Romance

«Ах, как нежно, твою шею

я любовью глубоко пронзаю. Ах, как сладко, станет кровь

твоя моею этой быстрой ночью. Любовь моя в лунном свете.»

BUCK-TICK – Romance

Быть сыном вожака стаи – не всегда привилегия. Особенно, если ты – омега. Чон Уен начал осознавать это еще с детства. Когда его, в отличие от старшего брата-альфы, ограничивали практически во всем. Допоздна не гуляй, сюда не ходи, с этим не говори. Таких ограничений стало еще больше после первой течки. И только сейчас, в свои 21, ему стал окончательно понятен смысл подобного воспитания. Омегу растили как разменную монету для возможных будущих торгов. Конечно, монета была очень высокого номинала. Но, по итогу, все равно просто вещь. Вещь, которой, наконец, нашелся покупатель. Последнее время отец Уена все никак не мог наладить отношения с поселившейся на юге стаей. Конфликты из-за территории, а, следовательно, и добычи росли в геометрической прогрессии. Их вожак был чрезмерно гордый, упрямый и импульсивный. Но как же легко пошли переговоры, когда оказалось, что у этого альфы есть наследник того же возраста, что и младший из Чонов. В итоге, старшие все решили, а младших даже не спросили. Просто поставили перед фактом. Мол, так и так. К следующей луне уже будете парой. За омегой уже и родичи будущего супруга приехали, а последний так и остался для него загадкой без формы и имени. Даже и не сбежишь в дороге, потому что не знаешь, от кого нужно бежать. Может из-за такой возможности побега за ним и отправили повозку, а не просто сопроводили в волчьем обличии. А может союз отпрысков двух вожаков требовал соблюдения каких-то маломальских приличий. Суженный не объявился и по приезде в небольшое поселение. Уена встретили другие омеги. Ведь все альфы, как им и полагается, были на охоте. Бракосочетание сына вожака – это же целое событие, заслуживающее пиршества. У вновь прибывшего южные порядки вызвали лишь легкое недоумение. На севере альфе и омеге достаточно было просто провести вместе ночь (неважно людьми или волками). Поставить метки. И все – супружеская пара готова. Какие еще застолья? И почему нужно наряжаться? После долгих издевательств в виде расчесывания спутанной, белоснежной шевелюры и заматывания в какие-то неудобные, пестрые тряпки Чона усадили за деревянный стол во главе нескольких таких же. Народу, как и всяких ароматных блюд на столе, в какой-то момент начало прибавляться. Все бросали любопытные взгляды. От обилия запахов подташнивало. И когда Уен уже был на грани того, чтобы уйти от этого давящего внимания и скинуть с себя вызывающую зуд одежду, позади раздался приятный голос. – Прости, что заставил ждать. Перед омегой стоял молодой альфа с виноватым выражением лица. При виде этого самого лица Уен облегченно выдохнул (вроде даже вслух). Не нужно будет каждый день перебарывать отвращение и молиться, чтобы дети пошли в тебя. Очень даже наоборот. – Я – Сан, – продолжил парень и с добродушной улыбкой уселся рядом с сидящим. Последний же продолжил еще какое-то время оценивающе изучать того, с кем ему теперь придется делить ложе. Неторопливо прошелся взглядом по лисьим глазам, высоким скулам, широким плечам и узкой талии. – Уен, – наконец ответил омега и снисходительно приподнял уголки губ. Холодная надменность будущего супруга озадачила Сана, что тот стушевался и больше не сказал ни слова. Чон же особо не следил за тем, что происходило дальше. Кто-то что-то говорил, кто-то смеялся, кто-то даже вроде пел. Гремела посуда. Его жених временами вставлял какие-то объяснения. Люди по очереди подходили с подарками и пожеланиями к их столу. Но мысли омеги блуждали где-то далеко. В северных лесах, пропитанных хвойным ароматом. Там, где корни деревьев могли ободрать подушечки лап, если не быть осторожным. – Давай сбежим отсюда? – вдруг раздалось над ухом Уена, скучающе ковырявшего пальцем кусок жареного мяса в своей тарелке. Альфа глядел на него во все глаза. Но уже не так уверенно, как в начале. Будто ему вот-вот зададут трепку. – Сбежим? – недоуменно переспросил омега, удивленно глядя на Сана. Он не ослышался? Они еще свой брак толком не заключили, а уже собрались куда-то бежать. – Да, с праздника. Мне это тоже не по вкусу, как и тебе… вроде, – парень опять засмущался и отвел взгляд. На это Уен не смог сдержать теплой улыбки. Ему нравилась чужая реакция. Нравилось, что хоть кто-то в его жизни впервые обратил внимание на его настроение. И даже попытался что-то с этим знанием