг рукояти швабры как на пилоне, но выглядело это в тысячу раз нелепее, чем было бы хотя бы на первом попавшемся шесте, как, к примеру, на указательном знаке. весомый удар пришелся по ногам прямо по коленям, раздаваясь острой болью по всему телу, включая и без того ноющие голени. колени моментально подкосились, стопа развернулась в неестественном положении и, кажется, что-то в ней тихонько хрустнуло. гортанный стон вырвался из джеймса, как только он схватился за угол дверного проема, наваливаясь туда всем телом. нога стала ватной, неживой, не рабочей и не способной держать его в миг ослабшее тело в вертикальном положении. — блять, что за нахрен? — зашипел он через силу, ведь боль сдавила глотку и голосовые связки, из-за чего получалось исключительно шипеть и болезненно хрипеть. — джеймс! — метнулся вперед сонхен, кинув свою швабры куда-то на диван, чуть не споткнувшись на мокром полу самому. — ты как? сильно приложился? идти можешь? — сейчас, — сказал джеймс на полу выдохе, опираясь на больную ногу половиной своего веса, дабы не сделать хуже. а такое было очень вероятно, ведь даже с легкой нагрузкой все пошло по одному месту и тело пронзило острой болью. — арх, не могу, нет.. — джеймс, прости пожалуйста, я.. — судорожно начал извиняться мартин за свой проступок по отношению к старшему, будто он его вовсе пополам сломал. тревога накрыла его пуще самого джеймса, потому что он держался уверенно, тихо лишь хрипел от боли, не подавая вида. но мартин видит, на сколько ему больно, как он жмурится, вытягивает голову вверх, чтобы не взвыть вовсе. — все нормально, мартин, ты же не специально. просто случайное стечение обстоятельств, я пойду лучше обратно. — уверил его джеймс надорванным голосом, что не давал ни грамма уверенности. — нет, я тебе помогу. — резко бросил мартин, выпрямляясь при этом как солдат на перекличке. голос чуть дрогнул от неуверенности и легкого чувства вины, пусть ему и сказали, что все в порядке. но не в полном порядке. не теряя ни секунды и не давая джеймсу привыкнуть к этой боли, он подошел ближе, осторожно огибая чужое тело своими длинными руками. не понадобилось даже больших усилий, чтобы подхватить легкое, на его взгляд, тело джеймса, который не проявлял никакого сопротивления до того, как оказался над твердым полом. — сонхен, закончи уборку без меня, — быстро скомандовал лидер таким тоном, каким обычно отдает команды на тренировке или съемках. — я вернусь позже. — зачем это? — прошипел сквозь зубы недовольный джеймс, уже пытаясь выбраться из чужой хватки. но все попытки были тщетны, когда ладони парня так крепко и уверенно держали за талию и под коленями, бережно поглаживая большим пальцем ушибленное место. — спусти, я сам дойду. — джеймс, успокойся. я повредил, я и исправлю. и джеймс успокоился, не без дерганий и причитаний, но успокоился. принял свое положение принцессы на руках у благородного принца, которым по очередному случайному стечению обстоятельств оказался мартин. уже в комнате мартин вел себя не менее заботливо и нежно, словно был влюбленным по уши парнем. зашел медленно, толкнул дверь за собой ногой, чтобы лишний раз не тревожить расслабленного джеймса на руках и лишний раз не причинить боли. продвинулся к кровати посреди комнаты, бережно укладывая парня головой на подушку, а телом на мягкое и пахнущее чем-то свежим и родным, самим джеймсом, одеяло со скомканным в сторонке покрывалом. не забыл поправить край подушки, которая скатилась нижу под шею, вызывая неудобства и дискомфорт