Целуя ладони твои

«Парадоксально, но люди, которые делают вид, что у них нет чувств, в итоге любят больше всех».

      — Стало быть, это всё?       Озадаченный и вместе с тем расстроенный голос заставил поджать сухие губы. Тэхён ненавидел себя в этот момент. Даже в глаза посмотреть не мог: уставился на мятую салфетку, сжатую в ладони, и долго молчал, не в силах сказать хоть что-нибудь в ответ. Сердце в груди кровоточило и изнывало от тоски, просило объясниться с тем, кто ещё недавно вызывал исключительно тёплые чувства.       Не мог себя пересилить.       Словно каждое слово воспринялось бы как жалкое оправдание. Тэхён не хотел прощаться вот так глупо, совсем по-дурацки, в кафе напротив дома, в которое они вместе заходили по воскресеньям и сидели за определённым столиком, обсуждая все новости мира.       Сейчас же воспоминания о некогда спокойной жизни душили. Тэхён чувствовал себя омерзительно. Напротив него сидел его любимый человек. Человек, с которым они прошли многое. Шесть лет отношений не забываются в одночасье, ему больно и обидно, но так будет лучше для всех.       — Прости, — извинился в сотый раз и наконец поднял взгляд, наполненный сожалением.       — Дело во мне? — как ножом по сердцу.       Тэхён, смотря в глаза, болезненно нахмурился.       — Боже, нет. Конечно, нет. Даже не смей думать об этом.       Меньше всего ему хотелось, чтобы Сынхан винил себя. Он заслуживал услышать правду, проблема заключалась в том, что Тэхён не мог дать чёткого объяснения. Слишком много навалилось на него за последнее время, он иногда не успевал осознавать происходящее, жизнь закрутилась в суматохе, то и дело подкидывая новые проблемы.       — Дело в нас, — вымолвил Тэхён неуверенно.       Голос предательски дрожал, и это не играло на руку. В прошлый раз, когда Тэхён, не спав всю ночь, попросил выслушать его, всё закончилось успокаивающими объятиями. Сынхан умел привести в чувства и найти утешающие слова в любой ситуации. Вытирал мокрые щёки Тэхёна, заботливо поглаживал ладони и обещал, что всё наладится, это всего лишь кризис, такое бывает.       Тэхён уже тогда знал, что его слова были ложью. В них непременно хотелось верить, но закрывать глаза на ситуацию и делать вид, что ничего не происходит — наивно и глупо.       — Тэхён, давай подождём. — Сынхан дотянулся до пальцев, чтобы слегка сжать их. — Мы можем постараться…       — Нет. Не надо, прошу. — В глазах стояли непролитые слёзы. Тэхён убрал руку под стол и отвёл взгляд, чтобы пресечь попытку уговорить себя. В этот раз он был настроен решительно. Продолжать не имело никакого смысла. — Я не люблю тебя, — сглотнул Тэхён. Он крутил эти слова в голове последние несколько месяцев. Надеялся, что, озвучив их, станет легче. Не стало. Сердце сжалось сильнее. Несмотря на сухость в голосе, ему было очень жаль. Приложив титаническое усилие, чтобы посмотреть в глаза, он повторил на этот раз убедительнее: — Больше не люблю. Прости меня за всё. И больше не звони, ладно? Я заберу свои вещи в пятницу вечером.       В кафе было достаточно шумно и многолюдно. Возможно, кто-то стал невольным свидетелем их разрыва, но Тэхёна это не волновало. Забрав свой телефон со стола, он ушёл первым. Если бы остался, Сынхан обязательно бы попытался вразумить его и отговорил рушить свою жизнь.       Тэхён не отрицал, что поступил глупо. В глубине души он надеялся на понимание, хотелось верить — Сынхан не станет пытаться его вернуть. Лучше бы он набрался гордости и принял ситуацию как есть. Во всяком случае, в жизни подобное встречается сплошь и рядом. Люди влюбляются, а потом расходятся, превращаясь в незнакомцев.

***

      Как и обещал, он приехал в пятницу. Чтобы собрать всё нажитое, потребовалось около двух часов. Тэхён расхаживал по квартире, раздумывая, какие вещи стоит забрать, а какие оставить. Некоторые вызывали ностальгию и требовали внимания, но Тэхён не поддавался на эти уловки. Стоило только дать слабину, погрузиться в воспоминания, и он бы вряд ли уже смог уехать.       Сынхан наблюдал за ним издалека. Ничего не говорил, хотя по его лицу было видно, что сказать он хочет многое, только вот Тэхён не стал бы слушать. Разложив всё необходимое по сумкам и коробкам, Тэхён испытал неловкость. Он не знал, что говорят в таких случаях. Это были его самые длительные отношения.       Спасибо за всё?       — Тебе помочь отнести вещи в машину? — Ему тоже было не по себе.       — Да, спасибо.       Так странно прощаться с человеком, с которым ты прожил под одной крышей несколько лет. Который уже въелся под кожу, стал ближе всех на свете; Сынхан видел его слёзы, разделял радостные моменты, поддерживал, когда было невыносимо хреново, целовал с нежностью и обещанием быть всегда рядом.       Теперь же Тэхён смотрел на него с грустью и полным пониманием, что по своей воле он бросает того, кто подходил ему как никто другой.       Но ведь не каждая история любви должна заканчиваться свадьбой и счастливым финалом. Они обнялись на улице. Тэхён устало вздохнул и отпрянул, после — сел в машину и некоторое время не двигался. Сил совсем не осталось. Он был вымотан сложившейся ситуацией и рабочими делами. Последняя неделя выдалась не просто тяжёлой — его будто через мясорубку пропустили.       Деваться некуда. Тэхён завёл двигатель и положил трясущиеся ладони на руль. По щекам скатывались холодные слёзы — наконец дал волю эмоциям. Автомобиль тронулся с места. Он изо всех сил игнорировал отражение Сынхана в зеркале заднего вида.       Новая съёмная квартира встретила пустыми стенами и тишиной. Ещё не успел обжиться, поэтому чувствовал себя неуютно. Оставив коробки в прихожей, Тэхён снял обувь и опустился на диван. Прислушался к звукам. Ничего. Абсолютно. Только он и мысли, поджидающие подходящего момента, чтобы сожрать его.       Никогда бы не подумал, что ему будет так тяжело жить одному. Совсем отвык спать, не делясь с кем-то одеялом. В первую ночь ожидаемо вертелся и выжег взглядом потолок над кроватью. Всего на мгновение посетило желание дотянуться до телефона. Тэхён прикусил щеку изнутри. Он не тот, кто после расставания будет просматривать совместные снимки или сталкерить в соцсетях. Звонить бывшему посреди ночи — дело неблагодарное и глупое, так что он отогнал назойливые мысли прочь и постарался заснуть.       Выходные прошли за уборкой. С горем пополам Тэхён разложил все свои вещи и перебрал гардероб, осознав, что было бы неплохо прогуляться по торговому центру и присмотреть себе хоть что-нибудь, помимо рубашек и строгих костюмов. В последнее время он не вылазит из брюк, во вне рабочее время хотелось бы надевать что-то простое и удобное, галстуки и жилеты ему уже надоели, честное слово.       Специально целый день не прикасался к мобильному — знал, что в рабочих чатах творится хаос. Ещё полгода назад обязательно бы ответил на каждое сообщение и со всей внимательностью изучил предстоящий план на новую неделю. Возможно, в этом не было ничего плохого. Чтобы заработать себе хорошую репутацию и добиться повышения, следовало трудиться не покладая рук. Пока остальные коллеги из кожи вон лезли, пытаясь выглядеть в глазах руководства в наилучшем свете, Тэхён не прикладывал больших усилий.       Впрочем, так было не всегда.       Первое время тоже оставался допоздна, был на связи двадцать четыре на семь и носился по офису, проявляя инициативу. Устроившись в компанию три года назад, Тэхён зарекомендовал себя как дисциплинированный сотрудник. Приезжал на работу раньше остальных, приносил кофе не только себе, но и коллегам из своего отдела, старался быть дружелюбным, но не сильно мягким, чтобы сильно не наседали.       Потом запал исчез. Перегорел, может быть, выполнял работу механически, без особого энтузиазма. Уходил всегда вовремя, не задерживаясь ни на минуту, а по выходным специально не заходил в чаты и не брал дополнительные задачи. Потребовалось много усилий, чтобы договориться с совестью и перестать всем угождать. В конце концов, за переработку по голове не гладили.       — Ким Тэхён, зайдите в мой кабинет.       Услышав своё имя, Тэхён оторвался от компьютера и посмотрел в спину своего босса. Тот даже не стал его ждать. Пришлось подняться и пойти следом за ним.       Когда-то подобные ситуации могли выбить его из колеи. Тэхён помнит, как нервничал, будучи стажёром. Казалось, что сейчас его обязательно отчитают, тыкнут носом в косяки и попросят впредь больше не совершать таких глупых ошибок. На деле всё было куда проще. Колени больше не дрожали, Тэхён выглядел спокойным и собранным, если только сильно уставшим для начала недели.       — Выглядишь не очень, — сообщил Чонгук, как только дверь за ними закрылась.       Тэхён поджал губы и ничего не ответил. Знал, что под глазами залегли тени, он толком не спал последние дни и переживал из-за расставания, — неудивительно, что его внешний вид оставлял желать лучшего.       Чонгук обошёл свой рабочий стол и уселся в кресле. Довольная ухмылка на его губах могла означать только одно — он в курсе. Кто проболтался?       — Хоть бы из вежливости сделал вид, что тебе жаль. — Тэхён шумно вздохнул и посмотрел себе под ноги — куда угодно, только не в глаза Чонгука, сверкающего от радости.       — Зачем? Мне ни капли не жаль, — улыбнулся Чон. — И если мне не изменяет память, ты говорил, что моя жалость тебе не сдалась.       Тэхён поднял пустой взгляд. Одновременно хотелось проехаться кулаком по этому самодовольному, но, несомненно, безупречному лицу, и вгрызться в мягкие губы, растянутые в улыбке, преодолев небольшое расстояние.       Чонгук его раздражал и нередко злил. Такие люди, как он, самовлюблённые и заносчивые, не могли не вызывать противоречивых чувств. Тэхён презирал в открытую, даже не пытаясь скрыть свою неприязнь. Может, кого-то и привлекает пробивной характер, острый язык и надменность, только вот к их числу Тэхён никогда не относился.       Чужая прямолинейность порой сбивала с толку. Чонгук бывал грубым, не подбирал слов, если был не в духе, часто раздражался из-за допущенных ошибок. Его воспринимали по-разному: одни уважали и считали справедливым начальником, другие — втайне ненавидели и обсуждали за спиной. Тэхён не был в числе первых. По его мнению, руководитель должен уметь смягчаться, если того требует ситуация, и вызывать не только страх попасться под горячую руку, но и доверие.       Строгость и упрямство Чонгука в некоторых моментах раздражали. Да будь он трижды профессионалом своего дела, Тэхён не стал бы работать на деспотичного мужчину со странными замашками.       