wifey

— Ну, а как иначе? Что Влад еще мог поставить своей жене? Ох, лучше бы Марьяне зашить рот, большего Олег не требовал в этой жизни. Променял бы все успехи, заплатил бы любые деньги, только бы Марьяна Романова заткнулась. — Начинается, — Юлик произносит это достаточно тихо, но в экранной версии, на телевизоре, его звук увеличат, чтобы создать драму. Усугубят это всё каким-нибудь тревожным звуком, а может и вовсе пустят рекламу после заставки с рукой. Но одно точно ясно: в эфире это оставят на радость толпе. Одни цокнут языком, занимая позицию Марьяны, другие возненавидят её за притянутый за уши аргумент. И людей второй категории будет больше. Как минимум, фанаток Влада и Олега, которые всё время после официального заявления растаскивают фото молодожен во всех пабликах, ставят на аватарки и восхищаются «самой подходящей друг другу парой на телевидении». Но рыжей бестии это ведь только на радость: черный пиар — тоже пиар, да? В готическом зале воцарилась тишина на долгие секунды. Влад думал: нужно ли ему поступать как счастливый жених и лезть в драку за свою «жёнушку» или еще рано? К слову, всегда было рано. Олегу не требовалось много времени, чтобы вспылить. — У Марьяны вечно отговорки, — медиум морщится и смотрит прямо в глаза ведущему, будто бы оправдываясь перед Башаровым. — То Шепсу ставят высокие оценки, потому что он мужчина, то потому что у «краша» армия фанаток, теперь из-за того, что он обручен, — парень слегка высокомерно наклоняет голову. — Мне просто интересно, что дальше? Почему ещё мои оценки выше, чем у тебя? — Олег, а что я такого сказала? Шепса передергивает от такого тупого «непонимающего» тона, будто бы никакого обесценивания в словах женщины не было. — Я наоборот рада за вас. Новый союз, вы только вступили в брак, чувства ещё кипят. И это нормально, что Влад, как настоящий порядочный муж, поставил наивысший балл вот, своей прекрасной жене. Даже несмотря на то, что испытание Олег прошел посредственно. Интонация, смысл и каждое слово — всё, нет, блять, абсолютно всё выводило Олега из себя. Как можно быть настолько непрофессиональной и неуважительной? Где пройти эти курсы по стервозности? Видимо, нужно взять адрес, чтобы общаться с Романовой на одном языке. — Прекрати называть меня «жена», — вот теперь Шепс слегка отгибается и смотрит на Марьяну через одного человека. Сверлит ее взбешенным взглядом, не позволяя сдвинуться с места. — То, что о феминизме я знаю побольше тебя, ещё не делает меня женщиной, ясно? Влад на этом моменте заулыбался своей фирменной широкой улыбкой, которую многие относили к начинающейся истерике. Порою, но не в этот раз. Тут его кривило от абсурда. Нет, он в целом-то уважал Марьяну и оценки редко ставил ей меньше девятки и десятки. Однако, даже он искренне не понимал, чего эти двое набросились друг на друга. Сколько это уже длится? Уши вянут от их постоянных перепалок. В первую очередь, он не понимал, почему Олег ведется на эти прозрачные базовые провокации, а уже во вторую, зачем Романова намеренно доводит его жениха. — Владу так весело, смотрю, — лукаво произносит Марат, обращая всё внимание на жениха. — Ну, признайтесь честно, завысили оценку своей «жёнушке»? — Более чем уверен, что Влад в любом статусе может поставить мне единицу, если работа будет сделана, на его счёт, недобросовестно, — всё же вмешивается Олег. Именно поэтому Влад, кстати, не сразу ответил на вопрос. Шепсу нужно было высказаться? Пускай высказывается. — Но работа была проделана качественно, о чём сказали и герои испытания, и скептики, и мои уважаемые коллеги. Так что я считаю, Марьяне нужно просто смириться с тем, что её работа не достойна наивысшего балла. И не потому что среди экстрасенсов нет её мужа. — Марьяна своими словами будто бы обесценивает не только работу Олега, — вмешивается в бурное обсуждение Виктория. И Олегу стало до сладостного ужаса приятно, что в этом споре Райдос на его стороне, хотя за испытание она поставила ему восьмерку и была не сильно согласна с версией. — Но и Влада, как объективного