в таком положении. провел рукой по одеялу на пару миллиметров дальше от талии джеймса, пока тот елозил по кровати, выбирая более удобное положение, в котором не будет так неловко. ему было до жути неловко и необъяснимо странно себя так вести, будто он при смерти и за ним надлежит особый уход, будто он вовсе сломал ногу и больше не сможет ходить самостоятельно. будто он самое дорогое, что сейчас есть у мартина. на самом деле для мартина этот момент был одним из дорогих и значимых событий во всей жизни. он так неосторожно поступил со старшим, снес с ног, так еще и поставил под угрозу его здоровье. стоит ему придержать свои длинные ноги при себе во избежание подобных казусов в будущем. ну а раз сейчас все произошло так, как произошло, то придется исправлять ситуацию как получится. мартин, на самом деле, вообще не знает, что ему говорить и что делать, но отчаянно хочет помочь. в щенячьих глазах у него мелькает грусть и не меньшая, но душевная, боль. выглядит так, словно на месте расплачется в раскаяниях и мольбах простить его за такой не весомый, казалось бы, проступок. но для него очень весомый и значимый, ведь он может открыто касаться джеймса, погладить его мягкие волосы при желании, как бы успокаивая, даже если это будет выглядеть странно со стороны. это банальная забота. — я, конечно, мастер катастроф, извини. — мартин слабо улыбается, отводя взгляд в сторону, на окно, боясь пересечься с прищуром напротив. — честно, не специально.. просто так вышло, я хотел настроение поднять. — мартин, — сочувствующе смотрит джеймс на растерянность парня. — все в норме, говорю же. со всеми бывает, я не первый, не я последний, кто так глупо пострадает. сам виноват, нужно глаза почаще с телефона поднимать. — нет-нет, ты не виноват! — слишком громко восклицает он, противясь от своего жалкого положения. — прости. — ты серьезно выглядишь на свой возраст, а то я порой забываю, что ты все еще подросток. — лукаво улыбаясь, мягко произносит джеймс чуть мурчащим голосом, который он нарочно картавит. — это комплимент такой? — смущенно переспрашивает мартин, пряча взгляд наивных глаз где-то в одеяле, мельком ловя взгляд старшего на себе. — если посчитаешь оскроблением, я не буду отрицать. — шутник из тебя такой себе, хен-а. — а из тебя фигурст такой же как из медведя на коньках. — шутливо отговаривается в ответ джеймс с искренней улыбкой и добродушным тоном. — погоди, как ты меня назвал?.. — хен-а. — утвердительно отвечает парень, словно это было самое примитивное, что он говорил каждый день. — а что, что-то не так? — да нет, хах. обычно ты меня так не называешь, непривычно как-то. — плохо? прекращу. — можешь называть, от тебя звучит приятно и как-то.. мило что-ли. — ты тоже милый, джеймс. — что? — болит все еще? спрашиваю, — моментально со скачивает с темы мартин, чувствуя, как на щеках проявляется розовый румянец. от собственных слов он действительно прочувствовал тяжесть общения с подростком. — немного совсем, можешь не беспокоиться. — легко произносит джеймс глядя прямо в глаза, чем вызывает больше смущения и тревоги. и точно видит, как меняются эмоции мартина, как он боязненно тянется рукой, в миг отдергивая ее к собственному колену, как робеет сказать еще что-нибудь не то. как он хочет прикоснуться. — тогда я пойду.. — выдыхает наконец, собравшись с духом. — если заболит снова или там лед нужен будет, массаж может — позови. — обязательно. — мотает головой в подтверждение своим словам. — в прошлый раз твой массаж был отменным.

