Качели

Такемити даже не сразу понял, что жив. Он не сомневался, что Майки стрелял, чтобы убить, — слишком явственно это читалось в его глазах. Похоже, решение он принял ещё до того, как Такемити вообще добрался до этого заброшенного развлекательного центра. Но что-то пошло не так: пуля только горячо чиркнула по боку, рубашка мгновенно пропиталась кровью и прилипла к коже. Когда Такемити попытался пошевелиться, боль стала резче. В разных вариантах прошлого с ним происходили вещи и похуже. На их фоне такая царапина должна была казаться мелочью, но всё равно было больно. Наверное, не только из-за раны. Выстрел Кисаки или удар ножом от Осаная он пережил гораздо проще, чем пустой взгляд Майки перед тем, как тот направил на него пистолет. Пошатываясь, Такемити поднялся. Майки не стал проверять, жив ли он, и, выстрелив, сразу ушёл, будто всё это больше не имело никакого значения. Такемити надеялся, что ещё сможет его догнать. Он доковылял до окна как раз вовремя, чтобы увидеть тонкую фигуру на краю крыши. Майки стоял наверху, спокойный до жути, и Такемити как-то сразу понял, что он собирается сделать. — Майки! — крикнул он, но голос сорвался. Майки не обернулся. Такемити лихорадочно искал слова, чтобы заставить его остановиться, но не успел ничего придумать. Майки сделал шаг вперёд. У Такемити внутри всё оборвалось. Он рванулся вперёд так резко, что перед глазами потемнело, высунулся из окна так далеко, что сам едва не выпал, и в последнюю секунду поймал чужое запястье. Майки был очень лёгким, легче, чем должен быть человек, но всё равно чуть не утянул его следом. Такемити стиснул зубы, вцепился крепче, второй рукой ухватился за раму и на несколько секунд зажмурился от боли в боку. Когда он открыл глаза, Майки висел в воздухе и смотрел вверх, прямо на него. — Отпусти, — потребовал он тоном человека, который привык отдавать приказы. — Нет. — Ты сейчас упадёшь. Край рамы впивался Такемити в рёбра, плечо горело. Майки был прав: ещё немного, и они оба сорвутся. — Тогда помоги мне, — выдохнул Такемити. Майки не пошевелился. — Я не просил меня спасать. — Так попроси, — с внезапной для себя злостью сказал Такемити. — Ты ведь зачем-то согласился со мной встретиться. А теперь хочешь, чтобы всё так и закончилось? Лицо Майки дрогнуло, он едва заметно нахмурился. Такемити усилил нажим: — Я не знаю, что с тобой случилось. Не знаю, почему ты думаешь, что так будет лучше для всех. Но я тебя не отпущу. Майки смотрел на него молча. Пальцы Такемити соскользнули ещё немного. Он дёрнулся, пытаясь держать крепче, но рука почти не слушалась. И тогда Майки впервые пошевелился. Его пальцы сами сомкнулись на запястье Такемити. Движение было слабым, как будто он и сам не был до конца уверен, что хочет удержаться. Но этого хватило, чтобы Такемити замер. Через секунду Майки поднял свободную руку. Такемити ухватился за неё. Несколько мгновений ничего не происходило. А потом перед глазами у Такемити потемнело, замелькали давно забытым ощущением разноцветные вспышки, и он даже не сразу понял — то ли это прыжок во времени, то ли он теряет сознание от боли. Сначала он увидел только обрывки: белую сбившуюся простыню под коленями, тёмный силуэт на кровати, собственные руки, упирающиеся в матрас по обе стороны от чужого тела. Такемити застыл и на несколько секунд вообще перестал двигаться, пытаясь понять, что происходит. В комнате стояла полутьма, и только когда глаза привыкли, он разглядел растрёпанные волосы на подушке, тонкую шею, знакомый взгляд, устремлённый на него. И только тогда осознал, кто лежит под ним. Майки. Он смотрел на Такемити так спокойно, будто в происходящем не было ничего странного. Будто Такемити имел право быть так близко к человеку, который только что в будущем выстрелил в него, а потом шагнул с крыши. Нет, конечно, это был не тот Майки, которого Такемити только что удерживал от падения. Этот Майки понятия не имел, что случилось в будущем, и этого Майки он привык видеть в форме Тосвы. Но формы на Майки не было. И вообще ничего не было. Как и на самом Такемити. Эта мысль догнала его с некоторым запозданием. Они и так были слишком близко друг к другу: его колени упирались в матрас между бёдер Майки, ладони Майки лежали у него на талии. Но когда к этому добавилось ещё и осознание, что между ними нет совсем ничего, стало значительно хуже. Наверное, он должен был спросить что-то разумное. Какой сейчас год, что происходит, почему они с Майки здесь в таком виде, но тут Майки потянулся и поцеловал его, коротко и нетерпеливо, как будто ему надоело ждать, пока Такемити наконец соберётся с мыслями. Такемити дёрнулся от неожиданности и попытался промычать что-то невнятное. Получилось плохо. — Если ты хочешь остановиться, — тихо сказал Майки, и голос у него