And Nothing Else Matters

С утра небо затянуло лёгкой белой дымкой, которая, впрочем, никак не мешала солнцу к полудню разогреть воздух до плюс двадцати семи. Над небольшими серо-голубыми волнами кружили чайки. Дети были уложены на тихий час, а все гости Билла, утомившись утренними приготовлениями тоже не упустили возможности вздремнуть или просто побыть в тишине, прежде чем вечером устроить большой пикник на берегу. Тонкс расстегнула обувь, позволяя ногам раствориться в мелком песке, раскалённом от жары. Ей нравились перешёптывания моря с ветром, пронзаемые криками чаек и лёгким шелестом травы на холме. Затерявшись на годы в подворотнях влажного и холодного Лондона, непривлекательно со всех сторон гудящего машинами и толпами людей, она и забыла о том, что может быть по-другому. Так, чтобы она оказалась наедине собой посреди нетронутой природы. Тонкс прибыла сюда с Тедди вчера, договорившись, чтобы занятия у стажёров провёла коллега, но с приезда, казалось, прошла целая вечность Пожилая леди уже второй час не сводила глаз с Тонкс, переводя взгляд то на её ярко-розовые волосы, то на закинутые друг на друга ноги в сетчатых колготках и коверсах, затем на пёструю футболку с символикой Металлики и на Тедди, сидевшего у окна электрички. Волосы мальчика были спрятаны под кепкой, так что магглы не могли заметить, как каждые пятнадцать минут они становились то зелёными, то синими, то нежно-коралловыми. С формами лица шестилетний Тонкс уже мог справляться, а контролировать волосы всё ещё было тяжело. — Мальчик, ты знаешь эту тётю? — всё-таки поинтересовалась старуха. Видимо, ей надоело, что Дора не обращала на неё внимания. Тедди вопросительно качнул головой, смотря сначала на старушку, а затем на мать. Прижав ближе игрушечную фигурку дракона, он снова отвернулся к окну. — Бог поможет, и ты не вырастишь таким. С каждым годом вас всё больше и больше, дай Всевышний сил и духу нашей Королеве, — однотонно-скрипучим голосом повторяла старуха. Тедди нахмурился. — Моя мама крутая, — как бы хвастаясь сказал он. Тонкс усмехнулась его ответу, потрепав сына по плечу. На слове «мама» старуха вытаращила свои и без того вылезающие наружу глаза, и продолжила произносить гадости, пока какой-то мужчина с соседнего места не сделал ей замечание. — Надеюсь, больше ничто не нарушит вашу поездку, мадам, — игриво улыбаясь, добавил он. Тонкс ухмыльнулась, обращая взгляд на окно, за которым пролетали объятые солнцем зелёные холмы. Спустя шесть лет материнства её всё ещё удивляло, как быстро окружающие могли распознать в ней мать одиночку. «С твоим характером все будут держаться от тебя подальше», — как-то сказала ей мама. С гордостью за дочь. У Тонксов было своё представление о том, как именно нужно соответствовать ожиданиям мира. Они прихали на станцию в десять утра. Солнце немного припекало голову, а Тедди недовольно морщился от того, как нагло прервали его сон. На поезд пришлось встать в четыре утра, и теперь оба клевали носом. Билл обещал встретить их здесь. Об этом он написал в письме-приглашении приехать отдохнуть большой компанией в Ракушке. Дора не видела школьного друга уже несколько лет, даже после того, как узнала новости о его разводе. Она отправила Биллу несколько писем-соболезнований, но по сжатым ответам пришла к выводу, что тот или отошёл от неприятного события, или был невероятно занят. Теперь, восстанавливая общение с семьёй и друзьями, Уизли решил устроить большой общий сбор. Тедди тыкал пальцем на всех мужчин возрастом от шестнадцати до восьмидесяти лет с вопросом «А это Билл?!», на что каждый раз получал от мамы спокойный отрицательный ответ. Нужно было подождать ещё. Спустя десять минут знакомая фигура появилась в толпе. Золотистые пряди рыжих волос непослушно разлетались по лицу, оснавная их часть была собрана в хвост на затылке. Веснушек стало ещё больше, но ярче всего лицо украшала мягкая улыбка. Прохожие, как и десять лет назад, оборачивались на него, не веря, что перед ними реальный человек. Билл оказался ближе, и Тонкс смогла лучше его разглядеть. На местах, где от его улыбок раньше появлялись складки, теперь были лёгкие, невесомые морщинки. На нём были широкие чёрные шорты и безрукавка с пьяным смальком Нирваны. На ушах Тонкс заметила по меньшей мере три новых пирсинга, и усмехнулась. Билл улыбнулся в ответ, и как только он оказался достаточно близко, Тонкс подпрыгнула и повисла на его шее, второй рукой ещё больше лохмача причёску. — Привет, разведёнка с прицепом, — сказала она, как только объятия были разорваны. Билл закатил глаза. — Только не говори так при