Любить безрассудного

Дверь кабинета Юрия Ивановича Брагина глухо захлопнулась, и звук, отразившись от стен, заполненных стеллажами с папками, замер где-то под потолком. Миша Шибанов застыл посреди кабинета, скрестив руки на груди, и не сводил напряжённого взгляда со своего полковника. Юра сохранял привычное спокойствие, но пыль на пиджаке и растрёпанные волосы красноречиво говорили о том, что произошло совсем недавно. - Брагин, я тебя когда-нибудь убью! - фраза сорвалась с губ Миши резко, как выстрел, эхом отдавшись в напряжённой тишине. Он сам на мгновение замер, поражённый собственной вспышкой: терпение, долго сдерживаемое, наконец лопнуло. Следователь слегка приподнял бровь, но в глазах уже блеснуло привычное веселье. - Миша, дорогой, ты ведь понимаешь, что это на тебя не похоже. К тому же кто тогда будет выручать меня из подобных ситуаций? - Вот именно, что я! - Миша резко шагнул вперёд, голос срывался от волнения. - Ты вообще в курсе, что я сегодня пережил? Опять полез куда не надо и даже не соизволил меня предупредить! Я чуть инфаркт не схватил, когда узнал, что ты один на этом чёртовом складе с бандитами! Юра глубоко вздохнул, медленно подошёл к столу и без сил опустился в кресло. - Миша, послушай: я же говорил, что всё держу под контролем. Почти всё уже было решено. - Почти?! - смех Миши прозвучал резко и горько. - Да тебя чуть не пристрелили, Юрий Иванович! И ты всерьёз считаешь, что "почти всё было решено"? Я опять должен был тебя вытаскивать! А ты просто сидел и ждал, пока я примчусь, словно какой-то послушный пёс! - Ты не пёс, Миша, - Юра посмотрел на опера с той особой нежностью, что всегда обезоруживала Шибанова. - Ты мой ангел-хранитель, и я искренне это ценю. Правда, очень ценю. - Ценишь?! - Миша снова взорвался. - Ты ценишь моё сердце, которое чуть не выпрыгнуло из груди? Ты ценишь мои нервы, которые сейчас на пределе? Ты ценишь мою жизнь, которую ты постоянно подвергаешь опасности своими безумными идеями? Опер подошёл вплотную к столу и навис над Брагиным, глядя ему прямо в глаза. - Юрий Иванович, вы же знаете: я не могу вас потерять. Ты мне нужен - живой и невридимый. И, желательно, не в очередной передряге. Юра медленно протянул руку и нежно коснулся щеки Миши. - Я понимаю, Миш. И я тоже не готов тебя потерять. Ты - единственное, что придаёт смысл моей работе и всей моей жизни. Миша сомкнул веки, ощущая тепло руки следователя. Гнев медленно утихал, уступая место усталости и той безмерной любви, что всегда брала вверх. Он приоткрыл глаза и взглянул на Юру. - Но ты всё равно меня доведёшь, - прошептал опер, и в его голосе уже не было злости, только нежность. - Возможно, - улыбнулся Юра. - Но ты же меня любишь, несмотря ни на что. Миша не ответил. Вместо этого он наклонился и прижался губами к губам полковника. Поцелуй был нежным, но требовательным, полным накопившихся эмоций - страха, облегчения, и, конечно же, той самой любви, о которой они оба так боялись говорить вслух, но которая всегда была между ними. Когда они наконец отстранились друг от друга, оба тяжёло дышали. Миша прислонился лбом к лбу Юры, его глаза были закрыты. - Юрий Иванович, вы когда-нибудь доиграетесь - я вас и правда прибью, - произнёс Миша ровным голосом, без тени угрозы, словно констатировал очевидный факт. - Не прибьёшь. Ты любишь меня, - с лёгкой улыбкой произнёс Юра, утверждая очевидную истину. Миша приоткрыл глаза и устремил взгляд на Брагина. В его глазах отражалась целая палитра эмоций: усталость от бесконечных приключений, безмерная верность и та самая любовь, что одновременно делала их уязвимыми и невероятно сильными. - Да, - тихо ответил Миша. - Я тебя люблю. В тот самый миг, среди кабинета, заваленного бумагами и воспоминаниями о прошедшем дне, они просто обнялись. Крепко, словно стараясь защитить друг друга от всех опасностей мира. В этом объятии было больше слова, чем в любом разговоре. Здесь царило понимание, принятие, и та самая любовь, которая, несмотря на все угрозы и приключения, всегда находила путь к ним. Сколько бы Юра ни попадал в неприятности, Миша всегда придёт на помощь, ведь иначе и быть не может: опер безумно любит своего безбашенного следователя.