был совсем не похож на тот ровный и мёртвый, которым он разговаривал с Такемити в будущем, — то это очень плохой момент, Такемитти. — Я не… — выдавил Такемити, и этого отрицания Майки хватило, чтобы продолжить. Такемити сам не понял, в какой момент начал отвечать. Поцелуи стали рваными, жадными, между ними почти не оставалось воздуха, и он не до конца понимал, почему не отстраняется. Только промелькнула дурацкая мысль, что после всех этих поисков в будущем он не может просто взять и оттолкнуть Майки. Майки сейчас позволял держать себя, позволял прижимать к матрасу, сам тянулся ближе. Такемити чувствовал, что в голове у него пусто, только Майки, так непохожий на Майки из будущего, заполнял все его мысли. — Такемитти, — прошептал Майки. Он нащупал ладонь Такемити и переплёл свои пальцы с его. Мир качнулся. Такемити с воплем распахнул глаза. Он лежал на тёмном этаже под крышей, а кругом были пыль и битые стёкла. Ничего общего с мягкой кроватью. — Очнулся, — холодно сказал Майки. В этом Майки тоже ничего общего с прошлым не было. Он стоял рядом с Такемити и разглядывал его с тем же пустым спокойствием, с которым выстрелил в него сегодня. — Ты потерял сознание на середине спасения, — сказал Майки. — Я подумал, будет глупо, если всё так и закончится, и решил нас вытащить. Такемити уставился на него, потом резко сел. Боль в боку всё ещё была с ним, но отошла куда-то на задний план. — Ты, — сказал он сдавленно. — Я… Ты… Мы… Майки слегка озадаченно осмотрел его с головы до ног. Задержался взглядом ниже пояса, потом посмотрел Такемити прямо в глаза. — У тебя куда-то не туда прилила кровь. Такемити резко вспыхнул. — В прошлом! — выкрикнул он. — Я только что был в прошлом! И я там… мы там… Он запнулся, не зная, как лучше описать произошедшее для человека, который сначала стрелял в него, потом висел у него на руке и, возможно, всё ещё собирался умереть при первой удобной возможности. — Так что там? — без особого интереса уточнил Майки. — Там… — Такемити опустил глаза, лихорадочно соображая, как бы получше сформулировать. — Ничего страшного, — соврал он, чтобы выиграть время. — Такемитти, — Майки, похоже, начал терять терпение, и это было опасно. — Мы целовались! — выпалил Такемити. Получилось громче, чем он планировал. На этаже повисла тишина. Майки несколько секунд смотрел на него так, словно всерьёз размышлял, не выкинуть ли его обратно из окна. — Что? — очень спокойно переспросил он. — В прошлом, — повторил Такемити уже тише. — Я прыгнул, когда ты протянул мне руку. Раньше моим триггером был Наото, но он больше ни о чём не сожалеет. А вот ты… Я схватил тебя, меня перекинуло, а там всё уже… уже шло! Майки помолчал, потом сел рядом, оказавшись на одном уровне с Такемити, наморщил нос и спросил: — У тебя бред из-за раны? — Нет! — Жаль. — Майки, я серьёзно! — Я тоже, — сказал Майки. — Если это часть моего прошлого, я должен это помнить. Такемити замер. Майки не выглядел смущённым, скорее слегка недоумевающим. С другой стороны, по сравнению с тем мёртвым равнодушием, с которым он встретил Такемити в начале сегодняшнего вечера, это уже было заметным улучшением. — Но ты не помнишь? — вопросительно начал Такемити. — Нет. Они переглянулись. Такемити стало не по себе. Неловкость отступила, и на её место пришла тревога. То, что он перемещался во времени, и без того нарушало все физические законы, но раньше он, по крайней мере, знал, каким правилам его прыжки подчиняются, а теперь всё почему-то изменилось. — Меня же должно было закинуть назад, — пробормотал он. — В один из прошлых моментов, как всегда. Я ничего не помню, потому что сам я прожил другой вариант прошлого, но всё, что происходило со всеми вами… должно было остаться на своих местах. — Значит, тебя переместило в какое-то неправильное прошлое, — сказал Майки. — Такого ни разу не было, — с сомнением отозвался Такемити. Майки пожал плечами. — Выходит, ты сломал и это. Такемити хотел было возмутиться, потому что сломалось всё именно на Майки — прыжки через Наото всегда работали нормально, но тут осознал, что на секунду в голосе Майки проступило что-то живое, похожее на смешок, и обижаться перехотелось. Он взъерошил волосы, пытаясь понять, что делать дальше, но, как оказалось, Майки уже всё решил. — Надо проверить, — сказал он задумчиво. — Если ты опять улетишь туда же, значит, какая-то система в этом есть. — Майки, я не уверен, что готов… Но прежде чем Такемити успел договорить возражение, Майки снова схватил его за руку. Обречённо глядя на цветные полосы перед глазами, Такемити понял, что даже не знает, в какую версию прошлого больше хочет попасть — ту же самую или другую. Но когда зрение вернулось к нему, ответ стал однозначным. В прошлом всё стало значительно хуже. Он понял это по тому, как