Мари, она ещё не понимает такие шутки. — Уверенна, Тедди быстро её научит, — ответила Тонкс, подталкивая сына вперёд. — Здорово, Тед, — серьёзным голосом произнёс Билл, присаживаясь на корточки, чтобы оказаться на одном уровне с пацаном, и протянул руку. — Здорово, Билл, — так же серьёзно ответил Тедди. — Мама говорит, что ты большая задница. — Тедди, мы же договорились не рассказывать взрослым всё, что говорит мама! — с совершенно фальшивым стыдом воскликнула Тонкс. — Вот и познакомились, — Билл вновь поднялся на ноги, забирая у девушки из рук чемодан. — Пойдёмте, нам нужно убраться отсюда, пока не придёт ещё больше магглов. Тонкс полагала, Билл вызовет какой-нибудь местный волшебный автобус или отведёт в помещение с каминной сетью, но вместо этого он вытащил их на просторную привокзальную парковку и пригласил в повидавшей жизнь Фольцваген, увидев который, Тонкс присвистнула. — Только не говори мне, что это чудо ты заставил работать сам. Я ещё не отошла от истории с Фордом твоего отца. — Прости, но у меня и так слишком много проблем с законом, — ответил Билл, ведя машину по улицам приморского городка. — Я специально оформлял эту малышку в Министерстве. Всё что они сделали — настроили магию в качестве источника энергии. Мне даже пришлось сдавать маггловский экзамен, чтобы меня наконец перестали останавливать на каждом перекрёстке из-за отсутствия какой-то глупой бумажки. — Я всегда говорила, что твоя чистая кровь однажды прибьёт тебя, Билли! Билл рассмеялся. — Сколько лет я не слышал этой фразы! В салоне автомобиля было прохладно, хотя за окном жарило несмотря на первую половину дня. Тедди усадили сзади, где он моментально уснул, уперев голову об стекло. — Это ты виноват, что мы так давно не видились, — сказала Тонкс, когда они тронулись. Билл на секунду перевёл на неё взгляд, а затем снова состредоточился на дороге. — А мнпо-моему, это ты отказывалась от встреч, когда я приезжал в Нору. — Ты делал это с субботы на воскресенье, а я работала два на два. Чаще всего я просто была на работе. — Мы могли бы договориться. И я бы взял выходной, когда тебе удобно. У меня с этим проще. — Но мы так не сделали, — фыркнула Тонкс. Она чувствовала непривычную обиду внутри, но не хотела о ней думать. В конце концов, она уже большая девочка. — Прости меня, думаю, всё просто так сложилось. Моя бывшая очень неодобряла частые выезды. А ты, хоть и с мамой, но воспитывала Тедди одна. Мы оба были сосредоточены на наших семьях, — с грустью ответил Билл. Тонкс товернула голову вбок, сделав вид, что ей очень симпатичны одинаковые двухэтажные дома из белого бетона с одинаково ровным газоном и садиком. Раньше Билл не был таким серьёзным. — Я собираюсь перебраться в Лондон через две недели. Мы с Мэри побудем в Норе, пока не найдём своё жильё. — Ты же не думаешь, что мы просто так быстро начнём общаться, несмотря на то, что почти не виделись с окончания войны? — проворчала Дора. — Пока что ты первой заводишь все диалоги, — ухмыляясь, пожал плечами Билл. — Всё ещё не можешь вынести тишины? Тонкс фыркнула. Билл что-то понажимал на кнопках, и заиграла Led Zeppelin — Babe I’m gonna live you. — Помнишь, мы слушали её после уроков в Выручай-комнате? — улыбаясь, спросил он. Девушка почувствовала, как царившее только что нарпяжение улетучивается. — Конечно помню. Это же я раздобыла нам магнитофон, — ответила Тонкс. — И как Чарли привёз коробку кассет с Iggy Pop. Ненавижу Iggy Pop. — И поэтому заставляла нас слушать своих Depeche Mode, да? — Мерлин, да ты был безума от Strangelove и Enjoy the Silence! — Хорошее было время, — вздохнул Билл. — С тех пор я слишком много слушал Бритни Спирс и Spice Girls. -Я-то думала, откуда в твоих ушах столько новых дыр! — воскликнула Тонкс. Билл рассмеялся, рукой откидывая волосы назад. Дора невольно проследила за этим движением, заметив напряжённые мышцы под загоревшей кожей. В школьные годы Билл был достаточно накаченным, и его тело было стройным и сильным. Но он уже не был мальчишкой, и она скорее называла бы его тело… мясистым. Это было очень странное слово для характеристики старого друга, поэтому она снова принялась разглядывать пейзаж, в котором уже проглядывалась сероватая поверхность моря. — Может, всё-таки расскажешь про развод? — лениво спросила она. — А я уж думал, ты и не спросишь! Расскажу, но только если позже ты поведаешь, куда же всё-таки сбежал твой старый волк. — Это будет справедливо, — кинвнула головой Дора. — Ну, — Билл поджал губы, переключая какой-то рычажок на машине. — История очень короткая и скучная. В двухтысячном мы родили Мари. Уже тогда