человека, который может отличить полную чушь любимого мужчины от великолепно проделанной работы своего соперника. — Работа, ну, на шестерку максимум, еще четыре в качестве джентльменского жеста, — гнет рыжеволосая женщина, несмотря на осуждения со всех возможных сторон. — Почему же тогда раньше оценки Влад мог ставить ниже? Они ведь были знакомы и до свадьбы, — глаза Виктории округляются от такой вопиющей несправедливости. Владу, судя по всему, было легче от того, что его ответа так и не дождались. Однако, Башаров не просто так уже миллион лет ведет эту дьявольскую свистопляску. Именно поэтому возвращает акцент на чернокнижника. — И всё-таки, Влад. Расскажите, пожалуйста, почему поставили именно такую оценку Олегу? Свадебный подарок? — Мне, конечно, абсолютно не трудно поставить Алеху единицу, в этом он прав, — первое, что произносит Череватый, спокойно смотря на Марата. — Но, помимо очевидного, несмотря на свадьбу, мы всё ещё остаёмся соперниками, и, всё-таки хотелось бы, чтоб рука дома стояла с моим именем, — после своего заключения Влад вальяжно отворачивает голову к Олегу. — Шо касается моей оценки тебе, любимый муж, — отработал ты действительно прекрасно, мне всё понравилось. Не увидел я никакого беса, никаких проклятий, как твои коллеги. Чистая красивая работа сегодня, за это и десяточка. Без лишнего флирта, без намеков. Спокойно и серьезно, чтобы никто не уличил его в кокетстве. Хотя подшутить над парнем хотелось, напугать его или послать короткий воздушный поцелуй. Потому что ему самому абсолютно плевать, в чём его там пытаются обвинить. Просто Влад мог предположить, как сильно Олегу нужна была честность, как необходимо было осадить Марьяну. И как раз с честностью и язвительностью у Череватого никогда проблем никаких не было. — Спасибо, — сдержанно кивает Шепс, но Влад-то чувствует, как много скрытой благодарности в одном этом кивке. — Наконец-то разобрались, — с облегчением выдыхает Левин, которому изрядно поднадоела эта бессмысленная перепалка двух молодожён и завистливой подружки жениха. — Владик просто вспомнит о моих словах чуть позже, когда снова придётся делить золотую руку со своей женой. В эфире это будет заключительной фразой, после которой Башаров попросит экстрасенсов показать оценки работе Марьяны. Ожидаемо, почти все низкие, но от Влада, честно, была девятка. Не потому что на балл ниже, чем у его «женушки», а потому что всегда завораживала работа Романовой, однако же, с версией он был не согласен. Чернокнижник никогда не юлил, и поэтому втрое страннее было слышать от Марьяны укол в сторону его справедливой оценки. Череватый не хотел того, но это «жена» и «женушка» буквально приклеилось к нему назло Шепсу. Возникало в голове всякий раз, когда Влад хотел подозвать к себе партнера. Он понимал, что так оплошать, поддерживая слова Марьяны в эфире, это совсем уж грубо, но, черт… Изводился от желания ласково подшутить. По-умному выждал некоторое время на съемках и дома, когда Олег поуспокоится, отпустит стычку в готическом зале. Находит он возлюбленного в этот момент за вечерним уходом в ванной. Шепс стоял перед зеркалом и наносил на волосы какое-то липкое скользкое средство. Конечно, за такой шевелюрой нужен глаз да глаз после всех слоев лака и стягивающих причесок. Олег был сосредоточен на своем отражении в зеркале, поэтому Влад решил разбавить привычный образ. Он плавно ныряет за спину любимого партнера и тут же мягко обвивает одной рукой его талию, а другой грудь, прижимая к себе крепко. Влажные волосы как обычно мешались, поэтому Череватый аккуратно поддел двумя пальцами пару тёмных прядок и завел их назад, открывая себе больше пространства для любования. Он просто не в силах удержаться от короткого поцелуя на чуть бледной гладкой коже, пахнущей приятно из-за каких-нибудь бальзамов, гелей или что там еще было в этих бесконечных баночках в их ванной? Где первое касание губами, там и второе, и третье и аккуратный переход выше, к обнаженной шее. Нет, если без шуток и очернения… Олег Шепс был его