Виноградная фанта.

      Никита вышел из комнаты и вернулся через пару десятков секунд с полулитровой бутылкой виноградной фанты в руке. Холодная.      — На, – передал её Юре, садясь обратно на место.      — О-о-о, нихуя себе, – тот с улыбкой стал рассматривать бутылку и даже удивился.      Не бутылке, конечно (он чё, дурак?), а жесту. Всего раз упомянул невзначай, что хотел бы попить виноградной фанты, а Никита почему-то это запомнил. Крышка быстро была провёрнута с характерным звуком. Ещё и газ не вышел, кайф.       — Бли-ин, как это мило, ты чё? – совсем разулыбался Юра, пока Никита решил выпить чаю и нарочито сделать вид, что ничего такого, – Козёл блять…      Юра отпил пару глотков и распробовал. Такая же, как и раньше. Но всё равно вкусно. Очень даже вкусно. В такие моменты и стоит осознавать, что своего друга ты всё-таки любишь. Хоть он и козёл, безусловно. Юра наклонился и обнял Никиту, хлопая того по плечу, на секунду уткнулся в шею. Никита без особого энтузиазма хлопнул пару раз по руке в ответ, почти сразу обрывая объятия.      — Так, всё, нам надо выпуск снимать, тебе ещё… – договорить Никита не успел.      — Да я всё, я не могу, я тебе сосать щас буду, – прервал его Юра, всё ещё приобнимая одной рукой.      Оба начали смеяться и отстранились. Никита корчил непонятные рожи, иронизируя.      — Да ладно, ладно… , – ответил он и испустил ещё один смешок, прежде чем добавить чуть серьёзней, – Потом пообнимаемся.      Этого в видео он уже не вставит. Незачем народ дразнить.       Они продолжили съёмку дальше без особых усилий, всё как обычно. Где-то шутили, где-то тихо охуевали. Где-то смешно, где-то средне. Где-то искренне, где-то не очень. Периодически всё разбавляя пошлятиной и чернухой, ну так, для баланса вселенной. Время прошло быстро. Как, в прочем, и всегда.      — Офигеть, – по слогам растянул Никита, – это конечно тре-е-еш… Но его не жалко. И вас не жалко, потому что сейчас вы перейдёте смотреть ещё одно прекрасное, замечательное видео. Идите сюда. Это всё.      Они делали из рук прямоугольник, а после последней фразы наконец выдохнули. Отснято. Никита встал со стула и отключил камеру. Только собрался взять её в руки, чтобы удостовериться, что всё записалось, как Юра, сидящий сзади потянул его за рукав кофты.      — А теперь ты иди сюда, – раздалось сравнительно тихо.      Не успел Никита среагировать, как оказался у Юры на коленях, не то, чтобы вдавленным, но точно захваченным. Руки друга обвили его, не получив сопротивления.       — Юра, блять!… – возмутился Никита, пытаясь выпутаться.      Юра же уткнулся ему в спину, ещё пару секунд не отвечая. Они оба, на самом деле, и правда хотели бы обняться, просто не так легко было себе этого позволить.      — Ну что Юра?.. – ответил он спокойно, поднимая глаза на Никиту, относительно спокойно смотрящего на него в пол оборота, – Что Юра? Ты мне обещал пообниматься.      — Ничё я не обещал! – усмехнулся Никита в ответ, как будто ему вовсе не нравились сильные руки на собственном торсе, – Нахуй пошёл…      Никите вдруг всё стало резким. И стул этот, падла, узкий, и Юра весь через спортивки слишком чувствуется, и вообще, как-то это пошло. Совершенно не то, что было нужно.       Юра посчитал, что не отпустить будет слишком странно и поддался. Хотя не особо хотелось. Никита встал и развернулся, посмотрев на друга сверху вниз. В моменте на шутки про отсос сил уже как-то не оказалось. Он просто вгляделся в карие глаза Юры, необычно искренние, даже жалобные, и жестом поманил того встать.       Никита заключил своего друга в объятия сам, хоть это и не далось ему просто. Он прекрасно знал, что сам не тактильный абсолютно, а вот Юра – очень даже. И знал, как заученную формулу, что в этом нет ничего страшного и стыдного, это адекватно для близких людей – проявление чувств. Но каждый раз, когда на Никите волею судьбы оказывались чужие руки, он чувствовал себя небезопасно.       Ему в голову не приходило ни одной причины, почему это ощущалось именно так… Вроде в детстве никто не насиловал, не домогался, даже не бил (хотя угрожали). И дело было точно не в Юре. Посадил бы кто Никиту на детектор лжи и спросил, любит ли тот своего друга, тот однозначно ответил бы «да», а аппарат, в свою очередь, выдал бы «правда». Но вот чтобы дать себе свободу показать это лично, по мнению Никиты, надо было иметь огромные яйца.       Юра почувствовал, что его друг напрягся, будто его стали тревожить какие-то мысли, так что он чуть ослабил свой хват и вместо этого стал медленно и аккуратно водить одной рукой по спине.      — Тише-тише-тише… – прошептал Юра, хотя Никита, и так стоял, сука, тише некуда.      Но почему-то это сработало. Он обмяк в Юриных руках, и даже сам в ответ обвил руками его шею покрепче. К Никите пришло осознание, что он в любом случае уже это делает, а значит о чем-то переживать и тревожиться было бесполезно. Наконец стало тепло и не так странно. Даже то, что они простояли так уже точно больше десяти секунд не было странным. Это ж Юра. Они видели за эту жизнь друг друга примерно в любой кондиции. С чего бы нельзя было поддаться небольшой слабости сейчас?       Дышать и стоять стало чуть тяжелее. От лености и усталости, наверное. Но точно не от возбуждения или чего-то на него похожего, всё это даже не находилось в поле зрения, не кружилось в воздухе. Никита чуть навалился вперед, толкнув Юру, с намёком, что было бы неплохо присесть. Юра этот намёк понял сразу и приземлился на диван позади них. Никита сел сверху ему на колени. Может, на этом уровне, в чьих-то сторонних глазах, коих в комнате не наблюдалось, это и было бы уже на уровне «по-пидорски», но им двоим как-то не было дела.        Руки Никиты держали крепко, обвившись вокруг шеи, Юрины – блуждали по спине, чесали и гладили. Никита тяжело дышал другу в шею, молчал. Их сердца бились далеко не быстро, но явно слышно и даже ощутимо друг для друга. В моменте они даже, наверное, могли бы поцеловаться. И поцелуй этот был бы со вкусом виноградной фанты. Но этого они делать, конечно, не стали. Было бы глупо начинать целоваться именно в такой временной период. Надо было раньше, но раньше не хотелось. А сидя на этом диване, вот так, в обнимку, может, и хотелось, но было уже не к месту. Западло было открывать новую тему для приколов. Да и зачем бы оно надо?.. Больше не с кем, что ли?.. Ну вот именно.            По своим делам Юра в тот вечер ушёл крайне довольным и улыбчивым. Будто и не уставал совсем. Никита остался у себя дома, наоборот, сонливым и полностью успокоенным. Будто вовсе ни о чем и не тревожился.