Флёр была недовольна каждый раз, когда я отлучался куда-то помимо работы. Приходилось уговаривать её, чтобы мы ездили в Нору хотя бы раз в два месяца. Мама уже очень хорошо к ней относилась, но Флёр настаивала на том, что ей всё ещё некомфортно. Я уступал, потому что она ожидала ребёнка. После родов мы проводили очень много времени у её семьи в Каннах, Я работал, она проводила время с дочкой. Трудно судить, насколько я хороший отец и муж. Но мы гуляли с Мари каждый день, и каждый день я готовил ужин для нас с Флёр, приходя с работы. В какой-то момент она рассказала, что мои друзья считают её «тупой содержанткой», и я перестал с ними общаться. При расставании она призналась, что выдумала это. В общем, последующие полтора года она была недовольна очень большим числом вещей во мне. Пирсингом, музыкальным вкусом, интересом к маггловским изобретениям и даже к готовке британской пищи. Она нашла журналы Kerrang! в моём столе, и вырвала каждую страницу, на которой была изображена женщина. В общем, всё становилось странным. Я любил её и пытался помочь, поддержать. Предлагал обратиться к специалисту. Она становилась всё раздражительнее, пока не сорвалась и не сказала, что никогда не хотела такой жизни. Быть матерью и жить с «патлатым подростком», — Билл усмехнулся. — Она собрала вещи и ушла. Разводный процесс длился целый год, стоило больших усилий оставить Мари со мной. Сейчас вжизнь потихоньку входит в спокойное русло. Как- то так. Идеальные белые домики один всед за другим мелькали всю дорогу. Они обсудили новую работу Тонкс, коллег Билла, с которыми он пытался подружиться, и вроде даже преуспевал в этом. Согласились с тем, что детям волшебников очень полезно походить в маггловскую младшую школу, и затем прибыли к коттеджу. — Мамочка наслаждается одиночеством? — раздался голос Билла. Без приглашения он сел на край покрывала Тонкс, вытяшивая ноги рядом с её, и случайно касаясь её коленом. — Очень негостеприимно оставлять дом без хозяйского присмотра. — Мари целых четыре. Она справится. Тонкс согласно покивала головой, смотря вдаль. Она пока что не понимала, делает присутствие Билла её времяпрепровождение лучше или хуже. — Теперь твоя очередь рассказывать о своём неудачном браке, — его голос прервал размышления. — Прямолинейность Флёр ты всё-таки успел перенять, — отшутилась Тонкс. — Нет, её я перенял ещё у тебя. Она обернулась на Билла, заглядывая в голубые глаза, которые не выдавали ничего, кроме бодрого веселья. Девушка закатила глаза. — Ты ошибся, когда предположил, что Люпин сбежал от меня, — сказала она. — Я была беременна, а после очередной ссоры он ушёл искать Гарри и остальных, чтобы помочь им в борьбе с Волан-де-Мортом. Тем вечером он вернулся с извинениями, рассказав, что его отвергли. Но обратно я его не пустила. Билл вздрогнул, переводя на девушку вопросительный взгляд. Тонкс не отводя глаз следила за чайками, дерущимися в камнях. — Люпин считал, что каким-то образом должен помочь всем и сразу. Он не умел расставлять приоритеты. Жаль, что я поняла это так поздно. Но зато теперь у меня есть Тедди. И я люблю его больше всех на свете. Рука Билла ободряющим движением опустилась на её плечо, отчего Дора коротко рассмеялась. — Мерлин, мы до невероятного жалки. Пока все разбились по парам и отдыхают, мы тут обмениваемся соплями! — Тебе обязательно в любой ситуации оставаться такой саркастичной? — усмехнулся Билл. — Я училась у тебя, — Тонкс показала проколотый язык. — Я хочу чаще видеться с вами. С тобой и Тедди, — уже без усмешки сказал Уизли в ответ на её кривляния. — Я не против, — девушка пожала плечами. — Когда соберёшься, тогда и посмотрим. На словах ничего не разобрать. — Много тебя кормили пустыми словами за эти годы? — Ты даже не представляешь, сколько! — воскликнула Тонкс, радуясь, что разговор снова ушёл в несерьёзную тему. — Иметь ребёнка в самом деле очень полезно. Он как оберег. Одно его упоминание спасает от такого числа кретинов…