сделать. – Веди, – мягче и тише прежнего ответил Чон, вкладывая свою длинную ладонь в широкую чужую. Сан вел его заросшими высокой травой тропками под сенью раскидистых деревьев. Где-то вдалеке журчала вода. Но о ее приближении уже оповестил рой мошек, назойливо кружащих вокруг лица. Альфа шел уверенно, крепко сжимая ладонь омеги в своей. И, наблюдая за его широкой спиной, Уен поймал себя на мысли, что чувствует себя... защищенно? Его вели в какие-то дебри, где даже шум празднества померк, но ему почему-то не было страшно. Журчащей водой оказался родник, образовавший невысокий водопад и неглубокую заводь. То, что доктор прописал, после нескольких часов в людской толпе. Чон, которому уже недолго осталось носить эту фамилию, позабыл обо всем на свете. Без какого-либо стеснения принялся стягивать с себя раздражающую одежду. Наконец почувствовавшие свободу пальцы ног с удовольствием погрязли в склизком иле. По хрупкому юношескому телу покатились ручейки чистой, прохладной воды. Уен чувствовал, как с него смываются десятки посторонних глаз и запахов, а вместе с ними усталость и напряжение. Но была еще пара глаз, чье внимание никак нельзя было избежать. И запах, от которого уже не уйти. Уен обернулся через плечо на застывшего на берегу Сана. О, чудо… То уже был не стеснительный мальчик, подсевший к нему с извинениями. Вид обнаженного тела пробудил дремлющие внутри инстинкты альфы. Зажег глаза. Вытянул хорошо сложенное тело по струнке. – Не присоединишься? – дрогнувшим голосом негромко произнес снова отвернувшийся омега. От шороха сбрасываемой одежды и раздавшегося позади плеска воды у Уена вся спина покрылась мурашками. Он будто физически ощущал эту обжигающе нетерпеливую энергетику позади себя. Горячая ладонь, опустившаяся на поясницу, заставила непроизвольно вздрогнуть. Омега повернул голову ровно в тот момент, когда Сан коснулся мягкими губами его острого плеча. Так близко к этому прекрасному лицу он сегодня не подбирался. – Ты очень красивый, – шепнул альфа и обвил уже обеими руками тонкую талию перед собой. Уен же только прикрыл глаза от нежных поцелуев, заскользивших по его влажной от воды коже. От одного плеча до другого. Сантиметр за сантиметром. Это ощущалось так правильно и будоражаще одновременно. Сан прижимался настолько тесно, что в какой-то момент его желание стало вполне осязаемо. Распалило ответное чувство в омеге, побуждая развернуться в чужих руках и прижаться к полным губам напротив. По наитию те приветственно раскрылись, позволяя двум языкам сплестись в неопытном поцелуе. Руки Уена скользнули к чужой, мощной шее. И дальше к затылку. Сжали короткие, влажные волосы в пальцах. В такой позе их объятья стали еще интимней, вынуждая соприкасаться горячими возбуждениями. Каждое случайное касание как разряд тока. Льющаяся сверху вода больше не холодила. Им обоим было жарко. Обоим не хватало воздуха. И обоим было мало. Альфа спустил свои ладони ниже и сжал аккуратные ягодицы в своих ладонях. Чон только и успел что-то промычать в чужие губы, когда его резко подхватили и оторвали от земли. – Хочу тебя… – прохрипел Сан, стоило их поцелую разорваться. – Всего. Без остатка, – с трудом продолжил он, пробираясь по щиколотки в воде со своей ношей. Уен же обхватил ногами чужой, поджарый торс. Завороженно уставился на подернутые поволокой темные глаза и распухшие губы напротив. В проблеске лунного света они выглядели особенно впечатляюще. – Так возьми, – еле слышно ответил он, запрокидывая голову назад и открывая доступ к шее. Вместо ответа альфа только крепче стиснул тело в своих объятьях. Он бережно, словно тот ничего не весил, опустил омегу на берег. Оголенные спину и ягодицы тут же кольнули примятые стебли травы. Но этот краткий неприятный контакт не задержался надолго в голове Уена. Сан коротко мазнул губами за его ухом, заставляя вздрогнуть от того, как это было щекотно и волнительно. Подцепил упругой плотью чужой кадык. Коснулся выступающей ключицы. Кожу, где только что прошлось влажное тепло, холодило и трепетно покалывало. Альфа скользнул по выступающим ребрам к противоположному от ключицы соску. Все ниже. К напряженному животу. Уен уже был далеко от воды, но влага между ягодиц и не думала высыхать. Напротив. Стала еще обильней и ощутимей. Как ощутимей стал жар внизу живота. – Мой омега, мой… – в исступленном трансе зашептал альфа, вернувшись наверх и принявшись покусывать подбородок, шею, ключицы Уена. Один из пальцев Сана