Новый Эскобар.

Следующие два дня Тэхён почти не выходил из квартиры, Юнги приезжал сам. Иногда утром, иногда ночью, иногда вообще без предупреждения, просто открывая дверь своим ключом, который уже успел сделать. Каждый раз он приносил с собой ноутбук, телефоны, какие-то флешки, пачки сигарет и вечное раздражение на лице. Квартира постепенно начала напоминать не убежище, а штаб. На полу валялись коробки, упаковки, весы, пустые стаканы из-под кофе, провода, записки с цифрами и именами. Юнги сидел за столом, щёлкал клавишами и постоянно что-то печатал. Тэхён лежал на матрасе, курил и наблюдал за ним. — Ты всегда такой нервный? — лениво спросил он, выпуская дым в потолок. — Я не нервный. — Тогда почему ты уже третий раз за десять минут проверяешь шторы? Юнги даже не поднял взгляд. — Потому что я люблю жить. Тэхён усмехнулся. — Скучно. — Это потому что тебя ни разу нормально не пытались убить. Думаю все разы до, тебе просто везло. Тэхён перевернулся на бок, подперев голову рукой. — А тебе? — А я не лез туда, где меня гарантированно размажут по асфальту. Он быстро щёлкнул мышкой и повернул ноутбук к Тэхёну. На экране были переписки. Ники, суммы, короткие сообщения «Интересует объём.» «Есть ещё?» «Почему так дёшево?» Уголок губ Тэхёна медленно пополз вверх. — Уже работает? — Конечно работает. Ты поставил цену почти на треть ниже рыночной. — Не рыночной, ниже, чем у Чонгука. Тэхён сел, взял ноутбук к себе на колени и пролистал сообщения. Людей становилось больше. Кто-то хотел маленькие партии, кто-то спрашивал про большие объёмы. Некоторые сомневались, некоторые уже были готовы платить. Он чувствовал это почти физически, как сеть начинает двигаться, как люди начинают говорить. Как имя Чонгука медленно цепляют рядом с кем-то другим. — Он узнает, — тихо сказал Юнги. Тэхён поднял взгляд. — Я знаю. — И тебе нравится. Тэхён ничего не ответил, потому что нравилось, даже слишком. Первую сделку они провели через посредника. Небольшая партия, быстро, без личных встреч. Деньги пришли уже вечером. Тэхён стоял у окна, крутя в пальцах пачку купюр. — Ну здравствуй, свобода. — Это не свобода, — спокойно сказал Юнги, не отрываясь от ноутбука. — Это только начало. — Ты всегда умеешь испортить настроение. Тэхён повернулся к нему. — Ты такой зануда. — А ты слишком живой для человека, за которым охотится Чон Чонгук. На секунду в комнате стало тише. Тэхён отвёл взгляд, потом медленно усмехнулся. — Он всё ещё ничего не знает. Юнги поднял глаза и закрыл ноутбук. — Тэхён, люди вроде Чонгука чувствуют, когда у них забирают территорию. Даже если не понимают сразу, откуда дует ветер. Тэхён молчал. Потому что где-то внутри понимал что Юнги прав. Это было вопросом времени. И время уже начинало заканчиваться. Вечером третьего дня Юнги приехал позже обычного. Выглядел он хуже, чем всегда. Под глазами синяки, волосы растрёпаны, сигарета в зубах, взгляд раздражённый. Он вошёл в квартиру, захлопнул дверь и бросил телефон на стол. — У нас проблема. Тэхён оторвался от подоконника. — Какая именно? У нас их много. — Большая. Юнги провёл рукой по лицу. — Люди начали спрашивать, откуда товар. И кто-то уже понял, что качество слишком хорошее. Тэхён медленно улыбнулся. — Это же хорошо. — Нет, это пиздец. Юнги подошёл ближе. — Один из покупателей отказался работать дальше. — Почему? — Потому что не хочет проблем с Чонгуком. Тишина. Тэхён отвёл взгляд к окну. За стеклом медленно шёл дождь. — Значит, боятся, — тихо сказал он. — Конечно боятся. — А я нет. Юнги смотрел на него несколько секунд. — Вот это меня и напрягает больше всего. Телефон