***

Фред и Гермиона занимались светящимися укарашениями, которые должны были летать по пляжу, Гарри и Рон развлекали Тедди и Мэри игрой в мяч. Джордж и Анджелина таскали с коттеджа многочисленные пледы, Джинни со знатно откруглившимся животом уже разглеглась на покрывалах и о чём-то увлечённо болатала с невестой Рона, Лавандой Браун, а Перси и Оливер леветировали подносы с канапе и фруктами под руководством Билла. Тонкс же взялась за разведение костра, как одна из немногих среди присутствовавших, кто знал, как делается этот маггловский способ согреться на природе. Почти каждый член семьи Билла приехал на отдых с парой, и только Тонкс была соверешенно чужой на этом празднике. Вообще, она точно не знала, кто именно будет присутствовать, а потому очень удивилась, когда стала частью преимущественно семейного отдыха. Это беспокоило её первые несколько часов пребывания в Ракушке, однако своим теплом и нескончаемым весельем гости позволили ей почувствовать себя в своей тарелке. В конце концов, они были знакомы довольно долгое время и поддерживали общение последние годы. — Мама, твой друг Билл отправил меня передать, что он зовёт всех купаться! — раздался восторженный голос Тедди, когда обложенный камнями костёр уже вовсю пылал на берегу. К ногам Тедди прилип песок, волосы, которые на этот раз были красными, выбились из-под кепки, а руки были перемазаны в грязи. Лицо же его выражало крайнюю степень блаженства, подобное которому Тонкс последний раз наблюдала, когда на день рождения сын получил свою первую детскую метлу. — Куда же он зовёт купаться, если мы уже на пляже? — усмехнулась она. — Я не знаю, может, он не в себе? — рассмеялся Тед, скидывая с себя футболку и шорты и в одних трусах забегая в поблескивавшее мелкими волнами море. Джинни, с завистью поглядывая на ребёнка, выпятила нижную губу. Тонкс стяняла с себя балый сарафан на бретелях, оказываясь в светло-сиреневом слитном купальнике, остальные один за одним прибегали к морю, разбрасывая вещи на песке. Рон с Джорджем валяли дурака и обрызгивали водой явно недовольных Анджелину и Перси, уже окунувшийся Фред с разбега подхватил под колени и увлёк за собой Гермиону Грейнджер, которая явна намеревалась встретиться с водой более гуманным способом. Билл зашёл в море, держа Мэри за руку. Белокурая девочка с усыпанным веснушками лицом радостно визжала, когда очередной накат волн касался её ножек. Улыбнувшись, Тонкс тоже вошла в воду, спустя два широких шага ныряя в морскую пучину. Прохладная вода освежающе коснулась разгорячённой кожи. Закатное солнце касалась поверхности моря под углом и отсвечивало в глаза, заставляя отворачиваться и окунаться снова и снова. — Дора, будешь бомбочку? — рядом с ней оказались Фред и Джордж, скрестив локти друг с другом и предлагая девушкам встать на эту конструкцию. Не долго думая, Тонкс согласилась, и уже через полминуты погружалась на глубину, слыша, как от поднявшихся брызгов визжат Анджелина и Оливер. Оглянувшись, она заметила, что малышка Мэри плескается с Гарри, а Билл помогает Тедди забраться ему на плечи. Тонкс усмехнулась, наблюдая за тем, как неуклюже сын соскальзывал в воду и придерживался за рыжую голову друга, чтобы не упасть. Прыжок, и Тедди с оглушительным визгом оказался в воздухе. Тело Билла на несколько секунд показалось над водой, но как назло этих случайных мгновений хватило, чтобы привлечь внимание на то, о чём думать точно не стоило. Накаченную грудь пересекали два белесых шрама, оставленных Сивым. Странно было полагать, что оборотень задел только лицо. Капли воды стекали по кубикам пресса, к пупку и ниже, по дорожке медных волос, уходящих под резинку плавок. Тонкс любила развлечься с мужчинами. На один раз, без обязательств. Без эмоций и биографии, всё коротко и по делу. Билл не подходил под эту категорию. Им в принцпе нельзя было любоваться, несмотря на небрежный рыжий узел на голове, ровный угол челюсти, который резал в самое сердце и ямочки от улыбок, от которых хотелось улыбаться самой. От ненужных мыслей Тонкс ушла в воду вслед за Теддом, в наказание ныряя ближе ко дну, чтобы попытаться нащупать рукой ракушку или красивый камень. Она уже было собралась отталкиваться, как кто-то схватил её за лодыжку, а затем потянул на себя за талию. Хватая ртом воздух, Тонкс смеялась, руками убирая мокрые розовые пряди с лица. Перед ней находился Билл с самым обеспокоенным выражением лица. — Ты что, подумал, я тону?! Уизли странно выгнул бровь, скрещивая руки на груди (и в очередной раз демонстрируя набухшие мышцы). — Вы, гриффиндорцы такие смешные, вам только дай повод погеройствовать, — уже не настолько уверено продолжала веселиться Тонкс, стараясь смотреть куда угодно, но только не на тело парня. Одним резким движением Билл обхватил рукой её талию и потянул так, что они оба снова оказались под водой. Большая широкая ладонь легла на поясницу Тонкс, отчего она чуть не захлебнулась, пока не схватила друга за голову, давая себе снова оказаться на поверхности и оставляя его внизу. — Что ты делаешь? — взвизгнула она. — Ну, мне же нужно найти хоть один способ убрать ухмылку с твоего лица, — ответил Билл, и они продолжили бороться, толкая друг друга за плечи. — О, это невозможно, даже