***

любое событие в их общежитии было настоящим праздником, за который стоит выпить несколько бутылок соджу чисто символически. стоит парням придумать какую-нибудь идею для тоста, новой песни, хореографии, а может просто бросить идею, что хочется выпить и эту кутерьму уже никак не остановить. конхо хватает джухуна под руки и тащит в магазин за соджу и пивом под радостные крики джеймса. сонхен летает как ошпаренный по квартире, сносит все на своем пути в поисках большой колонки, которую запрятали в самые сокрома. а мартин пытается найти себе место в этом адовом месте, жалея, что именно он был зачинщиком данного сырбора. но и жаловаться особенно не собирается, его вполне устраивает перспектива напиться и забыться. посмотреть, как парни отрываются, танцуют без задних мыслей, орут текста любимых песен, наслаждаются жизнью и просто кайфуют от компании друг друга. послушать чей нибудь бред о жизни и смерти, о судьбе и ее возможностях, о безграничной вселенной, о теориях заговора или просто пьяные бредни и обыкновенное нытье. пьет он и не мало и не много, средний стандарт, которого придерживаться лучшее решение. полу трезвый полу пьяный друг всегда поможет — поддержит алкогольное опьянения и общую радость, параллельно приводя тебя в чувства, если вдруг переборщишь с рюмками. мартин был тем самым спасательным кругом на общих тусовках, в котором все так отчаянно нуждаются. и спустя час бегания по магазинам и поисков колонки по общежитию движ начался с ходу, как только джухун радостно объявил о большом количестве купленной выпивки. на кухне моментально зазвенели стеклянные бутылки, бьющиеся друг об друга, пока жидкость громко бултыхалась внутри, а пузырьки прикольно лопались. разливалось все быстро, практически в слепую, когда-то попадали в рюмку, а когда-то нет, но всем было на столько все-равно в этом эпицентре апокалипсиса. громкая музыка долбила по ушам, словно барабанщик сидел с ними в одном помещении, выкладываясь на всю. не менее отчетливо были слышны их шаги, ноги бились о пол так сильно, что могло показать он проломиться за считанные секунды. конхо мечится туда-сюда с кухни в зал, принося новые бутылки с холодным соджу, который приятно ласкал горло. алкоголь раскрепощает, дает свободу действиям, раскрывает все твои тайны, дверцы шкафа, давно закрытого от чужих глаз. из колонок бьют басы, голоса пятерых парней мешаются в единый хор, подпевающий излюбленному тексту. все двигаются хаотично, по своему настроению, со своим шармом, резкостью и свободой. в действительности алкоголь радует каждого из них, ведь теперь-то можно ничего не стесняться и не бояться быть осужденным. можно чувствовать момент, слушать песню, отдавать треку, от которого ноги уже давно отказали, а энергия никак не пропадает. танцы мечутся между разными направлениями, которые уже ничем не отличаются друг от друга, все сливается в одно месиво из горячих тел. — джеймс, стой, — раздается громкий голос за спиной, покрывающий приятную тягучесть в голове от выпитой рюмки. — хватит с тебя уже. это какая по счету? — амм.. пятая? может шестая. — без задних мыслей отвечает парень, лишь на секунду при задумавшись. честно признаться, он перестал считать их еще с начала вечера, чтобы потом не мучать и без того больную голову. к чему эта морока, когда в ушах бьют басы, а тело несет в танец? — все, все, это уже много, — не прекращает настаивать на своем мартин, обеспокоенный слишком спокойным и одновременно развязным состоянием старшего. — а мы разве не ради этого пьем? чтобы упиться и расслабиться. — с широченной улыбкой до ушей мурчит он в ответ. — расслабься, мартин, пойдем танцевать. джеймс тянет мартина в танец быстрее, чем тот успевает опомниться и дать какой-либо внятный ответ. его тело уже само по себе отдается темпу, заданному музыкой и горячим телом рядом, которое не намеренно держаться. джеймс ведет себя открыто, вульгарно и свободно, двигается в своем любимом рваном стиле, кружится вокруг мартина как стриптизерша у шеста. лицо у него более чем довольное — глаза блестят, а в них чертята скачут, щеки горят огнем от алкоголя, никак не от смущения, он не знает такого слова. губы слегка при открыты, такие влажные и привлекательные, мартин не может оторваться от них и юркого языка, обводящего нижнюю губу — застывает как статуя в музее. не был бы джеймс старшим, мартин бы