Однако он здесь. Отчасти не по своей воле.       — Кто рассказал? — всё с той же усталостью поинтересовался Тэхён.       Чонгук откинулся на спинку кресла и сверкнул глазами. Выглядел чересчур довольным, будто ждал этого разговора долгое время.       — Птички напели. — Конечно же, не скажет. — Не одиноко на новом месте?       — Нет, — соврал Тэхён, смотря в глаза. — С чего бы вдруг тебя это волновало?       Уголки губ Чонгука растянулись ещё шире. Его приподнятое настроение неимоверно бесило. Пока Тэхён, подавленный и расстроенный, не находил себе места, Чонгук весь лучился. И даже хмурый вид подчинённого не мог испортить этот прекрасный день.       — Наверное, потому что вы расстались из-за меня? — самодовольно произнёс Чонгук. Тэхён непроизвольно дёрнулся. — Ох, прости, если ты ждал сочувствия с моей стороны. Его не будет. Ты поступил правильно, так что сделай лицо попроще и не пугай мне сотрудников.       Даже возразить не смог. Стоял, глупо хлопая глазами, и думал, каким образом он вляпался в это дерьмо. И куда важнее — почему позволил насмехаться над своими чувствами?       У него жизнь развалилась на части, а Чонгук улыбался, глядя на него поникшего, и тешил своё самолюбие.       Чёртов ублюдок.       Его потряхивало от злости. Хотелось немедленно уйти, пока не растоптали окончательно, но ноги приклеились к полу. Тэхён опустил голову, признавая свою беспомощность.       — Прошу прощения, — выдавил из себя. Смотреть на Чонгука больше не смел. — Я приведу себя в порядок и вернусь к работе.       Внимательный взгляд Чонгука пробежался по всему телу. С лица наконец исчезла дурацкая улыбка. Он по какой-то причине напрягся, Тэхён всё равно не заметил перемены настроения. Выбрать смирение куда проще, чем вставать в оборонительную позицию. У него банально нет сил отвечать на колкости Чонгука. По крайне мере, сегодня.       — Тэхён, посмотри на меня. — Строгий голос вызвал волну мурашек по телу. Медленно Тэхён поднял карие глаза. Извинений не ждал и даже не надеялся получить адекватное отношение к произошедшему. Потому что в какой-то степени Чонгук был прав — он стал причиной разрыва. — Ты мне нужен на встрече с китайцами.       Тэхён мотнул головой, заставив взять себя в руки. Не время мешать личную жизнь с работой.       — Да, конечно. Я уже подготовил необходимые документы…       — И после встречи нужен тоже, — добавил Чонгук с опозданием.       Тэхён замер после его слов. Внутри что-то оборвалось. Он только-только вышел из долгих отношений, даже не успел зализать раны и привести себя в чувства, а Чонгук уже уколол его в самое сердце. Не церемонясь и не дожидаясь, пока ему полегчает, он хотел забрать то, в чём нуждался и что ему так любезно предоставляли долгие месяцы.       Ни грамма сожаления или раскаяния во взгляде. Лишь похоть, перемешанная с желанием привязать к себе крепче, сделать больнее — хотя больше уже некуда.       Как же противно.       И почему ему казалось, что в Чонгуке есть хоть что-то человеческое? Смотря в его холодные чёрные глаза, хотелось только одного — утонуть в них, перестав мучиться. Вот бы уже захлебнуться и забыть всё как страшный сон.       — Я свободен? — отстранённо спросил Тэхён, сделав шаг назад, к двери. Его всё ещё трясло от чужого равнодушия.       Чонгук кивнул, и он моментально развернулся, выпорхнув из кабинета раненой птицей.       Всеми фибрами своей души ненавидел этого человека. Как Чонгук мог быть настолько чёрствым и жестоким? Видел, в каком состоянии он находится, но совершенно не придавал этому значения, словно его не касается чужая жизнь. Он и являлся тем, по чьей вине рухнул привычный мир.       Весь день Тэхён пробыл в своих мыслях. От разговоров коллег раскалывалась голова, он мечтал поскорее оказаться дома и абстрагироваться от окружающего мира — он нещадно давил на него в попытке раздавить как жалкую букашку. В семь часов вечера он сел в машину Чонгука и молчал всю дорогу до ресторана.       Чонгук больше не излучал раздражающую энергетику, находиться рядом было по-прежнему некомфортно, Тэхён не знал, куда спрятаться от его липкого взгляда, в итоге просто смотрел в окно и игнорировал попытки завести разговор.       Рабочая встреча прошла по обыкновению спокойно. Несмотря на свою отстранённость, Тэхён пытался быть вежливым и с лёгкостью переключался с китайского на корейский, переводя Чонгуку каждое предложение. Надеялся избежать необходимости опрокинуть пару рюмок под конец. Не получилось. Чонгук посмотрел на него строго, передавая телепатически, что он не имеет права отказывать партнёрам.       Сам Чонгук не пил — был за рулём. Тэхён посчитал это сущей несправедливостью, иногда его злила нерушимая традиция закреплять каждую важную сделку алкоголем. Напиваться не входило в планы на вечер, ему всё подливали и подливали, и он, расслабив узел галстука, вздыхал обречённо.       Уже в машине его настигло опьянение в полной мере. Взгляд поплыл, сонные глаза выдавали усталость, он растёкся по сиденью и с трудом пристегнулся. Какая-то часть его слепо верила, что Чонгук сжалится над ним и в кои-то веки поступит как джентельмен. Пейзаж за окном заставил грустно усмехнуться. Чонгук вёз его к себе домой. В принципе, ничего нового.       Чужая рука потянулась к нему. Припарковав автомобиль, Чонгук заглушил двигатель и наклонился, чтобы расстегнуть ремень безопасности. Несколько минут ничего не происходило, Чонгук будто решал, стоит ли тревожить задремавшего пассажира.       — Тэхён? — позвал осторожно. — Мы приехали.       Как в тумане он вылез наружу, Чонгук взял его под руку, и они пошли в сторону лифта. Будь у него хоть капля уважения, отвёз бы домой и даже не смел настаивать на близости. Тэхёну тошно от его прикосновений. Он, как тряпичная кукла, не предпринимал попыток оттолкнуть, совсем не сопротивлялся, пускай внутри всё разрывалось от обиды.       Чонгук целовал, как и всегда, жадно, по-собственнически, с напором. Тэхён вытянул руки, сцепив их в замок на шее, и шумно выдохнул в приоткрытые губы. Сдался. Ватное тело не слушалось, он повис на Чонгуке, стараясь не смотреть ему в глаза. От самого себя тянуло блевать. Если так ненавидел и презирал, зачем позволил стянуть с себя рубашку?       И где же позабытая гордость, когда она так нужна?       Сильные ладони надавили на плечи, вынуждая опуститься на колени. Чонгук расстегнул свой ремень и ширинку, запустил пальцы в волосы и придвинул к себе. Тэхёну казалось, что он не принадлежит себе, Чонгук высосал из него всю душу, оставив только пустую оболочку, и теперь ей пользовался, когда ему вздумается.       Взгляд потяжелел из-за возбуждения, ему нравилось наблюдать за Тэхёном. Даже будучи пьяным и уставшим, он не разочаровывал. Хотелось бы видеть больше интереса в его глазах, но сегодня простительно.       — Он даже не умолял тебя остаться?       Тэхён замер. Всё внутри сжалось. Чонгук знал, куда давить. Какой же, блять, он мудак. Не дождавшись ответа, усмехнулся и толкнулся бёдрами вперёд, в тёплый влажный рот. В уголках глаз скопились слёзы. Тэхён взял глубже, представляя, как он сжимает чужой член пальцами со всей силы. Интересно, как сильно закричал бы Чонгук в таком случае?       До сих пор не знал, почему позволял пользоваться своим телом. Он и не собирался заводить интрижку или впутываться в сомнительную историю. Совсем нет. У него был любящий парень, планы на будущее и желание преуспеть в профессиональной деятельности. Устроившись в новую компанию, Тэхён и не подозревал, как сильно изменится его жизнь за три года.       Чонгук не оказывал жесты внимания, на рабочем месте не приставал и первое время вообще не замечал новоприбывшего сотрудника. Тэхёна это раздражало. Он старался доказать не только себе, но и всем вокруг, что способен на многое. Таких как он были десятки, и все боролись за место под солнцем.       Ненавидеть своего босса было просто. Приходя домой, Тэхён жаловался на придурка-начальника и получал советы немного потерпеть. Так упорно пытался привлечь внимание, а когда достиг желаемого, чуть не свихнулся от груза ответственности и ожиданий. Чонгук был требователен и груб, не стеснялся при всех указывать на ошибки, устраивая разбор полётов каждый понедельник. В какой-то степени, благодаря этому, Тэхён набрался опыта и улучшил свои навыки, но от неприязни избавиться так и не смог.       Наверное, это можно назвать обыкновенным помешательством. Мысли о Чонгуке заняли всё пространство. Тэхён думал о нём неприлично много: то порывался высказать в лицо всё, что о нём думает, то млел от представлений их поцелуя.       Не заметить его взгляд было трудно. Тэхён нервничал, оказываясь в кабинете босса один на один, где никуда не спрятаться и не убежать. Откинувшись в кресле, Чонгук просканировал каждую выпуклость и изгиб чужого тела, Тэхён невольно сглотнул, и губы украсила ухмылка.       — Я не завожу служебных романов, — сказал Чонгук спокойно. — Спать с подчинёнными — слишком низко, не находишь?       Тэхён, внезапно пристыженный, весь покрылся красными пятнами. Ему было слишком неловко признаваться в симпатии, тем более к Чонгуку, от которого иногда дёргался глаз. И всё же к нему тянуло. Чересчур сильно, иначе бы он нашёл в себе силы развернуться и уйти, но вместо этого послушно подошёл ближе, угодив прямиком в капкан.       Чонгук только коснулся его щеки — невесомо, совсем осторожно, — а он запылал. Тогда стало ясно, что ничем хорошим эта история не закончится. Просто не могла.       — И что ты хочешь от меня, Ким Тэхён?       Один поцелуй и ничего больше. Совесть разрывала на части. В тот момент он не думал, как будет смотреть в глаза своему парню. Всё, что его интересовало — губы напротив, растянутые в улыбке.       — Поцелуйте меня, — попросил неуверенно.       Чонгук тихо рассмеялся. Стало ещё хуже. И как же было унизительно смотреть в ответ с ожиданием. Ещё бы минуту, и точно убежал, Чонгук это прекрасно понимал, поэтому медленно встал и наклонился, приблизившись к губам. Тэхён, почувствовав себя глупо, вынужденно прикрыл глаза. Ничего не мог с собой поделать, дыхание замерло, он не шевелился, пока не ощутил прикосновение. Приобняв за талию, Чонгук поцеловал сразу с языком.       Поцелуй длился недолго, от неожиданности Тэхён пошатнулся, низ живота свело от возбуждения. Чонгук отстранился, вытер губы рукавом белоснежной рубашки и вернулся за работу как ни в чём не бывало.       — Свободен, — сообщил холодным тоном.       