под водой ты до усрачки смешон, Уизли! Тонкс надеялась, что их странное дурачество на этом закончится, но Билл снова оказался ближе, в мгновение одной рукой хватая её под спину, а второй утаскивая за колени, и начал кружить её вокруг себя, отчего повсюду взмыли брызги, отражаясь на закате золотистым светом. — Пусти, Билл! Пусти! — смеялась Тонкс, но Уизли не останавливался. Она внезапно почувствовала себя такой глупой. Она кричала таким голосом, каким бы другая девушка заигрывала с парнем в аналогичной ситуации. Но Билл не был тем парнем, с которым нужно заигрывать. А она совершенно не из тех девушек, кто использует такие сложные методы. — Пап! От приступа веселья их оторвал голос Мэри, которую за руку привёл Фред. — Пап, покатай меня на спине! — воскликнула девочка, как только оказалась в руках отца, в то время как Фред, окинув их двоих какой-то пошлой улыбкой (на которую Тонкс не постеснялась выставить средний палец), исчез в морских волнах. — Мам, а ты так умеешь? — спросил Тед, захлёбываясь от восторга. — Ты покатаешь меня, да? — Вы можете покататься на мне вместе, — ответил Билл, поварачиваясь к детям широкой спиной. — Мэри, хватайся за правое плечо, а ты, Тедди, за левое. Пусть мамочка отдыхает. За грудью кольнуло странное чувство, какое Тонкс никогда не испытывала раньше. Обычно это была благодарность, которой накрывало, когда мама давала ей поспать подольше и готовила им с Тедди оладьи, или когда Гарри забирал крестника на выходные, давая ей провести время одной. Но сейчас это было что-то другое. Что-то, отчего она внезапно чувствовала себя утончённой, изящной, женственной. Увиденной не мамой Тедди, а… Девушкой. Тонкс фыркнула, отдавая себя водным брызгам и направившись искать Фреда и Джорджа чтобы ещё раз десять попрыгать бомбочкой.

***

Разукрашенноое разными цветами небо отражалось в море. Тедди, наслаждаясь очередным канапе с сыром и ананасом, упорно напрягал брови, пытаясь заставить волосы повторить пейзаж. Пряди хаотично окрашивались то в жёлтый, то в оранжевый, то в глубокий малиновый, и мальчишка каждый раз оборачивался к взрослым с вопросом «А сейчас похоже?» — Папа, я хочу волосы как у Тонкс! — воскликнула Мэри, сидя на коленях у Доры, пока та заплетала немного подсохшие кудри в косы. — Хочу розовые! — Тонкс и Тедди родились такими, солнце, — ответил Билл. — А ты родилась с не менее красивыми светлыми волосами. — Но я хочу розовые! — возмущалась Мэри. Тонкс обменялась улыбкой с Биллом, отпуская Мэри бегать дальше, но уже с милыми косичками. Где-то завели разговор о квиддиче, а в другой компании обсуждали последние дела в Министерстве. Вечер проходил неторопливо, перемешивая звуки голосов, звонкий смех, треск костра и шевеление моря. Смеясь над очередной шуткой в адрес загонщика Пушек Педдл, Тонкс поймала себя на мысли, что хотела бы проводить время так чаще. И наблюдать за тем, как эти люди любят друг друга. Рассказывая о новом задании в аврорате, Гарри массировал затёкшие ступни жены, на внушительный живот которой с полным шоком периодически поглядывал Тедди. Рон смотрел в небо, положив голову на колени Лаванды Браун, а Джордж с Анджелиной дурачились, закапывая друг друга в песок. От неё не укрылись и многочисленные взгляды, которые Фред Уизли кидал на Гермиону Грейнджер каждый раз, когда она смеялась над какой-то шуткой. — А как у тебя дела в аврорате, Тонкс? — внезапно спросила Лаванда. — Я слышала, ты тоже работаешь там. — Работала, — ответила Тонкс, возвращаясь к разговору. — Сейчас я готовлю стажёров. — Это из-за Тедди, да? Чтобы не подвергать его опасности? — спросила Анджелина. Тонкс кивнула. Ей очень не хотелось расставаться с любимой работой, но ответственность, возложенная на неё как на единственного родителя Тедди, превышала все желания. Наверное, это и отличало её от Люпина. — Может, нас стоит выпить вина? — предложила Лаванда, по всей видимости, удовлетворённая ответом. — Я беременна, — отозвалась Джинни. — Мне по спортивной диете нельзя, — пожал плечами Оливер. — А я не пью, чтобы его поддержать, — добавил Перси. — Мне запрещено по медицинским показаниям, — ответила Анджелина. — Ей богу, вам сколько, шестьдесят? — проворчал Рон, приобнимая Лаванду. — А давно аврорам разрешено пить за сутки до смены? — прищурился Гарри. — Ой, не начинай, — Рон закатил глаза, ложась обратно на песок. — Может хотя бы в квиддич поиграем? — У меня нет столько мётел, брат, — усмехнулся Билл. Спустя полчаса объяснений Гарри и Гермионой маггловского волейбола, на несколько часов на пляже началось оживлённое состязание, наполненное криками и смехом.

