Ни за что не скажу тебе прощай

Многие считают, что ханахаки – это благословение. Ведь она означает, что ты нашёл «своего» человека и всё, что вам нужно, – это хотя бы начать дружбу, в лучшем случае отношения, да жить в гармонии. Казалось бы, ничего сложного. Но как это осуществить, когда вы находитесь буквально в разных мирах?

***

Их с Роем связь Эд понял не сразу. Да даже когда появились первые подозрения, пытался всё отрицать или списывал на совпадения. Но с каждым разом, когда он кашлял при ссорах с ним, правда бросалась в глаза всё больше. Однако полностью осознать он её смог лишь когда выкашлял несколько незабудок при Мустанге. Точнее, не совсем в тот момент… Когда он начал кашлять, сжал цветы в руке так быстро, что даже сам не успел увидеть, что там. Очень надеясь, что и полковник тоже. Конечно, тогда он не был полностью уверен в своей догадке, но что-то подсказало ему, что так будет лучше. Возможно, где-то внутри себя он всё понимал. Лишь потом, прячась в туалете, он с неверием смотрел на незабудки в своих руках. В голове сразу появилась сцена: Рой с букетом из незабудок стоит на могиле Хьюза. Эд тогда как-то неловко и очень несмело произнёс: «Не знал, что бригадный генерал любил эти цветы. Думал, ему нравится что-то более...вычурное». Мустанг же, не отрывая взгляда от надгробия, покачал головой и, словно не понимая толком, что говорит, ответил: «Нет, это мои любимые цветы. Какие любил он, мне так и не удалось узнать». Эдвард до сих пор помнит, как эти слова окутали его неприятным, липким ощущением чего-то очень тяжёлого и заставили простоять на месте до тех пор, пока сам полковник не ушёл. Он и вопросов не стал задавать, так как в голове была звенящая пустота, лишь изредка там появлялась мысль: "прости". Которую он так и не смог озвучить. Этот… эпизод он вспоминал редко, но из-за этих чёртовых цветов тот теперь слишком ярко стоял перед глазами. А потом до него дошло и следующее: Рой «его» человек. И если они не сойдутся, то ханахаки рано или поздно настигнет их обоих. — Судьба такая сука. — всё, что он тогда смог сказать, прежде чем сбежать из штаба, чтобы хоть на какое-то время забыть о неминуемом.

***

Кашлял ли сам Рой цветами Эдвард не знал. Этот человек слишком хороший актёр, и, Эд был уверен, даже такое смог бы скрыть. Может, разве что Риза, проводившая с ним больше всего времени, могла что-то знать. Однако, подходить и спрашивать он не собирался. Было слишком страшно узнать ответ. Да вот только жизнь решила, что ему это всё-таки нужно, и как раз в их последнюю, как казалось, встречу игра полковника дала трещину. Когда они разговаривали в машине Мустанга, Эд думал о чём угодно, но никак не о том, что же ждёт их всех дальше и что они собираются делать. Он даже не помнил, о чём конкретно шёл разговор, но вот момент, когда Рой остановил машину и начал кашлять, въелся в память намертво. Ромашки. Рой кашлял ромашками – любимыми цветами Эда. Они тогда никак это не прокомментировали. Полковник быстро спрятал цветы в платок, так, словно делал это уже очень много раз, и поспешно вышел из машины. Эдвард двинулся за Роем и почти сорвался на то, чтобы обнять его, но… не решился. Он понимал: если сделает это, то попросту не сможет уйти. Не сможет вот так всё бросить и бежать непонятно куда, оставляя этого идиота одного с его безумным планом. Скорее уж пойдёт вместе с ним, чего делать категорически нельзя. Ему нужно спасать брата, а не встревать в очередную передрягу. Он обещал. Мустанг, понаблюдав за его состоянием, протянул руку для рукопожатия. Эд горько усмехнулся: видимо, их мысли совпали. Но пожимать руки, словно они старые товарищи, ему претило. Так что он просто легко ударил его по ладони, словно они не прощаются, а так, просто ненадолго расстаются. Возможно даже встретятся за чашкой кофе, пусть никогда так не делали. Ему действительно хотелось в это верить. Даже если судьба бывает очень жестока.

***

Когда они встретились в следующий раз, Эдвард даже не осознавал толком, сколько времени уже прошло. Может, год, может, больше. В том, другом мире он не слишком беспокоился о счёте времени, лишь изучал способы сбежать, желательно побыстрее. А может, в этих двух мирах время идёт совсем по-другому. Но последняя версия отпала, как только он увидел многих своих близких, которые, хоть и изменились, но не слишком состарились. Что ж, хотя бы насчёт этого можно было вздохнуть с облегчением. Разве что поговорить хотелось со всеми и о многом. С Роем в том числе. Помешало то, что вместо приветствия у них обоих был приступ кашля: в разлуке болезнь прогрессировала гораздо быстрее. Потом же началась вся эта суета со спасением их родного мира, и было как-то не до милых бесед. Они даже парой фраз не перекинулись, но, наверное, у них ещё будет на это время.