На ватных ногах Тэхён вышел из кабинета. С того дня сны стали ещё ярче. От спокойной размеренной жизни не осталось ни следа. Он старался вернуть прежнюю рутину, но всё казалось фальшивым и слишком наигранным. Руки Сынхана больше не грели, Тэхён раздражался, когда его прижимали к себе посреди ночи, и отворачивался от поцелуев. Поначалу ссылался на усталость, потом на плохое настроение, похолодание в отношениях дико пугало и вместе с тем нагоняло апатию.       После нескольких попыток наладить связь, Тэхён сдался. Ему были неинтересны разговоры по душам, свидания в необычных местах, новые позы в сексе, словно переключили внутренний рубильник, и тяга пропала. Сынхан слишком хорошо к нему относился, чтобы отказываться от привычной жизни по щелчку пальцев. Обманывать себя было тоже бесполезно, Тэхён выбрал подождать. Надеялся, что ещё не всё потеряно, временное влечение к Чонгуку скоро пропадёт, и всё вернётся на свои места.       Когда разваливаются отношения, ничего не делать — проигрышный вариант, и Тэхён это понимал, просто до последнего не хотел верить, что он способен на измену.       Они переспали в машине Чонгука спустя два месяца после поцелуя. Оба задержались на работе, Чонгук предложил подвезти, и Тэхён, засомневавшись всего на секунду, согласился. Секс не стал потрясением, Тэхён знал, что рано или поздно это произойдёт. Контролировать себя было сродни издевательству, Чонгук горячо выцеловывал шею, а после опустил руку на пах и ощутимо сжал. От его сильных рук хотелось рассыпаться на кусочки, Тэхён глухо простонал и несмело кивнул на предложение зайти дальше.       В первый раз Чонгук был даже нежен с ним. Они целовались страстно и мокро, Чонгук ласкал повсюду, наслаждаясь реакцией чужого тела. Тэхён извивался змеёй, даже укусил за подбородок, сам стянул с себя брюки и протяжно простонал, когда наконец почувствовал горячую плоть внутри себя. Чонгук крепко держал его за бёдра, насаживая на себя, довольная ухмылка на его губах возбуждала сильнее. Тэхён с большим удовольствием скользил по его члену, словно никогда до этого не занимался хорошим сексом.       Тогда он не признался, но Чонгук попал в самое яблочко. Сынхан не вызывал в нём таких эмоций, секс в их случае был спокойным, даже немного скучным, примитивным. Чонгук был полной противоположностью. От одних только поцелуев с ним скручивало низ живота, его действия, уверенные и смелые, сводили с ума. Он был искусным любовником и даже не скрывал этого, предпочитая называть вещи своими именами.       С ним Тэхён раскрылся с совершенно новой для себя стороны. Оказывается, он бывал жадным до ласки, легко подчинялся и порой сам нарывался на грубость. С Чонгуком было не просто хорошо — с ним было до головокружения, до согнутых пальцев на ногах, до громких стонов. Тэхён и не знал, что во время близости он может быть таким громким и чувствительным. Чонгук не только доставлял ему удовольствие, но и учил разным техникам, открывая порочный и яркий, доныне незнакомый мир качественного оргазма.       Он знал, что глупо что-то испытывать к такому человеку, как Чонгук. Их связывал только сексуальный интерес, ничего более. С трудоголизмом Чонгука оставалось только урывать крохи его внимания. Чаще всего они встречались глубокой ночью, либо мимолётом после работы, прямо в машине. Тэхён никогда не задерживался: получал своё и уносился прочь, чтобы не соблазняться компанией Чонгука в его тёплой постели, в которую звали лишь однажды.       — Называешь меня мудаком, а у самого уже стоит, — подметил Чон не без удовольствия, поглядывая на выпирающий стояк.       Тэхён выпустил член изо рта с влажным звуком и поднял взгляд. Было бы странно не возбудиться в данной ситуации. Да, он дико устал, к тому же опьянел, но кто сказал, что он станет отказываться от быстрого секса? Ничего ведь не потеряет, если поддастся ещё раз.       Чонгук, подтолкнув его к дивану на первом этаже, снял с себя сначала рубашку, затем и брюки вместе с нижним бельём. Растягивать удовольствие нет смысла, пьяный Тэхён не кололся, напротив, размягчился до состояния пластилина — делай с ним всё что пожелаешь. Чонгук и делал: помог избавиться от остатков одежды и повернул к себе спиной. Ему очень льстила чужая податливость. Это в офисе Тэхён мог смотреть недовольно, с неприязнью, а в постели он был послушен и покорен, — сочетания лучше просто не придумаешь.       — Я не знаю, почему ты думал, что я расстроюсь из-за вашего расставания. — Зря он поднял эту тему. Тэхён съёжился и попытался отстраниться, но Чонгук завёл его руки за спину и сцепил их вместе, устраиваясь сзади. — Тебе будет проще. Разве нет?       Тэхён шумно вздохнул. Чонгук прав. Измена требует много сил: как моральных, так и физических. Совесть ещё недавно грызла безостановочно, теперь же не надо придумывать оправдания, по какой причине он снова задержался после работы. Он свободный человек и вправе проводить время с кем угодно.       — Обязательно сейчас говорить о нём? — задушенно произнёс Тэхён. Стыдно обсуждать человека, которого он когда-то искренне любил, перед тем, как заняться сексом с другим.       — А что такого? — усмехнулся Чонгук. Тэхён болезненно сжался, ощутив, как смазанный палец толкнулся в него. — Расслабься, если не хочешь, чтобы я взял тебя силой. — Тэхён сглотнул, прижавшись щекой к мягкой обивке дивана, и действительно постарался расслабиться. — Он теперь в прошлом, так что не вижу ничего плохого в начавшемся разговоре. Ты ведь ни за что не поделишься со мной своими тревогами.       — С каких пор тебя это волнует? — Тэхён зашевелился. Чонгук держал его запястья, а второй рукой массировал анус.       — Считаешь меня бесчувственной тварью?       — Да, — даже не подумал врать.       Чонгук не сдержал улыбку. Добавил второй палец, отчего Тэхён низко простонал. Хотелось большего. Ему всегда хотелось, блять, большего.       — Главное, не вини себя в случившемся, — посоветовал Чонгук. — Сынхан слишком хороший мальчик для тебя.       — Ты его не знаешь, — мгновенно выпалил Тэхён, нахмурившись.       — Мне достаточно твоих рассказов. Последние месяцы ты только и трещал, что не хочешь делать ему больно. — Лучше бы молчал, честное слово. Тэхён раздражался с каждой минутой всё больше и больше, только вот сил злиться особо нет. — Судя по тому, что я видел, он тебя даже трахнуть нормально не мог.       — Заткнись, — устало сказал Тэхён. — Не хочу ничего слышать. Уж точно не тебе говорить об отношениях. — Поставил на место.       Пальцы толкнулись глубже. Чонгук двигал рукой уже активнее, выбивая тихие всхлипы. И впрямь замолчал, переключившись на дела поинтереснее. Тэхён подметил верно — он давно не состоял в отношениях. Встречаться нет ни времени, ни желания. Да и зачем тратить свои силы на свидания и выстраивание отношений, когда у него есть замечательная возможность написать Тэхёну и утолить физические потребности, а после вернуться к своим делам?       Они мало что знали друг о друге, но за несколько лет знакомства успели выучить некоторые привычки. Особенно, если дело касалось постели. Чонгук изучил его тело вдоль и поперёк, поэтому ему не составляло труда доставить удовольствие, иногда быстрое и сумбурное, а иногда тягучее и неторопливое. Он прекрасно знал, какой секс нравится Тэхёну, знал, когда к нему можно приблизиться, а когда лучше уделить больше времени на подготовку.       Тэхён не мог лежать спокойно: елозил по дивану вперёд-назад, задевая членом мягкую поверхность под собой. Чонгук отстранился, чтобы достать презерватив из кармана брюк. Носил с собой целый день, гадая, в какой момент выловить Тэхёна. Хотелось ещё утром, в кабинете, разложить его на столе и хорошенько отыметь, или после, в туалете ресторана, прижать его к стенке и расцеловать. Пришлось подождать. Пока разрывал пакетик и раскатывал резинку по члену, краем глаза наблюдал за Тэхёном. Тот весь раскраснелся, всё ещё лежал на животе, согнув колени и выпятив задницу, руки держал за спиной — точно в такой же позе, в которой Чонгук его оставил.       Он улыбнулся краем губ. Как же ему нравилась фигура Тэхёна: его бёдра, тонкие руки, мягкая кожа и упругие ягодицы. Каждый раз, разглядывая его тело, Чонгук искренне наслаждался увиденным. Тэхён слишком красив, чтобы отдавать его в чужие руки. И как же хорошо, что теперь его не надо ни с кем делить. Только для него все сладкие поцелуи и стоны.       Тэхён прогнулся в пояснице и прикрыл глаза, ощущая сквозь пелену, как Чонгук медленно входит в него. Поморщился из-за тянущей боли, но та быстро отошла на второй план. Чонгук скрестил его запястья и крепко сжал одной рукой, второй придерживал член за основание, постепенно толкая его глубже. Тэхён тихо проскулил под ним и подался навстречу.       — Как же я, блять, рад, что ты его бросил, — не сдержал облегчённого вздоха. Тэхён его плохо слышал из-за обострившихся эмоций.       Чонгук никогда не считал себя собственником, но новость о том, что Тэхён теперь полностью свободен, не могла не греть душу. Помощница Ким принесла ему свежесваренный кофе, как было это обычно, и обмолвилась, что случайно подслушала телефонный разговор Тэхёна на прошлой неделе. Тот стоял на кухне и говорил, по всей видимости, с риелтором, задавая уточняющие вопросы по поводу своего нового жилья.       Все выходные он терпел, специально не напоминал о себе, чтобы посмотреть Тэхёну в глаза. И пускай они были грустными, Чонгук уверен, что через некоторое время Тэхён задышит полной грудью и поймёт — он поступил правильно.       А пока можно наслаждаться им целиком и никуда не торопиться. Ещё и оставить пару следов на теле, — всегда был осторожен и не позволял себе ставить засосы, Тэхён однажды чуть ли не устроил истерику на этот счёт и наложил запрет. Теперь он автоматически снят.       Чонгук расцепил его руки, чтобы ухватиться за бёдра поудобнее. Тэхён даже не пытался сдерживаться: громко стонал, жмурил глаза, пребывая в прострации. Во время секса удавалось отодвинуть все мысли на задний план, он отдавался процессу полностью, — наверное, поэтому отключался от внешнего мира. В эти редкие минуты можно было не терзать себя, а довериться другому человеку и сосредоточиться на приятных ощущениях. Каким бы придурком Чонгук ни был, трахался он великолепно.       Тэхён кончил первым: завалился вперёд, на свои вытянутые руки, и обессилено простонал. Чонгук, прижав его к дивану, толкался ещё с минуту, а после лёг сверху, удовлетворённо промычав. Его грузное и липкое от пота тело хотелось немедленно скинуть с себя, но Тэхён не мог пошевелиться — жутко клонило в сон. День казался бесконечным.       