***

К одиннадцати Мэри наконец уснула. От большого числа впечателнией малышка каждые пять минут открывала глаза, чтобы рассказать отцу что-то новое и удивительное, что она узнала за последние два дня. Больше всего, её, конечно, поразила подруга папы, которая обладала шикарными розовыми волосами (любимый цвет Мэри!) и, о Мерлин, могла менять их цвет в зависимости от своего желания! Прикрыв её одеялом, Билл направился обратно к берегу. Солнце уже зашло за горизонт, и тёмная вода серебристой дорожкой отражала полную луну. Ориентируясь на костёр, Билл поспешил к пляжу, но на месте оказалась только Дора, одиноко подкидывавшая поленья в костровище. — Я думала, никто и не придёт, — усмехнулась она. — Твоя семья разошлась подозрительно быстро. — Ну, нам уже не по двадцать, дорогая. Режим и всё такое. — Может, они всё-таки испугались внезапного обращения? — Тонкс мотнула головой в сторону полной луны. Уизли закивал головой. — Разумеется. Только вот они спят в одном доме с Мэри и Тедди, и через час они будут гавкать и скулить под дверьми. — Мда, у наших детей выиграна генетическая лотерея на несколько поколений. Оборотни, вейлы, метаморфы, — усмехнулась Тонкс. Она странно дёрнулась и посмотрела в сторону коттеджа. Билл не хотел, чтобы она уходила. В свете луны тонкие черты её лица выглядели ещё острее, подчёркивая лениво прищуренные глаза и персиковые губы. Тёплый ветер осторожно шевелил волнистые пряди, выпавшие из небрежного пучка, слегка поддевал край тонкого сарафана, оголяя подтянутые бёдра с прилипшим к коже песком. Билл не знал, когда сможет увидеть эту своенравную ведьму снова. Покой, который он испытал сегодня, проводя время с ней, последний раз был в его жизни в школьные годы, когда он каждый день виделся с подругой младшего брата. Наверное, это были единственные моменты, когда он оставлял маску старосты, лучшего ученика школы и всецело правильного мальчика за собой, и давал лучшей своей части, так тянувшейся к жизни и шуму, вырваться наружу. Тонкс умело выманивала его настойщего, пока сама дышала беззаботностью, весельем и реальностью. — Может, потанцуем? — спросил он, вставая и протягивая девушке руку. Тонкс на секунду посмотрела на него недоверчиво, а затем её лицо вновь преобразилось усмешкой. — Это такой у тебя кризис среднего возраста? Мне бояться, что через два года я стану такой же? — Пойдём, мы же раньше тоже так веселились, помнишь? — он направил палочку в сторону старого проигрывателя — одной из немногих маггловских вещей, которые удалось сохранить от Флёр. Заиграли первые струнные звуки, и пляж наполнился мелодией Nothing Else Matters. Лицо Тонкс озарилось ностальгической улыбкой, глаза сощурились в смущеннии. Поднимаясь, она осторожно вложила свою руку в его ладонь, продолжая уводить глаза куда-то в сторону. Положив вторую руку ей на плечо, Билл притянул девушку поближе, замечая, что она всё ещё почти на голову ниже его. От неё сладко пахло лавандой и морской солью. — Тогда мы веселились по другому, — ответила Тонкс. — Мы на полную громкость врубали AC/DC и трясли башкой до тех пор, пока не начинали ловить вертолёты. — Мы уже не школьники, так что можно разнообразить развлечения, — пожал плечами Билл, раскачивая девушку в ритм песни. Её кожа была немного холодной, и от этого захотелось прижать её ближе. Она отчего-то волновалась. Глаза прыгли с точки на точку, и она, как и раньше, не выносила тишину дольше десяти секунд. — Признаться, теперь я делаю то же самое под Higway To Hell, только с Тедди. — Ты думаешь, почему Мэри так понравились твои волосы? Она нашла в журнале фото Ширли Мэнсон, и теперь выпрашивает у меня её постер. Тонкс рассмеялась. Билл улыбнулся в ответ. Рука девушки странно дрожала на его плече, несмотря на уверенные узоры, которые она выводила босыми ногами на песке. — Тебе холодно? — тихо спросил он. Тонкс наконец-то