мужем? Нет, серьезно? Тот самый, что чуть не втащил ему в первом сезоне, вот только в 2023 году? На которого Влад смотрел чистыми щенячьими чуть пугливыми глазами, тревожно желая быть ближе, стать частью его жизни? Господи, да ему до сих пор не верится, что всё получилось. Все события будто бы произошли только-только, час назад, ну день максимум. Вот Олег извиняется за то, что сорвался, вот Владу позволяют положить ладонь на колено медиума во время эфира, а вот свадьба. Нет, правда. Свидетельство о браке, пара колец — у Шепса даже два, помолвочное и обручальное, — и приятные, тянущие внизу живота воспоминания о первой брачной ночи. И после всего этого — вот он, Олег Шепс, самый настоящий, откидывает голову назад, чтобы дать мужчине больше места «разгуляться». Вот его чуть побелевшие костяшки, когда парень держится за край раковины. Его голос, всё еще сдерживающий откровенные стоны, но, по памяти Влада, это ненадолго. Весь муж Влада Череватого был потрясающим, изящным, сильный, интересным, эрудированным и теплым. С какой стороны не посмотри — его идеал. — Устал, золушка? — Череватый проходится по ушной раковине, прикусив мочку. После привычного мягкого прозвища Влад не ожидает никакой взрывной реакции, тем более Олег был не в том положении, чтобы протестовать. — Немного, — мурлычет Шепс, чуть привстав на мысочках от нетерпения. Обычно Владу безумно нравилось изводить своего очаровательного парня, чтобы тот снизошел до просьб и мольбы. Но в этот раз не хотелось тратить лишнее время. Он и сам был заведен одним только видом чужого тела. — У меня полным полно сил, — дополняет Череватый с легким смешком, крепче прижимая к себе мужа. — Можешь положиться на меня. Олегу ничего не остается, кроме как довериться (в который раз за жизнь) и позволить мужу унести себя в постель. На свадьбе Владу не дали потаскать жениха на руках, потому что «слишком интимно» и «слишком чувствительно» для Олега, поэтому дома он отыгрывается на медиуме по полной. Нет, ну Шепс со своими длинными волосами и утонченной внешностью действительно был похож на самую настоящую принцессу, которую так и хотелось подхватить под спиной и коленями, принимая удобную тяжесть на руки. Череватый укладывает своего принца на постель и сразу же нависает над ним. Руки его заводит вверх, вытягивая как струну своего партнера. — Красота, — коротко комментирует чернокнижник, лишь ненадолго отвлекаясь от горячих мокрых поцелуев. Язык проходится по чужому языку, по десне, переходит на губу и, будто бы специально — по небольшому шраму на верхней. Любая мелочь, которая указывала на то, что перед ним именно Олег была великолепна в своей уникальности. Естественно, Влад не стал бы делать предложение тому, кто не привлекал бы его внешне, кого бы Череватому не хотелось бы трахнуть. Точнее, кого не хотелось бы трахать постоянно — каждый день до конца жизни. Шепса хотелось. И чем больше они вместе, тем шире пласт дозволенного, тем больше новых фантазий, идей, поз, мест, где Влад мог бы заявить права на своего — блять — мужа. Так что он еще спокойно вёл себя, учитывая то желание, которое распирало его изнутри каждую минуту их даже бытового общения. Влад стаскивает чужие домашние брюки и бельё, оставляя лишь задранную футболку. Безупречный вид. Лучше только совместить такую доверчивую открытую позицию и собственное крепкое возбуждение. Оставив вытянутыми Шепсовы руки, Череватый легко закидывает стройную ногу своей золушки на плечо, подкладывая подушку под его бедра для большего комфорта. Одна его ладонь всё ещё придерживает ногу Олега, а вторая медленно, одним слитным движением направляет член в теплое тесное нутро. Двигаться начинает не сразу, дает немного привыкнуть, насколько это возможно восстановить дыхание. Влад ласково целует колено, успокаивая чужое напряжение. — Порядок, женушка? — забывается мужчина, всё ещё оставаясь полностью внутри. Но, осознав ошибку, тут же принимает решение толкнуться в первый раз, из-за чего получает полу раздраженное, полу просящее: — Вла-ад, — брови Олега нахмурены, но