на столе коротко завибрировал. Оба одновременно перевели на него взгляд. Юнги нахмурился, взял телефон и прочитал сообщение. Лицо стало ещё мрачнее. — Что? — тихо спросил Тэхён. Юнги поднял глаза. — У Чонгука начали искать, кто продаёт товар дешевле него. Комната будто стала меньше. Тэхён медленно улыбнулся, очень медленно и очень опасно. — Ну наконец-то. Чонгук не повышал голос, именно это пугало больше всего. Кабинет был заполнен людьми, но воздух в нем будто не двигался. Один из парней стоял напротив, сжимая в руках планшет, и говорил слишком быстро, сбиваясь. — Мы проверили три точки… потом ещё две… никто не берёт крупные партии напрямую, всё через посредников, мелкими объёмами… — Я понял, — перебил Чонгук. Парень сразу замолчал. Чонгук сидел в кресле, слегка наклонившись вперёд, локти на коленях, пальцы сцеплены в замок. Взгляд был направлен в пол, но это не значило, что он не слушает. Он слушал всё. — Цена? — коротко. — Ниже твоей, сильно ниже. Пальцы Чонгука едва заметно сжались. — Насколько? — Примерно на треть. В кабинете кто-то нервно выдохнул, Чонгук медленно поднял взгляд. — Кто берёт? — Новые лица… и часть старых клиентов тоже начали интересоваться. Тишина стала густой, тяжёлой, невыносимой. Та что душила, заставляя прочистить горло. — И ты хочешь сказать, — он говорил спокойно, почти лениво, — что кто-то в моём городе продаёт мой товар дешевле меня… И вы до сих пор не знаете, кто это? Он чуть склонил голову. Никто не ответил, потому что нечего было отвечать. Чонгук откинулся на спинку кресла, медленно провёл языком по внутренней стороне щеки и тихо усмехнулся. Но в этой усмешке не было ничего живого. — Интересно. Он поднялся. Не резко, просто, но этого было достаточно, чтобы все в кабинете напряглись. — Значит так, я хочу знать, через кого идут сделки. Голос стал жёстче. — Мы уже.. — Мне не важно, что вы уже делали. Он сделал шаг вперёд. — Я хочу имена, адреса, любую мелочь. И найдите того, кто первый начал покупать. — Зачем? Чонгук посмотрел на него. И парень сразу пожалел, что открыл рот. — Потому что первые всегда знают больше. — И ещё. Он взял ключи со стола, и остановился у двери. — Если кто-то из моих людей начнёт покупать у него, я узнаю. Он вышел, не добавив ни слова, оставив за собой след тяжелого парфюма, в перемешку с табаком. И тишину, что заставляла людей боятся её больше, чем любого крика. Вечер встретил его тем же городом. Огни, шум, машины, люди. Но всё это будто проходило мимо. Чёрная машина мягко остановилась у знакомого места. Бар Хосока. Один из самых известных баров, что не удивительно, его владелец так же пользовался «популярностью» в разных кругах. Чон не сразу вышел из машины. Бар светился в неоне, вывеска переливалась мягким светом, а у входа уже стояли люди — кто-то курил, кто-то смеялся, кто-то ждал своей очереди пройти внутрь. Музыка глухо пробивалась сквозь стены, отдаваясь в груди ровным битом. Это место всегда жило, и всегда знало, кто в него заходит. Чонгук закрыл глаза на секунду, потом вышел. Дверь машины мягко захлопнулась, и сразу несколько взглядов скользнули по нему, узнали. Конечно узнали, но никто не сказал ни слова. Здесь умели молчать. Охрана у входа даже не остановила его. Только один из парней чуть кивнул, открывая дверь. — Добрый вечер. Чонгук прошёл внутрь и сразу ударило. Свет, дым, музыка, запах алкоголя и дорогого парфюма, смешанный с чем-то более тяжёлым. Люди двигались, смеялись, танцевали. Кто-то сидел за столами, кто-то уже терял контроль. Но всё это было… правильным. Не хаос, скорее контролируемый беспорядок. Как