Ноль опыта

Они сидят на полу в комнате Сокки, не говорят и не смотрят друг на друга. За окном метель, на Южном полюсе непогода, и миссию пришлось отложить на неопределённый срок, но это сейчас меньшая из проблем. Зуко нервно сжимает пальцами колени, вжимаясь спиной в кровать, пока Сокка, не менее взъерошенный, просто пялится в точку перед собой. Поцеловались. Они, чёрт возьми, поцеловались. Зуко бросает беглый взгляд на Сокку: тот больше не смотрит в одну точку, а просто с красными щеками вертит в руках какой-то механизм, пытаясь хоть как-то отвлечься. Зуко нервно поправляет одежду на себе, потому что она ему мала. Собственная промокла, а Сокка одолжил ему свою, но не учёл того, что они немного различаются в комплекции тел, да и одежда в его комнате осталась вся детская. Ещё полчаса назад не было этой неловкости. Все случилось как-то само собой: они сидели слишком близко друг к другу, обсуждали местность, и Сокка рассказывал, что в детстве отец показывал ему интересные места. И он был так близко, что когда Зуко повернулся, случайно мазнул губами по его щеке. А потом Сокка тоже обернулся, и как-то всё так закрутилось, что они поцеловались. Сначала осторожно, почти невесомо, а потом рука Сокки в его волосах, мягкая постель вместо неудобного стула, приятные прикосновения в порыве страсти. Они отстранилась только когда губы начали покалывать и так резко отскочили в разные стороны комнаты, что, кажется, до сих пор двинуться не могут. Что нужно делать в таких ситуациях? Зуко не знает, у него вообще и опыта толком нет в делах любовных. Ну, с Мэй у него был секс, но это ведь Сокка. Он мужчина. Что с ним вообще нужно делать? — Так, — от резко высокой интонации в голосе Сокки, Зуко вздрагивает. — Мы можем… ничего не делать. Ты уйдёшь, я лягу спать, на утро проснёмся и будем жить дальше. — Ты к-классно целуешься, — Зуко не узнаёт себя, выпаливает это признание так резко, что Сокка роняет свою игрушку, — или что у него там было, — и поднимает голову. — Вот ты зачем это делаешь. — Градус неловкости только повышается. Кончики пальцев всё еще покалывает, Зуко краснеет и отворачивается в сторону. Откуда ему знать, зачем он сейчас это сказал? — Ты тоже. — Тихо добавляет Сокка следом. — Так, значит, мы оба классно целуемся. — Что нам делать с этой информацией? — Можем… продолжить целоваться? — Растерянно произносит Зуко и вздрагивает, когда Сокка резко поднимается на ноги и подходит к нему вплотную, падая обратно на колени. — А если у нас опять встанет? — Сокка кладёт одну ладонь на лицо Зуко, поглаживает большим пальцем под глазом, проезжается по скуле, и можно почувствовать, как тот дрожит. Зуко шумно сглатывает и тянется вперёд, не в силах перестать смотреть на эти припухшие губы. — Разберёмся с проблемами по мере их наступления, я просто никогда… с мужчинами. Расстояние между ними сокращается. — Я тоже. Зуко кивает. Ему достаточно знать о том, что Сокка в таком же положении. Они действительно снова поцелуются просто потому, что хотят этого? Грудную клетку сдавливает от волнения, собственные руки хватаются за предплечья Сокки, и по телу пробегает электрический разряд удовольствия. Волнительно. Губы соприкасаются, выходит глупо и непонятно, будто они до этого не целовались друг с другом или с кем-то ещё. Сокка шумно дышит носом, скользит языком, и Зуко прикрывает рот, позволяя ему углубить поцелуй. Пальцы дрожат и покалывают у обоих, а голова идёт кругом. Всё такое медленное, тягучее, удовольствие собирается по коже постепенно, разливается по нервным окончаниям, и становится тесно в собственном теле. Буквально, потому что Зуко чувствует нехватку кислорода и аккуратно отталкивает Сокку от себя, забыв о том, что можно дышать носом. — Я до этого только с девушкой спал, поэтому… — Его взгляд скользит вниз, на выпирающие бугорок в штанах Зуко, и тот тихо смеётся. — Как будто я от тебя далеко ушёл. Сокка смотрит на него несколько секунд, потом шумно