губы приоткрыты в беззвучном стоне. — Что ты несешь?.. — Мы ведь одни. Никто не узнает, Олеж, — более уверенно усмехается мужчина, отпуская чужую ногу так, чтобы она осталась лежать на его пояснице. Слишком уж сильно хотелось наклониться к лицу принца, а в такой позе это бы причинило дискомфорт его возлюбленному. Все-таки Олег не был гимнастом. — Ну. Тебе же нравится, — свое предположение Влад сопровождает поступательным движением, напоминая Шепсу, что он не в том положении, чтобы капризничать. — У меня в голове это звучит голосом Романовой. Как думаешь, нравится ли мне это? — Олег держался, разграничивая недовольство и наслаждение от медленных ритмичных толчков. — «Малыш» у тебя тоже раньше только её голосом звучало. А теперь ты течешь с этого. — Блять. Не говори так. — Что я могу поделать, если у нее лучше выходит придумывать тебе прозвища? Только записать в блокнотик и использовать их во благо, — Влад возвращает одну руку на запястья партнера, сдавливая их вместе. Олег замолчал, отвернувшись в сторону и зажмурив глаза. Влада это заставило мягко улыбнуться. Он ласково вернул Шепса к себе за подбородок и поцеловал. О, Череватому хорошо знакома эта эмоция: что-то между стыдом и уязвимостью. Стыдно признать, что нравится, но уязвимо себя чувствуешь, обнажая другому то, что сам себе бы не доверил. Но они всё-таки были в законном браке. Если не Владу доверяться, значит, никому. — Я знаю, что тебе это нравится, — ещё один довольно решительный грубый толчок выбивает из Шепса невнятный стон. — И в готзале ты можешь быть каким угодно сильным, открещиваться от любой слабости, — ещё один, заставляя Олега приоткрыть глаза. — Но со мной, прошу тебя, будь честен. Женушка. Олег лишь слегка расслабляется, но это уже что-то. Стройные длинные ноги обвивают поясницу любимого мужчины, а руки Шепс наконец-то высвобождает из захвата, бережно укладывая их на щеки мужа. Притягивает ближе и еле слышно шепчет: «ещё». И у Влада что-то переключается. Ему больше не нужно аккуратно раскрывать лепестки его очаровательного цветочка; бутон распустился сам. Это значит, что Череватый мог полноценно насладиться его нектаром. — Жена, да? — издевается, отстраняясь от чужого лица. Он выпрямляется, ведет руками по груди, торсу, вниз к талии Шепса. Небрежно хватает его тело, буквально насаживая любимого парня на себя. Не дает отстраниться, не дает толкнуться или соскользнуться. Так властно и бескомпромиссно. — Красавица. Принцесса. Золушка. Ромашка. Моя. Олег снова отворачивается, задыхаясь. Он пытается скрыть глаза рукой, но её тут же отводят. Мечется по кровати, пытаясь найти хоть какую-то опору, но от её нехватки положение становится только более открытым. — Интересно, а в обратную сторону это сработает? — неожиданно усмехнулся Череватый, возобновляя сосредоточенный точный ритм толчков, вбивая свою любовь в мягкие подушки. — Завысишь мне оценки, раз теперь я твой муж, а? — Ещё чего, — мычит Олег. — Какая грубость. Разве порядочная жена не должна поддерживать своего мужа во всём? — Какой же ты придурок, — на сорванном выдохе щебечет медиум, притягивая партнера к себе за плечи вниз. — Не могу поверить, что сказал тебе «да». — Какой именно раз? Ты слишком часто говоришь мне «да». И моё любимое «да, пожалуйста, сильнее» тоже считается, красота. Олег, кажется, хотел ещё поязвить, выйти победителем из этой игры, но его быстро заткнули ещё одним поцелуем, увеличив амплитуду, с каждым толчком заполняя прямо до краёв. Влад не отпускает его, даже когда они оба оказываются выжатыми. Валится совсем близко, чтобы не придавить чужое тело, но чувствовать его жар. Не успев и отдышаться, парень на ощупь отыскивает правую руку «женушки» с белым золотом и тянет к себе. — Я тоже не могу поверить, что ты сказал мне «да». Это звучит как компромисс после того, как Влад довел партнера до безумного состояния одними словами. Искренность за искренность. Всё честно. Олег ничего не отвечает, только тянется ближе, чтобы оказаться полностью в объятиях своего мужа. Слишком тепло и комфортно.