Он не помнил, как Чонгук слез с него — всё-таки провалился в мир грёз, так и не одевшись. Чон убрал мусор вокруг и ушёл в душ, на второй этаж. Когда вернулся, Тэхён сладко спал на животе. Он оставался на ночь всего один раз, обычно сразу же сбегал после секса, Чонгук не имел ничего против гостей, но что-то ему подсказывало — Тэхён не горит желанием спать в чужом доме.       — Тэхён? — Чонгук склонился над ним и осторожно коснулся плеча. — Я могу отвезти тебя домой или вызвать такси.       Адреса новой квартиры он не знал. Тэхён крепко спал, так что Чонгук быстро сдался. Простояв рядом с ним ещё какое-то время, он улыбнулся своим мыслям, затем поднялся в спальню.       Тэхён проснулся в пять утра: всё тело затекло от неудобного положения, в горле было сухо. Проморгавшись, он поднял голову и огляделся. Из-за переживаний и вернувшейся тревожности он не спал всю прошлую неделю, неудивительно, что вырубился так резко. Сон был глубоким, что не могло не радовать — уже и не помнил, когда в последний раз спал без пробуждений.       Обнажённое тело прикрывал тонкий плед. Тэхён не помнил, чтобы видел его прежде. На журнальном столе лежали его телефон и одежда, сложенная аккуратной стопочкой. Даже не верится, что Чонгук способен на проявление заботы. И плед принёс, и вещи подобрал с пола. Какая пчела его укусила?       В любом случае Тэхёну нет до этого дела. Он принял сидячее положение и около пяти минут смотрел перед собой, пытаясь восстановить связь с миром. В квартире гуляла идеальная тишина, утренний свет пробивался через большие панорамные окна. Кухня ничем не отделялась от гостиной, поэтому Тэхён со своего места мог видеть обеденный стол и зону для приготовления еды. Насколько он знал, Чонгук не готовил из-за нехватки времени.       Он опустил босые ступни на холодный мраморный пол и, придерживая плед руками, зашагал к раковине, чтобы наконец смочить горло. Обрывки вчерашнего, возникшие в памяти, не вызвали никаких эмоций. Очередной секс, не значащий ровным счётом ничего. Тут же поёжился от своих мыслей.       Тэхён не спеша ополоснул лицо, оделся и привёл себя в порядок. Затем вызвал такси и уехал домой. Нужно успеть принять душ и переодеться перед работой. Мышцы немного гудели, но этот дискомфорт настолько привычен, что Тэхён уже не придавал ему значения.       Вместо завтрака — чашка кофе. Волосы ещё не успели высохнуть, он надел чистые брюки и рубашку нежно-голубого цвета. Коротал время за пролистыванием ленты в соцсетях. Сам не любил выкладывать свою личную жизнь на всеобщее обозрение, но за знакомыми всё равно следил.       Это утро по-своему хорошее. Тэхён не знал, какими словами описать своё настроение, он неторопливо пил капучино из капсульной кофемашины и время от времени переводил взгляд к окну, за которым только просыпался город.       Внутри тоже всё улеглось. Больше не щемило сердце, чувствовалась тоска, Тэхён действительно скучал по Сынхану, по его заботливому голосу и вкусной еде. Звонить всё равно не посмеет — не после того, что он сделал.       На работу Тэхён приехал раньше обычного. Снял пиджак, повесив его на спинку кресла, включил компьютер и сидел, барабаня пальцами по столу в ожидании прогрузки необходимых программ. Задумался о своём. Рабочий день всегда начинался с электронной почты: на проверку уходило прилично времени, каждое письмо требовалось перевести и выслать ответ.       Постепенно офис наполнялся сотрудниками. Чонгук, увидев его, затормозил, собираясь что-то сказать, но вовремя заметил лишние уши. Поджал губы и ушёл в свой кабинет. Тэхён, занятый работой, даже не поднял голову. По какой-то причине Чонгук чувствовал необходимость заговорить первым. Не обнаружив Тэхёна утром, он не сдержал разочарованного вздоха. Ни капли не удивился, но всё же надеялся застать его, сладко спящего на диване.       Во время перерыва Тэхён получил короткое сообщение с предложением пообедать вместе. Оно проигнорировалось. Ему хотелось побыть в одиночестве, переложить мысли с одной полки на другую, всё тщательно перебрать, и только после уборки в голове двигаться дальше.       Он не знал, чего хочет. С одной стороны, больше не нужно прятаться, он мог приехать к Чонгуку, когда пожелает, руки развязали, а он стоял на перепутье и не понимал, что делать дальше. Словно их отношения отныне не имели смысла. Тэхён уже не в том возрасте, чтобы иметь интрижку на стороне и относиться ко всему легкомысленно.       Наверное, всё-таки хотелось чего-то большего, чем секс без обязательств. Чонгук не мог ничего предоставить: ни стабильности, ни общего будущего, ни гарантии, что они не оборвут связь так же внезапно, как и ввязались во всё это.       Чонгук не обещал счастливой истории, и Тэхён осознавал, что в случае чего останется ни с чем. Если только с разбитым сердцем. Такие себе перспективы.       Он тонул в жалости к самому себе. На сообщения не отвечал, на взгляды не реагировал. Лишился любимого человека ради… чего?       Хотелось выплакаться, излить кому-нибудь душу, чтобы полегчало и больше не тревожило. Тэхён не считал правильным рассказывать подробности их отношений кому-либо, боялся испортить репутацию, да и к тому же секрет общий, значит, ответственности больше.       Долго мялся, в конце недели всё же поехал к единственному человеку, который мог выслушать и спрятать своё осуждение куда подальше. Последнее являлось важным аспектом.       В студии тихо. Занятия закончились двадцать минут назад, Сокджин наводил порядок, убирая грязные кисти в раковину. Светло-бежевый фартук, перепачканный масляными красками и пятнами разного рода, свисал с острых плеч. Сокджин приветственно улыбнулся, когда увидел Тэхёна на пороге своей художественной студии.       Ему нравилось это место: здесь всегда тихо и по-уютному спокойно, словно оказавшись перед мольбертом, мир, оставшийся за стенами студии, переставал существовать. Тэхён встал возле открытого окна, ощутив, как в груди воцарилось долгожданное спокойствие.       — Ты прямиком с работы? — усмехнулся Сокджин, кивнув на его тёмно-серый костюм.       Тэхён, ничего не ответив, молча наблюдал за его передвижениями. Они не виделись пару недель: вот тебе и взрослая жизнь, когда даже не можешь выкроить время на друга. Не стал говорить, что готов поехать куда угодно, лишь бы не в пустую квартиру — там жутко одиноко и некомфортно. Всё ещё не привык спать в холодной постели. Нуждался в ласке и любви, но дарить её уже было некому.       Телефон в заднем кармане завибрировал новым сообщением. Тэхён, увидев адресата, смахнул уведомление с экрана блокировки и вернул внимание к Сокджину.       — Ты занят? Можем поужинать где-нибудь.       — Угощаешь? — весело поинтересовался мужчина.       — Без проблем.       Когда с уборкой было покончено, мужчина снял рабочий фартук, выключил все приборы и забрал кожаную сумку, повесив её на плечо.       — У меня есть предложение поинтереснее. Юна приготовила куксу, она будет только рада, если ты присоединишься к нам.       Тэхён засомневался всего на секунду. В конце концов, не сидеть же ему одному в четырёх стенах в вечер пятницы?       В доме семейства Ким пахло свежеприготовленной едой, желудок моментально отреагировал — заурчал. Нежданного гостя встретила сама хозяйка: на ней был голубой сарафан в клетку, который подчёркивал заметно округлившийся живот, с плеча свисало кухонное полотенце, лицо украшала широкая улыбка. В последнюю их встречу Юна выглядела иначе. Тэхён тепло улыбнулся ей в ответ.       Ужин прошёл за разговорами. Весь вечер он наблюдал за тем, как большая ладонь Сокджина гладила тонкие женские пальцы. Тэхён находил это милым. Семейная идиллия ни капли не смущала, он мог только порадоваться за друга и совсем немного позавидовать. О своём гнёздышке оставалось мечтать. У него никогда не будет своих детей, Тэхён давно смирился, всё равно неприятно кололо под рёбрами.       Ему показывали жизнь, которой у него не может быть.       — Так вы расстались? — удивлённо протянула Юна. — Как ты вообще?       Тэхён почувствовал себя неловко. О его ориентации знали всего несколько человек, не считая бывшего: мама, Сокджин и его жена, а также Чонгук.       — Да. — Потёр шею в попытке скрыть смущение. — Со мной всё в порядке.       — Выглядишь растерянно, — признался Сокджин. — Вы столько лет встречались и так внезапно разошлись…       Тэхён промолчал. Выдал дежурное «всё сложно» и прижался губами к бокалу, после чего допил остатки белого вина. К счастью, нападать с вопросами не стали, лишь сочувственно посмотрели в ответ. Этого было достаточно. Стало чуточку легче.       Телефон на этот раз оповестил о пропущенном звонке — Тэхён с недавнего времени ставил мобильный на беззвучный режим перед тем, как уйти на выходные. Сокджин сделал вид, что не увидел контакт, именуемый как «Вредный босс». Он не знал, в каких отношениях находился с ним Тэхён, но что-то ему подсказывало, что во внерабочее время своим подчинённым просто так не звонят.       Тэхён поблагодарил за ужин и попрощался ближе к девяти вечера. Экран снова загорелся входящим вызовом, он шумно вздохнул и приложил телефон к уху. Никогда Чонгук не был настолько настойчив.       — Теперь будешь меня игнорировать? — прозвучало недовольно.       — Нет, — вырвалось то ли в качестве защиты, то ли оправдания. Тэхён запрокинул голову к небу.       — Где ты? — И следом добивающее, чтобы не смог сбежать: — Я хочу увидеться. Прямо сейчас.       А в ответ — тишина. Тэхён не понимал, чего хочет больше: оказаться в крепких объятиях Чонгука или послать его на все четыре стороны. Давно пора бы на самом деле.       — Тэхён, — напомнил о себе спокойным голосом. — Просто скажи адрес, и я приеду.       — Зачем? — Тэхён говорил тихо, даже равнодушно, а у самого дрожали губы от подкатившего волнения. Сердце затрепыхалось в ожидании.       Чонгук впервые за историю их знакомства растерялся. Сидел в своей машине, откинувшись на сиденье, и потирал красные из-за перенапряжения глаза. Соображать удавалось с трудом, облекать чувства в слова — ещё сложнее. Ему просто хотелось увидеть Тэхёна как можно скорее, прижать его к себе, погладить по волосам и сказать что-нибудь глупое, но обязательно цепляющее.       — Я скину геолокацию, — сдался Тэхён и первым положил трубку.       Ожидание нагоняло больше паники. Непонятно, по какой причине переживал. Постарался успокоиться, но словил себя на мысли, что пальцы, занятые постукиванием по бедру, подрагивали. Когда вдалеке показалась знакомая машина, Тэхён нервно облизнул губы и дождался, пока Чонгук остановится рядом с ним.       — Привет, — поздоровался первым и пристегнулся.       