и сам Хосок. Бар-клуб был огромным. Второй уровень, VIP-зона, отдельные комнаты, закрытые кабинки, где решались вопросы, о которых не говорят вслух. Здесь отдыхали, договаривались, продавали, покупали и иногда исчезали. Чонгук шёл спокойно, не оглядываясь. Хосок стоял за барной стойкой. Как всегда, будто это было его троном. Белая рубашка, расстёгнутая на пару пуговиц, чёрные брюки, рукава закатаны. Волосы уложены небрежно, но слишком идеально для случайности. Он двигался легко, уверенно, улыбался кому-то, говорил, наливал, смеялся. И всё это — с такой харизмой, что люди буквально тянулись к нему. Он был центром, и знал это. Чон подошёл ближе, Хосок не посмотрел сразу. Сначала закончил разговор с девушкой, подмигнул ей, протянул бокал, дождался, пока она уйдёт, и только потом повернул голову. — Ну надо же, — протянул он, опираясь локтями о стойку. — Сам решил ко мне зайти. Чонгук сел на высокий стул. — У тебя слишком шумно. — Зато честно. Хосок налил ему виски, даже не спрашивая. — Выглядишь плохо. Чонгук взял стакан, но не сразу отпил. Взгляд скользнул по залу. Люди, движение, жизнь, и где-то среди этого — слухи. — Ты уже слышал, — спокойно сказал он. Хосок усмехнулся. — А ты как думаешь? Он чуть наклонился ближе. — В моём месте слышат всё раньше, чем это становится проблемой. Пауза и музыка стала чуть громче, свет мигнул. — Кто-то продаёт дешевле тебя, — продолжил Хосок, крутя бутылку в руках. — И делает это аккуратно. Чонгук медленно сделал глоток. — Насколько аккуратно? — Настолько, что никто не может его увидеть. Только следы. — Через сеть? — Угу. Хосок поставил бутылку на стойку и склонил голову. — Но самое интересное не это. Чонгук перевёл на него взгляд. — А что? Улыбка Хосока стала шире, чуть опаснее. — Качество. Пауза. — Слишком хорошее для новичка, в городе появился новый благодетель. — Он не благодетель. — Для покупателей — ещё какой. Тишина между ними стала плотнее. Чонгук поставил стакан на стойку. — Удачливый вор. Хосок внимательно наблюдал за ним. — Ты уже догадался? Чонгук чуть склонил голову. — Он продаёт мой товар. Хосок не удивился, только тихо выдохнул. — Тогда у тебя проблема. — Нет. Чонгук поднял взгляд и в нём не было ни капли сомнения. — У него проблема. Музыка ударила сильнее, кто-то засмеялся рядом. Жизнь продолжалась, а между ними повисло что-то другое. Хосок постучал пальцами по стойке. — Хочешь совет? — Нет. — Всё равно дам. Чонгук чуть усмехнулся.  Хосок наклонился ближе, голос стал тише, но от этого только опаснее. — Он не просто продаёт, он тебя провоцирует. Чонгук не отвёл взгляд. — Я знаю. — Тогда вопрос. Хосок улыбнулся. — Ты поведёшься? Чонгук взял стакан, сделал ещё один глоток и поставил обратно. — Уже повёлся. Улыбка Хосока стала шире. — Вот за это я тебя и люблю. Чонгук поднялся без спешки. — Если услышишь что-то ещё — скажешь. — Конечно. — И Хосок. Тот поднял бровь. — М? Чонгук посмотрел на него, взгляд вмиг обрел холод, и неистовую остроту.  — Не мешай. Хосок тихо рассмеялся. — Даже не собирался. Чонгук развернулся и пошёл к выходу. Толпа расступалась сама. Музыка била в уши, свет слепил.  А где-то в этом же городе кто-то всё ещё улыбался, думая, что контролирует игру. Тэхён понял, что что-то меняется, ещё до того, как Юнги это озвучил. Квартира будто стала меньше. Тише, напряжённее, даже звук клавиш под пальцами Юнги изменился — быстрее, резче, будто он не просто работал, а догонял. Тэхён стоял у окна, упираясь ладонями в подоконник. Внизу всё было как обычно: машины, люди, свет. Но ощущение было другое. Как перед грозой. — Теперь он ищет.