***

Честно говоря, Эд не знал, почему так поступил. Ему было невероятно больно смотреть на Роя и брата, понимая, что сейчас он действительно видит их в последний раз. Сердце почти разрывалось от боли, и что-то внутри кричало прекратить это безумие. Прекратить, вернуться к родным, забыть о пережитом и жить наконец спокойно. Но надо было поступить правильно. Так, как того требовала ситуация. Так, чтобы больше ни их, ни другой мир подобные катастрофы не беспокоили. Он их всех спасает. Тут не должно быть никаких сомнений. Врата он закрывал с твёрдой уверенностью в своём выборе, но всё равно старался поменьше оглядываться, чтобы не думать, что оставляет.

***

Осознание своего поступка накатывало на него постепенно, маленькими частичками. Как только врата закрылись, его настиг такой сильный приступ кашля, что незабудки в этот раз были покрыты кровью. Эд даже сначала посмеялся с этого: Рою отлично подходило сочетание синего и красного. Так ещё и кровь придавала цветам металлический привкус, отчего было ещё забавнее. Но смех этот был какой-то наигранный и совсем не искренний. Затих он так же быстро, как начался и Эдвард вперился взглядом в незабудки, словно они должны были ему что-то сказать. Приходил он в себя долго. Сидел там, на холодном полу в центре зала, и пытался обдумать всё, что произошло. Но мысли, как назло, совсем не шли в голову, и он на каких-то ватных ногах попробовал встать и пойти домой. И лишь тогда до него дошло. Домой? А где его дом? Есть ли он у него теперь? Эд остановился. Сознание "очнулось" внезапно, словно включилось. Теперь уже мысли лились одним потоком, и каждая была чётче другой. Настолько, что хотелось размозжить себе голову об стену. Он бросил свой дом. Осознанно, с твёрдой уверенностью, что так надо. Но зачем? Зачем надо было жертвовать собой? Разве было недостаточно закрыть врата только с одной стороны, чтобы оборвать связь между двумя мирами? Почему он бросил их всех? Ради чего? Альфонс из этого другого мира пожертвовал жизнью, чтобы Эдвард смог вернуться домой. И чем он отплатил? Его Альфонс, который так долго искал брата и верил в его возвращение, навсегда останется один. А они с Роем… не смогут прожить, скорее всего, даже пары лет из-за болезни. Что же он наделал? — Почему… почему… почему ты меня не остановил?! Как ты мог вот так меня оставить?! Как я мог вот так вас бросить?! - он прокричал это с надрывом, так громко, как никогда не кричал. После чего уже гораздо тише, хрипя, добавил, - Прошу....вернитесь и заберите меня. Ответом была лишь гробовая тишина и шокированные взгляды тех немногих, кто находился в зале. У него больше нет дома. У него больше никого нет, и он сам приложил к этому руки.

***

Рой начал спонсировать подробное изучение ханахаки, чтобы найти способ лечения или хотя бы купирования симптомов. Многие вполне логично думали, что он делает это в первую очередь для себя. И только один человек знал, что это не так. Риза, каждый раз смотря на то, как он даёт тестировать на себе лекарства, просто отворачивалась и поджимала губы. Потому что понимала: как только появятся положительные результаты, Мустанг остановит испытания на себе и пригласит других желающих. Они уже столько раз это обсуждали, что она, кажется, выучила все его фразы наизусть. «Я не буду лечиться ни при каких обстоятельствах. Мне это не нужно. Проживу столько, сколько получится. Не беспокойся, я найду вам подходящего командира до своей смерти. Больше эту тему не поднимай». Смотреть на то, как с каждым разом он выплёвывает всё больше ромашек, было невыносимо. В какой-то момент она даже начала винить Эдварда в происходящем, хоть и понимала, что делает это скорее от отчаяния и тот, скорее всего, в том же состоянии. А может, он меньший идиот и всё же пытается излечить себя. Хотя, учитывая, какие они оба идиоты...

***

Эдвард никогда не думал, что у него может появиться пристрастие к алкоголю. Но вот он вновь заходит в трактир, чтобы взять себе пару бутылок на вечер, и под печальные взгляды окружающих бредёт домой. Ему плевать, что они там о нём думают. Плевать и на слова: «Боже, такой молодой, а уже…». «А ведь когда-то он был таким энергичным, учёным вроде хотел стать». «Он мне как-то радио починил! А потом и с машиной смог помочь. Золотые руки были, а сейчас только бутылку держать и могут. Небось и трясутся уже». Какая разница, что они говорят, если эти люди никак не повлияют на его жизнь? Да и без алкоголя он не сможет уснуть. А если и сможет, то по пробуждении удавится от очередного кошмара. Кошмара, где всё хорошо. Где он живёт с Роем, иногда к ним забегает в гости Ал со своей девушкой, и они все вполне себе счастливы. Ужасный сон. Просто отвратительный. И до боли реалистичный. Когда он приснился ему в первый раз, Эд даже поверил в его правдивость. Но реальность разрушил приступ кашля, разодравший горло ветками, отчего ещё и стошнило. Возможно, ему действительно стоило уйти из жизни. Он даже и сам не понимал, зачем продолжает жить. Может, из-за Ноа, которая каждый день приходит его навещать, и ему просто не хочется ещё больше расстраивать её своей смертью. А может, у него просто кишка тонка, чтобы совершить нечто подобное. Он не знает, но не то чтобы это имело значение. Ему всё равно немного осталось. Так что проще продолжать истязать себя, неся наказание за всё совершенное.

