Сирин

Глава 113 Третий альбом Осень пришла незаметно. Без громких событий. Без скандалов. Без расследований. После истории с Марком Хольцем жизнь наконец позволила Мирославе просто дышать. И писать. Писать без остановки. Анна поняла это первой. Потому что каждое утро находила на кухонном столе новые листы. Иногда один. Иногда пять. А порой целую стопку. Сначала она думала, что это черновики. Потом начала читать. И поняла: это песни. Новые. Совсем новые. Однажды утром она вошла на кухню и увидела Мирославу у окна. Та сидела с кружкой чая и смотрела на море. Как обычно. — И сколько их уже? — спросила Анна, даже не здороваясь. — Кого именно? — Мирослава обернулась не сразу. — Песен. Не делай вид, что не поняла. Мирослава задумалась. На этот раз всерьёз. Потом медленно ответила: — Девять, кажется. Анна застыла с чашкой в руках. — Подожди… Девять? — Угу. — За один месяц? — Наверное. Я не считала специально. Рада, услышав это, чуть не выронила ложку. — Нет, всё-таки ты ненормальная. — Спасибо, — невозмутимо отозвалась Мирослава. — Между прочим, это вообще не был комплимент. — Я догадалась. На несколько секунд воцарилась тишина. Потом Мирослава едва заметно улыбнулась. — Но мне всё равно приятно. Анна только прикрыла глаза. Потому что спорить с Мирославой в такие моменты было бесполезно. Через неделю в доме собрался небольшой совет. На этот раз без древних сирин. Только свои. Мирослава. Анна. Рада. Велимира. И Яромир. Который снова совершенно случайно оказался рядом. Разумеется. На столе лежали тексты новых песен. Девять историй. Девять судеб. Девять жизней. Анна читала их медленно. С предельным вниманием. Потом отложила последний лист. И долго молчала. — Ну и не тяни, — первой не выдержала Рада. — Что скажешь? Анна подняла взгляд на Мирославу. — Это лучший альбом. На мгновение никто не нашёл слов. Даже Велимира подняла голову. Потому что Анна редко говорила подобные вещи. Почти никогда. — Ты сейчас серьёзно? — нахмурилась Рада. — Более чем. Она взяла один из листов. — Раньше люди просто слушали истории. — А теперь? — тихо спросил Яромир. Анна улыбнулась уголком губ. — А теперь, мне кажется, эти истории поселятся внутри них. И останутся надолго. Мирослава ничего не ответила. Но где-то глубоко внутри почувствовала странное волнение. Потому что этот альбом действительно был другим. Не таким, как предыдущие. Если первые песни родились из боли. Если второй альбом родился из памяти. То этот появился из понимания. За последние месяцы она увидела, как её музыка касается людей. Как помогает им. Как становится частью их жизни. И теперь писала немного иначе. Глубже. Точнее. Честнее. Вечером они начали выбирать название. Это оказалось сложнее всего. Неожиданно сложным. Рада предложила: — «Северное чудо». Красиво же звучит. Анна поморщилась почти мгновенно. — Слишком красиво. Даже подозрительно. Яромир предложил вообще не давать название. Что тоже не помогло. Велимира просто наблюдала за происходящим и явно получала удовольствие. Наконец все посмотрели на Мирославу. — А ты всё это время молчишь, — заметила Анна. — Есть идеи? Мирослава некоторое время не отвечала. Потом посмотрела на море. На горизонт. На бесконечную воду. И тихо сказала: — Эхо. Все выжидающе посмотрели на неё. — Эхо? — переспросила Рада. Она кивнула. — Каждая история оставляет след. На миг она замолчала. — Даже если человек давно ушёл, этот след всё равно остаётся. Где-то звучит дальше. Никто не заговорил сразу. Потому что все поняли. Это было правильно. Безупречно правильно. Так родился третий альбом Сирин. «Эхо» И пока они обсуждали песни и запись, никто из них не замечал, как за окнами всё раньше сгущаются осенние сумерки и как холодный морской ветер приносит перемены. Никто не знал, что через несколько недель одна из песен этого альбома начнёт своё тихое путешествие по миру. Не главная. Не та, на которую рассчитывали. И даже не самая личная. Просто одна песня. Но иногда именно такие песни выбирает судьба. Где-то далеко, за тысячами километров от северного моря, среди огней незнакомых городов и чужих языков, её уже словно ждал кто-то невидимый. И однажды этот едва заметный отклик вернётся многоголосым эхом. А пока всё только начиналось. В студии зажигался свет. Анна составляла графики записи. Рада спорила со звукорежиссёрами ещё до знакомства с ними. Яромир снова находил причины приходить в дом. А Мирослава писала новые строки. Не подозревая, что где-то очень далеко её голос уже начинает приближаться к судьбе, о которой она пока ничего не знает.