Чонгук не нажимал на педаль газа: повернувшись к пассажиру, оглядел его внимательным, цепким взглядом, и, не найдя ничего необычного, наклонился для поцелуя. Тэхён опешил. Придерживая за подбородок, Чонгук целовал мягко и сладко, показывая таким образом, что соскучился. В конце не сдержался и улыбнулся.       — Привет.       Чонгук вернул внимание на дорогу, и они тронулись с места. Тэхён незаметно выдохнул, в присутствии Чонгука редко удавалось расслабиться, приходилось постоянно быть в перманентном напряжении и стрессе. И дело не столько в характере Чона, сколько в самой ситуации. Но теперь можно не прятаться.       В салоне тихо, даже музыка не играла. Тэхён провёл пальцами по губам, сохранившим тепло поцелуя, и слабо улыбнулся.       — Ты голодный?       — Нет, уже поел. — Тэхён посмотрел на него и понял, что Чонгук только из офиса. Наверняка он ещё не ужинал. — Если хочешь, можем заехать куда-нибудь.       — Отлично. — Чонгук сжал руль крепче. — Я освободил вечер, поэтому сегодня ты в моей власти.       Тэхён ничего не сказал, но слова согрели. Пускай его мнения даже не спрашивали, всё равно приятно от осознания, что Чонгук отложил все свои дела и готов посвятить ему не только предстоящий вечер, но и ночь. От представлений потеплело не только в груди, но и внизу живота. Он отвернулся к окну, чтобы Чонгук не увидел растянутых уголков губ.       В пятницу тяжело найти свободный столик в хорошем ресторане, тем более в центре, но у них получилось. Чонгук снял свой идеально выглаженный пиджак, расстегнул верхние пуговицы рубашки и слегка развалился на стуле. Расслабился. Меню изучал недолго, поэтому взглянул на Тэхёна, пока они ожидали официанта.       Тэхён изо всех сил старался не показывать, что у него сердце устроило забег. Ему нравилась обстановка ресторана: место не из дешёвых, вокруг все прилично одеты, столиков не так много и все они расположены на достаточном расстоянии друг от друга, чтобы не слышать чужие разговоры. Также ему нравился уставший, но расслабленный Чонгук, не сводящий с него глаз.       Трапеза уже началась: главным десертом являлся Тэхён, Чонгук пожирал его взглядом, в деталях представляя, что сделает с ним после ужина. Возможно, даже в машине, но лучше бы доехать до дома.       Тэхён смотрел в ответ намного мягче. Он прекрасно знал, какие мысли посещали Чонгука — у него на лице всё написано. Чувствовать себя желанным — это всегда приятно. И уж тем более приятно, когда желает тебя такой красивый мужчина как Чон.       — Итак, всю неделю ты избегал меня. — Чонгук откинулся на спинку стула. Заказ сделан, Тэхён даже рот не успел открыть — с официантом говорил только Чонгук. Он не был против, честно говоря. — Причина? — прозвучало деловито.       Чёрные глаза замечали каждое изменение на лице. Тэхёну вдруг захотелось сбежать от его требовательного взгляда. Чонгук умел давить, не применяя физической силы.       — Хотел насладиться одинокой жизнью, — соврал с улыбкой.       Чонгук ему, конечно же, не поверил.       — Ну как? Насладился?       Тэхён сглотнул. Так стыдно признаваться, что, будучи тридцатилетним мужчиной, ему сложно засыпать одному. Не то чтобы его пугало одиночество, скорее, он испытывал некую грусть от осознания, что ему не с кем поделиться своими мыслями перед сном или прижаться к спине, чтобы крепче спалось. Он нуждался в чьём-либо присутствии, вдвоём справляться с тяготами жизни намного проще, чем делать это одному.       — Вполне. — Снова солгал. Последние дни специально засиживался допоздна перед ноутбуком или телефоном, оттягивая момент, когда придётся забраться в холодную постель. А потом лежал, укутанный звенящей тишиной, и подолгу смотрел в потолок. — Ты надеялся, что после расставания я прибегу в твои объятия?       Чонгук сплёл свои пальцы и упёрся локтями в стол.       — Да, — спокойно и ровно, — именно этого я и ждал.       Тэхён усмехнулся. Наверное, впервые за долгое время Чонгук его не раздражал и не злил, потому что не выводил на эмоции. Он был настроен на разговор, а не на обмен колкостями.       — Обрывать мой телефон было необязательно. Не всё в этом мире происходит так, как ты хочешь…       — Тэхён, — прервал Чонгук, улыбнувшись. — В чём твоя проблема? Я хочу тебя, ты хочешь меня. Зачем усложнять?       Взгляд Тэхён всё-таки отвёл. Официант поставил перед ним бокал красного вина, его любимого. Иногда складывалось впечатление, что Чонгук слишком хорошо выучил все его предпочтения. Не только в сексе, но и в еде. Это пугало, без шуток.       Ответа у него нет. Не хотел прозвучать банально, так что решил промолчать. Покрутив бокал за ножку, Тэхён сделал первый глоток и вернул внимание к Чонгуку. Мужчина выглядел серьёзным — так, как выглядел девяносто процентов времени.       — Тебе нужны отношения. — Не вопрос, а утверждение. Тэхён прикрыл глаза на секунду. Да, трахаться, а затем разбегаться в разные стороны порядком поднадоело. Взрослые ведь люди, а шифруются как подростки. — Хорошо, давай попробуем. — Прозвучало слишком легко для человека, который не заводил отношения последние пять лет.       Тэхён посмотрел на него удивлённо.       — Мы не на бизнес-встрече, — напомнил хмуро. — Сделок заключать не будем. И не надо мне делать одолжений.       Чонгука позабавила такая реакция, поэтому он улыбнулся. По-доброму.       — Что тебя смущает? — спросил напрямую.       — Всё?       Чонгук тихо рассмеялся. В этот момент принесли блюдо. Дождавшись, когда официант оставит их вдвоём, Чонгук приложил пальцы к губам и посмотрел с теплотой, которая ранее не была ему присуща. Либо Тэхён не замечал.       — Думаешь, я хреновый партнёр? — Тэхён искренне так не считал. — Я готов ходить на свидания с тобой, готов ублажать и ночью, и утром, готов уделять внимание, если для тебя это действительно важно.       Слушая его, Тэхён словно поддавался чарам. Из уст Чонгука всё звучало просто, он даже поверил на минуту, что они смогут встречаться по-настоящему. Но потом он представил, как они живут под одной крышей, постоянно ссорятся в силу разных характеров, играют на нервах друг друга, и уже стало как-то невесело.       — Когда ты в последний раз спал с кем-то, помимо меня? — Тэхён вдруг задумался об этом.       Чонгук неторопливо жевал свой стейк. Он не мог ответить моментально, потому что не помнил, и это о многом говорило.       — А это здесь при чём?       — Просто ответь. — Тэхён продолжал стоять на своём.       — В прошлом году, скорее всего. Во время командировки в Пекин.       — Мы были там вместе. — Тэхён вскинул брови от неожиданности, а Чонгук, проглотив мясо, пожал плечами и довольно улыбнулся.       Стало неприятно от его расслабленного взгляда.       — Да, ты тогда обижался на меня, и мы толком не разговаривали.       — Это не повод лезть в чужие трусы.       Данный разговор явно доставлял Чонгуку удовольствие. Он заметно повеселел, расслабив плечи.       — На что ты злишься? Мы, вроде, не клялись друг другу в верности. Это была всего лишь одна ночь. — Тэхён понимал, что глупо ревновать, но поделать с собой ничего не мог. Что-то противно скребло по рёбрам. — Я же ждал терпеливо, пока тебе надоест твой парень.       — Мы редко занимались сексом, — сказал зачем-то, даже не подумал. Из-за неловкости пришлось высушить весь бокал.       — Я знаю, — спокойно сообщил Чонгук.       Его самоуверенность раздражала. Тэхён посмотрел недовольно, Чонгук жестом подозвал официанта с просьбой принести ещё вина. Тэхён с радостью сегодня напьётся — может, хотя бы таким образом выскажет накопившиеся претензии. Их немало.       Он вспомнил, почему они поругались в Китае. Чонгук сказал очередную ерунду, когда они лежали в его номере, обнажённые и уставшие после перелёта и горячего секса сначала в душе, а после и на кровати. Наконец удалось побыть вместе, уединившись в чужой стране.       «Зачем человеку, добившемуся в своей жизни каких-либо высот, смотреть на того, кто в себе-то разобраться не может?»       Сердце сжалось от обиды и горечи. Чонгук обращался не к нему, но и без того было понятно, в чём заключался посыл. Слова задели. Назвал Чонгука надменным придурком и ушёл к себе. Всю ночь потом крутил слова в голове и жалел, что отреагировал так остро. Чем больше они проводили времени вместе, тем сложнее удавалось игнорировать выходки Чонгука.       Раньше ему было плевать, о чём говорит мужчина. Его не касались чужие тараканы, Чонгук бывал грубым и бесцеремонным, но до открытых оскорблений никогда не опускался.       Тэхён вспылил, уже на следующее утро стало стыдно. Извиняться не собирался, к тому же Чонгук не игнорировал его, так что между ними ничего не изменилось. Они были не в тех отношениях, чтобы обсуждать возникшие недопонимания.       — Ну так что? — Пока он перебирал воспоминания, Чонгук закончил ужинать. — Поедем ко мне или дальше будешь злиться?       — Я не злюсь, — раздражённо ответил Тэхён.       Чонгук улыбнулся уголком губ.       — Как скажешь.       В машине молчали. Тэхён пытался разобраться с чувствами, мысленно возвращался в прошлый год, прокручивая слова Чонгука по кругу. Он был прав. Многие хотят оказаться во власти сильного человека. Чонгук обеспеченный мужчина, привлекательный, голова на плечах имеется, да и низкой самооценкой не страдал. С какой стати ему тратить время на людей, которые ничего из себя не представляют?       «За что тебя любить, Тэхён?»       До сих пор помнил, как дрожали губы в то утро. Он оставался в доме Чонгука всего лишь раз. Трусливо сбежал в семь утра, по пути вытирая мокрые щёки. Чонгук резал без ножа, каждое слово отдавалось острой болью. Они тогда сильно поругались — настолько, что пришлось брать неоплачиваемый отпуск. Не мог ни видеть Чонгука, ни слышать его.       — Что-нибудь будешь? — из мыслей вырвал чужой голос.       Тэхён снял пиджак и слабо кивнул. В голове медленно расползался туман, он не собирался напиваться до беспамятства, но без алкоголя расслабиться не получится. Чонгук поставил перед ним бокал, закатал рукава рубашки и наклонился, уперевшись локтями в барную стойку. На губах по-прежнему играла беззаботная улыбка. Сам он тоже потягивал вино.       — Ты встречался с кем-нибудь?       Вопрос оказался неожиданным. Чонгук ответил не сразу.       — Да, конечно.       — Как долго? — Тэхён сам не знал, почему его мучил этот вопрос. Он сел на высокий стул и уставился на Чонгука, давая понять, что готов слушать.       — Первые и вторые отношения продлились не больше года. Потом были ещё одни, в университете, — Чонгук увёл взгляд в потолок, рассказывал неторопливо. — Последние продлились около пяти лет.       