мой кудрявый ангел

Последнее испытание в этом сезоне началось с самого выматывающего – с дороги. Зал ожидания в аэропорту, как обычно, в секунду заполнился огромным количеством людей. Кругом царили паника, суматоха, судорожные вопли тех, кто боится летать, и выносящий мозг крик маленьких детей. Только в их компании спокойно и тихо. Правда, иногда тишина прерывалась громкими смешками со стороны парочки, глядя на которую Дженнифер вся исходила раздражением. В который раз поправляя воротник толстовки, она вполуха слушала какие-то бессвязные речи сидящего рядом Анзора и искоса наблюдала за Артемом и Анжелой. Наблюдала за тем, как они что-то показывают друг другу в телефонах, перешептываются и смеются. Уже какую неделю она задается вопросом: почему у них такие взаимоотношения? На каких темах они сблизились и подружились? «Да что вообще Анжела в нем нашла? Почему со мной она так не может?…» – пронеслось в голове и застряло там, пока телефон не оповестил о новом сообщении. Это писала Варя. Спрашивала, как настроение и как прошла регистрация. Варя… Именно ее, милой девочки с рыжеватыми волосами, так не хватало сейчас Дженнифер. Она отчаянно нуждалась в Варе, да и вообще хоть в ком-то, кто смог бы отвлечь ее от навязчивых и пугающих мыслей. Анзор, к сожалению, был на такое не способен. Поняв, что Дженнифер, целиком ушедшая в себя, его не слушает, он встал и пересел к Артему, видимо, намереваясь с ним чем-то поделиться. Приход Анзора несколько нарушил тайное общество Артема и Анжелы. Судя по всему, беседы там велись не совсем цензурные и не для лишних ушей. Дженнифер втайне обрадовалась этому, но старалась не показывать эмоций, продолжая переписываться с Варей, которая, как выяснилось, полетит другим рейсом и не сможет присоединиться ко всем. Отлипнуть от телефона Дженнифер заставило внезапное приземление Анжелы на сиденье рядом с ней. И тут она напряглась сильнее прежнего: какая-то абсолютно магнетическая энергия пронзила ее тело, а шлейф горьковато-сладких духов загипнотизировал разум. На самом деле Анжела, хоть и была увлечена беседой с Артемом, все это время тайно наблюдала за Дженнифер. Ее тянуло к ней, плавило. Но ей безумно не хотелось спалиться. Только изучающий взгляд, словно маньячный, украдкой – так, чтобы Дженнифер ничего не заметила. Анжеле стоило огромных усилий удерживать эту маску: внутри все горело от желания нарушить дистанцию между ними. И когда Анзор подсел к Артему, Анжела посчитала это знаком: не думая, она расположилась рядом с объектом своего интереса. Не просидев рядом и минуты, Анжела почувствовала со стороны девушки волну тревоги, волнения и… ревности? Она медленно повернула голову к Дженнифер. Взгляд был пронзительным, видящим насквозь. – Тебя что-то напрягает? Точно в цель. Дженнифер уставилась на Анжелу, едва не открыв рот от неожиданности, но сдержалась и выдавила резкий смешок. – Как же ты могла это заметить? Все время общаешься с Артемом, – вырвалось у нее случайно, прежде, чем она успела подумать. Опять эмоции шли впереди. Девушка опустила голову и чуть покраснела от осознания, что так нелепо спалилась. Анжела просияла улыбкой – такой, будто узнала чей-то самый страшный секрет. Медленно облизала губы и приблизилась к Дженнифер, целенаправленно и нагло нарушая ее личные границы. – Один вопрос: Артема ревнуешь ко мне или меня к Артему? Тело девушки отозвалось быстрее, чем мозг: по коже пробежали мурашки, сердце застучало сильнее, пальцы сжались в кулак. Этот вопрос, этот низкий голос, эта интонация, с которой Анжела всегда говорит, эта мощная энергия уверенного в себе человека, эта сексуальность, которая сводила Дженнифер с ума… Анжела затаила дыхание, гипнотизируя Дженнифер взглядом и чувствуя, как от их близости у неё начинает кружиться голова. Ей хотелось просидеть так вечность, наслаждаясь красотой итальянской ведьмы. Звонкий голос, прозвучавший совсем рядом, буквально оглушил Дженнифер, выдергивая ее из оцепенения. Она только сейчас