тем временем беспрепятственно вошел в сочащееся смазкой кольцо мышц. Омега застонал и прикрыл глаза от непривычно приятного ощущения. Спина слегка изогнулась. Ноги непроизвольно раздвинулись шире. Тяжесть в паху скрутило в плотный узел. Но этого все еще не хватало. Нужно было чуть больше. Совсем немного. – Сан, еще… – Чон заерзал, пытаясь насадиться глубже на двигающийся в нем палец. Возвышающийся над ним альфа не заставил себя ждать. Тут же добавил второй. Тот вошел хуже. – Расслабься, просто расслабься… – принялся увещевать Сан. Вновь склонился над телом под ним. Его влажный и горячий язык прошелся по уже затвердевшему соску Уена. Губы и зубы принялись по очереди прикусывать плотный комок меж ними. Чон аж дернулся от прошившего насквозь удовольствия. Мышцы на долю секунду сжались. И тут же размякли, открываясь еще больше для альфы. Крупные пальцы внутри двигались неторопливо. Сан явно упивался тем, как извивался под ним его партнер. Хватался за пучки травы над головой. Подмахивал ягодицами. Еле уловимо, отрывисто хныкал. И все это с разведенными в стороны ногами, открывающими прекрасный обзор на все интимные места. Поблескивающий анус, засасывающий в себя чужие, растопыренные пальцы. Подобравшаяся, набухшая мошонка. И напряженный, изогнутый член. Здесь не было места стыду. Отсутствие опыта у обоих с лихвой компенсировалось сильнейшим притяжением. А дальше влечение само диктовало путь. – Сан, хватит… – сипло пробормотал разомлевший Уен, который уже еле сдерживался от того, чтобы не кончить. – Иди уже сюда… Слово омеги – закон. Повинуясь зову, древнему как сама жизнь, альфа с хлюпающим звуком вынул свои вымазанные, скользкие пальцы. Он сам был в одном шаге от «маленькой смерти». Эрекция болезненно ныла. Кровь отбивала барабанную дробь в ушах. Лицо горело. Хотелось стонать просто от одного вида такого открытого и готового омеги. Целиком его. Осталось только взять. Взять и заявить свои права. Сан дрожащей рукой взялся за основание своего члена и направил его к так призывно раскрытому проходу. Тот с готовностью раскрылся перед вторгающейся головкой. Позволил погрузиться дальше. Глубже. Прямиком в горячее, нежное нутро. Альфе пришлось закусить губу, чтобы подавить рвущийся наружу стон. Каждая нервная клеточка просто взрывалась фейерверком приятных ощущений от этого тесного, обволакивающего трения. Уен же под ним был менее сдержан. Громко ахнул от того, как упоительно ощущались эти растянутость и заполненность. Чувство принадлежности своему альфе опьяняло. Лишало остатков рассудка. Сан не стал тянуть время. Стоило ему войти на всю длину, как он тут же подался бедрами назад. Когда вся вымазанная в смазке головка была уже почти у самого края, альфа снова одним мощным движением двинулся вперед. И так еще раз. И еще. Пока темп не установился собой. Пока влага между ними не зазвучала. Звучно. Пошло. С каждым толчком Уена протаскивало наверх все стремительней. Ноющее ощущение между ног только усиливалось. Побуждая стонать. Все громче. Выше. Протяжней. Пока весь мир не перестал существовать. Только этот жар. Внутри. Сверху. И запах. Терпкий запах альфы. Его альфы. Сильного, сорвавшего все тормоза альфы. Вбивающегося в омегу так, словно это был его единственный смысл жизни. Сану было мало этого бешенного ритма. Нужно было вжаться в разгоряченное тело под ним. Придавить. Заключить в клетку из своих рук с взбугрившимися мышцами. Закрыть собой от всего мира. Пометить. Заклеймить. Это теперь его омега. Дрожащий под ним. Захлебывающийся своими стонами. Рвано выдирающий тонкие стебли над собой. А дикие и необузданные толчки и не думали сбавлять свой темп. Два разгоряченных тела шлепок за шлепком сплетались все крепче. Теснее. Когда Уену уже казалось, что он потеряет сознание от переизбытка ощущений, Сан вгрызся зубами в его шею. И мир вокруг просто взорвался. Весь жар, сконцентрировавшийся в одной точке в паху, вырвался на свободу. Поглотил. Ослепил. Оглушил. Они кончили в унисон. С короткими и тихими «ах». Как раз когда альфа пометил омегу. Изнутри и снаружи. И все чувства, как по команде, резко и синхронно включились. Между ног все было ватное. Мышцы спины и ног ныли. Легкие жгло. Голова кружилась. Свежую метку щипало. Здесь уже были не только они. Был шум воды. Прохлада ветра. Запах смятой травы. Жужжание каких-то насекомых. И умиротворение. Уен там, где он должен быть. С кем должен быть. Все еще Уен. Но уже не Чон. Тот же омега. Но теперь с альфой.