давно приступил к действиям и схватился бы за возможность как изголодавшийся зверь. только вот он не может объяснить толком тоже никак, вот не может он так поступить с этой принцессой, недоступной и моментами отстранненной, что выкручивается перед ним как только можно. джеймс непонятен никому, когда-то он сидит в одиночку со своими проводными наушниками, а когда-то становится главным заводилой компании, примерно, как сейчас. — ... воу, мартин, да ты влип — где-то над ухом шепчет джухун, который стал подозрительно хорошо слышен на такой высоте. а причиной тому стало его виртуозное выступление на столе, который явно не предназначен для таких экспериментов. но никому из группы правила не писаны, потому пока мартин пытался оторваться от раздевания старшего глазами, еще один младший пользуется моментом. джухуна поддерживает сонхен и конхо, скачущие рядом как американская группа поддержки, которым не хватает только формы чирлидерж и их пунпонов, но они хорошо справляются и с бутылками в руках. — хей, чего завис? — шепчет совсем рядом джеймс, опаляя свои горячим дыхание шею и линию челюсти, словно специально выгибаясь ближе. — а, нет.. — теряется, возвращаясь в эти блестящие глаза полные чего-то нового и необъяснимо красивого. — неожиданно было. — мммм, мне жарко.. — вновь в шею мычит джеймс, чуть ли не падая на высокое тело спереди. — пойдем по дышим свежим воздухом. — а как же парни? — взволнованно спрашивает мартин, обернувшись на сумасшедшую картину, которую пожелает навсегда стереть из памяти. — они справятся. идем со мной. на балконе было хорошо и тихо, лишь отдаленные звуки города шумели как сверчки в траве. яркие огни глохли, не успевая добраться до них своим светом, обычно обжигающим глаза на улицах оживленного города. приятный ветерок пробирается под одежду, щекоча ребра и что-то под ними, что-то глубоко в душе. сердце бьется размеренно в этом спокойном ритме, что его частота слышна в мрачной тиши. руки мирно лежат на гладких перилах, поглаживая собственные пальцы от липкой прохлады. одновременно и холодно и тепло находится в небольшом пространстве с близким тебе человеком. молчание, повисшее в воздухе не кажется напряженным или же слишком мерзким, оно понимающее, принимающее все без слов. достаточно не замысловатых действий, достаточно стоять вдвоем, дышать свежим воздухом, приятно обжигающим разгоряченное тело и просто молчать. не разврывать нежное, трогательное спокойствие, которое проявляется в редких уютных вечерах. мартин глядел в даль звенящего города, в котором кто-то бежит с работы, кто-то выгуливает своих домашних питомцев, кто-то заказывает на ужин горячую пасту и красное вино для романтики, кто-то одиноко гуляет по темным скверам в поисках вдохновения и музы. у всех свои судьбы в безграничном охвате, казалось бы, узкого для огромного поселения города. и у него есть своя судьба, свое предназначение именно в этом месте, в это время, когда под боком мирно дышит родной человек. только вот в голове по прежнему теплится мысль, что джеймс не считает также, что если сделаешь шаг вперед, оборвешь хрупкую связь, сломаешь долго выстраиваемые доверительные отношения. он сломает все разом, если сорвется резко и нерешительно и если будет долго думать, то будет уже слишком поздно. мартин не знает какова его судьба в этом мире, и есть ли вообще смысл. — знаешь, иногда я задумываюсь о своей судьбе, — первым разрывает спокойную тишину джеймс, не громко, мирным шепотом, глядя куда-то в пустую даль. — что было бы со мной, если бы мы не встретились и не собрали команду, не дебютировали бы вместе, не написали бы такие классные песни. что было бы, если бы мы вообще никогда не увиделись. — думаю, ты стал бы успешным танцором с соло карьерой и продолжил бы развиваться в этой сфере. — рассуждает в ответ мартин с легкой горечью в голосе, хотя сам не замечает этого. — у тебя большой потенциал в танцах, которому ни в коем случае нельзя пропадать. даже вспомнить твою хореографию, которую ты поставил для TXT(?) извини, плохо соображаю. — да-да, для TOMORROW X TOGETHER, все верно. мне приятно, что ты помнишь такие мелочи.. — делает короткую паузу, чтобы глубоко вдохнуть. — и то что ты считаешь меня хорошим танцором. честно сказать, это вот самое лучшее, что можно слышать за свой труд и усилия для команды. мне даже как-то неловко, знаешь, за то что