поняла, что сидела с приоткрытым ртом, а глаза были прикованы к губам Анжелы. Ей хотелось ответить хоть что-нибудь, защититься, съязвить, но подошедшая девушка, чей голос они услышали, отвлекла Анжелу, восторженно протараторив: – Анжела! Здравствуйте! А можно с Вами сфотографироваться, пожалуйста? Гома кивнула, вежливо улыбнувшись, и направилась за поклонницей. Внутри неё всё клокотало от досады из-за прерванного момента, но необходимо было держать себя в руках. Уходя, она резко повернула голову и посмотрела на Дженнифер через плечо. На губах была та же ухмылка – хитрая, дразнящая, игривая. Дженнифер сдержалась, чтобы вслух не обматерить все вокруг. Она запустила пальцы в волосы и низко опустила голову, пытаясь выбросить мысли из головы, но все безуспешно. Сколько бы она ни пыталась все эти месяцы избавиться от чувств к Анжеле – не получалось. Полет до Калининграда прошел в звенящем молчании. По счастливой (или не очень) случайности им достались соседние места. В самолете было так шумно и людно, что каждой хотелось как-то скрыться, убежать от реальности, поэтому почти три часа, проведенные в воздухе, были заняты книгой для одной и музыкой для другой. Дженнифер выкрутила громкость в наушниках на максимум, пытаясь заглушить свои мысли музыкой, но это плохо помогало. Ее тело все равно предательски чувствовало малейшее движение Анжелы, а кожа буквально горела в тех местах, где их плечи случайно соприкасались. Анжела же, листая страницы книги, почти не воспринимала печатный текст, хотя название романа – «Любовница французского лейтенанта» – выглядело интригующе. Всю дорогу она краем глаза любовалась изящным профилем Дженнифер, чувствуя, как внутри нарастает желание овладеть девушкой и хотя бы на мгновение ощутить ее своей. До гостиницы добрались уже ближе к вечеру. И там их, вместо быстрой регистрации и заселения, ждал сюрприз. Администратор, натянув виноватую улыбку, сообщил, что вместо забронированных пяти номеров по техническим причинам они могут выделить только три. От него поступило предложение: раз экстрасенсов пять, то можно поделиться на пары. Дженнифер и Анжела среагировали быстрее всех: не смотря друг на друга, они сказали одновременно: – Мне только без мужчины. Анзор и Артем взглянули на женщин и хотели было что-то сказать, но им помешала редактор, сопровождавшая экстрасенсов. Ее недовольству не было предела. Она стала требовать предоставить заселение в другую гостиницу, если такая есть поблизости. Остановить ее пыл и предотвратить конфликт поспешила Анжела. Она посмотрела на коллег, на администратора и на редактора и произнесла довольно властно, решая за всех: – Давайте не будем куда-то ехать. Ничего страшного не будет, если мы поживем пару дней парами. Девочки с девочками, а мальчики с мальчиками. Я с Дженнифер, Анзор с Артемом. Вполне логично, правда? Маш, а ты будешь в комнате с Варей. Никто спорить не стал: все действительно было логично и не нуждалось в обсуждении. Артем лишь молча забрал ключ, а Анзор согласно кивнул. И пока мужчины уходили в сторону своего номера, Анжела незаметно скользнула взглядом по лицу Дженнифер, пытаясь прочесть на нем реакцию на их внезапное и вынужденное соседство. Пространство номера оказалось вполне стандартным: светлый интерьер без особых излишеств, две раздельные кровати, застеленные темным покрывалом, стоящие рядом с ними тумбочки, стол, шкаф, ванная комната, находящаяся прямо у входа, и небольшой балкон, обрадовавший обеих женщин. Анжела оставила чемодан у порога, небрежно сбросила пальто и ботинки и плюхнулась на одну из кроватей, ту, которая стояла ближе к балкону. Дженнифер, помедлив, последовала её примеру – разулась, но осталась стоять посреди комнаты. Она осмотрела ее, остановила взгляд на Анжеле и сказала: – Ты так сама решила, конечно, все. – Ты против моего разделения? Хотела с Артемом? Только одного упоминания Артема хватило Дженнифер, чтобы за секунду выйти из равновесия и разгореться злостью. Ее ужасно