Цена контроля

В лаборатории Дотторе всегда пахло озоном, медью и чем-то неуловимо сладким. Но сегодня этот запах перекрывал дорогой парфюм Девятого Предвестника. Панталоне сидел на краю массивного операционного стола, закинув ногу на ногу. Его шелковый плащ был небрежно сброшен на стул, а верхние пуговицы рубашки — расстегнуты. В руках он вертел пару тяжелых, изготовленных на заказ наручников из темной стали с мягкой кожаной подкладкой внутри. Поддерживать комфорт подчиненных — обязанность Банкира, даже если этот подчиненный — Вторым из Предвестников. — Ты опоздал, Иль Дотторе, — мягко, но с опасными стальными нотками в голосе произнес Панталоне, когда двери лаборатории с шипением отворились. Дотторе замер на пороге. Его маска слегка сдвинулась, обнажая хищный оскал. Вместо оправданий он лишь усмехнулся: — Решил поиграть в строгого инвестора, Панталоне? У меня был важный эксперимент. — Эксперименты подождут. Сегодня инвестиции требую я. И, как ты помнишь из нашего уговора... сегодня платишь ты. Полным подчинением. Дотторе медленно подошел ближе. Наручники в руках Банкира тихо звякнули. Доктор ненавидел контроль над собой, но именно эта уязвимость рядом с Панталоне вызывала у него почти болезненный, извращенный азарт. Он молча протянул руки вперед, запястьями вверх. *Щелк. Щелк.* Металл сомкнулся на запястьях Дотторе, а прочная цепь намертво привязала его руки к стальным штырям спинки тяжелого кресла, стоявшего в центре комнаты. Дотторе дернулся — надежно. Он был зафиксирован в позе, лишающей его возможности коснуться любовника. — Отлично, — Панталоне поднялся, его очки блеснули в полумраке. Он подошел вплотную, пальцами в тонких перчатках очерчивая линию челюсти Дотторе. — Теперь снимем это. Он аккуратно снял с доктора маску, открывая безумные, горящие возбуждением глаза. Панталоне не спешил. Он медленно расстегнул ремни на одежде Дотторе, обнажая бледную грудь, покрытую старыми шрамами от собственных экспериментов. Панталоне опустился на колени между разведенных ног Доктора, но вместо того, чтобы взять его, он расстегнул брюки Дотторе и освободил его уже упругий, горячий член. Несколько дразнящих движений ладонью — и Дотторе хрипло выдохнул, подаваясь навстречу. — Не так быстро, — прошептал Панталоне. Он достал из кармана тонкий кожаный шнурок и... плотно перевязал основание члена Дотторе, лишая его малейшего шанса на излияние без разрешения. — Панталоне... — рыкнул Дотторе, его пальцы судорожно сжались, металл наручников жалобно звякнул. — Ты играешь с огнем. — Я управляю этим огнем, — Банкир поднялся, избавился от собственных брюк и, никуда не торопясь, обильно смазал себя. Он сел сверху на бедра Дотторе, глядя на него сверху вниз с торжествующей улыбкой. Панталоне медленно, дюйм за дюймом, насадился на Дотторе, до предела заполняя себя. Он выгнулся в спине, тихо застонав от удовольствия. Дотторе попытался податься бедрами вверх, поймать темп, но Панталоне резко прижал ладонь к его груди, останавливая. — Двигаюсь здесь только я, — отрезал Банкир. Он начал медленно, мучительно глубоко двигаться вверх и вниз. Дотторе под ним буквально плавился от невозможного контраста: он был заперт, он не мог кончить из-за узла у основания, его имели в самой жесткой форме, но диктовал условия тот, кто находился снизу. Панталоне двигался ритмично, с каждым разом опускаясь всё жестче, заставляя Дотторе глухо стонать, кусать губы до крови и натягивать цепи наручников до предела. Панталоне довел себя до пика сам, его собственное излияние пачкало их животы, но когда Дотторе, хрипя, умолял: «Развяжи... Панталоне, сейчас...», Банкир лишь наклонился, поцеловал его в искусанные губы и... соскользнул с него, оставляя доктора на грани, но запертым. Прошел час. Дотторе тяжело дышал, его кожа покрылась испариной. Наручники натерли запястья, но Панталоне даже не думал его освобождать. Вместо этого Банкир принес бокал дорогого вина, сделал глоток и прижал свои влажные губы к губам Доктора, делясь влагой. — Ну как, Безумный ученый? Твой разум всё еще принадлежит тебе? — с усмешкой спросил Панталоне, поглаживая напряженный, пульсирующий член Дотторе, который из-за шнурка стал почти багровым. — Я вскрою тебе глотку, когда выберусь, — прохрипел Дотторе, хотя в его глазах стояло обожание напополам с безумным голодом. — Сначала тебе придется переписать на меня все свои патенты, — рассмеялся Панталоне. Он снова смазал себя, но на этот раз устроился на коленях Дотторе лицом к нему. Он обхватил шею доктора руками, слегка сжимая — не чтобы задушить, а чтобы обострить чувства. Панталоне резко опустился вниз, принимая Дотторе на всю длину. — Ах!.. — Панталоне закинул голову назад, его очки слетели на пол. Второй раунд был гораздо быстрее и грязнее. Панталоне доминировал насаживаясь, задавая безумный, рваный темп. Он терся своим членом о живот Дотторе, ловя каждое изменение в его лице. Дотторе, лишенный возможности двигать руками, компенсировал это движениями торса, пытаясь толкнуться глубже, встретить каждый толчок Банкира. Комнату заполнили звуки шлепков плоти о плоть, тяжелое дыхание и звон натянутого металла. Панталоне стонал громко, не сдерживаясь, его ногти оставляли красные полосы на плечах и на спине Дотторе. — Пожалуйста... Регратор... развяжи шнур... я больше не могу, — Дотторе почти умолял, его голос сорвался на шепот. Для Второго Предвестника это было высшим проявлением падения и... высшим удовольствием. Панталоне замер. Он тяжело дышал, глядя в расширенные зрачки Доктора. — Твоё тело принадлежит Банку Снежной, Дотторе. Каждая капля. Но... сегодня ты был хорошим мальчиком. Панталоне потянул за край шнурка, освобождая основание. В ту же секунду он резко, до упора опустился на Дотторе, сжимая внутри себя его член всеми мышцами. Дотторе закричал, когда мощная волна оргазма накрыла его. Из-за долгого сдерживания это было почти болезненно прекрасно — густая пелена удовольствия затопила его разум. Панталоне кончил мгновением позже, содрогаясь на его коленях и утыкаясь носом в шею доктора. Когда дыхание выровнялось, Панталоне медленно поднялся. Он выглядел уставшим, но абсолютно удовлетворенным — как хищник, пересчитавший свое золото. Он достал из кармана ключ и, наконец, отпер наручники. Запястья Дотторе были красными, на них отчетливо виднелись следы от металла. Дотторе со стоном опустил затекшие руки, но первым делом не стал растирать кожу — он притянул Панталоне к себе за талию, утыкаясь лицом в его плечо. — Ты чудовище, Делец, — тихо сказал Дотторе, кусая его за мочку уха. — Я просто умею управлять своими активами, Доктор, — Панталоне мягко погладил Дотторе по растрепанным голубым волосам. — И, судя по твоему виду, этот контракт мы продлим на следующих выходных.