выдыхает и спускает руки на плечи Зуко, начиная рассеянно гладить. — Ладно, значит мы оба особо не знаем, что делать. Это… облегчает ситуацию. Зуко шумно фыркает, и от этого напряжение постепенно уходит. Он позволяет себе расслабиться, это замечает Сокка и улыбается краешком губ. Этого достаточно, чтобы сердце стало биться ещё быстрее. — Давай так: будем просто пробовать по очереди, — его руки исчезают с плеч, и Зуко на секунду хочет попросить вернуть их, но Сокка продолжает: — если что-то не понравится, просто поменяем тактику. — Типа как эксперимент? — Типа как два человека, которые очевидно хотят друг друга, но один хрен не знают с какой стороны подступиться. — Зуко от этого смеется, прикрывая рот тыльной стороной ладони. Он встаёт первым, тянет на себя Сокку, и они падают вдвоём на кровать. — Хорошо, мы оба парни, можно попробовать… рукой? Я знаю, как это делать с собой, как и ты знаешь, что делать с собой. Если будем показывать и говорить то… наверное, получится. — Это слишком смущающе, кажется, Зуко уже не чувствует своего лица, настолько его сводит от волнения и напряжения, которые появляются каждый раз, когда они начинают говорить друг с другом. Может просто делать всё молча? Хотя секунду назад он сказал обратное. — Логично. Давай тогда ты начнёшь, — Сокка садится следом за Зуко на кровать, и они продолжают просто смотреть друг на друга. — Почему я? — Я боюсь сделать что-то не так. — Я тоже боюсь сделать что-то не так, это не аргумент. Сокка поднимает глаза и долго, изучающе смотрит. Его напряжение даёт какую-то странную уверенность, поэтому Зуко выдыхает и пытается за эти несколько секунд придумать, чем им заниматься дальше. — Тогда сейчас я раздену тебя, — в целом, идея неплохая. Зуко так и думает, потому что это ведь он делал и с Мэй, значит, тут тоже самое. Правда с Мэй они не обсуждали каждый свой шаг, да и не так сильно смущались, а тут все ощущения будто удвоились. За кивком головы Сокки следует тихий смех Зуко. Но они не решаются продолжать говорить, оставляя время друг другу обдумать ситуацию. Пальцы соскальзывают, когда Зуко берётся за узел на поясе, тот не поддаётся сразу, но во время этой заминки ладонь Сокки аккуратно гладит его по голове. Это ощущается странно, но Зуко позволяет этому продолжаться и распахивает наконец-то тунику. Он смотрит на поджарый живот. Тянется пальцами к ключицам, осторожно гладит, проверяет реакцию, и Сокка тихо выдыхает, опускаясь назад, отчего Зуко приходится просто оседлать его бёдра. Мозг не поспевает за телом, губы уже прижимаются к шее, язык скользит по коже, и в ответ можно услышать одобрительный стон. — Приятно? — Неуверенно спрашивает Зуко, ощущая под пальцами бешено колотящееся сердце. Сокка зажато мычит, но потом выдыхает и смотрит прямо в глаза. — Да. — У тебя сердце так сильно бьётся, — Сокка наблюдает за Зуко: тот задумчиво разглядывает свои руки в районе груди, и кладет ладонь на его шею. — Знаю. И у тебя тоже. Это ведь нормально? — Ну, либо мы оба в норме, либо оба ненормальные. — Они одновременно смеются, снимая напряжение между ними. Зуко скользит ладонями ниже: освобождает себе путь, двигаясь назад и чувствуя упирающийся в бедро член. Он замирает на секунду, поднимает голову и видит расширенные зрачки Сокки, его приоткрытые губы. Ладони скользят ещё ниже, неуверенно и рвано, Зуко двигается скорее по велению сердца, чем мозга и спускается бёдрами до колен. — Я могу… — Пальцы касаются завязок на штанах. — Д-да, можешь, — Сокка приподнимается, Зуко тоже встаёт, и они сталкиваются руками, когда пытаются снять штаны. Смеются, смотрят друг на друга и тут же стыдливо отводят глаза в сторону. Сокка остаётся полностью обнажённым. Член стоит, изогнувшись к животу, головка блестит от смазки в тусклом свете лампы. Зуко на секунду забывает, как дышать: он никогда раньше не видел чужого члена так близко и не думал, что это может быть… красиво. Но Сокка красивый — он приходит к