раздражало, что все кому не лень женят их с Артемом, хотя столько раз было сказано, что между ними нет никаких чувств. Услышав из уст Анжелы второй раз за сегодняшний день упоминание молодого человека, она непроизвольно насупила свои идеально очерченные брови и не выдержала: – Да нахуй он мне не сдался. Может, я хотела с Варей жить? Анжела приподнялась на локтях и взглянула на Дженнифер снизу вверх. Каждый раз её поражало, как девушка может так быстро эмоционально реагировать на что-либо происходящее. Анжеле не хотелось как-то задеть или уязвить Дженнифер, но упустить случай раззадорить ее было нельзя. – Сказала бы. От тебя была реплика, что ты хочешь не с мужчиной. Я женщина, ты тоже. – Прекрасное наблюдение. – Ты так мило язвишь, – сдерживая улыбку, Анжела поднялась с кровати и, подойдя к Дженнифер, прошептала ей на ухо: – Знаю, что со мной хотела. Ведьма демонстративно скрестила руки на груди и разозлилась еще больше, настолько, что ей захотелось ударить Анжелу. Вместе с этим она ощутила волну возбуждения, почувствовав обжигающее ухо дыхание и дурманящий запах жасмина. Пока она думала, что ответить, не пуская в ход кулаки, медиум уже отошла от нее, направившись в ванную. За закрытой дверью Анжела оперлась ладонями о край раковины и шумно выдохнула, глядя на свое отражение в зеркале. Её маска хладнокровия мгновенно слетела. Сердце бешено колотилось, а пальцы слегка подрагивали. Провоцировать Дженнифер было чертовски сладко, но находиться с ней на расстоянии вытянутой руки и сдерживать себя становилось все труднее. Включив холодную воду, Анжела плеснула её на лицо, пытаясь вернуть привычный контроль. Дженнифер, сидевшая на своей кровати, не знала, куда себя деть. Она успокоилась так же быстро, как и разозлилась. Мысли снова полностью завладели ею, не давая расслабиться. Она думала о парне и о своих чувствах к Анжеле. Несколько месяцев, что шли съемки, Дженнифер терзалась вопросом: как она могла влюбиться в Анжелу, если у нее есть парень и она, вроде как, его любит? Эта тема была для нее больным местом, ноющим каждый раз, едва до него дотронешься. Ей вспомнилось, как пару недель назад Артем в готическом зале заявил, что Дженнифер оморочена своим же парнем, а Анжела подтвердила это. Она не знала, что ее задело больше: что заявленное может быть правдой и что Костя действительно мог приворожить ее или что она сама не почувствовала на себе никакого магического воздействия, будучи практиком? – Ты правда считаешь, что я оморочена? Только что вышедшая из ванной Анжела недоуменно взглянула на Дженнифер, ожидая любой вопрос, но не такой. Она поражалась еще одной способностью девушки: быстро остывать после эмоциональных всплесков. – Да. Хочешь посмотрю тебя? Дженнифер кивнула. Стянув с себя худи и бросив его на свою кровать, Анжела расположилась напротив ведьмы. Она давно хотела просканировать Дженнифер, но не смела делать этого без разрешения. Глубокий вздох – и она взяла эти нежные руки в свои, рефлекторно закрыв глаза. Бьянки, как только дистанция между ней и Анжелой сократилась, снова напряглась, как натянутая струна скрипки. Каждой клеточкой тела она чувствовала, как медиум проникает в тайны ее души, исследуя каждый миллиметр и копаясь в воспоминаниях. Но, пожалуй, еще большая волна напряжения настигла ее, когда она, открыв глаза, уставилась на Анжелу. Та сидела, сосредоточенная на работе, не говоря ни слова. Дженнифер не могла похвастаться тем же сосредоточением и спокойствием. Ее мысли путались и хаотично бегали, а глаза скользили по лицу Анжелы, по ее губам, словно тонко очерченным грифелем (Сурганова точно пела о ней), по длинной шее, по ключицам, возбуждающе выпирающим и выглядывающим из-под топа, сексуально обтягивающего тело женщины… Дженнифер хотелось ударить себя по голове. О какой любви к парню может идти речь, если она хочет овладеть этой женщиной, сидящей перед ней? Если с самого начала съемок, как только она увидела Анжелу впервые, ей больше ни о ком