Тэхён не скрыл удивления. Ему плохо верилось, что Чонгук способен на долгосрочное общение. Хотя, справедливости ради, пролетело уже два года, как они начали спать друг с другом. Тэхён прижался губами к стеклу и задумался о своём.       — Почему спрашиваешь? — Чонгук не чувствовал неловкости. Он не особо любил рассказывать о своей личной жизни, тем более о тех вещах, которые остались далеко в прошлом. Мог бы перевести тему, но прекрасно видел, что Тэхён нуждается в этом разговоре.       — Из-за чего расстались? — проигнорировав поступивший вопрос, Тэхён задал свой.       Чонгук усмехнулся. Покрутил бокал в руке и слегка прищурился.       — Тяжело объяснить.       — Пять лет — это довольно много.       — Да, так и есть, — согласился Чонгук, после чего отпил немного вина. Каким же хорошим решением было устроить себе полноценный выходной. — Если кратко, то цели на жизнь отличались.       — Дай угадаю, она хотела детей и свадьбу, а ты помешался на работе? — весело проговорил Тэхён.       — Нет. Во-первых, я не говорил, что встречался с девушкой. А во-вторых, всё было наоборот.       Чонгук смотрел внимательно. Лицо выражало привычную серьёзность и сдержанность, он больше не улыбался. А вот Тэхён за минуту испытал весь спектр эмоций: от простого удивления и лёгкого шока, до никому не нужного сочувствия. Чонгук впервые рассказывал настолько личные вещи, Тэхён и не догадывался, что когда-то он мечтал о семье. Это немного меняло ситуацию.       Образ бесчувственного трудоголика рушился на глазах. Тэхён сам не понимал, почему ему хотелось верить, что рядом с Чонгуком быть легко априори не может.       Опустив глаза, он сглотнул. Не знал, что сказать. Пальцев коснулись другие — ненавязчиво, аккуратно. Чонгук привлёк его внимание.       — Тебя так удивляет наличие серьёзных отношений в моей биографии? — Его голос смягчился. — Мне тридцать восемь лет, Тэхён. Конечно, я любил когда-то и пытался строить семью. Мы расстались на хорошей ноте, сейчас она замужем, и я рад за неё.       — Мне казалось, такие люди, как ты, не заинтересованы в отношениях.       — Какие? — Чонгук сжал его ладонь и слабо улыбнулся.       — Трудоголики. Холодные и расчётливые, которые вечно пропадают на работе и не заводят близких друзей.       Чонгук тихо рассмеялся из-за его слов.       — Я правда выгляжу в твоих глазах именно так? — Наклонил голову вбок. Свободной рукой Чонгук дотянулся до своего бокала и сделал глоток. Тэхён кивнул. — Интересно… Я не всегда был таким, как сейчас. С возрастом стал грубее, не отрицаю, да и на работе нет смысла строить из себя добряка. Я думал, ты понимаешь, что строгость — вынужденная мера. Не будь я у руля, относился бы к подчинённым снисходительнее, а так ответственность давит на плечи.       — Ты ни с кем не встречался после?       — Нет. Мы расстались, и я понял, что лучше уж ударюсь в карьеризм, чем буду страдать. Заводить интрижки куда проще и веселее, чем налаживать крепкую связь.       Тэхён поджал губы.       — Со мной тоже весело?       Чонгук обвёл его задумчивое лицо пронзительным взглядом. Тэхёна терзали сомнения, и он это видел. Не дурак. Обхватил ладони двумя руками и поднёс их к губам, чтобы мягко поцеловать костяшки. В этом жесте было столько нежности и неозвученного признания, что Тэхён замер, не понимая, как должен реагировать. Чонгук посмотрел в глаза.       — С тобой иногда бывает сложно, — признался мужчина. — Особенно в последнее время. Твоё отношение ко мне поменялось.       Как ему удавалось заглянуть не в глаза — в самую душу? Тэхён ощущал себя открытой книгой. Его ладони по-прежнему крепко держали, и он не смел убирать их.       — Мне страшно, — сказал честно.       — Чего боишься?       Всего на секунду Тэхён замешкался.       — Я столько раз задавался вопросом, почему мы до сих пор общаемся. Не поверю, что тебя удерживает только секс. Тебе не составит труда найти вариант поинтереснее, который не будет пилить мозги и задавать слишком много вопросов.       — Ты не пилишь мозги, — нахмурился Чонгук. — Ты пытаешься понять, какой я человек. Что в этом плохого?       Тэхён шумно вздохнул.       — Почему я? Ты можешь выбрать абсолютно любого: женщину, мужчину, неважно. Весь офис пускает на тебя слюни, а ты…       — Тэхён, — оборвал резко, — прекращай. Мне казалось, ты уже не в том возрасте, чтобы задаваться подобными вопросами. — Он прозвучал немного устало. Руки Тэхёна отпустил, из-за чего тот сразу напрягся. Реакция не осталась незамеченной, Чонгук сделал шаг назад и потёр переносицу. Хотел прояснить один момент. — Мне правда надо это объяснять? — уточнил на всякий случай.       Тэхён чувствовал себя глупо. Стоял как маленький ребёнок, не понимающий простых вещей. Да, ему нужны объяснения. Нужно, чтобы Чонгук проговорил своим ртом, что он ему небезразличен, а потом прижал к себе и повторил всё ещё раз.       — Да, — вышло нервно. Тэхён задышал чаще обычного из-за воспалившихся эмоций — они напоминали лихорадку.       Чонгук сделал глубокий вдох, прежде чем сказать очевидное.       — Ты меня привлекаешь, Тэхён. Не только как мужчина, но и как человек. Не буду лгать, мне очень льстило твоё внимание. Я знал, что ты находишься в отношениях, поэтому держал дистанцию, а потом ты ворвался в мой кабинет с просьбой поцеловать. Поначалу это был простой интерес, мне нравилась твоя застенчивость и искренность. Нравился секс с тобой. — Чонгук посмотрел в глаза, стараясь звучать спокойно. — Ты прав, я не планировал ничего серьёзного, но всё же привязался. Теперь не вижу смысла бегать.       — Привязался, — повторил за ним Тэхён, смакуя признание на языке. На душе стало тепло, он даже коротко улыбнулся, опустив голову. Однако эйфория длилась жалкие несколько секунд. Нахмурившись, Тэхён прокрутил его слова ещё раз, зацепился за ниточку и потянул на себя, чтобы распутать клубок. — Это ты ему рассказал?       Руки слегка задрожали от волнения. Чонгук растерялся. Когда понял, о чём зашла речь, облизнул губы и кивнул. Скрывать ему нечего, стесняться — тоже. Тэхён отвернул голову. Требовалось время, чтобы переварить услышанное.       Сынхан знал, что ему изменяют. Сказать в лицо не хватало смелости, собственная ложь душила и порой не давала спать по ночам, Тэхён не находил себе места, чувствуя себя паршиво. Порывался оборвать порочную связь и вернуть всё на свои места, но эта связь крепчала на глазах. Чонгук раз за разом возвращал к себе, точно кукловод, тянущий за ниточки.       Когда отвращение к себе заполнило его целиком, Тэхён пришёл с чистосердечным. На колени не упал, напротив, говорил отстранённо и холодно, будто признавался в подобном не впервые. Глаза казались стеклянными, пускай за ними разливалось обжигающее сожаление. Сынхан выслушал молча, вопросы не задавал, лишь болезненно улыбнулся в конце и предложил попробовать ещё раз.       Тогда Тэхён не понимал, почему вместо обвинений и криков получил смиренный взгляд. Сынхан не был удивлён, словно уже обо всём знал.       Теперь же всё встало на свои места.       — Прости, — тихо произнёс Чонгук. — Я не должен был вмешиваться, но меня убивала твоя слабость. — Он провёл ладонью по уставшему лицу. Ждал реакции Тэхёна. Её не последовало — тот сидел на стуле не шевелясь. — Я был сильно пьян, когда решил позвонить ему.       Тэхён слушал, находясь в какой-то прострации. Банально разозлиться не мог, не то чтобы кричать.       — Ты не имел никакого права вторгаться в мою личную жизнь, — спустя несколько долгих минут сказал он, стиснув челюсти.       — Знаю. — Чонгук даже не пытался защищаться. — Вы всё равно расстались не сразу.       Захотелось немедленно уехать. Тэхён с трудом сдержал этот порыв — понимал, что обида ничего не решит. Эмоции внутри кололись иголками, подталкивая к действию. Выбрал самый безопасный вариант — уйти, хотя бы на время. Нужно срочно побыть одному.       — Я приму душ, — оповестил тихо.       Знал, что Чонгук за ним не пойдёт, поэтому быстро скрылся на втором этаже и расслабил плечи, оказавшись один на один со своими мыслями. Не был готов принимать сегодня такое важное решение, но, кажется, придётся. Чонгук давил осторожно, или же Тэхён сам загнал себя в угол, напоминая испуганного зверька?       Ненавидеть Чонгука — легко. Подставлять шею под его горячие поцелуи, а после, пересекаясь в офисе, изображать незаинтересованный вид — ещё проще. Они сами сделали всё возможное, чтобы не усложнять отношения. Почему Чонгук поменял тактику? Вёл себя так, словно и правда хотел чего-то большего…       Тэхён ведь глупый, возьмёт и поверит. Так долго упирался рогами, выстраивая стену вокруг себя, что не заметил, как привязался первым.       В душе он пробыл довольно долго. Накинув на плечи чужой халат, покоившийся на вешалке, Тэхён взглянул на себя в зеркало. Вещь оказалась не по размеру, чистого нижнего белья не нашлось, оно и не требовалось — всё равно избавятся за ненадобностью. Слабое опьянение и лёгкость в теле ощущались комфортно, Тэхён взъерошил влажные волосы быстрым движением руки и вышел.       Чонгук лежал у изголовья кровати: белоснежная рубашка расстёгнута, открывая вид на подтянутое тело, в одной руке он держал бокал с вином, во второй — свой телефон, который при виде Тэхёна сразу же отправился на прикроватную тумбочку. А взгляд-то какой… тёплый, манящий, сладкий, в нём можно согреться, он подкупал и, что уж скрывать, соблазнял. Тэхён шёл навстречу как на волшебный зов флейты, в который раз убеждаясь, что под чарами Чонгука устоять невероятно сложно. Почти невозможно.       — Иди ко мне. — Чонгук похлопал по месту рядом с собой. Зазывал в свой капкан маленького зверька, потерявшего бдительность. Тэхён прильнул, как и попросили. Руки Чонгука сразу же потянулись к нему: принялись гладить плечи и руки. — Ещё раз прости за мою выходку. — Имел в виду ситуацию с Сынханом. На него это не похоже, в смысле: раскаяние.       Всегда старался держать эмоции под контролем, разум — трезвым и холодным. Поддаться эмоциям в тот вечер не входило в его планы. Раздражение копилось постепенно, а потом так резко вспыхнуло, сжигая здравый смысл к чертям. Чонгук помнил, как сидел в машине на парковке. Выкурил две сигареты, пока ждал ответа на своё сообщение. Так и не получил. Тэхён профессионально играл в салочки.       — Как думаешь, я плохой человек? — спросил Тэхён, повернувшись к нему лицом.       Чонгук подумал, прежде чем сказать.       — Нет. — Бокал он убрал на ту же тумбу, что и телефон. Ему не нравился тон их разговора. Порой Тэхён слишком много на себя берёт.       