этому выводу с какой-то обезоруживающей простотой. — Ты в порядке? — Тихо спрашивает Сокка. — Да, просто… засмотрелся. Могу я потрогать? — Я для этого и раздевался по-моему, — Зуко хмыкает от его ответа, выдыхая тихое «точно». Ладонь осторожно касается головки, Сокка в ответ вздрагивает всем телом. Зуко водит по кругу, старается вспомнить, как делает себе это сам, и повторяет те же движения. Собирает на пальцах смазку, обхватывает аккуратно в кулак и делает первое слабое движение. Сокка шумно выдыхает, через нос, и Зуко сжимает руку чуть сильнее. — Не слишком сильно? — Нормально, — Сокка зажмуривается. — Можешь чуть быстрее. Зуко ускоряется по его просьбе, ноги, на которых он сидит, двигаются, Сокка стонет, запрокидывая голову. Этот звук отдаётся в позвоночнике электрическим импульсом, и Зуко думает о том, что хочет услышать это снова. Рука двигается увереннее, находит нужный ритм, и он смотрит на Сокку. На то, как приоткрывается его рот, как ходят желваки под скулами, как пальцы сжимают простынь в кулаках. Зуко ловит себя на мысли, что не может отвести взгляд. Они путешествуют всего ничего, где-то год, а может чуть больше, и Сокка всегда казался ему таким красивым. В груди разливается странное чувство, не похожее ни на какие остальные, которые он обычно чувствует. Но от вида Сокки, который теряет контроль от его прикосновений, дыхание перехватывает. Словно после тяжёлого боя тебя вновь водоворотом кидает в новое сражение и приходится выкладываться на полную, теряя связь с реальностью. — Зуко, я… — Сокка шумно выдыхает и поднимает голову. Голос срывается, когда он наблюдает за тем, как Зуко двигает одной рукой на его члене, а второй перекатывает яйца. Янтарные радужки внимательно следят за выражением его лица. Приходится сжать челюсти до боли, но оргазм всё равно накрывает резко. Сокка кончает с громким стоном, и сперма попадает на пальцы Зуко, пачкая живот. Тело выгибается дугой, мышцы напрягаются, а потом он падает обратно на подушки, тяжело дыша. Зуко смотрит на него заворожённо: влажные пряди, прилипшие ко лбу, вызывают желание убрать их, раскрасневшиеся щёки заставляют губы покалывать от желания поцеловать, а от капель спермы, размазанной по загорелой коже, собственный член дёргается. Сколько прошло времени, прежде чем Сокка открывает глаза, они не знают. — Это было… — Подобрать нужные слова сразу не удаётся, Зуко отпускает его член, опирается по обеим сторонам от головы, и его короткие волосы спадают вперёд. Сокка задерживает дыхание. — Понравилось? — Да. — Сокка поднимается на локтях и целует Зуко в щёку. — Теперь твоя очередь. Зуко колеблется: у него всё еще стоит, но он совершенно как-то забыл об этом, пока смотрел за кончающим Соккой. В голову лезет одна идея, он хочет её попробовать, но произнести вслух оказывается сложнее, чем кажется на первый взгляд. — Я хочу… — Он замолкает и прикусывает губу. — Что? Есть какие-то новые идеи? — Пальцы Сокки касаются его бедра и невесомо поглаживают. — Черт… это смущает, — Зуко фыркает и смеётся, Сокка на это улыбается и ещё раз целует его, но на этот раз в губы. Зуко слабо отвечает, отстраняется и выдыхает, собираясь с мыслями. — Может, попробуем пальцами внутри? Мы просто как-то с Мэй это обсуждали и читали книгу… — Ты читал порнуху со своей девушкой? — Сокка садится полностью, лицо становится серьёзным, хотя в глазах можно увидеть подбирающуюся волну смеха. — А ты нет? — Нет. Ладно, ты уверен? Я, конечно, понимаю, что использовал свои пальцы для Суюки, но э… — Сокка запинается и отводит взгляд в сторону, не зная, как правильно сказать это. — Просто попробуем. — Тогда ложись на спину, — Сокка мягко толкает его в плечи, Зуко ложится и смотрит за тем, как с него стягивают штаны. — И нужно масло, есть что-нибудь? Зуко задумывается, потом слишком быстро кивает. — Не поверишь, но да. В сумке. Катара сказала, что у вас тут сухой воздух, и это для увлажнения кожи, — не понятно зачем он