не хочется думать, видеть, слышать? Ей не хотелось больше сдерживаться, не хотелось скрываться, не хотелось размышлять, почему ее снова тянет к взрослой женщине. Она ощущала себя снова подростком. Каждый раз, пытаясь разобраться в своих чувствах к Анжеле, Дженнифер невольно вспоминала свою первую любовь – ту самую учительницу, в два раза старше нее. Брюнетку, со взрывным и сучьим характером. Она аккуратно подалась вперед, готовая отбросить все мысли и страхи и впиться в манящие губы, но Анжела резко открыла глаза, заполненные слезами. Столкнувшись со взглядом Дженнифер, в котором горели искры похоти, медиум даже, казалось, не смутилась тем, что их губы находились буквально в паре сантиметров – одно неловкое движение, и они соприкоснулись бы. – Что с тобой? Анжи, что ты увидела? – Себя, – ответила она довольно двусмысленно, чего, возможно, Дженнифер не поняла. Поднявшись с кровати и повернувшись к ней спиной, добавила: – Беги от этого мужчины, он сделает тебе больно. Ты правда оморочена, если не видишь всего пиздеца, что он делает и как на тебя влияет. Дженнифер не знала, что сказать. До последнего она надеялась, что слова Артема окажутся неправдой. Паника начала завладевать ею, касаясь самого сердца. Однако Анжела быстро развеяла ее, повернувшись лицом, улыбка на котором пыталась скрыть слезы, и произнесла как ни в чем ни бывало: – Там же ужин сейчас будет. Пойдем? Дженнифер категорически отказалась. Ни о каком ужине речи быть не могло – кусок в горло точно не полезет. Единственного, чего хотелось, – остаться в одиночестве и глубоко подумать, желательно под струями горячей воды. Так она и поступила, когда за Анжелой закрылась дверь. Оставшись наконец-таки одна, она достала из чемодана все необходимое и отправилась в душ. Если и это не поможет ей расслабиться, подумалось ей, то что сделать еще – неизвестно. Или известно, но пока неясно, произойдет ли оно. Спускаясь в ресторан гостиницы, Анжела думала только об этой светловолосой итальянской диве, как, к слову, и последние пару месяцев. Точно не помня когда, но она не сразу начала выделять Дженнифер среди других экстрасенсов. Или не отдавала себе в этом отчет, что больше похоже на правду. Ее чувства и влечение к Дженнифер проявлялись постепенно, пока окончательно не сформировались в один горящий пламень, обжигающий изнутри при каждом взаимодействии с ведьмой. Вытирая глаза от слез, полившихся совершенно непроизвольно, она ощутила внутри себя желание во что бы то ни стало защитить Дженнифер от любых неприятностей и разочарований, даже от своих колких фраз, сказанных в ее адрес. Она давно чувствовала, что нравится Дженнифер. А сейчас узнала, что ведьма и не догадывается о взаимности их чувств. Кажется, пора сорвать маску и перестать сдерживаться, сколько можно? Вернувшись с ужина, на котором ей толком не удалось поесть – кусок в горло не лез, – Анжела перешагнула порог номера и замерла. Дверь в ванную была открыта, и оттуда пробивался мягкий свет, окутанный влажным паром. Дженнифер стояла возле зеркала, расчесывая светлые длинные кудри, а на ней был черный шелковый халат, видимо, привезенный из дома. Анжела, не отрывая взгляда от этой картины, сбросила ботинки и, повинуясь внутреннему импульсу, шагнула прямиком в ванную. Она подошла к Дженнифер со спины, нарушая дистанцию так тихо, что ведьма заметила её присутствие лишь в последний момент. Вместо приветствия Анжела протянула руку и тонкими пальцами коснулась плеча Дженнифер, делая вид, будто аккуратно убирает с гладкого шелка какие-то несуществующие ворсинки. Ей просто ужасно хотелось хоть как-то дотронуться до девушки. Дженнифер застыла с расческой в руке. От этого прикосновения и неожиданной близости по ее телу пробежали мурашки. То, что случилось дальше, в буквальном смысле заставило девушку перестать дышать и замереть: Анжела чуть отодвинула волосы Дженнифер рукой и оставила на теплой, бархатной шее почти невесомый, но ощутимый поцелуй. Их взгляды встретились