посмотрела на него, распахивая большие серые глаза. — Опять ты со своим повышенным беспокойством, Уизли, — отмахнулась она. — Я уже не маленькая девочка, о которой нужно заботиться. — Я знаю. Ты прекрасная и невероятно сильная женщина, которая любит превращать любую неприятность в шутку. — Не забывай, что я ещё и одинокая женщина, Билл. И если кружить меня под Металлику и шептать комплименты на ухо, я могу не сдержаться и покусать, — Тонкс изобразила свободной рукой движение когтями. — Я тоже свободный и взрослый мужчина, и могу не сопротивляться, — ответил Уизли. Песенная партия подошла к концу, и берег снова наполнила финальная гитарная мелодия, постепенно растворяясь в шуршании волн. Билл скользнул рукой к пояснице, притягивая Тонкс к себе за талию и с удивлением обнаруживая, что она не сопротивляется.

***

Тонкс наблюдала, как голубые глаза неотрывно смотрят на неё, и чувствовала, как от близости с широким телом друга по конечностям разливается приятное тепло. Она действительно дрожала, не то от холода, не то от внезапного танца, который оказался более волнующим, чем она ожидала, когда согласилась на это дурачество. Билл Уизли был прямо перед ней. В свете луны поблескивали многочисленные серьги, высохшие пряди рыжих волос невероятно шли пронизанному шрамами лицу, делая его ещё более интересным для изучения. Нос с небольшой горбинкой сморщился от хитрой ухмылки. Школьница Тонкс мечтала об этом моменте. Взрослая Тонкс желала отдаться ему прямо сейчас, не думая последствиях. — Ты же вроде хотел восстановить со мной дружбу, — сказала она, перекладывая освободвшуюся ладонь на его локоть и ощущая жар, исходимый от его кожи. — Мы никогда и не должны были быть друзьями, — на одном выдохе ответил Билл, сокращая расстояние между ними. Одна рука всё ещё прижимала девушку к себе, вторая накрыла её щёку, кончиками пальцев щекоча шею. Тонкс почувствовала, как плавится от тела этого мужчины, как мягко и влажно его губы касаются, а затем сминают её, чувственно пробуя и изучая каждый миллиметр кожи. Их первый поцелуй разорвался в оглушительной тишине пляжа, и только умчавшееся сердце било в уши, дуря голову. Тонкс заглянула в глаза Билла, мутные, словно от опьянения. Она почувствовала, как разгорелись её щёки, а волосы от волнения стали сиреневыми, отчего Билл ухмыльнулся, давно зная эту реакцию. Не давая ему времени насладиться её замешательством, Тонкс потянула его на себя, оказываясь на покрывале и наблюдая, как рыжие волосы спадают вниз, щекоча её лицо. Принянув парня за затылок, она снова поцеловала его, услышав, как от неожиданности Билл испустил глухой стон и прижался ближе, начваливаясь на неё всем телом. Она с увлечением наматывала распустившиеся волосы между пальцев, ощущая, как руки Уизли скользят по его телу, подолгу задерживаясь на особенно мягких местах, очёрчивают талию и подминают платье, не рискуя проскользнуть под тонкую ткань. — О-о, думаю, друзьям нельзя такое делать, — выдохнула Тонкс, слегка потянув Билла от себя за волосы. Его губы припухли, а глаза хищно горели, оглядывая её тело. — Мерлин, я просто хочу тебя, это так неочевидно? — Можно просто Дора. Или Тонкс, — усмехнулась она, наслаждаясь своим преимуществом. Билл поцеловал её щёку, чмокнул в курносый нос, а затем в оголённое плечо, невинно скользнув языком под тонкую бретельку сарафана. А затем сделал то, чего Тонкс не ожидала: крепко обнял, всем телом прижимая её к себе. — Ты разрешишь мне ухаживать за тобой? — спросил он ей на ухо, посылая по телу толпу мурашек. От неожиданности заявления она почти что вскрикнула, чтобы затем залиться смехом. Серьёзность в голосе Билла смущала её. — Тебе уже за тридцать, разве ты не знаешь, что не обязательно ухаживать за каждой девушкой, с которой хочешь развлечься? Билл закатил глаза, а затем, чего Тонкс не ожидала, начал её щекотать. — Я развлекался с