Collie

“Give me a reason to be a woman. I just wanna be a woman. It's all I wanna be is all a woman…” Вечер первой пятницы мая выдался шумным, ведь на него выпала пятнадцатая годовщина рекламной компании «Collie», в которой я трудилась вот уже четвертый год. Для того, чтобы отметить арендовали ресторан английской кухни, в общем-то из-за любви начальнице к родине. Время близилось к полночи, кто-то уже уехал по домам, кто-то всё ещё пил, обсуждая глупости, но большинство танцевали, громко подпевая и тряся бёдрами под тейлор свифт. Я сидела за круглым столом и наблюдала за этим,чувствуя скуку и появляющуюся мозоль на левой ноге из-за очень красивых, но совершенно неудобных бархатных лодочек.  - Уйдём от сюда? – Донёсся шёпот и последующее за ним касание руки. Понять кто это не составило мне труда, и даже не поворачиваясь, через гул вокруг я отчётливо слышала стук удаляющихся каблуков.  Одним глотком допила виски, которые налила себе с часу назад. Право слово, они были просто отвратительные. Бросив ещё один взгляд на зал, представила, как завтра им будет плохо, думаю, так же как сейчас хорошо. Вышла в плохо освещённый коридор. С каждым шагом вспоминались мои двадцать пять, когда сразу по окончанию университета лучший друг жены удачно пристроил меня в крупную рекламную компанию, где сначала не очень были рады видеть молодую и вероятно ветреную особу, но со временем я наглостью и упорством заставила относиться к себе с уважением. Владелицей и главой компании была мисс Сфозгорд, которую я ласково звала Айви.  Легко толкнув стеклянные двери, я вышла на просторный балкон, с которого открывался шикарный вид на весь Манхеттен. Там прижавшись к перилам, стояла Айви и курила длинные тонкие мальборо. Она имела вредную привычку вдыхать дым прямо в лёгкие, а на мои замечания, что это отравляет организм, лишь посмеиваясь, отвечала: «Какой смысл жить долго, если я буду вынуждена лишиться того, что мне нравится?» Возможно, она в чём-то права.  - Как тебе вечеринка? – Сказала Айви, почувствовав моё присутствие. Говорила она медленно, не громко, со сталью и британским акцентом в голосе.  Я пожала плечами, обводя глазами ночной город, стеклянные высокие дома с ярким светом в них. Я люблю Нью Йорк. Так люблю, что в девятнадцать лет из родной Флориды переехала сюда, поступив в университет. Моя жена, с которой мы вместе, кажется, с четырнадцать, бросив всё, поехала со мной. За что я ей всё ещё очень благодарна.  - Чёрт… - шёпотом выругалась я, вспомнив, что оставила телефон на столе. Линда точно звонила уже несколько раз и определённо позвонит ещё, а не дождавшись ответа, оставив сообщение вроде: «Не смогла до тебя дозвониться, надеюсь, что всё нормально. Люблю.» Я читала их каждый раз, когда оставалась допоздна. А это происходило даже слишком часто. Но самое тяжёлое было то, что я, кажется, была рада, что не взяла телефон и не смогу ответить.  - Завтра приедет Берти. – Протягивая мне сигарету, сказала Айви. – Думаю нас ждёт серьезный разговор, просто так он бы не приехал. – Её голос еле заметно дрогнул.  Я ответила не сразу. Берти редко бывал здесь, ведь учился в Англии и приходился ей единственным сыном. Каждый наш диалог, что хоть косвенно касался его был тяжелее обычного. Может, потому что Айви часто переживала, считая себя плохой матерью, которая выбирает кого угодно, кроме сына. Или из-за того, что каждая их встреча заканчивалась скандалом, о котором она никогда не хотела говорить. Но думаю, дело было всё же в его отце. Первом муже, кажется, и последнем мужчине, которого она по-настоящему любила. Они встретились в университете, через год поженились, а ещё через два он разбился на машине, так и не успев, познакомится с сыном. Мне тогда было шесть, а ей двадцать два.  - Может он хочет обсудить развод? – Делая затяжку, предположила я.  - Да, седьмой развод матери за последнее двадцать лет – здесь явно есть, что обсудить! – Для убедительности Айви подкрепила свою фразу истерическим смехом. Она побывала замужем за всеми своими лучшими друзьями. Адвокатами, поварами, крупными бизнесменами и актёрами. Все они были хорошими людьми, успешными и богатыми. Все знали её много времени. Всё любили и уважали. И со всеми она не прожила больше двух лет, в итоге поставив подпись в документе по разводу.  С последним мужем Айви развилась чуть меньше года назад, после обоюдного решения, что этот брак в скором времени вымотает их обоих и надо кончать. Она приехала в офис в ужасном настроении, и еле доработав до вечера, в одиночестве пила джин, думая, что в её жизни пошло не так. А я осталась допоздна, желая, во что бы то не стало прийти домой уже после того, как Линда ляжет спать. И думаю, если бы не наша одинаковая разбитость и пустота внутри, мы бы не остались в офисе, не выпили бы две бутылки джина и не проболтали бы до утра следующего дня.  - Я, как ты знаешь, всю сознательную жизнь жената на одном и том же человеке, но большого счастья мне это не принесло. – Передав сигарету, заметила я.  Мы с Линдой поженились сразу как это стало возможно по закону и больше не расставались ни на день. И раньше это казалось мечтой, но последние лет шесть я живу со стойким ощущением, что она не моя жена, а просто близкая подруга, с которой можно посмотреть сериал и сходить за продуктами. Но ничего больше.  - Ни разговоров по душам, ни близости! – Ударив рукой по перилам, воскликнула я.  От неожиданности Айви выронила остаток сигареты, и наблюдав, за тем, как он летит с шестидесятого этажа, выругалась.  - Чёрт, Лив! – Линда никогда меня так не называла. И ни аккуратные светлые волосы, ни зелёные глаза в тонкой оправе очков, ни округлые бёдра вот уже почти год не вызывали у меня такого желания, как худое тело Айви, закутанное в чёрный деловой костюм с широкими рукавами. – Знаешь, нельзя было арендовать только ресторан, пришлось снять весь этаж, включая зал для переговоров в левом крыле.  Поджигая другую, ненавязчиво сказала она, но не успела сделать затяжку, как я быстро вырвала сигарету из рук и закурила сама. Вообще-то меньше года назад я считала их отвратительными и ни за какие деньги бы ни прикоснулась, но кто же знал, что, когда пьёшь джин с женщиной, которая курит пол твоей жизни, тебе тоже начинает это нравится.  - Может ещё скажешь, что у тебя есть ключ? – Растягивая слова и выпуская дым, спросила я.  Пододвигаясь к ней ближе, чувствовала подступающий морок от виски, приятный вкус никотина в горле и жар по спине от пальцев с короткими чёрными ногтями, которые обхватили моё запястье. Я знала, что чуть ниже на этой руке татуировка с именем отца Берти.  - Я тебе больше скажу.. Он всего один и есть только у меня. – Потянувшись, она сделала пару затяжек прямо у меня из рук.  Мы простояли так ещё некоторое время, пока не догорела сигарета и не закончилось всякое терпение. А после пошли в левое крыло. Я думала о том, что ещё с первой встречи находила Айви довольно привлекательной. Хотя раньше мне не нравились женщины старше, раньше мне вообще никто кроме Линды не нравился. Но в ней было что-то.. Баланс между строгой начальницей в гуччи и добродушной соседкой, которая может расплакаться во время разговора. И порой мне не казалось, что Айви младше моей мамы всего на семь лет, ведь в те вечера, когда мы безбожно пили в барах, потом глупо шатались по городу и засыпали в фешенебельных отелях. Я казалась себе другой, не просто коллегой, дочерью или женой, а настоящей женщиной. И порой я думала, что, пуская меня в своё тело, она наконец становилась самой собой.  - Никого. – Прошептала я, наблюдая за тем, как Айви открывает дверь.  Зашла в тёмную большую комнату с панорамными окнами, завешенными жалюзи, выключенным экраном на стене и длинными прозрачным столом посередине. Стульев было человек на сто.  Ключ повернулся, оставив приглушённые звуки музыки за дверью. Мы были абсолютно одни. Я подошла, положив правую руку на талию, а левой сняв резинку с её тёмных волос. Айви потрясла головой, позволив моей руке потеряться в них, а потом потянулась, поцеловав. Ловко, влажно, и хоть мы и делали это совсем недавно, я чувствовала, как в этом поцелуи она отдавала мне всю накопившуюся злобу, боль и одиночества. Я брала и взамен делилась своими горестями, сомнениями и усталостью. Мы растворялись в друг друге, так же, как и в среду, как на прошлой неделе, в прошлом месяце и году. Был ли у нас роман? Или дружба с привилегиями? Нет. Точно не то, ради чего я захотела бы развестись, а она усомнилась бы в своей ориентации. И никто из нас не хотел, чтобы это становилось чем-то большим или открытым.  - Трахни меня. – Отпустив мои губы, хватая воздух большими глотками, быстро и с сильным желанием сказала она. В голосе Айви не было ни приказа, ни просьбы, ни стали, ни даже акцента. Это было что-то обыденное, настоящее и честное.  Я взяла её за руку, и доведя до края стола, посадила на него. Целуя, касаясь руками там, где не должна. Любила ли я её? Любила ли она меня? Нет. Я любила Линду, которой надевая обручальное кольцо, прокричала «да». А Айви любила отца Берти, того, которого искала во всех других мужчинах.  Расстёгивая её комбинезон, я вспомнила наш диалог после первого раза, как разбросав волосы по подушке и укутавшись в одеяло Айви, выглядевшая особенно привлекательно, говорила о том, что уже много лет не чувствовала себя такой открытой и желанной, что соскучилась по ощущению, что она кому-то нужна и кто-то её ещё хочет. Что будучи всё время с кем-то, забыла что-то такое не чувствовать себя одинокой. Я лежала и думала о том же. Знала, что люблю Линду, что схожу с ней завтра за продуктами, съем пачку чипсов под «Игру Престолов» и засну в её объятьях. Но курить сигареты, делиться самым сокровенным, отдаваться чувствам, избавляясь от одежды и выгибаясь в непроизвольном стоне, целовать острые скулы и тонкие губы я буду Айви.