Ответ его, конечно же, не устроил. Тэхён посмотрел на свои ладони: мог поклясться, что этими руками он задушил нечто хрупкое и нежное в сердце другого человека. Сынхан любил его искренне, он тоже любил. Или ему так казалось.       — Ты изменял когда-нибудь?       — Находясь в отношениях? Нет. А вот те, с кем я спал, конечно изменяли, многие из них имели постоянного партнёра. — Чонгук говорил довольно расслабленно, его действительно не напрягала тема измены. В конце концов, никто не был святым. — Тебя всё ещё мучает совесть? — Догадался. Тэхён поджал губы. — Да брось, это не имеет никакого значения.       — Для тебя, может, и не имеет, — вздохнул Тэхён. — А я до сих пор вспоминаю его потухшие глаза. Я не хотел делать ему больно, он хорошо ко мне относился…       — И что с того? — Чонгук поднял уголок губ. — Ты встречался с ним из жалости? Какая разница, как он к тебе относился, если рядом с ним ты ничего не чувствовал?       Тэхён не нашёл ответы на заданные вопросы, поэтому сохранял молчание. Отчасти Чонгук прав, и это злило. С Сынханом было хорошо — ни больше, ни меньше. Любовь началась с дружбы, они прекрасно ладили друг с другом, одинаково шутили и могли болтать часами. Ну что ещё нужно для счастья?       — До встречи со мной ты считал, что тебе не нравится секс, — усмехнулся Чонгук, вспомнив одну важную деталь. Он не потешался, хотел напомнить, почему они вообще расстались.       Признаваться в таком — неловко. Тэхён несколько лет избегал проникновения из-за неудачного опыта. Поначалу загонялся на этот счёт, а потом смирился, не все ведь способны получать удовольствие в пассивной позиции. В мире и без того существовало много способов достичь оргазма.       Так тривиально и низко. Сошлись по простой причине, стали любовниками. Ужасно стыдно перед Сынханом и всеми, кто был до него. Узнать в тридцать лет, что, оказывается, необязательно ради близости переступать через себя, проходить семь кругов ада и терпеть дискомфорт — как минимум, странно. Секс ассоциировался с вынужденной мерой, обязательством, партнёры до Сынхана старались куда больше. Иногда было приятно, иногда терпимо, но чаще — никак. Всегда боялся обидеть, задеть чужие чувства, показаться каким-то неправильным. Гнул спину и скрипел зубами, изображая подобие страсти, лишь бы угодить. Как же глупо…       Не особо на что-то надеялся, когда в первый раз оставался с Чонгуком наедине. Ожиданий было примерно ноль, ему просто стало интересно, каково это — заняться сексом с человеком, к которому по-настоящему тянет. Чонгук возбуждал его своим существованием: то, как он уверенно двигался, как говорил, как вёл себя, как держал руль. Такие люди не могут не привлекать. Тэхён, наблюдая за ним с пассажирского сиденья, не мог унять дрожь в коленях. Чонгука хотелось до мурашек.       Притворяться не пришлось — Тэхён сгорал в эмоциях. Чонгук трогал его повсюду, жадно и горячо, он умел вести, и Тэхён так слепо следовал своим прихотям и желаниям. Он, как выяснилось, совсем не против быстрого, немного грубого секса. Чонгук нежничал на первых порах, прощупывал почву, приглядывался, потребовалось некоторое время, чтобы найти золотую середину. Подстроиться под Тэхёна не составило никакого труда, Чонгук, честно говоря, не понимал, как Сынхан не подобрал ключи к нему за несколько лет отношений.       Не сойтись в главном, но при этом упорно делать вид, что они идеально друг другу подходят, — по скромному мнению Чонгука, это глупо. Такой расклад не просуществовал бы долго в любом случае, рано или поздно пришлось бы посмотреть правде в глаза.       Тэхён смотрел на вещи под другим углом. Ему было куда важнее иметь безопасное место, где всегда готовы поддержать и выслушать. И он его нашёл — в Сынхане. Они сходились на девяносто пять процентов, их часто принимали за лучших друзей, и плевать, что друзей не целуют. Хотелось верить, что настоящие крепкие отношения завязаны на нечто большем, чем просто секс. Последний надоест, приестся, потеряется на фоне остальных проблем, а вот духовная связь уже никогда не разорвётся.       Обманывал ли он себя?       Возможно.       Быть желанным хотелось не меньше. Смотреть на своего партнёра и желать его каждой клеточкой своего тела — тоже.       Наверное, поэтому этой ночью его обнимали ласковые руки Чонгука. Тэхён поцеловал первым — не сдержался, всё его нутро содрогалось от осознания, что он — чья-то причина сойти с ума. Чонгук и не скрывал своего удовольствия: ему нравилось прикасаться, сминать выпуклости и проводить пальцами по изгибам, то сжимая, то наоборот — бережно поглаживая. Отзывчивость Тэхёна распаляла сильнее, Чонгук видел, что ему хорошо рядом с ним, с непростыми характерами как-нибудь разберутся. Сгладят углы, свыкнутся, найдут компромисс, в конце концов, лишь бы сердце, как и сейчас, заходилось в бешеном биении от долгих поцелуев.       Тэхён не задыхался под ним, но смирно лежать не мог. С Сынханом приходилось отсчитывать минуты до финиша, порой и вовсе отворачиваться, избегая мокрого языка, а после — неловко улыбаться. Обнимая Чонгука и ногами, и руками, Тэхён думал о том, что хочет слиться с ним в одно целое. Проникнуть под кожу, коснуться каждого участка тела, проглотить, чтобы наконец насытиться им. Не получалось. Всколыхнувшая страсть кружила голову.       Чонгук легко расправился с единственным куском ткани на нём, халат распахнулся, демонстрируя обнажённое тело. Тэхён больше не стеснялся себя — знал, что Чонгуку нравятся его пропорции и особенности.       — Обожаю, когда ты такой нетерпеливый, — проговорил с нескрываемым удовольствием Чонгук, сжав его щёки рукой.       Тэхён, лёжа на спине, тяжело дышал. Грудь то вздымалась, то резко опускалась, Чонгук обвёл взглядом его шею, спустился ниже и наклонился, прижавшись губами к месту, где стучало сердце. Долгое время они были просто любовниками, но теперь всё изменилось. По крайней мере, Чонгук так считал. Раньше Тэхён избегал зрительного контакта во время близости, прятался, не желая впускать в свою голову и сердце. Что же произошло? Ластился уже сам, смотрел пленительно, по-прежнему боялся, но тянулся как мотылёк на свет.       Чонгук провёл раскрытой ладонью по груди и животу, остановился между ног, оплёл пальцы вокруг члена и улыбнулся уголком губ. Ласкал неторопливо, чересчур медленно, впитывая в себя каждый неровный вздох. Тэхён уткнулся лицом в изгиб локтя и тихо простонал. В постели с Чонгуком плохо никогда не бывало — больно становилось уже потом, стоило им заговорить.       — Переезжай ко мне.       Тэхён открыл глаза от удивления. Не сразу понял смысл сказанного. Чонгук всё ещё водил ладонью вверх-вниз и оставлял сладкие поцелуи то на плече, то на груди. Он улыбнулся, встретившись с Тэхёном взглядом.       — Что? — выдавил из себя с трудом.       Чонгук лежал на боку. От ласки прервался и повторил ранее озвученное:       — Переезжай ко мне. Поживём вместе, может, ты избавишься от предвзятого отношения ко мне.       Тэхён нахмурился. Какие слова только что вырвались из чужого рта? Не верил. Не просто удивился, а банально растерялся. Захлопал глазами, пытаясь сказать хоть что-нибудь в ответ. Чонгук ждать не стал и приблизился к лицу, мягко поцеловав. Если нужно поуговаривать, то он совсем не против.       Придерживая за подбородок, Чонгук целовал сначала лениво, после пробрался языком в распахнутый рот и углубил поцелуй. Рука заскользила по привычному маршруту, в этот раз остановилась на талии, чтобы притянуть к себе ещё ближе. Тэхён обнял его за шею и подался навстречу. Пальцы зарылись в короткие волосы Чонгука, ему нравилось с ним целоваться, даже слишком, сегодня можно не торопиться — домой он точно не поедет. Там пусто и одиноко, а в объятиях Чонгука легко забыться и поверить, что между ними действительно может быть нечто большее, чем близость тел.       Чонгук нехотя прервал поцелуй и заглянул в карамельные глаза.       — Я говорил серьёзно. Давай попробуем. — Он провёл пальцем по горячей щеке.       — Я не вынесу твоего характера.       Чонгук широко улыбнулся.       — Думаю, мы придём к мирному соглашению.       — Не позволю быть со мной грубым, — предупредил Тэхён.       — Я и не собирался, — расслабленно звучал Чонгук.       — Нет, ты не понял. В прошлый раз ты спросил, за что меня можно полюбить. Будто я не достоин внимания от такого человека, как ты.       — Тэхён…       — Если хочешь встречаться со мной, то у тебя не должно возникать таких вопросов. Сделаешь больно, и я сразу уйду. — Тэхён говорил вкрадчиво, смотря прямо в глаза. Не лгал. В обиду себя не даст. Больше не даст. Чонгук потрепал ему нервы, не хочется собирать себя по кусочкам снова.       — Я сказал глупость. Прости. — Чонгук шумно выдохнул, прикрыв глаза. Тело вдруг стало тяжёлым, его потянуло вниз. Он наклонил голову, губы уткнулись в щёку. — Давно у меня не болело сердце из-за кого-то… — прошептал, в конце усмехнувшись. — Мы не с того начали, Тэхён, но я хочу продолжить как и полагается. — На этих словах он поднял голову и открыл глаза. Тэхён смотрел на него холодно — защищался. — Я не ангел, знаю, да и ты тоже. Меня злила твоя нерешительность. Я не должен был бросаться такими фразами, но поверь, я не смотрю на тебя свысока. Ты нравишься мне, и я, правда, готов стараться ради тебя, ради нас. Просто дай мне время освоиться, вспомнить, каково это — любить кого-то.       Нахмурившись, Чонгук смотрел на него в течение нескольких минут. Тэхён коснулся ребром ладони его скулы, затем неуверенно кивнул.       — Хорошо. Давай попробуем.       В этот раз действительно всё было по-другому. Тэхён ощущал себя иначе. Обнимал Чонгука за плечи, наблюдал за каждой переменой эмоции на чужом лице; лоб Чонгука был напряжён, из-за чего на нём образовались складки. Тэхён разглядывал морщинки и родинки, подмечая маленькие детали, на которые не обращал внимания раньше. Когда Чонгук наконец вошёл в него, закинув одно бедро на себя, Тэхён замер на мгновение, в следующее — раскрыл рот в судорожном стоне. Чонгук поцеловал его в основании шеи, успокоив, и задвигался в ленивом темпе.       Тэхён не помнил, чтобы когда-то они трахались так нерасторопно. Чонгук толкался глубоко, задерживаясь в конце, напрягая ягодицы и пресс, и не переставал покрывать голые участки кожи короткими поцелуями. От пришедшего осознания спирало дыхание: они занимались не сексом, а любовью, самой что ни на есть настоящей, когда хочется сладко целовать в процессе, смотреть в глаза и делать всё возможное, чтобы доставить удовольствие в полной мере.       