в отражении зеркала, и теперь искры похоти горели в глазах у обеих сразу. Дженнифер обернулась к Анжеле – они стояли так близко, что чувствовали тепло друг друга. Анжела опустила взгляд ниже и заметила, что халат на девушке был завязан наспех, не туго, приоткрывая изгиб ключиц и ложбинку между грудей. Влажный пар вышел из ванной окончательно, уступив место возбуждению, которое, видимо, не спешило покидать этих женщин. С хитрой улыбкой Анжела взялась за пояс халата и чуть потянула его на себя. Не развязывая его до конца, она намеренно хотела подразнить Дженнифер – еще одно движение, и халат распахнется совсем, оголив тело ведьмы. Подняв взгляд на Дженнифер и увидев, как та прикусила уголок губы, Анжела вдруг отпустила пояс и, сама еле сдерживаясь, сказала спокойным тоном: – Какой у тебя красивый халатик. Она чуть отступила от Дженнифер, собираясь покинуть ванную. Однако сделать ей это ведьма не позволила: устала терпеть все эти заигрывания, ни к чему не приводящие. Промямлив что-то на итальянском – матерное, не иначе – и отбросив ненужную робость, взяла лицо Анжелы в ладони и впилась в манящие, чарующие губы. Через поцелуй Дженнифер пыталась передать накопившийся в ней напор и напряжение. Жадно, рвано, хаотично. Если бы она была стихией, то шквалистым ветром или ливнем после затяжной палящей жары. Анжела не уступала девушке, стараясь успевать делать хотя бы короткие вдохи между поцелуями. Все барьеры и маски окончательно спали. Резко отстранившись, Дженнифер, тяжело дыша, взглянула на Анжелу, и в сердце тут же ударила паника. Чуть подрагивающие руки опустились, а сама она отступила на шаг. Продолжения быть не могло, пока признание, рвущееся наружу и разрывающее грудную клетку, не будет высказано. – Энж, прости, – на выдохе сказала она. – Сука, как же сложно говорить о чувствах… ты мне нравишься, с самого начала, меня всю трясет от тебя. Это не взаимно, так что забудь поцелуй и… Еще один выдох. Не зная, куда деть руки, Дженнифер обняла себя и вновь взглянула на Анжелу, ожидая, что она сейчас скажет что-то колкое, посмеется, развернется и уйдет. Вместо этого ее взгляд смягчился, а губы расплылись в улыбке – искренней, теплой, нежной. – Тренируй свою виделку, Дженни, давно бы почувствовала, что ты мне тоже нравишься. Не дожидаясь ответа, Анжела подалась вперед, притянула Дженнифер к себе и поцеловала – мягко, успокаивающе, смывая всю панику и даря уверенность в том, что все взаимно. Она обняла ведьму за талию и потянула за собой, увлекая из ванной в комнату. Осторожно подтолкнув девушку к кровати, Анжела заставила её сесть, а сама уверенно встала прямо между её ног. Теперь улыбка не сходила с лиц обеих. Зачарованно смотря на Анжелу снизу вверх, Бьянки абсолютно по-собственнически расположила руки на ее бедрах, чуть сжав их. Больше ни о какой панике, соплей, разговоров, ненужных мыслей речи быть не могло. Хотелось только обладать. Склонившись к Дженнифер, Гома вновь поцеловала ее, но на этот раз более требовательно. Она чувствовала, как от прикосновений девушки по телу пробежали тысячи мурашек. От произведенного эффекта у Дженнифер еще сильнее разгорелся огонек внутри, и она поспешила стянуть с Анжелы джинсы, которые, хоть и были маленького размера, но все равно чуть болтались по ногам, и даже ремень, застегнутый на последнюю дырочку, не спасал положение. Когда лишняя деталь одежды упала на пол, Анжела по привычке взяла инициативу в свои руки и слегка толкнула Дженнифер на кровать, укладывая ее на спину и нависая сверху. Сердце колотилось так бешено, что контролировать ситуацию становилось тяжелее. Анжелу плавило от этой близости – так сильно, что кружилась голова. Чуть отстраняясь и разрывая поцелуй, она скользнула взглядом по телу Дженнифер – халат наконец-таки распахнулся и открыл вид на белую изящную грудь, вздымавшуюся от учащенного дыхания. Встретившись со взглядом девушки, она спросила: – У тебя был опыт с женщиной? – Нет, – честный ответ, от которого Дженнифер