объясняется, но так становится легче. Сокка кивает и отходит к столу, вытаскивая баночку с маслом. Открывает её, принюхивается. — Тогда начнём с одного пальца. Сокка собирает масло пальцами, растирает его, разогревая, и снова садится между разведенных ног. — Хорошо. Сердце пропускает глухой удар, это не похоже на панический страх, что был полчаса назад, скорее, обычное волнение пополам с любопытством. Ладонь Сокки опускается вниз, кончик пальца касается ануса, и Зуко задерживает дыхание. Масло тёплое, скользкое, от этого прикосновения мышцы непроизвольно сжимаются. — Расслабься, — свободная рука Сокки ложится ему на колено и начинает вычерчивать незамысловатые узоры. — Я ещё даже не вошёл. — Я пытаюсь. — Можем остановиться. — Нет. Продолжай, — Сокка кивает, обводит пальцем вокруг ануса по кругу и начинает медленно надавливать. Ощущение не сильно острое, но ощутимое, предполагаемой боли пока что нет, обычное давление, которое заставляет мышцы сжиматься. — Ты задержал дыхание. — Замечает Сокка. — Прости, продолжай. — Зуко заставляет себя выдохнуть. Палец постепенно толкается глубже, грудь часто вздымается и опускается, и тело постепенно привыкает. Зуко жмурится до белых пятен перед глазами, когда Сокка после минутной задержки, начинает двигать пальцем. — Странно… — Зуко приоткрывает глаза. — С женщинами это… по-другому. — Да, им не надо растягивать пальцами анус, — губы дёргаются в улыбке у обоих. Зуко издаёт смешок, который переходит в сдавленный стон, когда Сокка задевает что-то внутри: всё тело вздрагивает, а бёдра сами двигаются в сторону пальца. — Что это было? — Не знаю. — Сокка перестаёт двигаться. — Больно? — Нет, наоборот, повтори. Сокка повторяет движение, и Зуко снова стонет. Ощущение острое, электрическое, оно расходится откуда-то изнутри волнами, распространяется по телу разгоряченным потоком лавы и растворяет нервные окончания. Сокка старается запомнить угол проникновения, его лицо сейчас выглядит слишком смешным. Кончик языка торчит между сжатых губ, на лбу появилась складка задумчивости и сосредоточенности, и Зуко стонет ещё раз. — Добавишь второй? — Хорошо, — Сокка не уверен в своих действиях, но второй палец добавляет. Зуко морщится от дискомфорта, но ему снова дают привыкнуть к ощущениям, когда Сокка останавливается. Его рука спускается с колена ниже, ложится на член, и он двигает на пробу, наблюдая, как Зуко запрокидывает голову и тихо стонет. Пальцы входят глубже, двигаются размеренно и иногда задевают ту самую точку, которую Сокка обнаружил до этого. Ощущения приятные, обволакивающие, Зуко шире расставляет ноги, они буквально сами раздвигаются, давая больше пространства Сокке, и тот сам будто тихо стонет от этой картины. Это действительно приятно, не так, как трогать член, а по-другому. Объяснить сразу тяжело, но Зуко чувствует, как возбуждение собирается приятным комком внизу, и пальцы ног поджимаются. — Кажется, тебе нравится, — Сокка облизывается, и в его голосе слышится облегчение пополам с удивлением. — Кажется… да, — очередной высокий стон срывается с губ, и Зуко всхлипывает. — Я не ожидал. — Третий добавляю? — Давай попробуем, — Зуко думает о том, что если два пальца это приятно, то три дадут ему больше. Но он тут же шипит, когда Сокка резко толкается третьим пальцем. Всё сводит какой-то тупой болью, а с губ срывается тихий вскрик. — Подожди, стой! — Зуко ощущает резкую панику, накрывшую всё тело, и Сокка замирает моментально. — Больно? — Он осторожно вынимает все пальцы сразу, и Зуко вздрагивает, пытаясь сдвинуть ноги, но лишь зажимает ими испуганного Сокку. — Да. — Зуко трёт ладонью горящее лицо. — Тогда остановимся, двух хватило, чтобы понять нравится тебе или нет. — И какой вердикт? — Судя по звуками, которые ты издавал — нравится. Зуко поджимает губы, пытаясь не выдавать улыбку, и отводит взгляд, пока Сокка мягко смеётся и наклоняется, чтобы поцеловать его в грудь. — Раз я сделал тебе больно, то