Чонгук не скупился на ласку, Тэхён отчётливо ощущал разницу между тем, что было до, и тем, что происходило этой ночью. Чувства обострились, он впивался пальцами в плечи Чонгука, несдержанно стонал, чуть ли не умоляя ускориться. Чон усмехнулся из-за нетерпеливости и приподнялся, уперевшись кулаками в матрас. Тэхён под ним, раскрасневшийся и крайне возбуждённый, просил о большем, и разве он мог ему отказать?       Спальня заполнилась хлюпаньем смазки. Выскальзывая из разгорячённого тела, Чонгук толкался снова с упоением, постепенно меняя амплитуду на более короткую. Секс с Тэхёном не надоедал, как не надоедал бокал охлаждённого вина после тяжёлой трудовой недели. Тэхёна точно так же хотелось смаковать на языке, растягивать удовольствие от каждого глотка, втягивать аромат, прикрывая глаза.       Выпрямившись, Чонгук подтянул его к себе ближе и обхватил бёдра, поднимая те для удобства. Пришлось раздвинуть согнутые колени шире. Сразу же посыпались стоны, Чонгук вбивался уже активнее, как и попросили. Одной рукой Тэхён прикрыл рот в попытке заглушить рвущиеся наружу стоны, а другой обхватил свой член. Под другим углом проникновение ощущалось намного ярче и насыщеннее, Чонгук попадал куда надо, Тэхён прогнулся в пояснице и заёрзал на простынях.       От каждого толчка из глаз сыпались искры, Чонгук вдавливал пальцы в кожу сильнее — наверняка там останутся синяки после такой крепкой хватки. Тэхёну плевать, у него напряжение, скопившееся в плотный клубок, вот-вот распустится и стрельнет в позвочник. Чонгук внезапно отпустил его бёдра и склонился, чтобы впиться поцелуем в губы и накрыть его ладонь своей сверху, помогая таким образом дойти до разрядки.       Тело выгнуло дугой, Тэхён задержал дыхание всего на секунду. Чонгук всё ещё был внутри него, тоже не шевелился, давая прочувствовать оргазм в полной мере. С тихим стоном его грудь опустилась, Тэхён распахнул глаза и посмотрел расплывчато в ответ. Чонгук поднял уголок губ.       — Ты чудесен, — прошептал Чон. — Позволишь?       Тэхён кивнул, и он, упав лбом на его плечо, снова задвигался — быстро и размашисто, больше не оттягивая собственный оргазм. Много времени не потребовалось, Чонгук, излившись в презерватив, удовлетворённо промычал и расслабился. Теперь Тэхён ощущал весь вес его тела на себе.       Так и лежали, сцепившись друг с другом, пару минут в тишине и выравнивали дыхание. Чонгук перекатился на спину, снял с себя использованный латекс, выкинув его куда-то на пол, и потянулся за стоящим на тумбе бокалом. Вино уже стало тёплым, но пересохшее горло хотелось немедленно чем-то смочить. Тэхён закинул на него ногу и лёг щекой на грудь, принимаясь выводить на животе невидимые узоры. Даже оттираться от собственной спермы не хотелось.       Голову мгновенно заполнили мысли. Разные. Тэхён пытался представить будущее: смогут ли они ужиться под одной крышей и не поубивать друг друга спустя неделю? Хотелось верить, что личное не повлияет на их рабочие отношения, Тэхён сам в это плохо верил. Чонгук — его босс, если дома он будет вести себя так же, как на работе, то кровавой бойни точно не избежать.       Он усмехнулся своим мыслям, чем и привлёк внимание.       — Что такое? — поинтересовался Чонгук. Протянул вино Тэхёну, но тот отказался.       — Ничего. Представил, как готовлю ужин на твоей роскошной кухне и встречаю тебя в каком-нибудь коротком халатике.       Чонгуку тоже стало весело.       — Это необязательно.       — Тебе ведь некогда заниматься приготовлением еды. И ты уезжаешь из офиса намного позже меня.       — Я имел в виду, необязательно встречать меня в халате. Можно без, — улыбнулся игриво. — А ещё лучше, если вместо ужина на столе будешь ты. — Чонгук говорил невсерьёз, всего лишь шутил. — Вообще, ты прав. Два раза в неделю ко мне приходит повар, мой холодильник забит различными заготовками, что-то я замораживаю, это удобно.       Тэхён вскинул брови.       — Я думал, ты питаешься доставкой из ресторанов.       — Стараюсь более-менее следить за питанием. Всё-таки возраст. — На его лице снова проскользнула ухмылка.       — Ах да, точно. Я забыл, что тебе почти сорок.       — В следующем году тридцать девять, — поправил Чонгук.       — Это и есть «почти сорок».       Чонгук снова тихо рассмеялся, и Тэхён вдруг понял, что ему нравится его смех и этот момент, в котором они оказались. Они могут нормально разговаривать? Без колкостей и попыток надавить на больное. В редкие моменты удавалось поговорить на отвлечённые темы. Как правило, лёжа в постели после секса, они обсуждали работу.       В прошлый раз, когда он впервые заснул в кровати Чонгука — ненадолго, всего на три часа, — они тоже о чём-то говорили. Тэхён уже не помнил детали, но хорошо запомнил холодность в словах Чонгука.       «За что тебя любить, Тэхён?»       Он не знал. Честно, не знал, почему Чонгук последние месяцы смотрел по-другому. Зачем целовал с удовольствием, обнимал крепко-крепко и настаивал на расставании с Сынханом. Что изменилось? Они из разных миров, Чонгук чётко обозначил это той ночью.       Тэхён поджал губы. Снова замолчал. Чонгук водил ладонью по его спине и смотрел в потолок, поэтому не сразу заметил перемену настроения.       — Я покурю, ты не против?       Не дождавшись ответа, Чонгук поднялся с кровати и встал возле открытого окна. На подоконнике лежала почти нетронутая пачка сигарет, он редко позволял себе такую вольность, но сейчас захотелось. Последний раз курил в машине, после чего набрал незнакомый номер и долго вслушивался в гудки. Зачем-то забрал пачку из бардачка и занёс домой.       Взглянув на Тэхёна, Чонгук затянулся и медленно выпустил сигаретный дым изо рта.       — О чём задумался?       Обнажённый Тэхён в его постели смотрелся слишком привлекательно.       — В какой момент ты влюбился? — Чонгук такого вопроса в лоб не ожидал. Тэхён в своей голове тщательно перебирал все воспоминания, пытаясь разобраться, где они свернули не туда? — Ты сам просил не привязываться. — Вспомнил чужие слова, брошенные в его же кабинете. — А теперь просишь переехать к тебе.       Чонгук докурил молча. Окурок бросил в пустой бокал и вернулся в постель. Собственная нагота ни капли не смущала.       — Ты ведь влюбился первым, — сказал спокойным голосом. Тэхён не смел спорить. — Будешь меня осуждать, что я не выполнил свою же просьбу?       — Да всё понять не могу твои мотивы.       — Сколько раз мне надо повторить, что ты мне не безразличен, чтобы ты в это поверил?       Тэхён раскрыл рот, собираясь ответить в ту же секунду, но слова превратились в мыльные пузыри, лопнув один за другим. Неужели проблема заключалась именно в этом? Он влюбился в своего начальника, недосягаемого мужчину, о котором мечтала добрая половина офиса, и этот самый мужчина обратил внимание на него. Не просто обратил, а забрался в брюки и душу.       Чонгук не идеален, но он привлекателен, тут уж не поспоришь. Тяжело мириться с мыслью, что ему нужен именно он — обычный, с тараканами в голове, неудачным опытом за плечами и избитыми мечтами.       Он сдулся как воздушный шарик. Чонгук загрёб в свои объятия и поцеловал в висок. Впереди предстояло немало работы.

***

      — А ты тот самый «Вредный босс»? — усмехнулся Сокджин, встречая гостей.       — Кто? — Чонгук растерянно улыбнулся. — Можно просто Чонгук.       Тэхён всё ещё не переименовал его контакт. Сделав вид, что он не при делах, Тэхён проскользнул мимо друга. Виновника торжества долго искать не пришлось: мальчишка сам выбежал навстречу в праздничном колпаке, красивой рубашке, брючках и жилете. Вылитый отец. Тэхён подхватил Юнхо на руки и крепко обнял.       — Как же ты вырос!       Вот только недавно Юна ходила с круглым животом и часто вздыхала, а сегодня малышу исполнялся уже год. Время летело незаметно.       Чонгук подошёл сзади, приобнял за талию и взглянул на мальчика. На губах сразу же заиграла улыбка. Он любил детей и когда-то мечтал о них, как жаль, что эта мечта не имела право на существование. Тэхён постарался скрыть налёт грусти. В следующей жизни он бы хотел стать отцом.       Семейный праздник прошёл скромно. Вынесли торт. Сделав фотографии на память, они вручили подарок и немного поболтали. Задерживаться не стали: Чонгуку нужно было заехать в офис по делам, поэтому в четыре часа они попрощались и сели в машину. Тэхён забрал кольцо, оставленное в подстаканнике, и вернул его на место. Чонгук, в отличие от него, своё никогда не снимал.       — Даже при друзьях стесняешься носить? — Взглядом Чонгук указал на кольцо.       Идея принадлежала ему. Не хотел, чтобы Тэхён раздражался из-за лишнего внимания к его персоне. С появлением украшения к Чонгуку действительно перестали липнуть.       — Привычка, — отмахнулся Тэхён. Кольцо носил только в присутствии своего парня.       Автомобиль выехал с подземной парковки. Одна рука лежала на руле, другая слабо сжимала колено Тэхёна. Чонгук о чём-то думал, однако не спешил делиться своими мыслями. На светофоре они переглянулись.       — В следующем месяце у меня запланирована командировка, — оповестил Чонгук будничным тоном. Понял, что тянуть нет смысла.       Тэхён вздохнул.       — Можно я поеду с тобой?       — Знание китайского не пригодится. Я уезжаю в Пусан.       — Но…       — Разговорный английский я и сам знаю, — оборвал Чонгук, усмехнувшись. Тэхён отвернулся к окну. Возразить он не мог. Работа есть работа. — Ревнуешь?       — А должен?       — Нет. — Чонгук говорил тихо, но уверенно.       Всё равно расслабиться не получалось. Тэхён прекрасно помнил, чем они занимались в номере отеля. Где гарантия, что в Пусане его не ждёт какой-нибудь обаятельный парнишка?       — Тэхён, меня не будет всего неделю, — успокоил Чонгук. — Ты ведь хотел побыть один. Квартира полностью в твоём распоряжении.       — Не боишься, что я могу завести любовника? — Тэхён сверкнул глазами. Чонгук постоянно пропадал на работе, поэтому, можно сказать, он и так жил один.       Чон рассмеялся из-за его слов.       — Не боюсь. Придётся снова отбивать тебя. Второй раз будет легче, я уверен. — Он похлопал по колену и убрал руки на руль.       Тэхён снова отвернулся, скрыв улыбку. Затем взглянул на кольцо на своём пальце. Оно ничего не значило на первый взгляд. Но как же странно осознавать, что за шесть лет отношений Сынхан даже не подумал как-то обозначить их статус. Чонгуку потребовалось около трёх месяцев совместного проживания, чтобы затащить его в ювелирный. Такая маленькая деталь дарила спокойствие.       Плечи наконец расслабились. Тэхён доверял Чонгуку, поэтому больше не нервничал.

♫ Arctic Monkeys — Too Much to Ask ♫