лишь улыбнулась, закусив уголок губы. – Но мне всегда хотелось попробовать. С этими словами итальянский темперамент снова взял верх. Ведьма, вспыхнувшая страстью с новой силой, захотела самой контролировать процесс и подчинить себе эту женщину, которая так долго казалась недосягаемой. Секунда – и роли кардинально изменились: Дженнифер одним сильным движением оказалась сверху, уложив Анжелу на спину и усевшись на ее бедра. Шатенка непроизвольно ахнула от резкой смены позиций, точно не ожидая чего-то подобного. А затем тихо рассмеялась, искренне, без тени издевки, как ребенок, открывший новогодний подарок и обнаруживший долгожданную игрушку. – А у тебя был? – Был. И не один раз. Бьянки ухмыльнулась, будто изначально зная ответ. Медлить больше не хотелось, поэтому она сняла с плеч халат и окончательно оголилась перед Анжелой, ловя каждый ее взгляд и наслаждаясь эффектом, произведенным своей красотой. В секунду перестало существовать все, кроме них и их страсти, томившейся несколько месяцев и наконец нашедшей выход. Наклонившись к Анжеле, Дженнифер оставила несколько коротких поцелуев на тонкой шее перед тем, как стянуть топ, давно мешающий лицезреть всю красоту обнаженного тела лежащей женщины. Она хотела покрыть поцелуями каждый участок этого тела: эти четко очерченные ключицы, эти вставшие соски, трепетавшие от желания, эту бархатную кожу, к которой хотелось прикасаться снова и снова, эту тонкую осиную талию… Этот проклятый аромат жасмина, смешанный с карамелью и черным кофе, в который раз сводил Дженнифер с ума. Сейчас еще сильнее. Снизу вверх потемневшими карими глазами Анжела любовалась Дженнифер с не меньшим восхищением и вожделением. Светлые длинные кудри, прямо как у сказочной красавицы, изящный, фарфоровый силуэт, подернутый легкой дрожью предвкушения, розоватые ареолы грудей, родинки, которыми в хаотичном порядке усыпаны руки… Глаза Анжелы, как и она сама, горели от эстетического удовольствия, а запах меда, шампанского и сладкого апельсина, исходивший от девушки, плавил ее еще сильнее. Горячие ладони Дженнифер скользнули вниз по телу Анжелы, стягивая с него оставшийся элемент одежды. Когда им больше ничего не мешало, комната словно вспыхнула изнутри. Контакт кожа к коже разогрел между ними настоящую искру – обе обнажены и раскалены до предела. Судорожный вздох одолел обеих, как только руки Дженнифер шире раздвинули ноги Анжелы, а пальцы коснулись ее влажного лона. Анжела рефлекторно выгнулась в пояснице, а хриплый стон, вылетевший из приоткрытого рта, означал окончательное бессилие и превращение в мягкий, податливый воск под руками Дженнифер. Пальцы ведьмы проникли во влагалище и начали двигаться – сначала медленно, а затем все смелее и настойчивее; губы оставляли влажные рваные поцелуи на шее и ключицах Анжелы, периодически опускаясь и к набухшей груди. Стоны становились громче, эхом отзываясь в комнате и оказывая на Дженнифер совершенно магическое воздействие, диктующее двигаться быстрее и глубже. Чуть приподнявшись, Анжела поймала лицо ведьмы, жадно впиваясь в ее губы и немного заглушая стоны поцелуем. Ласки превратились в извергающийся вулкан, где они обе тонули, выплескивая все то напряжение, что копилось между ними. Отвечая на каждый толчок пальцев, медиум вдруг содрогнулась всем телом и вскинула голову. Перед тем, как волна оргазма накрыла ее, отдавая в бездну блаженства, она успела вымолвить только: – Дженни… Ведьма следила за каждым изменением лица и тела женщины и судорожно закусывала губу, сходя с ума от запредельных ощущений внизу живота. Немного придя в себя после полученного удовольствия, Анжела, улыбаясь так широко, что, если бы была солнцем, осветила бы все вокруг, резко поменяла позиции, укладывая Дженнифер на лопатки. Та, не ожидавшая такой экспрессии, ахнула, но сопротивляться не подумала, уставившись на женщину потемневшими голубыми глазами. – Теперь моя очередь, – негромко произнесла Анжела, оставляя короткий поцелуй на губах