Майки дышал — прерывисто, с закрытыми глазами, запрокинув голову. По тому, как его пальцы впились в бёдра Такемити. По жару, по тесноте, по тому, что тело Майки обхватывало его слишком плотно, и Такемити понадобилось несколько секунд, чтобы понять, в какой именно момент он вернулся. Он замер. Майки под ним резко втянул воздух и распахнул глаза. — Если ты ещё раз остановишься, — сказал он нежно, — я тебя убью. Нет-нет-нет, здесь должен быть не он. Не этот он, который понятия не имеет, как они вообще дошли до этого момента, и что прошлый Такемити успел сделать, чтобы Майки смотрел на него вот так. Такемити малодушно нащупал на простыне ладонь Майки и сжал её с мыслью, что пусть лучше его прошлая версия сама разбирается. — Ну? — донёсся сверху голос Майки. Такемити убрал ладони от лица и уставился в потолок. Хотелось провалиться сквозь пол. Или в любую другую временную линию, чтобы не объяснять Майки, что именно он увидел секунду назад. Признание в поцелуе на этом фоне казалось незначительной мелочью. — Всё стало хуже, — сказал он наконец. Майки чуть склонил голову. — Насколько? Такемити снова сел слишком резко, но раненый бок даже не стал о себе напоминать — похоже, окончательно решил, что сейчас не до него. — Там… продвинулось, — сказал он неуверенно, надеясь, что Майки поймёт и избавит его от необходимости говорить дальше. Но Майки посмотрел вопросительно. — Я опять оказался там, — промямлил Такемити. — В той же комнате. Только позже. — И что изменилось? — Там уже… следующий этап. — То есть? Такемити мог бы заподозрить, что Майки издевается, но тот смотрел спокойно, без всякой насмешки. Скорее всего, даже узнав о поцелуе, Майки не мог предположить, что неправильное прошлое зашло так далеко. От этого Такемити отчего-то стало ещё более неловко. — Я был сверху! — выпалил он наконец. На этаже снова повисла тишина. — А, — сказал Майки после паузы. Такемити на мгновение подумал, что сейчас Майки снова достанет пистолет и довершит начатое. Но Майки только смотрел на него со странным выражением лица. А потом плечи у него дрогнули. Такемити ошарашенно уставился на него. Майки смеялся, тихо и практически беззвучно, и выглядел как человек, который давно этого не делал и почти разучился. Это было настолько неожиданным, что у Такемити сердце на секунду сжалось сильнее, чем от боли в боку. — Десять минут назад я планировал умереть, — проговорил Майки и провёл рукой по лицу. — Теперь я сижу здесь с тобой, и выясняется, что в каком-то неправильном прошлом мы с тобой трахаемся. — Прекрати, — попросил Такемити, чувствуя, как горят уши. Он только что потратил все силы, чтобы не произносить этого вслух, а Майки одним выбранным словом свёл на нет все его усилия. Майки опустил руку и снова стал непроницаемым. — Я всё равно этого не помню, — сказал он. Такемити кивнул. — Значит, это не совсем прошлое? — предположил он. — Или не наше прошлое. Или… не знаю. Какая-то временная линия пошла не так? Я… — Ты, — перебил Майки недовольно, — способен испортить любую линию. Даже эту. Я так старался, чтобы вы все прожили нормальную жизнь. А что в результате? У тебя на носу свадьба с Хиной, а ты вместо подготовки шляешься по заброшенным зданиям и встречаешься с криминальными элементами. — Майки! — По-моему, с Казуторой за последний месяц ты виделся чаще, чем со своей невестой. Такемити замолчал. Он всё ещё не мог уложить в голове происходящее. Но важнее было другое. Майки, похоже, было не всё равно. Наверное, не всё равно ему было с самого начала. Такемити не стал спрашивать, но не пропустил мимо ушей слова Майки про Казутору. Выходит, он всё это время наблюдал за их поисками, просто не хотел показываться. До сегодняшнего дня. — У тебя был шанс, — продолжил Майки. — Я сделал всё, чтобы мы не встретились. Чтобы ты прожил нормальную жизнь, женился на Хине и оставил всё как есть. Такемити прямо посмотрел на него. — Я не мог. — Знаю. Просто надеялся, что ты хоть раз поступишь разумно. Но ты явился. Испортил это будущее. Так и ещё и в прошлом теперь творится какой-то непорядок. Спорить было не с чем. Такемити предпочёл бы вообще не рассказывать Майки, что именно происходило в неправильном прошлом. Но всё получилось слишком быстро, он не успел ни разобраться, ни придумать объяснение получше. — Непорядок, — повторил Майки. — То, что я этого не помню. Такемити замер. Майки, кажется, злился не на сам факт, что между ними что-то происходило, а на то, что он не принимал в этом участия. — Ты вернёшься обратно, — сказал Майки. — Майки, я буквально влетел в очень… Такемити не успел ни договорить, ни придумать какое-то возражение. Майки вдруг схватил его за воротник, притянул к себе и, снова коснувшись его руки, негромко, почти в самое ухо сказал: — Сделай так, чтобы я запомнил.