ты меня так нахваливаешь. — если это из-за моего возраста, то, к сожалению, ничего поделать не могу. — пожимая плечами говорит мартин очень спокойно, пока в душе развиваются совсем другие эмоции. — наверное да, мне до сих пор не привычно, что вы все младше меня. ощущаю себя старшим братом или даже отцом в какой-то степени, хотя лидер в команде ты. — мы, конечно, младше тебя, но не менее зрелые. часто я тоже задумываюсь, а что будет, если поступить иначе и обойти заданную систему. — правда, я не отрицаю, что вы не менее умны. но все же по тому, что мы наблюдали минутами ранее, не скажу, что ощущаете себя такими взрослыми. да что уж там говорить у нас разница пару лет, я иногда, ладно, чаще всего, веду себя куда хуже. — хаха, хен-а, ты постоянно выдаешь какие-нибудь странные фокусы или шутки, но они мне нравятся.. когда ты ведешь себя свободно и непринужденно, да. именно так. — мартин, знаешь, сегодня луна такая красивая.. — резко, очень неожиданно меняет тему джеймс, заглядываясь на темное небо на котором слабо поблескивает свет луны. — да, она и вправду сегодня выглядит необычно. — слегка растерянно поддерживает мартин беседу, пытаясь перестроиться с темы на тему. — но ты намного красивее ее. — мм, джеймс, ты чего?.. не успевает должным образом возмутиться мартин, как замирает в ступоре. его губы накрыли губы джеймса в мягком, практически невесомом поцелуе. касается осторожно, нежно, со всеми искренними чувствами, что так и рвутся из него. явно стесняется, боится и трясется от тревоги и параллельно от холода, что дергает за края пальцев, ныряющих на плечо мартина. а мартин и не знает, что ему делать, как реагировать и стоит ли? тело замирает и его прошибает импульсом тока, как только легкое ощущение пропадает с губ, а тепло уходит в сторону увереннее, настырнее. — оу, мартин, прости.. — моментально выдает джеймс, бегая блестящими глазами по полу и своим ногам. в уголках слизистой накопились хрусталики слез, что готовы ежесекундно скатиться по горящим щекам. — я не знаю, что на меня нашло.. не стоило этого делать. прости, прости, я.. — джеймс, тихо, — успокаивает его мартин, опустив свою ладонь на чужое дрожащее плечо в жесте «я рядом успокойся». — ты не сделал ничего плохого. да, это немного странно, но ничего запретного.. просто, понимаешь, я не ожидал этого. все произошло так резко и неожиданно, что аж.. — так значит можно? в ответ джеймс получает краткий кивок и мягкую улыбку, после чего льнет ближе, жмется всем телом и целует. на этот раз более уверенно, напористо и жутко крепко, губы скользят смазанно, оставляют лишние следы на коже. руки сами по себе, не слушаясь, запрокидываются на плечи мартина, обвивают шею как змеи, притягивая как можно ближе. мартин же не сопротивляется, подхватывает вновь ослабшее перед ним тело в свои руки. длинные пальцы скользят по тонкой талии, слегка задевают горячую кожу под футболкой, моментально проникая вовнутрь. он гладит, ласкает с трепетом и нежностью, которой не хватает в поцелуе, который больше похож на голодные попытки с грызть друг друга. джеймс не контролирует себя, наваливается на мартина всем своим весом, зарывается одной рукой в блондинистые волосы, оттягивет слегка, чтобы поменять угол. держит инициативу на себе — кусает губы, оттягивает нижнюю на себя, зализывая своим юрким языком маленькую ранку. мармеладные губы не устают терзать мартина своей невозможной мягкостью и грубостью, так что у того у самого ноги косит, но он держится. чувствует, как джеймс буквально тает как мороженое под горящим солнцем в руках, как его колени начинают постепенно подкашываться, а объятия становятся уверенне и крепче. если бы мартина попросили описать это невероятное ощущение, когда в твоих руках старший участник группы распадается на маленькие частички, жадно целует твои губы, вторгается своим влажным языком в рот, облизывая всю полость как голодный зверь. когда он ворошит твои волосы меж своих пальцев, растягивает мелкие пряди в играющей манере, переступая границы дозволенного. когда ты сам разместил свои ладони на горячей коже под футболкой, все еще неуверенно обводя изгибы талии. когда ответно целуешь со всей страстью и нежной грубостью, ведь мечтал об этом не первый день. то мартин ничего бы не смог ответить, ведь если ты так отчаянно и жадно целуешься с такой принцессой, все мысли уходят прочь.