***

Рой искренне удивлён тем, что ему удаётся жить вот уже четвёртый год. Ему казалось, он не проживёт и года, так что такой исход немного радовал. Конечно, его состояние уже оставляло желать лучшего, и ему даже дышать было тяжело из-за сдавливающих горло ветвей. Но пока он может стоять на ногах — всё не так плохо. За это время он успел сделать даже слишком много всего, что раньше откладывал на будущее. Ведь когда это самое будущее стало ощутимо сокращаться, пришлось действовать быстрее. В основном он занимался работой, конечно. Старался продвинуться ещё выше по карьере, начать восстанавливать разрушенные во время войн территории, улучшать отношения с другими странами. А также искал себе преемника, который смог бы заменить его. Команде о своей ситуации он до последнего не хотел говорить, но цветы сами его выдали. Из-за чего каждый раз, когда на него накатывал приступ, они все подрывались к нему и готовились спасать. Даже забавно, что они все цепляются за его жизнь больше, чем он сам. А кроме работы… у него ничего не было. Дома он практически не бывал, ведь ночевал зачастую в штабе. Диван там, конечно, не самый удобный, но его вполне устраивал. К тому же, когда он доводил себя до такого состояния, что буквально отключался от усталости, сны ему не снились. Что являлось очень важным фактором. Потому что в этих снах было всё то, чего он так хотел, но никогда не получит. Тем не менее, иногда ему всё же приходилось возвращаться домой хотя бы для того, чтобы привести себя в порядок. И в один из таких дней он обнаружил в почтовом ящике письмо. Поначалу хотел проигнорировать его, решив, что это очередная неважная рассылка, но что-то побудило его всё-таки взять конверт с собой. А интуицию Рой привык слушать. Рассмотреть он его решился только дома, и при взгляде на имя отправителя, ноги сами подкосились. Рой медленно сел на пол и несколько раз перечитал: «Эдвард Элрик». Написанное когда-то очень хорошо знакомым ему почерком. Немного неаккуратным, торопливым, но таким...живым. Отчего-то он даже стал оглядываться, словно Эд сейчас резко появится перед ним и посмеётся. Но даже спустя несколько минут так и остался один в своей квартире, так что сполз по стене на пол и, аккуратно открыв конверт, очень медленно достал письмо. Развернул его, сделал хриплый вдох, после чего начал читать. «Ну привет, полковник! Или кто ты там уже по званию, понятия не имею. Может, ты и не служишь уже даже. Я пишу это письмо в n-году, но доставить его попрошу тебе через 6 лет, так что понятия не имею, что там в будущем вообще происходит. Почему через 6? А мне цифра 5 просто не нравится.» Рой издал тихий смешок, покачал головой и продолжил. «Но ты не подумай, я не просто так бумагу перевожу. Я просто хотел сказать то, что ты, возможно, уже и так знаешь: мы предназначены друг другу судьбой. Недавно я стал кашлять этими чёртовыми незабудками… Такие невзрачные цветы, я даже сначала не признал их. Почему ты вообще их любишь? Хотя, знаешь, возможно даже хорошо, что именно они тебе нравятся. Цветочки маленькие, так что боли особо не приносят. А вот сам факт меня поначалу очень напугал. Я вообще не думал, что у меня кто-то есть, а тут ты нарисовался! Ну вот какого чёрта, а? Я, между прочим, не планировал личную жизнь с мужиком устраивать. Ну, это была моя первая реакция. Сейчас я уже более спокойно к этому отношусь и даже могу представить, как ты будешь читать это письмо, а мы тем временем уже в отношениях. Забавная картина, да?» Рой никогда не думал, что может улыбаться и плакать одновременно. «А может, мы вообще не сойдёмся, но, знаешь, помирать я не планирую, да и ты вроде не совсем ублюдок, так что хотя бы дружить или жить вместе будем. Но последнее – только после того, как я верну Алу его тело, ясно? Такие вот у меня планы, по крайней мере. Надеюсь, они хоть немного сбудутся. И надеюсь… что у тебя сейчас всё хорошо. Что у нас всё хорошо.

Искренне твой, Эдвард Элрик.»

***

Судьба любит жестокие шутки. Так любит, что смотря на то, как эти двое умерли в одну ночь, она смеялась. Смеялась, пока Рой и Эд улыбались во сне, держали в руках цветы и видели то непостижимое, о чём так долго мечтали.