должен исправиться. Давай попробую ртом? — Зуко распахивает от удивления глаза, его собственный член всё ещё стоит, и он внимательно осматривает довольного Сокку. — Ртом в смысле там или на члене? — Подозрительная нотка прорывается в его тоне голоса, и Сокка прикусывает щёку изнутри. — Там? — Он смотрит между разведенных ног Зуко, на свои влажные пальцы и пожимает плечами. — Давай попробуем и там. Все равно: что минет, что отлиз — я примерно понимаю, как делать. Зуко прыскает со смеху, не успевает ничего сказать, как его переворачивают на живот, а пальцы плотно сжимаются на его бёдрах, разводя ягодицы в разные стороны. Какой кошмар. Это смущает ещё сильнее всего того, что было до этого. — Стой, тебе не будет противно? — Зуко поворачивает голову и жалеет об этом, потому что Сокка выглядит до ужаса голодным и заинтересованным. — Наверное, нет. У меня в целом есть странное желание облизать тебя всего. Зуко покрывается мурашками, открывает рот, чтобы ответить, но Сокка наклоняется ниже, и его тёплое дыхание касается поясницы. — Скажи, если будет противно… — Сокка не отвечает ему, ведёт губами по позвоночнику, очень медленно от поясницы вниз. Зуко дышит часто, поверхностно, иногда позволяет себе сипло простонать, уткнувшись лбом в скрещенные руки. Он чувствует, как Сокка снова разводит его ягодицы, как замирает на секунду, наверное, просто смотрит, и от этой мысли по телу пробегает дрожь. Первое прикосновение языка широкое, влажное, горячее, отчего Зуко вскрикивает. Сокка лижет от ануса до копчика, ощущения неожиданные, приятные, из-за чего Зуко вцепляется пальцами в подушку. — Ох… — Зуко давит сиплый стон, но Сокка останавливается и поднимает голову. — Ох? Это плохое «ох» или хорошее? — Голос звучит хрипло, похоже, он снова возбуждён, и осознание этого бьёт по голове. — В хорошем смысле, продолжай. Сокка продолжает. Язык двигается в изучающих жестах, пробует разное давление, разную скорость, и Зуко чувствует каждое движение с невероятной остротой. Ощущения такие странные, ошеломляющие, сам факт того, что Сокка делает это, заставляет низ живота скручивать спазмами. Голова поворачивается сама собой, и Зуко видит Сокку через плечо. Тот лежит между его разведенных ног, глаза полузакрыты, брови сведены. Он то поднимает голову, шумно причмокивает и облизывается, дышит рвано и шумно, а потом снова припадает губами, вызывая новую волну удовольствия. Его взгляд на секунду замечает повернувшегося Зуко, и язык останавливается. — Ты в порядке? — Да, — Зуко произносит это слишком тонким голосом, — Просто… ты это делаешь, и это… — он замолкает, не в силах подобрать слово. — Мне нравится, как ты реагируешь и как стонешь, то как ты дрожишь. От этого хочется продолжать, — спокойно объясняет Сокка, наклоняясь без предупреждения вниз. Теперь он действует увереннее, широкие мазки чередуются с точечными, быстрые движения с медленными, и Зуко перестаёт контролировать любые звуки, которые издаёт. Стонет, всхлипывает, сдавленно просит не останавливаться: всё это заполняет комнату, смешиваясь с шумом метели за окном. — Вот здесь! — Зуко громко вскрикивает, когда язык проходится по особенно чувствительному месту. — Да, да, здесь, не останавливайся. Сокка возвращается к этому месту снова и снова, пока Зуко не начинает дрожать всем телом. Его член, прижатый к животу, требует стимуляции, и он слабо двигает бёдрами, то вперёд, потираясь о простынь, то назад, насаживаясь на язык. Пальцы сжимают подушку до побелевших костяшек, Зуко чувствует, как удовольствие нарастает, растягивается по всему телу, и заполняет все конечности разом. — Ещё, — Зуко отчаянно просит добавки, не узнаёт свой собственный голос и облизывает судорожно губы. — Ещё, пожалуйста. Сокка прижимает плотнее языком, и Зуко кончает. Конечности сводит спазмом, и он громко стонет, не сдерживаясь, пока сперма впитывается тут же в простыни. Мышцы сжимаются и расслабляются, и Сокка продолжает мягко лизать, пока