тобой всю школу, Тонкс. Я не могу упустить тебя снова. — Прекрати! Хватит! — вместо ответа визжала девушка, извиваясь под его руками. — Я разрешаю тебе ухаживать, только остановись! Довольный собой, Билл остановился, опираясь на локоть и нависая над ней. — Боже, кто вообще спрашивает разрешение, чтобы ухаживать? — усмехнулась она, смотря то в голубые глаза, то на загоревшиеся в небе звёзды. — Ты такая красивая, уверен, за тобой стоит целая очередь разных придурков. Нужно перестраховаться, — с важным видом ответил Билл. Тонкс знала, что он говорил полнейшую чушь только чтобы позлить её, поэтому ничего не ответила, не пытаясь спрятать довольную улыбку. В её голове воспроизводилось слайдшоу Билла за последние пару дней. Билл, одетый в фартук поверх голого торса, увлечён готовкой. Билл катает Теда на плечах, приводя ребёнка в полный востог. Билл во всех подробностях объясняет Мэри, почему огонь имеет видимое излучение на вопрос «Почему костёр рыжий?». Билл завязывает шнурки Джинни, когда та выходит из коттеджа, чтобы прогуляться. В детстве она влюбилась в Билла из-за того, каким он был разносторонним и ярким, но она не ожидала, как все увиденные образы смогут сделать его в десять раз привлекательнее, когда они окажутся взрослыми. Поддавшись тёплому чувству, она снова увлекла парня в поцелуй, своей ладонью направляя его руку под край сарафана и позволяя горячим пальцам поглаживать её бёдра, перед этим стащив с него футболку. Мышцы напрягались под её руками, Билл, зная, что он хорош, довольно ухмылялся сквозь поцелуи. Нельзя была позволять ему чувствовать себя слишком самоуверенным, и потому Тонкс разорвала поцелуй, прильнув к шее парня. В ответ на вылизывание красивого кадыка чужая рука плотно сжала её ягодицы, в то время как другая вовсю мяла грудь сквозь платье. Очертив дорожку поцелуев от плеча и до уха Билла, она услышала, как он снова стонет, уже сам находя её шею и трогая кожу горячим языком. От его тепла и таких правильных движений Тонкс промычала сама, ногтями цепляясь за спину и другой рукой сжимая окргулый бицепс. Билл отпрянул, глядя на неё с каким-то умоляющим выражением лица. — Дальше я не сдержусь, — прошептал он, убирая с её лица сиреневые пряди. — А нам нужно сдерживаться? — изумилась Тонкс, прижимаясь к парню ближе и сгибая ногу в колене так, чтобы сарафан спал ниже, показывая ткань чёрного белья. — Да, — усмехнулся Билл, в ответ прикрывая её бёдра обратно. — Нужно ведь продлить удовольствие, — добавил он, снова целуя Тонкс в нос. Она рассмеялась этому простому, но такому милому действию. — На этот раз я послушаюсь тебя, — ответила она. — Но помни, что прежде я терпела двадцать лет. Билл щёлкнул её по носу. — Вообще-то я звал тебя на свидание в девяносто первом, ты разве не помнишь? Тонкс напряглась, мотая головой. — Я отправил тебе сову с приглашением. Мне пришёл ответ о том, что ты не сможешь и ближайшее время будешь занята, так что мне не стоит тратить время. Тонкс ударила себя по лбу, закрывая лицо ладонями. — Это было в начале сентября? — Да. Второго числа. — Мерлин, в тот день я переехала в общежитие аврората. Мне тогда так часто написывали стажёры, что отец привык к моим постоянным отказам. Я тогда писала ответ одному парню, но не успела отправить, а потом пришло письмо от тебя, и папа отравил моё как ответ. Он так и не вспомнил от кого оно было, а я так и не придала значения. Мы были полными придурками! — Может, оно даже к лучшему, что мы сошлись только сейчас? — усмехнулся Билл, убирая руки девушки от её лица. — Мы были бы парой конченных кретинов. — Посмотри на нас сейчас, мы ничуть не лучше! Тёплая ночь окутала пляж сумерками. Где-то вдалеке крикнула чайка, а костёр дотлевал, испуская в воздух серую дымку. А двое людей, возвращаясь в тёплый дом, точно знали, что эти выходные в коттедже Ракушка они точно запомнят до конца своей жизни.