Дженнифер, а затем медленно начала спускаться поцелуями ниже – по шее, ключицам, пока не добралась до груди. Очертив языком границы ареола одной из грудей, она обхватила губами сосок и облизала его. Ведьма выгнулась навстречу, издавая едва слышный стон. – Ну какая же ты кошечка, Дженни. Мурчащая. Руки медиума уверенно развели бедра девушки в стороны, фиксируя их. Дженнифер, приподнявшись на локтях, замерла, когда почувствовала горячее дыхание возле самого интимного места. Воздух в комнате окончательно сгустился, а запахи смешались в единый дурманящий коктейль. Стоило Анжеле мягко обвести языком малые половые губы, как все тело ведьмы содрогнулось, обмякнув под натиском получаемых ощущений. Анжеле хотелось доставить ведьме максимальное удовольствие, нежно и аккуратно, и наконец-таки попробовать ее на вкус. Ее ласки были невероятно умелыми, неторопливыми и тягучими, напоминая глубокий магический транс, из которого Дженнифер больше не желала возвращаться в реальность. Настойчиво очерчивая круговыми движениями набухший клитор девушки, Анжела плавно протолкнула два пальца внутрь влагалища, погружаясь в обжигающую, пульсирующую глубину. С губ Бьянки, погруженной в этот транс, слетали прерывистые стоны, которые становились все громче. Одну руку она по-свойски расположила на голове шатенки, а второй поглаживала свою грудь. Движения языка и ритмичные, плотные толчки пальцев доводили её до исступления. Анжела не останавливалась, наращивая темп и задавая сумасшедший, горячий ритм. Возбуждение внутри дошло до предела, превращаясь в жгучий комок, готовый в секунду взорваться, и на самом пике тело ведьмы содрогнулось в сильных, частых спазмах оргазма. Анжела удерживала бедра Дженнифер, не прерывая ласок, пока не разлились последние волны наслаждения, оставляя после себя легкую, приятную слабость. В комнате воцарилась тишина, нарушаемая лишь их выровнявшимся, спокойным дыханием все еще обнаженных тел, а вечер медленно близился к ночи. Дженнифер расслабленно лежала на спине, накручивая на палец прядь волос и не сводя взгляда с Анжелы. Та располагалась рядом, оперевшись левой рукой на кровать возле головы ведьмы. Не скрывая своего восхищения, она любовалась красотой Дженнифер и пальцами правой руки медленно водила по её телу – от ключиц, мимо груди и до самого низа живота. – Какая же ты всё-таки красивая. Щеки Дженнифер покрылись нескрываемым румянцем, а губы просияли смущенной улыбкой. Наслаждаясь этими теплыми прикосновениями, она решилась задать вопрос, который давно крутился в голове: – Ты бисексуальна? Анжела, не прерывая плавных движений руки, тоже улыбнулась, но не смущенно, а, скорее, с гордостью от приятных воспоминаний, мгновенно появившихся в ее голове. – Да. Меня всегда привлекали оба пола, сколько себя помню, но женщины всегда чуть больше, – она сделала небольшую паузу, посмотрев Дженнифер в глаза. – Первому мужу я изменила с девушкой. Второму – с третьим мужем. А после третьего в моей жизни были только женщины. Мужчины мне больше не нужны. Анжела нечасто рассказывала о своем прошлом, поэтому Дженнифер слушала со всем вниманием. На это внезапное откровение хотелось ответить тем же, и девушка, выдохнув, начала говорить то, что не решалась сказать вслух очень долгое время, даже самой себе: – Много лет я отчаянно пыталась не обращать внимания на то, что меня тянет к женщинам, всегда идентифицировала себя как гетеро. Моей первой любовью была женщина… – сглотнув от не очень приятных воспоминаний, она добавила: – А сейчас я, кажется, влюбилась в тебя, Анжи. Анжела чуть склонила голову вбок, а щеки за секунду стали розовыми, горячими. Еще в ванной признание Дженнифер расплавило медиума до краев, а сейчас, в этот до жути интимный сокровенный момент, растопило ее сердце окончательно. Она уткнулась носом в светлые кудри Дженнифер и тихо прошептала: – Мой кудрявый ангел. Сев на кровати, Дженнифер улыбнулась в ответ, обняла Анжелу и повторила так же шепотом: – Мой кудрявый ангел.