Зуко не начинает вздрагивать от слишком сильной чувствительности. — Хватит, хватит, — ладонь ложится на голову Сокки, пока Зуко задыхаясь просит остановиться. Тот отстраняется и ложится рядом с ним, поджимая колени. Они лежат молча, пока Зуко пытается отдышаться, долго смотрят друг на друга и не знают, что именно сказать. — Порядок? — Негромко спрашивает Сокка, кладя ладонь на шрам Зуко. У него раскрасневшееся лицо, глаза блестят, и широкая улыбка трогает лицо. — Я даже не знаю, как это описать, было очень хорошо. — Зуко загнанно и быстро тараторит, пока Сокка продолжает гладить его по лицу. — Ты делал это так будто… будто тебе нравилось. — Мне понравилось, — он пожимает плечами, и в глазах виден блеск. — Я же сказал: у меня странное желание облизать тебя всего, это не шутка была. Зуко смеётся и тянется за поцелуем. На языке чувствуется собственный привкус, но ни один из них не отстраняется. — Теперь моя очередь? — Через минуту произносит Зуко, когда смотрит вниз и видит снова вставший член Сокки. — Что? — Ну… у тебя стоит. Это несправедливо, я могу попробовать сделать минет, если ты не против. Сокка сглатывает и ложится полностью на спину, повинуясь ладоням Зуко, которые тот кладет ему на плечи. Он, прежде чем взять член в рот, останавливается и смотрит на Сокку снизу вверх. — Я могу быть не очень умелым. — Поверь, сейчас мне всё равно, — Сокка запускает пальцы в его волосы. Зуко кивает ему со слабой улыбкой и открывает рот, вбирая член. Сначала только головку, привыкая к ощущениям. Кожа бархатистая, вкус солёный, он слабо проводит языком, и Сокка стонет. Этот звук придаёт уверенности, поэтому Зуко берет глубже, помогая себе рукой, и начинает двигаться в размеренном ритме. — Блять… — Пальцы в волосах сжимаются чуть сильнее, и Зуко продолжает. Он чувствует, как член становится будто больше, как дыхание Сокки учащается, как ладонь на голове направляет плавно в нужном темпе. Иногда зубы задевают слишком сильно, иногда ритм сбивается, но Сокка не жалуется. Он стонет, запрокидывая голову, его бёдра подаются вверх, и Зуко понимает: ему нравится. Несмотря на то, что, возможно, получается просто ужасно. — Зуко я… если не хочешь… — Сокка предупреждает, пытается отстранить от себя Зуко, но тот ускоряется, и второй оргазм слабо подступает, заставляя мышцы сжаться и расслабиться в моменте. Зуко слегка кашляет, но проглатывает всё, вытирает губы и смотрит на Сокку с таким выражением, что сердце сбивается с ритма. Только тахикардии ему тут не хватало. — Ну как? — С неподдельным интересом спрашивает Зуко. — Я… вау. Они хрипло смеются от такого ответа, и Зуко падает на подушку рядом с ним. Метель за окном всё ещё воет, но здесь, на узкой кровати, тепло и тихо. Он прижимается к боку Сокки, кладёт голову ему на плечо и закрывает глаза. Концентрация тепла проносится по всему телу, и температура становится чуть выше. — Ты такой тёплый, мне нравится, — Сокка прижимается к нему ближе и, если бы был котом, то точно замурчал сейчас. — Приятно слышать. Это было неплохо для первого раза, — смущённо произносит Зуко после маленькой заминки. — Согласен. — Сокка гладит его по спине. — Особенно для двух парней, которые полчаса назад сидели на полу и боялись посмотреть друг на друга. — Мы всё ещё понятия не имеем, что делаем. — Но теперь у нас есть некоторые данные. — Сокка поднимает указательный палец вверх, и Зуко чувствует, как его губы растягиваются в улыбке. — Первое: два пальца хорошо, а три перебор. Второе: языком — приятно. Третье: из тебя отличный испытатель. — А из тебя отличный… «испытатель»? — Зуко подозрительно приподнимает одну бровь. — Я хотел сказать «партнёр», но ты перебил. Они коротко смеются и прижимаются ближе друг к другу. Впереди будет слишком много вопросов: от того, что делать дальше, до того, как не краснеть за завтраком перед командой. Но всё это решится утром, сейчас можно просто поваляться и расслабиться в объятиях друг друга.