***

на утро голова трещит, словно по ней бьют железобетонными плитами, а вдобавок сверлят перфоратором прямо над ухом. избавиться от этого никак не получается, джеймс ворочается головой по смятой подушке, мычит сквозь сон, не хотя отрываться сонные глаза. но как только совершает это действие, они распахиваются со скоростью света на всю мощность, что чуть ли не выпадают из глазниц. на его плече умиротворенно сопит мартин с растрепанной макушкой и торчащими во все стороны волосами. утыкается носом куда-то в изгиб между шеей и плечом, мирно дыша. сквозь сон не чувствует лишние тело движения парня под ним даже не смотря на то, что перекинул свою руку поперек его тела. обнимает очень крепо, по родному, будто если он сейчас расцепит руки, то джеймс исчезнет. но он не исчезнет, он просто в полнейшем шоке и недоумении, ведь в голове гуляет тот же ветер с балкона, хотя они уже находятся в комнате под теплым одеялом в его кровати. вдвоем. с мартином. — мартин, мартин! — шипит он тому на ухо, параллельно толкая в плечо для большего эффекта. — ммм, чего ты орешь. — сонно бормочет мартин прямо в шею, вновь прижимаясь в объятиях. — какого хрена произошло? — уже громче восклицает джеймс, до сих пор не веря свои глазами, будто это все сон. точнее он надеется, что это сон. — почему мы спали вместе в моей кровати? — потому что принцессе стало холодно и одиноко, когда я привел его в кровать. — без энтузиазма мычит мартин в ответ с диким желанием вырубиться обратно и насладиться вдоволь теплом чужого тела под собой. — во-первых, почему принцессе, а во-вторых, почему мы без одежды.. — когда я тебя привел в комнату, ты сначала начал раздеваться под предлогом, что тебе жарко. потом ты завалился спать, конечно, не без моей помощи, но кое-как справился. и дальше ты начал ныть, что тебе холодно и одиноко спать одному, потому ты утянул меня к себе в кровать. я пытался выбраться и уйти к себе, но ты так крепко меня обнимать, и прижимать к себе начал. у меня даже шанса не осталось на свободу. — господи.. — промычал в себе в руки джеймс, закрывая ими лицо, чтобы спрятаться от этого стыда. тут же ощущая, как оно заливается краской, а волна смущения проходится по всему телу. — а.. между нами ничего не было?.. — мм, ты такой горячий, — пробурчал мимолетом мартин, почувствовав усиление тепла от тел, соприкасающихся очень и очень сильно. — ну не знаю, джеймс. — в смысле не знаешь?! мы с тобой проснулись в одной кровати практически голые и ничего не помним. — ну может было, а может и не было.. кто знает, что алкоголь творит с людьми. с этими словами мартин все-таки встал с удобной подушки в виде джеймса, неохотно расцепив объятия длинных рук, которыми он с легкостью обогнул все тело. собрался он тоже быстро, будто и не хотел дремать еще минутами ранее, жалуясь об этом. все это время с лица не спадала самодовольная ухмылка во все тридцать два зубы. а в глазах теперь уже у него чертики довольные скакали при виде смущения и сметения джеймса, что по прежнему валялся в кровати прячась под одеялом. в голове у него была пустота полнейшая, ни единого воспоминания с прошлой ночи, а уж тем более о ее последствиях, которые пришлось наблюдать в данный момент с краснющии лицом. — хен-а, я ушел. приятных воспоминаний. — почти промурчал эту фразу мартин, скрываясь из виду за дверью, пока в него летела подушка.